Горю, но не сгораю

Когда я очнулся от своих мыслей, то понял, что мы остались наедине и вздрогнул. Дракон усмехнулся. — Страшно? Правильно страшно, юная саламандра. Меня зовут Лоер. И поскольку ты мой дар, а значит, моя вещь, может, ты объяснишь мне, что это? Рассерженный правитель показал мне брачную вязь на запястье. Я тихо ответил, не предчувствуя ничего, кроме проблем: — Знак брачных уз… — Именно. И у тебя такой же. Появился, когда я взял тебя на руки. Что за магией ты владеешь, что смог сделать подобное? Я чувствовал себя так, словно ступил под обстрел королевской гвардии. Один неверный шаг, и мне конец… Но какой же, боги и демоны, будет верным?! И я решился на опасный и даже несколько безрассудный поступок, который, вполне возможно, даст мне хоть маленький шанс на безопасность. На большее я и не надеялся. — Я ваш законный жених с самого рождения… — Видя, как яростно сверкнули глаза изумрудного, я поспешил объяснить ему все. После моих слов, он неожиданно застыл, смотря на меня расширившимися в удивлении глазами. Неужели я достучался до него?! На миг в сердце затеплилась надежда на счастье, рухнувшая сразу, как только лицо уже мужа скривилось. — Обманули, значит. Не могли отдать замуж сына саламандру? Стало быть, отдали в рабы! Благодари свою семью, Нелен! Двери с грохотом распахнулись, впуская стражу. Правитель хмыкнул. — В темницу его. А я словно отключился от реальности и очнулся лишь в холоде камеры. Серые холодные стены давили, сквозняк сразу заставил продрогнуть, а когда меня за шею приковали к недлинной цепи в стене, то я понял окончательно — я расплачусь за обман родителей. «И никто не станет меня искать, — наконец осознал я с горечью. — Официально я умер семнадцать лет назад. Кто же станет искать мертвеца?» В тьме и холоде камеры я с грузом на сердце и душе остался один. От лица Лорда Лоера. В день, когда мне предсказали безумие и рождение моего якоря в семье Алых Драконов, я четко стал отслеживать тех, кто находился в тягости и приходил к ним. И только придя к такому же Правителю, как и я, я почувствовал — вот оно. Этот ребенок — мой якорь. И была заключена помолвка, выгодная нам обоим. Уезжал я почти счастливым. Осталось только дождаться рождения и взросления моего Нелена… Но этому не суждено было случиться. Через некоторое время до меня дошла весть о том, что он умер при рождении. В тот день я сорвался и разгромил свои покои и несколько ближайших помещений, а предсказателя убил собственноручно, не придав значения последним его словам, хоть они и отпечатались в моей голове. «Ты сделаешь то, о чем потом горько пожалеешь, потеряв контроль над собой». Шли годы, и мои демоны, моя ненависть становились все сильнее, как и мое безумие. Они вытесняли из меня все хорошее. Меня стали бояться. Но именно это заставило народ искать, чем меня задобрить. И кто бы мог подумать, они умудрились найти саламандру! Когда между нами внезапно протянулись узы брака, я был озадачен и взбешен. Я стал чувствовать его, и это бесило еще больше. А уж стоило мне узнать об обмане, как все тепло от близости якоря, что рвалось из глубин души, было загнано обратно моими демонами. Глаза застилала алая пелена, и я приказал швырнуть его в темницу. Он ответит за каждый день моих мучений! И за себя, и за своих родителей! Я ощущал его отчаяние, но был слишком ослеплен гневом. Да и разве не был в отчаянии я, когда думал, что он мертв?.. Это они дали толчок моему безумию, так пусть отвечают! Не захотели отдать его мне мужем, тогда он станет простой игрушкой! Усмехнувшись, я написал об этом его семье. Они все равно ничего не смогут сделать. Они сами загнали себя в ловушку. У них есть только один живой сын, и он с ними.