Горю, но не сгораю

С того дня ко мне стал часто заходить Маркус, сын моего мучителя. Еще до того, как я был обещан Лорду Изумрудных, у него была жена, плодом отношений с которой и стал юноша. Он был совсем не похож на своего отца, не считая почти одинаковой внешности — у Маркуса глаза были голубыми и волосы были длиннее. Характеры же отличались совершенно. Мой новый друг был мягким, добрым, улыбчивым, почти не умеющим обижаться, и имел собственные понятия справедливости. Он лечил меня и разговаривал со мной на разные темы, избегая лишь общения о его отце. И, судя по поджатым губам, был на него очень сердит. Чуть позже я узнал, что парень чуть ли не с боем не пускал Лоера ко мне, говоря, что мне нужно выздороветь после его предыдущего визита. И чем больше я приходил в себя, тем больше он радовался и мрачнел одновременно. В последний день лечения Маркус серьезно взглянул мне в глаза. — Слушай внимательно, Нелен. Завтра сюда придет мой отец, и я думаю, все повторится. — Я вздрогнул, и дракон взял меня за руку, крепко сжимая и безмолвно обещая поддержку. — У меня с собой два флакона со снадобьями. Оба выпьешь завтра утром. Один притупит боль, а второй начнет помогать загораться твоему истинному пламени, которое обычно появляется после совершеннолетия. Я буду давать тебе их постоянно и приходить каждый день. Твой огонь, по моим расчетам, должен разгореться примерно через год после зелья. Если ничего за это время не поменяется, то я уже начал готовить все к твоему побегу. Раньше не могу, прости, действовать надо тонко и осторожно, если об этом узнают… Нам обоим конец. Я был очень удивлен. — Но почему ты это делаешь? Почему так рискуешь? — Потому что так правильно, — улыбнулся Маркус, вкладывая флаконы в мою руку. — Ты не заслуживаешь того, что сейчас с тобой делают. И, боюсь, сбегать мы в конечном итоге будем вдвоем. Когда он ушел, то я понял: я больше не боюсь того, что меня ждет новая пытка. Словно друг подарил мне часть своей уверенности и силы духа. Я все сделал так, как он велел мне, перед приходом Лорда Изумрудных. И понял, что Маркус сделал мне царский подарок. В этот раз не было кнута — было изнасилование и разрезающий мою плоть нож. Я кричал до тех пор, пока не сорвал голос и едва сохранял себя в этой боли. Если бы она не была притуплена зельем, то боюсь, что я уже потерял бы и волю и рассудок, сломавшись. Но я выдержал. Я боролся. У меня была надежда. Как же проклинал отца юный Изумрудный, когда проскользнул в темницу через некоторое время после него! Я и впрямь, наверное, выглядел ужасно — изрезанный и окровавленный. Маркус долго возился со мной, пытаясь в результате лечения сделать так, чтобы не осталось даже шрамов. Снова он не пускал ко мне Лорда Лоера, рыча на него не хуже цепного пса. И, как и обещал, продолжал давать мне два заветных флакона. Я с благодарностью принимал их и пил, благодаря всех богов за то, что он рядом со мной. Однажды я поблагодарил его вслух, сказал о том, что иначе бы уже сломался, и замер, видя, как он хмурится. — А вот этого не надо, отбрось эти глупые мысли. Не смей сломаться ни в коем случае, даже если вдруг меня не окажется рядом. Кто знает, что случится уже через минуту? И если ты просто так сдашься, то все мои труды будут напрасными. Живи и борись. Я всерьез задумался над его словами и кивнул, вызвав у него улыбку. — Вот так мне нравится больше. А я в свою очередь постараюсь не оставить тебя одного. — Уж постарайся. — В ответ я невольно улыбаюсь, задумавшись, насколько разными могут быть родитель и ребенок. Радужные мечты о счастливом браке с Правителем Изумрудных рассыпались в прах еще в первый день мучений. И теперь хотелось лишь сбежать от «любящего» мужа и расторгнуть союз. А после никогда его не видеть! Желание мести внутри буквально толкало на то, чтобы обратить в прах все его земли, но разве правильно будет так отплатить Маркусу? Да и в чем виноваты остальные драконы, которые, судя по всему, тоже страдают от Лорда-самодура? Оставить их еще и без крова? Нет, не такому учил меня отец. Слова друга и переживаемые муки закаляли меня. Нужное пламя потихоньку начинало разгораться внутри, я понял это, когда спустя пару месяцев перестал постоянно мерзнуть. Оно грело меня изнутри. Когда я сказал об этом Маркусу, он удовлетворенно улыбнулся. С того дня он стал тайком таскать мне с кухни то, что по его словам будет помогать достигать успеха и закреплять его. Я без споров ел принесенное, следуя его инструкциям и замечая, что и впрямь становлюсь сильнее. Изумрудный был удовлетворен и окончательно решил, что, когда придет время, сбежит со мной. — Отец сразу догадается, кто тебе помог. И даже меня он не пощадит, хоть я и наследник. Он совсем с ума сходит, — вздохнул как-то юноша. А я был только рад, что он отправится со мной, пусть это и было несколько эгоистично…