we fell in love in october.

       Поздняя осень в этом году радовала сухой, но ветреной погодой. Хмурые тучи ползали туда-сюда по небосводу, но так и не решились толком ни разу пролить дождь на застывший в ожидании первых холодов мир. За несколько дней до наступления месяца бурь ударили первые, пусть и несильные холода, заставляя кутаться в тёплые вязанные свитера, с меховыми подкладками накидки и шапки. Первые зимние выходные в частном колледже боевой и целительной магии выпали на солнечные дни. Ещё не снежные, но уже кусающие морозом за щёки. Впереди было несколько дней отдыха, к которым добавлялся праздник Духов. Экипажи у главных ворот колледжа постепенно заполнялись довольными студентами, которые только и ждали возможности удрать подальше от опостылевших за неделю стен. Учебное заведение располагалось на отдалении от нескольких небольших городов и парочки деревень, откуда были родом все студенты без исключения. На выходные колледж всегда закрывался, потому что по домам разъезжались даже преподаватели и все, кто работал на прилегающей территории. А с первого дня недели общежития снова полнились смехом, разговорами и остальным шумом, присущим студенческой жизни. Чимин наблюдал за столпотворением у экипажей со стороны. Он так радовался, что вместо двух выходных в этот раз будет сразу целая неделя. Маленькие каникулы, которые можно будет провести дома с семьёй. Он уже строил планы на то, как поиграет вдоволь с младшей сестрой, как будет засыпать головой на маминых коленях под тихое пение и нежное прикосновение её пальцев к волосам. Как с отцом они обязательно наготовят кучу угощений к празднику Духов, а потом он самолично накормит ими Юнги… Щёки краснеют и как же хорошо, что можно всё списать на мороз. Чимин прячет в широком мягком шарфе глупую улыбку и кусает губы. Да и плевать, что потом они обветрятся! Он всем собой сейчас в мыслях о том, что всю неделю вечерами они будут с Юнги рядом. И, если честно, у него начинают дрожать ноги от этого. Чимин делает вдох-выдох и осматривается. Юнги он не видел со вчерашнего вечера. На минуту даже показалось, что тот уехал без него, и уже было накатила грусть. Но вот знакомая копна каштановых волос мелькнула в толпе. А через пару мгновений Юнги вынырнул из уже редеющего потока студентов к Чимину и подлетел к нему так резво, что едва предотвратил столкновение. - Думал, ты без меня уехал, - выдохнул облегчённо, схватив за руки Чимина, который лишь удивлённо охнул от такого напора. - Я думал так же, - проворчал в ответ Чимин. – Где тебя со вчера носило? Юнги смутился, делая шаг ближе, и опустил глаза, смотря на их сцепленные руки. - Тренировался. - Обманываешь. Я был на тренировочной площадке, тебя там не было, - звучать обвинительно не хотелось, но вышло как-то само собой. Потому Чимин лишь крепче сжал чужие пальцы, будто извиняясь за свой тон. - Я в комнате, - Юнги вздохнул и вскинул на Чимина взгляд. – Поехали домой, да? Я тебе потом всё расскажу и покажу, правда. Чимину ничего не оставалось, как согласно кивнуть и позволить утянуть себя к экипажам, которых осталось совсем мало, как и студентов возле них. * Всю дорогу до городка они едут молча. С ними в экипаже ещё несколько ребят, но те сидят напротив, увлечённые своим разговором, так что на Юнги и Чимина решительно никто не обращает внимания. Оно и к лучшему, к тому же с ними Чимин близко не знаком, потому и поводов завести беседу нет. Молчание же между ними до сих пор какое-то смущённое, при том со стороны Юнги. Это кажется Чимину немного подозрительным, но слегка краснеющий парень, сидящий рядом, кажется ему до безобразия милым. Чимин смотрит на собственную руку, лежащую у Юнги на колене, на то, как узловатые длинные пальцы Юнги накрывают его – совсем уж короткие и нелепые по сравнению. И этот контраст его будоражит. Чимин приваливается к боку друга и устраивается головой на его плече. До самого конца поездки Чимин думает о том, в чём же мог тренироваться боевой маг в собственной комнате. И почему он был так этим смущён? Это вызывает такой жгучий интерес, что начать допытываться тянет здесь и сейчас. Но Чимин помнит об обещании Юнги всё ему рассказать, потому старается держать себя в руках. Вместо этого он снова думает о целой неделе отдыха и о том, чем она обернётся для них. Щёки слегка обжигает румянцем смущения. Конечно, они с Юнги друзья уже много лет. И много же лет оба знают, что никакие они уже давно не друзья. Но ни одному из них пока не пришло в голову перевести отношения на новый уровень. Чимин стеснялся заговорить об этом, а Юнги… кто его знает, что было в этой темноволосой гениальной голове, но, кажется, его всё устраивало. И их неприкрытый и такой явный флирт, и куча безумно двусмысленных ситуаций, в которые они попадали; и пара десятков тысяч недопоцелуев, от которых каждый раз внутри всё ухало куда-то в пятки и так сладко ныло. Чимину это всё тоже безумно нравилось. Хождение по самому краю было головокружительным, но ему бы хотелось нормально целоваться. И чтобы Юнги обнимал его больше, а не ускользал в последний момент. Поелозив щекой по укрытому тёплой накидкой плечу, Чимин украдкой посмотрел на друга. Тот смотрел в окно. Так внимательно, так хмуро, что Чимин сначала заволновался. Но потом он обратил внимание на оконное стекло, по которому ползли тонкие изящные морозные рисунки. Ох. Оооох. Как же это красиво. Юнги мог бы поспорить в мастерстве с самим Его Величеством Морозом. Хотя, в какой-то степени тот был ему роднёй. Чимин, владеющий магией земли и обучающийся на целителя, всегда восхищался Юнги, который мало того, что выбрал боевую магию, так ещё и был словно какое-то зимнее божество, которое даже в середине жаркого лета могло заморозить всю округу. Чимин обожал зиму, и когда посреди летнего сада Юнги устраивал неожиданный локальный снегопад над его макушкой, сердце Чимина трепетало, и он влюблялся, кажется, ещё сильнее. До их городка они доезжают почти через час. Прощаются с кучером и ребятами, которым нужно чуть дальше, подхватывают свои вещи и бредут по улице к своим домам. Благо живут практически по соседству, так что не нужно пока расходиться. - Завтра начнутся приготовления к празднику Духов, - говорит Юнги задумчиво. – Всё никак не привыкну, что есть целая неделя на отдых. Чем планируешь заняться? Чимин жмёт плечами, поправляя шарф и перехватывая удобнее дорожную сумку. - Отец писал, что у него есть какие-то грандиозные идеи насчёт угощений. Так что, видимо, буду ему помогать. Ты придёшь к нам? - А ты к нам? – улыбается Юнги. Они оба знают ответ на свои вопросы, и Чимину только хочется обиженно топнуть ногой, что его несообразительная любовь не приглашает его на праздник Духов, который пройдёт на главной площади. Ладно, время ещё есть, так что Чимин даёт ему ещё один шанс, а потом сам пригласит, если что. У дома Чимина, который находится ближе, они останавливаются. Чимин опускает сумку на брусчатку дороги и тычется лбом в плечо Юнги. Будто они на год прощаются, а не до завтра. Друг касается ладонью его затылка, поглаживает и мягко целует в волосы. У Чимина сердце замирает от такой неприкрытой и честной нежности. Он не хочет отстраняться ни на мгновение, но им пора. Уже смеркается и по улице зажигаются фонари. Окна домов светятся тёплым мягким светом, но Чимину так хорошо в некрепких объятиях Юнги – хоть хныкать начинай от несправедливости. - До завтра, Чимини, - шепчет Юнги всё же. Приходится с разочарованно закушенными губами отстраниться и кивнуть. На Юнги он не смотрит, подхватывает сумку и уходит, скрипя калиткой. Конечно, его не окликнут и не догонят, чтобы обнять ещё раз. Ничего, Чимин привык уже. Не страшно. * Про свои расстройства он забывает почти сразу, как пересекает порог дома. Как-то не до переживаний, когда тебя окружают вниманием и заботой, словно не видели тебя полгода, а не неделю. Вкусный ужин и травяной отвар с мёдом, который сделала мама специально для него, погрузили Чимина в приятную негу и леность. Отчаянно поклонило в сон и сопротивляться желанию закопаться в родное тёплое одеяло да мягкую подушку не было сил. Мысли о Юнги вернулись уже когда Чимин почти дремал, убаюканный домашним спокойствием. Но обиде больше не было места в них. Он просто лежал с закрытыми глазами и сонно думал о том, чем занимается его глупый любимый друг. Так же ли, уставший после насыщенной учебной недели, почти засыпает у себя в постели или сидит в светлой гостиной, болтая с родителями обо всём, что произошло? Чимин уткнулся носом в пахнущую чем-то нежно-цветочным наволочу, сладко зевнул и почти сразу же провалился в сон. А первое утро дома разбудило его солнцем, плещущим в окно. Чимин потянулся под одеялом, натянул его так, чтобы по самую макушку спрятаться и ещё пару минут наслаждался тем, что никуда не нужно бежать вот прямо сейчас. С улицы слышались детский смех и крики, а за дверью спальни приглушённо звучали родительские голоса. Комната тонула в солнечном свете, тёплом и таком ласковом, будто зима сменила гнев на милость и решила повременить с наступающими холодами. Но всё же в приоткрытое окно тянуло острой свежестью и прохладой, которая пробиралась под одеяло и покусывала пятки. Чимин на это недовольно засопел и укутался сильнее. Что что-то не так, он понял только когда всё же выбрался из постели. Оно бросилось в глаза почти сразу, но ещё сонный мозг не сразу понял, что это такое. А когда понял… Чимин охнул, подскакивая и подлетая к расписанному морозным узором окну. Красивая вязь плавных линий струилась по стеклу так завораживающе. Но самое прекрасное было не только в изяществе этой удивительной магии, а в том, что на морозном рисунке был изображён Чимин. Танцующий Чимин, раскинувший руки и казавшийся какой-то волшебной сказкой. Прижавшись ладонями к стеклу, Чимин любовался не столько собой, сколько тем, каким же его видит тот, кто нарисовал это. И сердце его наполнялось любовью. - Теперь ты знаешь, о чём были мои тренировки, - прозвучало за спиной. Чимин вздрогнул. Обернулся, запахиваясь в одеяло, которое накинул себе на плечи, плотнее. Юнги, в мягком вязанном свитере под горло и шерстяных брюках стоял на пороге его комнаты. Смотрел мягко с улыбкой на растрёпанного Чимина. И даже не хотелось его ругать за то, что пришёл так незаметно, да ещё и смотрит на совершенно непривлекательного помятого ото сна Чимина сейчас. - Это очень красиво, Юнги, - отвечает он. – Спасибо. Хочу, чтобы этот рисунок оставался тут как можно дольше. - Я сделаю новый, когда этот сойдёт. Юнги прикрывает дверь и подходит к нему, смотря внимательно и цепко. Так он не смотрел ещё ни разу, потому Чимин начинает нервничать невольно. - Тебе холодно? – уточняет вдруг Юнги. – Ты кутаешься в одеяло. - Я под ним в одной сорочке, - бормочет Чимин. – Это неприлично. - В самом деле? – Юнги улыбается хитро и тянет одеяло с его плеч. Чимин ёжится от скользнувшего по рукам прохладного воздуха, а потом охает, цепляясь за плечи друга, который вдруг сгребает его в крепких объятиях и жмётся губами к порозовевшей щеке. - Тебе идёт эта сорочка, - шепчет Юнги. - Она совершенно обычная, - стонет Чимин тихонько, пока тот выцеловывает местечко за ухом и кусает мочку уха. – Юнги… Юнги, ах! Он дрожит от сладких и горячих поцелуев в шею, обхватывая руками голову друга. Такого у них ещё не было. Никогда Юнги не касался его так жадно и смело. - Хочу задрать её, можно? – тихий вопрос на самое ухо заставляет Чимина всхлипнуть, и он кивает, не в силах произнести хоть слово. Горячие ладони скользят по бёдрам парня, задирая ткань всё выше, а потом Юнги подсаживает Чимина на подоконник, слегка разводит его ноги, чтобы встать ближе и притягивает Чимина к себе за затылок, оставляя несколько нежных поцелуев на приоткрывающихся губах. - Если ты сейчас отступишь, я прокляну тебя, - шепчет Чимин, вцепляясь руками и ногами в Юнги. Тот негромко смеётся. - Не отступлюсь. Я не самый решительный, Чимини, но ты же и без моих слов знаешь, что люблю тебя очень, да? - Да, - отвечает тот. – Но одно дело знать и другое дело – наконец услышать это от тебя. - Я люблю тебя, - повторяет Юнги, и Чимин расцветает счастливой улыбкой, прижимаясь к нему ближе. Тычется носом в шею, выдыхая успокоенно и довольно прикрывает глаза. - Я тебя люблю, - отвечает он, хотя это всего лишь формальность. - Мы такие дураки, скажи, - Юнги перебирает его волосы. – Прости, что так затянул с признанием. Я всё думал, что нужно как-то по-особенному. Но потом понял, что каждый момент с тобой рядом такой, потому нет причины изобретать что-то невероятное. Чимин мычит согласно и только крепче обнимает своё долгожданное счастье. - Юнги… - всё же зовёт он спустя несколько минут. - Ммм? - Пойдёшь со мной на праздник Духов? - При условии, что ты пойдёшь со мной, - в голосе Юнги слышна улыбка. Чимин смеётся и чувствует себя самым счастливым на свете.