Искупление

Вестник в который раз за прошедшие три дня издал недовольный крик, на что его хозяин лишь прикрыл глаза, механически переплетая косу. Все это время он не сходил с земель острова, поистине упрямо отказывался кого-либо слушать и прикармливал изредка подходящих любопытных зверьков, взращивая на земле лакомство для травоядных. Хищников же к нему и близко не подпускал ревнивый питомец. И без того не слишком покладистый и общительный, мужчина совершенно отгородился. В прекрасном саду Всепрощающей, раскинувшемся на огромные территории и поражающем многообразием видов растительности, от лечебных или ядовитых цветов до плодовых деревьев, в сплетенной из серебристого кружева ее магии, беседке, собрались некоторые жители Небесного Полотна, встревоженные ситуацией. — Дитя Авалии вряд ли справится, — после долгого молчания высказался первым Аоль — младший из эльфийских богов-близнецов, Одаривающий своих детей милосердием и магией, и поймал хмурый взгляд брата. Риль уже успел взвалить на себя вину за часть происходящего — ведь и Вирель не справлялся со своей ношей, а значит, мало было дано ему стойкости, упорства и упрямства, коими награждал старший. Они оба были мощными по сложению, зеленоглазыми, с не по-эльфийски грубыми чертами лиц и белыми ежиками волос. На них были простые темные штаны и рубахи, то же, что почти всегда раньше носили происходящие из небогатой семьи парни. Когда они еще жили среди своего народа, на остров кто-то завез болезнь, заставляющую зараженных от неясного зуда, становящегося все сильнее, едва ли не срывать с себя кожу кусками. В то время бывшие магами-лекарями золотоволосые юноши насмотрелись такого, что поседели и ударились в поиски лекарства, расставшись с ненужными длинными локонами. Нашли, но за время изысканий младший полностью истощил свой дар, пытаясь облегчить чужие муки, и судьба его была предрешена — уже через пару месяцев его возложили на костер и провожали к Звездному Царству, вместе с близнецом, добровольно шагнувшим следом. Слишком близки они были, делили на двоих одну душу и дышали друг другом. Этот поступок возвел их в ранг покровителей влюбленных. И богами стали они вместе, поделив обязанности. Богиня вампиров отводила взгляд, стыдясь более всех. Ее подопечный и вовсе почти не ценил чужих жизней, не умел прощать, а путь исправления до ее ценностей был долог. Выросшая в условиях войны, стройная темноволосая и синеглазая дева, с отпечатком горя на прекрасном лице, была сторонницей исключительно мира и покоя, даже собственных убийц после восхождения она не проклинала, хотя и многое еще могла увидеть в жизни тогда, когда перестала реками проливаться кровь. Скромное и полностью закрытое голубое платье великолепно подчеркивало цвет ее очей. Тягостное молчание, вновь воцарившееся после реплики эльфа, все сильнее раздражало сидящего рядом с закутанной полностью в белый плащ женщиной, напротив Авалии, пристроившейся между братьями. Он поджимал тонкие бледные губы, сверкал золотыми глазами, потирал широкий алый шрам на носу, частично сходящий на правую щеку и придающий ему опасный вид, как и постоянная его одежда — боевое облачение, и наконец не сдержался, тряхнув пышной, находящейся в беспорядке, бардовой шевелюрой. — Позор! Наши предшественники повторно сгинули бы от стыда, увидев бы сейчас это собрание! Мы как ребятишки дружно виним себя, вместо того, чтобы действовать! Прекрасный способ решения проблем, не так ли, Лиария? Боги дернулись и потупились — с этим нельзя было поспорить. Каждому из них дали второй шанс предшественники, пожертвовав собственным положением и уйдя в Звездное Царство. Лоранд был зол — бездействия и глупых разговоров он не терпел, что при жизни, что в последствии. Даже гибель вспыльчивого дракона настигла в одном из полетов от руки мага, жаждущего подчинения первого претендента на трон драконов. Яркого, дерзкого, несдержанного… Того, у кого хватило безрассудства до окончательного поглощения своей воли, обратиться первозданным огнем, почти подписывая себе смертный приговор. Не протяни тогда ему руку помощи прежний бог драконов, и душа нынешнего распалась бы на сотни искорок стихии. Его даром стала страстность. Компании остальных богов они были почти постоянно лишены, не воспринимаемые всерьез в силу своей молодости. Из всех давних лишь Всепрощающая равно относилась к каждому. Вот и сейчас раздался из-под плаща ее нежный и мелодичный голос. — Что же ты хочешь сделать?.. — Заберу со своего острова этих мальчишек. Подтолкнув или же силой. И если собрались возражать… — Взглядом остановил он близнецов. — Вспомните, что смертны и боги. Тем более, что мы уже вмешались, дав задание бывшему вампирскому княжичу. И ошибиться права не имеем. Да и не забыли ли вы, кому обязаны спасением одного из своих ребятишек?.. Вы ведь за пределами своего острова и пальцем шевельнуть не можете, у каждого из нас привязка к территории. Разве что… — невольно он скользнул взглядом к закутанной фигуре рядом. — Я не всесильна, — с некоторой горечью сказала ночная богиня. Лоранд на это лишь хмыкнул, поднялся и покинул беседку, слыша вслед спокойный совет: — Не лети сам, распугаешь народ. Лучше попутешествуй на Пламени. Дракон несдержанно расхохотался. — О, безусловно она менее необычна! — насмешливо прикрикнул он. Однако через пару секунд прозвучал громкий свист и перед божеством опустилась огромная крылатая ящерка, с блестящей алой чешуей, мощными перепончатыми крыльями, по которым, подобно разрядам тока, скользили язычки огня, и умными золотыми глазами. С драконом ее мог спутать только слепой, да и существо это было взращено искусственно, чтобы ему вообще можно было дать название. Разве что имя. Оттого и было так весело одному из покровителей. Оседлав верную помощницу и ехидно помахав вышедшим из беседки собеседникам, мужчина мысленно отдал ящерке команду и покинул Небесное полотно. Глядя вслед, Лиария, подобно матери, отпускающей в нелегкий путь свое чадо, окутала его своей защитой. С третьего заброшенного острова сорвался в небо, заставляя хозяина, опирающегося на его бок, рухнуть на землю, огромный ворон. На ругательства мужчины мудрая птица не обратила внимания, целеустремленно направившись встречать соотечественницу с наездником. — Да куда ты? — недоуменно следили за отлетом алые глаза упавшего. Ответа, естественно, не было. Селвир ближе к вечеру чувствовал себя все более беспокойно. К восстанавливающемуся эльфу его не пускали, воин, что пожирал того взглядом, вечно находился где-то поблизости, мелькали мысли о спасителе, и вампир мог бы принять предчувствия за паранойю от нервного напряжения… Ровно до момента, как раздался шум на посадочной площадке в королевском дворе. Прежде чем смог сообразить, он уже мчался туда и ошеломленно замер, увидев знакомую птицу, немаленькую ящерку рядом с ней и спрыгнувшего с нее незнакомца, перед которым склонились все набежавшие войны, в том числе и Тоэн. Мужчина наиграно вздохнул. — Лучше бы на своих крыльях летел, глядишь, не узнали бы, а то уж слишком узнаваем божественный «транспорт». Да встаньте вы! Подняв Серого кардинала войск и посмотрев ему в глаза, серьезно произнес: — Заведи ребенка, этот эльф не твое чадо и достаточно взрослый. Уже сам запутался, так что подскажу… Не любишь ты эту мелочь! Жалеешь, оберегаешь… Из-за того, что род пора продолжать. Хватит мучать своего Короля. Вы сильные, магическое формирование потянете. Ему ничего не ответили, пока проходил мимо. Остановилось божество перед вампиром: — Ты и этот Вирель летите со мной. Собирайся и мальчишку бери. — С чего это вы командуете? — рефлекторно огрызнулся княжич, сразу же об этом жалея, и отступил, когда чужие глаза опасно сверкнули. — Мое имя Лоранд. Нужны еще аргументы? Вампир побелел, вспоминая о своем долге, и поспешно покачал головой, метнувшись выполнять распоряжение. Спорить с богами слишком опасно и безрассудно. Но почему Покровитель явился за ними? Что происходит? Наконец прорвавшись к Вирелю, уже не слушая лекаря, Селвир, коротко рыкнув: «Все объяснения потом!», вытянул его во двор, где ждал бог. Тот кивком указал садится на ворона, легким движением возвращаясь на спину своей спутницы. Пламя поднялась в воздух первой, а Вестник последовал за ней, дождавшись, когда на него заберутся. Эльф тихо прошептал, покосившись на еще недавнего, по его мнению, врага: — Надеюсь, что ты и впрямь мне все объяснишь. А то я не могу понять НИЧЕГО. Совершенно. — Я тоже на это надеюсь. — устало откликнулся вампир. Дальше они летели молча — светлый любуясь видом, а вампир напряженно думая и прижимая к себе тонкое, ослабленное отравлением чужое тело, непроизвольно боясь, что спутник сорвется вниз, хоть тот и держался с достоинством, уверенно и твердо.