we fell in love in october.

      Под этими хмурыми небесами Намджун оказывается впервые за всё время своих странствований. Долгий путь оканчивается аркой портала, из которой ему в лицо бьёт свежим ветром с запахом дождя. Отсюда Намджун видит раскинувшуюся равнину под хмурыми небесами. Покров туч то тут, то там надрывается, позволяя солнцу просачиваться и согревать прохладный день хоть немного. Вдалеке видно горы. Величественные и грозные, они покрыты густыми хвойными лесами. Пики их, кажется, задевают неприветливое мрачное небо. Чуть выше них, почти спрятанные в дождевых тучах, притаились летающие острова, о которых Намджун столько раз слышал. Он лишь надеется, что скоро распогодится и тогда он увидит воочию всё великолепие этого прекрасного мира. А особенно то место, куда он направляется. Плавучий замок, огромный, с воздушными переходами, анфиладами и садами, от которых дух захватывает. Намджун всё гадает, будет ли это обманом любящих приукрасить путников или всё же эта красота поразит и его. Ему впервые не хотелось бы разочароваться. Намджун шагает в портал и полной грудью вдыхает свежий воздух. Яркий и чуть терпкий, вкусный, так что невозможно заставить себя дышать как обычно. Он делает ещё один глубокий вдох и прикрывает глаза. Холодные капли дождевой воды стекают по его лицу, волосы быстро намокают, как и одежда. Но Намджун стоит тут, посреди дороги, которая убегает в лес за его спиной, а впереди теряется в высокой траве. Ему нравится это странное чувство свободы. И прохлада, которую редко встретишь в его родном мире, щедро согретом солнцем. Умиротворённую тишину вдруг нарушает далёкий звонкий смех, серебристым колокольчиком звенящий среди стволов деревьев. Будто путеводная ниточка от самого сердца потянулась за ним тут же. Мужчина развернулся к лесу и сделал первые несколько шагов, не в силах унять волнение, вспыхнувшее в груди. Этот смех звучал так красиво и притягательно, что он бы слушал его вечность, будь она в его распоряжении. Смех зазвенел вновь за кустарником дикой ежевики, растущей на берегу небольшого ручья. Намджун смело полез через ветви, цепляясь плащом и собирая на одежду мелкие ветки и листья. Ему казалось, что ещё пара шагов и обладатель этого смеха окажется в поле его зрения. Намджун знал, что в этих краях не водятся сладкоголосые нимфы. Климат для них здесь слишком суров и холоден. Они те ещё любительницы погреться на солнышке, лёжа на берегу лесных озёр. Или растянуться на крепких ветвях деревьев, любуясь отражением густых крон в воде да тем, как резвятся на глубине цветные рыбёшки. Потому само предположение, что завлекать его могла бы одна из этих проказниц, мужчина отмёл сразу же. Но кто тогда? Звонкий смех разлетелся снова по округе, но Намджун безошибочно шёл к его источнику, не сомневаясь и не останавливаясь. Он не знал, чего ждать ему в конце пути, но почему-то был уверен, что всё делает правильно. - Хорошо, что вы не заблудились, - звучит внезапно над его головой. Намджун тормозит и вскидывает взгляд на ветку дерева, нависшую над тропой. Всего на мгновение ему кажется, что насчёт отсутствия нимф он заблуждался. Ибо сидящий на ветке юноша был настолько красив, что не верилось, будто он может оказаться реальным. - Здравствуйте, - всё же забывать про правила приличия, особенно в чужом мире, Намджун не привык. Слегка поклонившись, он снова принялся рассматривать незнакомца. Тот улыбался ему мягко и снисходительно, позволяя налюбоваться вдоволь, словно бы такая реакция на него не была чем-то странным и удивительным. А Намджун поражался, как же в таком холодном мире может быть у кого-то такая смуглая кожа, словно щедро прогретая самым тёплым солнцем. А ещё ему нравились тату, тонкой вязью тянувшиеся по лбу, прямо у линии роста волос. Серебристый рисунок складывался в замысловатые руны, словно бы печати. Спускался к ушам и на мочках цеплялся за серебряные колечки-серёжки, словно бы те были его материальным продолжением. Хотя… всякое может быть. - Вижу, вы впечатлены, - замечает юноша. - Весьма, - не видит смысла скрывать Намджун. – Я шёл за одним чудом, но нашёл совершенно другое. - Надо думать, - улыбается ему сидящий на ветке, - чудес вы у нас увидите предостаточно, так что хватит на несколько книг вперёд. Намджун удивлённо вскидывает брови. - Выходит, вы знаете, кто я? - Конечно. Вы – Намджун. Тот самый, чьи книги в почёте в любом из миров, чьи истории о странствиях затмевают самые популярные романы. А я – Чимин, - юноша спрыгивает с ветки и кланяется ему в знак почтения. – И меня прислали сопроводить вас. Догадаться было не трудно, но Намджун привык плыть по течению и позволять ситуациям принимать иногда самые удивительные обороты. Потому его немного удивило то, что Чимин знал его и его книги. Видимо, Юнги был не так уж не прав, когда говорил, что Намджун популярен во многих десятках миров. И это немного льстило, что греха таить. - Значит, вы покажете мне путь за облака, Чимин? – спрашивает Намджун. - И даже выше, - обещает тот. * Замок парит в самом деле так высоко, что горы отсюда кажутся лишь крошечными холмами. А реки – тонкими серыми нитями, выбившимися из клубка. Облака не закрывают его, будто отгоняемые древней могущественной магией. Мир с этой высоты видно, будто на ладони. Намджун здесь уже три дня, и он точно может сказать, что не разочарован ни на мгновение. В этом замке все гостеприимны, добры и учтивы. Никто не тычет в него пальцем, как в какую-то диковинку, но любопытные взоры он ловит на себе до сих пор, хотя уже успел побывать во многих уголках, увидеть столько удивительного. Как и обещал Чимин. Кстати, о нём… куда он запропастился? Намджун оглядывает довольно просторную беседку, оплетённую виноградом. Тёмно-синие гроздья крупных ягод свисают с ветвей, широкие листья шелестят тихонько от лёгкого ветерка, которому позволено проникать сюда из внешнего мира. Намджун срывает одну гроздь и присаживается на скамью, устраиваясь так, чтобы было видно всё, что творится внизу. Мысли его текут неспешно. Намджун размышляет о том, что нужно сделать ещё множество заметок, что обязательно надо будет поработать перед сном. Он намечает себе план написания будущей книги об этом мире и его чудесах. О том, как он прекрасен в своей почти постоянной непогоде, какие сладкие и холодные дожди льют внизу, а какие тёплые ветры дуют наверху, где им положено быть совсем иными. Медленно его мысли переходят к Чимину. Его улыбке и лучистым глазам. К тому, как он может быть непомерно любопытен и одновременно абсолютно сдержан. К тому, что Намджуну до сих пор любопытно – так же ли магнетически звучит его искренний смех, как тот, что вёл Намджуна сквозь лес тогда? Ему немного стыдно признаться, что о Чимине он думает так часто. Иногда даже отвлекается за этим от дел. В своих мечтаниях Намджун касался подушечками рисунков на его коже, целовал у самых ушей, таких очаровательных и аккуратных. Он обнимал гибкое сильное тело, касался бережно и одновременно так жадно… Намджуну это в новинку. Он никогда, пожалуй, не испытывал такого сильного влечения. Возможно, это немного смущает его. - Вкусно тебе? – голос Чимина, мурчащий и со звучащей в нём улыбкой, выводит Намджуна из оцепенения. Тот встряхивает головой, моргает и смотрит на усевшегося рядом юношу. - Вкусно. Это самый сладкий виноград, какой я только пробовал, - признаётся он, улыбаясь ему в ответ. Сочные ягоды ощущались на языке так невероятно, особенно когда тонкая кожица лопалась, выпуская сок. - В самом деле? – Чимин хитро прищуривается. – Спорю, он может быть ещё слаще. Намджун и глазом не успевает моргнуть, как Чимин забирает из его рук ягоды. Губами прихватывает одну из самых крупных (и, боги, это выглядит так греховно, что Намджуну становится жарко), а потом тянет мужчину к себе сначала за ворот накидки, а потом за затылок, прижимаясь губами к губам. Их поцелуй, такой сочный и виноградный, кружит голову. Намджун тянет Чимина к себе, прижимая крепко и вдыхая глубоко аромат его кожи, чуть пряный и до дрожи приятный. - Мы же не торопимся? – с придыханием спрашивает юноша, немного отстраняясь. – Я просто уже не мог держаться, если честно. Ты такой… хочу тебя себе. Намджун чувствует, как у него от таких признаний начинают гореть уши. Но Чимина он не отпускает, даже не думает разрывать объятия. Слишком уж ему хорошо. - Думаю, у нас будет много времени на более близкое знакомство, - обещает он. – А поцелуи… знаешь, они ведь делают всё лишь приятнее. Чимин обнимает его за шею и трётся носом о щёку. - Значит, я могу считать, что моё нетерпение взаимное. - Абсолютно точно, - Намджун выдыхает это ему на ухо. Чимин вздрагивает, а потом хихикает негромко, расслабляясь в его руках. * Совсем скоро Намджун узнает, что тот смех действительно принадлежал Чимину. И что будь он подпитанным магией или совсем обычным – обладает над ним совершенно невероятной силой. Чимин скажет ему: - Я хотел привлечь твоё внимание. Что ж. Намджун подумает, что этот коварный план сработал идеально.