Горю, но не сгораю

От лица Нелена. Невозможно вытащить саламандру из огня, не обжегши руки, но моему похитителю, похоже, было все равно. Я четко видел ожоги, но сжимал он меня крепко. Даже слишком. А я слишком молодая саламандра, чтобы что-то сделать, я и обращаться научился всего с год назад. Пламя же в моем исполнении жило своей жизнью, вопреки всем моим усилиям. Отец говорил, что все нормализуется лишь после совершеннолетия и давал мне все книги о саламандрах, что находил. Мне до совершеннолетия еще 50 лет. И даже великими трудами мне не освободить свое пламя. Обратиться обратно тоже невозможно — мешают тиски рук, блокируя стандартные схемы. Магия это еще не все, несмотря на значительную свою роль. Я беспомощен. Увидь кто это похищение, и у меня, может, был бы шанс, но… Боюсь, что это не мой случай. Когда меня сунули в карман и вывезли из замка, я понял — попал. Я хотел его покинуть, не скрою, но абсолютно иначе. Я помнил слова родителей о моей ценности. Что со мной сделают?! Рисовались не самые лучшие перспективы, но раз уж из-за меня даже терпели нечеловеческую боль, засовывая руки в огонь, то я видимо очень нужен. Еще бы знать, для чего. Сегодня день моего семнадцатилетия, родители и брат скоро придут в комнату, чтобы поздравить, и тогда… Кого я обманываю? Не думаю, что они найдут того, кто меня похитил. А может, и вовсе подумают, что я сбежал. Сам виноват, надо было проверить замки на комнате, прежде чем лезть в огонь во втором обличье. Но ведь я ждал свою семью… Замерз, решил согреться… И видимо, дорого поплачусь. Меня всю дорогу так и везли в кармане, за четыре часа меня изрядно укачало, пару раз вырубало, и к концу дороги я был еле жив. Со мной не церемонились, меня просто швырнули на мраморный пол перед молодым мужчиной. Я потерял сознание, слыша о том, что я подарок. Подарок Лорду Изумрудных. Какая ирония, ведь я, если бы был драконом, а не «родился мертвым», стал бы ему супругом… Я был обещан ему как равный, а теперь, похоже, окажусь игрушкой… Что было со мной дальше, я не знал. Но очнулся я не в клетке и не в темницах, а в теплой постели. Рядом со мной, кстати уже в человеческом виде, сидела молодая женщина и тепло улыбалась. — Пришел в себя? Чудно. Ничего не болит? Я хоть тебя и подлатала, но… От двери раздался недовольный рык: — Голова. У него болит голова. Это он мягко сказал. Ее нещадно ломит. Меня тут же вылечили, и я наконец смог задуматься о причинах происходящего, переводя взгляд к двери. Я хотел увидеть того, кто там стоял. На меня с усмешкой смотрел Изумрудный Лорд. — Так-то лучше, правда? С добрым утром, малыш. А мне утро уже не казалось добрым. От него веяло опасностью. И я здесь сейчас не как его жених, который мог бы вступать под эти своды… Не скрою, он был красив. На таких мужчин не устают облизываться — прекрасная фигура, аристократические черты, глаза-изумруды из-под угольной челки… Но я не мог больше обмануться. В глубине его глаз я видел свои муки. Я видел его озлобленность и жестокость. Его боль и то, как она отразится на мне. Так страшно мне еще никогда не было. Хотелось вжаться в стену, исчезнуть, испариться… Он читал меня как книгу, поэтому так усмехался, поэтому знал о моих болях. Не может быть… Узы брака?! Но как же? Невозможно, чтобы после стольких лет, даже толком без помолвки, судьба связала тех, кому это и было суждено? Встречаюсь с ним глазами и понимаю — он не догадался, с кем теперь связан. И это плохо, очень плохо. Он потому и был холост, что хотел лишь меня, что я был предсказан ему. Но родители не могли отдать ему сына-саламандру… Боги, какая ирония… Он не станет слушать, не станет вдумываться, сейчас он меня ненавидит. Его разум затуманен, для него я игрушка, а не муж. Сколько раз я размышлял вечерами, сжимая в ладошке портрет жениха, каким бы был наш брак? Как бы он смотрел на меня, как целовал бы… И горько смеяться хочется — сбылась мечта, да только не так… Он не любит меня, он «похоронил» жениха семнадцать лет назад, как и свое сердце.