Коршун

Вот уж действительно «крайний случай», растерянно думал Уилфрид, пока они шли к ресторану. Он сам не понял, как предложение сходить туда сорвалось с языка. Но еще больше он поразился тому, что Маргарет согласилась. Она тем временем недовольно высказывалась о журналистах: — …и налетели на меня, как коршуны. Конечно, это не первый раз, когда я участвую в заседании с известными личностями, но иногда подобное поведение журналистов переходит любые границы. Уилфрид искренне поддержал ее и невольно отметил про себя, что Маргарет сама похожа на коршуна: из-за ветра и отсутствия головного убора некогда аккуратные темные локоны растрепались, брови были нахмурены, губы — немного поджаты, свободное черное пальто развевалось на ветру, делая широкие рукава похожими на крылья. Завершали образ перчатки под цвет пальто. А на фоне этого темного наряда выделялся ее светлый взгляд, который бегло, но цепко осматривал прохожих. Профессиональная привычка, подумал Уилфрид. — Мисс Майерс, вы знаете, со мной однажды произошла такая ситуация: я защищал известного спортсмена, по совместительству моего соседа, — веселым тоном начал Уилфрид. — Соседа? — удивилась Маргарет. — Да, я в Уимблдоне живу, а там помимо меня — несколько теннисистов. Всех подробностей дела не помню, но помню, что его кто-то оклеветал, обвинив в крупной краже и еще в чем-то. Не слышали? Лет пятнадцать назад было. — Нет, я спортом не интересуюсь. Но продолжайте, — ей и вправду было интересно. — Я подготовил нужные документы, спортсмен мне рассказал, что и как было на самом деле. Началось заседание. Все шло хорошо, пока он не сказал какую-то оскорбительную фразу в сторону кого-то из свидетелей. Я этому особенного значения не придал, тем более выигрыш-то остался за мной. Однако на следующий день открыл газету и прочитал, что этот спортсмен сказал в интервью. Оказывается, это я его подговорил так высказываться. А журналист, который брал интервью, добавил еще от себя недоброжелательных слов в мой адрес. Маргарет с легкой иронией подняла брови и покачала головой. — И потом еще неделю не мог отбиться от этих вездесущих газетчиков. Но я тогда был сравнительно молод — всего тридцать три года — и неопытен. Однако я не намеревался относиться к этому всерьез, и журналисты от меня отстали. — Тридцать три? — машинально переспросила Маргарет, подсчитывая в уме его возраст. Получалось, что они с ним ровесники. Спохватившись, она добавила: — Вы правильно поступили. А вообще благодаря подобным случаям учишься не возвышать до небес известных людей. Идти было примерно пятнадцать минут, но адвокат с прокурором преодолели расстояние быстрее, потому что очень не хотели быть застигнутыми журналистами. Вскоре, немного запыхавшись, они уже открывали двери ресторана. Это было не особенно большое заведение, которое открылось несколько недель назад. Однако Уилфрид уже успел здесь побывать, и интерьер ему понравился. — Поэтому после подобных заседаний лучше не читать газеты, — усмехаясь, закончил Уилфрид свой рассказ, когда они вошли в ресторан. — Хотя с другой стороны, можно узнать про себя что-то новое. История Уилфрида произвела должный эффект: Маргарет тоже не стала скрывать легкую улыбку да и не хотела. Портье забрал у них пальто, и парочка прошла в зал. Маргарет придирчиво осмотрела помещение. Стены из темного дерева, такого же цвета столы, бордовые кресла, высокие торшеры в углах зала и около барной стойки, которая стояла в центре. Столики расставлены только около стен, на них стояли светильники. Еще была небольшая сцена, там как раз выступали джазовые музыканты. Играли они негромко, поэтому музыка не давила на уши и не была навязчивой. Последнее и стало для Маргарет решающим пунктиком. Она очень любила именно такое сочетание музыки. А вдобавок к этому и отменный вид ресторана, и аппетитно выглядящая еда на других столиках заставили прокурора расслабиться. Возможно, из-за приятной атмосферы, а может быть из-за того, что Уилфрид уже второй раз угадывает ее интересы, Маргарет почувствовала, что начинает потихоньку проникаться к нему доверием. Однако такая внезапная доброта по отношению к ней настораживала. Уилфрид внимательно следил за ее реакцией. Неожиданно для него взгляд Маргарет смягчился. Они сели за свободный столик, им принесли меню. — Мисс Майерс, предлагаю сейчас выбрать, что будем есть, а потом обсудить заседание, — сказал Уилфрид. — Не знаю, как вы, а я голоден. Все-таки два заседания без перерыва — это не шутка. — Два? — Да, у меня свое было и быстро прошло, а потом мы с Джоном пришли на ваше, к Жаклин. Маргарет удивленно уставилась на Уилфрида. — Выбирайте, выбирайте, — будто не обращая внимания на ее взгляды, говорил Уилфрид. — Смотрите, какое меню большое. — А зачем вы пришли к нам? На Жаклин посмотреть что ли? — пропуская мимо ушей паясничество Уилфрида, спросила Маргарет. — Вообще — да, изначально именно за этим. Но затем я увидел, кто там, кроме нее, и смотреть стало интереснее. Потом вообще было ощущение, будто в театр попал. В это время к ним подошел официант и принял заказ. Помимо основного блюда Уилфрил заказал бренди, а Маргарет — чай. Когда официант ушел, адвокат поинтересовался: — Отчего не что-нибудь алкогольное? Вы же выиграли дело, если не ошибаюсь, я тоже, почему бы не отметить? — А мы с вами сейчас, сидя здесь, разве не отмечаем?! И почему сразу алкоголем? Я редко пью. — Да вы прямо идеальная: не курите, не пьете, — усмехнулся Уилфрид. — Спасибо. Вернемся к заседанию… Все те двадцать минут, пока им готовили еду, они разговаривали. Маргарет наконец выплеснула свое оставшееся недовольство поведением Жаклин, а Уилфрид посмеялся, вспоминая, как внезапно появился муж актрисы. — Сегодня мистер Дарелл не выговаривал ничего адвокату Жаклин, однако, иногда сверкал глазами так злобно, что по ним все становилось понятно, — азартно сообщила Маргарет, наблюдая за реакцией Уилфрида. — Может он все-таки не только на вас взъелся? Адвокат лишь недовольно закатил глаза, услышав о судье. Он даже думать не хотел о мистере Дарелле, ни к чему портить настроение. — Черт его знает. — Кстати, вы были совершенно правы, когда сказали, что это было похоже на театр, — перевела тему Маргарет, пока блюда с едой ставили на стол. — Хотя нет, это было похоже всего лишь на какой-то пошлый фильм. Не будем осквернять искусство, тем более она актриса кино. «Вмазала», — ухмыляясь словам Маргарет, подумал Уилфрид. В перерыве между поеданием салата он сказал: — Неужели вы — поклонница театра? Иногда создается впечатление, будто вы постоянно в работе. — Не могу сказать, что я без ума от него, но когда выдается подходящий день, то могу сходить. Да и я же не могу вечно сидеть за работой, отдыхать тоже надо. — Конечно. А то бывают личности, от которых потом неделю отходишь, а дела их еще хлеще, — рассмеялся Уилфрид и начал рассказывать еще одну историю о клиенте. Так, слово за слово, они проговорили еще почти час. Перескакивая с темы на тему, они сначала обсудили клиентов, но потом, когда беседа про работу обоим надоела, Уилфрид, снова завел разговор о театре. Маргарет говорила легко, не задумываясь и не смущаясь. Чем больше она это понимала, тем сильнее проникалась симпатией к Уилфриду. С ним можно было развить любую тему, поэтому разговор получался разносторонним и благодаря нему Маргарет узнавала об адвокате что-то новое, например, он когда-то планировал идти в театральный институт, но передумал. — Из вас бы получился прекрасный актер, особенно с таким голосом, — заметила прокурор. — А я в старших классах школы решила, что пойду в юридическую сферу. Это произошло после одной истории с участием моей подруги и нашего учителя. Маргарет перервала рассказ, поднося чашку с чаем ко рту, Уилфрид не сводил с нее любопытного взгляда. Если уж она заговорила о чем-то, возможно, личном, значит доверилась ему, а это дорогого стоит. — У меня была близкая подруга, с которой мы решили пойти в медицинский институт. Подумали, что готовиться надо заранее, чтобы поступить без проблем. А химию у нас преподавал молодой учитель, в которого влюбились почти все мои одноклассницы. Мы с подругой начали брать у него дополнительные уроки, и вдруг я стала замечать, что она все чаще крутится вокруг него, кокетничает и так далее, тем самым срывая занятия. Мне это надоело, и я подошла к ней, чтобы сделать замечание. Я старалась быть тактичной, но она восприняла все в штыки, до смерти обиделась и заревновала меня к тому учителю, думая, что замечание я ей сделала, потому что сама влюблена в него. Он мне нравился как преподаватель, потому что понятно объяснял материал, только и всего. В конце концов моя подруга придумала план: подстроить ситуацию, будто между мной и тем учителем отношения, а потом поймать с поличным, то есть с директором. Она так и сделала. Но я знала, что он невиновен, а готовиться к поступлению с хорошим преподавателем надо. Поэтому мне жутко захотелось доказать его невиновность и одновременно отомстить уже бывшей подруге. У меня получилось. Подругу с позором исключили из школы, а мне потом этот учитель сказал, что в юристы мне надо, а не в доктора. Я прислушалась к его словам, и вот… Уилфрид одобрительно кивнул и осушил остатки бренди в стакане, а после прокомментировал: — Это я за нашу победу и достойный выбор профессии. Маргарет, склонив голову, тихо рассмеялась. — Как к вам в университете относились? В те года плохо воспринимали женщин-юристов. — Мне, конечно, пытались строить козни, но я не удивлялась и старалась внимания не обращать, если они не выходили за рамки. — А если выходили? — Тогда я мстила, — пожала плечами Маргарет. Тем временем народу приходило все больше, становилось шумно. Рабочий день заканчивался, близился вечер. Появлялись и мужчины в костюмах и с сигарами, и женщины в модных шелковых платьях с мундштуками в руках. Несколько парочек даже вышли потанцевать. Оглядев ресторан, адвокат с прокурором решили, что пора уходить. — Вам куда? — спросил Уилфрид, когда они вышли. — Туда, где такси, — Маргарет начала вертеть головой в поисках автомобилей. Обнаружив их, она махнула рукой в ту сторону. — Мне тоже такси нужно, а то мой автомобиль в ремонте. Они молча побрели в нужную сторону. По дороге Уилфрид достал сигару и начал курить, предварительно спросив у Маргарет, не против ли она. Прокурор, быстро ответив «нет, что вы», погрузилась в раздумья. Она ни капли не пожалела о том, что согласилась пойти с адвокатом в ресторан. Он оказался непривычно галантным, безо всяких его обычных фокусов и ядовитых фразочек. Надо было лишь узнать его получше. Маргарет и раньше уважала Уилфрида, даже несмотря на то, что он время от времени выводил ее из себя. Прокурору нравилось его упорство и смелость, азарт в работе, который с возрастом исчезал у многих, но не у адвоката. — Мы с вами сегодня столько говорили о театре, — начала Маргарет, смотря себе под ноги, — может быть сходим на какой-нибудь спектакль? Они как раз были уже около такси. Прокурор, дергая край рукава пальто, подняла выжидательный взгляд на Уилфрида. — Я не против, только надо будет выбрать день и спектакль. Давайте потом пересечемся и все обговорим, у меня сегодня еще встреча с клиентом назначена. Приходите в контору, я почти всегда там. Адрес вы помните? Маргарет кивнула и поблагодарила Уилфрида за приглашение в ресторан. Они распрощались. Потом, уже по дороге к конторе, Уилфрид думал об их следующей встрече: как она придет, о чем они поговорят, на какое число договорятся. Кстати, когда там у нее день рождения? Можно позвонить, чтобы узнать. И тут Уилфрид чуть не хлопнул себя по лбу: номер телефона-то он не взял!