Уроборос

      — О, ты бы выглядела чертовски сексуально в этом.       Ино поднимает прозрачный пышный подол, и Сакура окидывает платье взглядом. Однако, когда её взгляд скользит вниз по юбке, она качает головой, определённо говоря «нет».       — Я не хочу, чтобы меня подцепили, Ино, — бормочет она, нахмурившись, чувствуя себя немного шокированной. — Это свадьба. Я хочу хорошо выглядеть!       Ино ласково закатывает глаза, прежде чем повесить платье обратно на вешалку:       — О, не будь такой ханжой. Ты демонстрируешь больше кожи в спецодежде для миссий. Кроме того, оно не обязательно должно доходить до лодыжек, чтобы ты хорошо выглядела.       Рядом с ней раздаётся легкий звон металла — Ино вешает вешалки на металлическую перекладину. Блондинка снимает с вешалки ещё одно платье, размахивая им перед собой.       — Как насчёт этого?       На этот раз платье, которое она держит в руках, более скромное по длине, но с низким вырезом. Сакура качает головой.       — Оно милое, но мне нужна твоя грудь, чтобы влезть в него. Оно просто сползёт с меня.       Ино обдумывает это мгновение, прежде чем положить его обратно.       — Верно-верно. Какие-нибудь предпочтения по цвету?       — Розовый или красный.       — Серьёзно, Лобастая, тебе нужно расширить свой репертуар. Что-то… — она обводит руками, — земляное будет фантастически смотреться на тебе — действительно подчеркнёт твои глаза.       — Мне нравится розовый и красный, — возмущённо протестует она, скрещивая руки на груди. Ино снова закатывает глаза.       — Хорошо-хорошо. Розовый или красный. Ещё раз.       Свадьба Наруто быстро приближается. Остался всего один месяц; кажется, что время пролетело незаметно. Сакура колеблется между восторженным возбуждением и сводящей желудок нервозностью. Волнуется, потому что она рада за своих друзей и с нетерпением ждёт свадьбы; нервничает, потому что это также предвещает возвращение Саске в Коноху. Через две недели после даты свадьбы он обещал вернуться — не то, чтобы он знал, что придётся пропустить свадьбу. Она чувствует укол вины, застрявший в сердце, как упрямая заноза. Она с нетерпением ждала, когда свадьба будет в полном её распоряжении.       Сакура снимает платье с вешалки и прижимает его к своей фигуре, улыбаясь тому месту, где швы точно совпадают.       — Эй… что ты думаешь об этом?       Ино задумчиво смотрит на него.       — Я имею в виду… оно розовое. И продаётся по скидке. Но оно немного… простое?       Сакура хмурится. Она поймала и удержала её взгляд в тот момент, когда наткнулась на него. Её возмущает описание «простой» — она скорее описала бы его как «обладающее упрощённой элегантностью». На ней прямая юбка с намёком на сборку на талии под тонким подходящим поясом, и она спускается чуть ниже колен, а не чуть выше них. Рукава немного длиннее, а перекрёстный вырез добавляет намёк на изящество.       — Я собираюсь примерить его, — заявляет она и направляется в гардеробную.       — По крайней мере, надень с ним какие-нибудь милые туфли! — Ино кричит ей вслед и поворачивается к стойке.       Платье оказалось победителем — по крайней мере, по мнению Сакуры. Оно аккуратно сложено в её хозяйственной сумке вместе с чеком. Хотя это явно законченная сделка, у Ино всё ещё есть жалобы.       — У тебя красивые ноги, Лобастая — тебе следовало бы их демонстрировать!       — Ино… — говорит она со вздохом смирения. — Я скажу это снова — это свадьба. Я хочу выглядеть достойно.       — И я буду выглядеть достойно — и сексуально в то же время. Знаешь, ты действительно могла бы кое-чему у меня научиться.       Сакура смеется, толкая плечом высокую блондинку рядом с собой. Какое-то время они идут в дружеском молчании с безмятежным шумом на заднем плане в виде болтовни, звона велосипедов и играющих детей. Они направляются в антикварный магазин за свадебными подарками, и Сакура пытается сосредоточиться на неожиданно сложной задаче: придумать подарок, который одновременно полезен, продуман и оригинален; но недавний комментарий Ино всё ещё звучит у неё в голове. Это пробуждает старый страх, и теперь, когда он пробудился, она не может полностью выбросить его из мыслей. Она опускает взгляд в хозяйственную сумку, на розовое платье, которое купила на свадьбу, и робко задаёт вопрос:       — Эй, Ино?..       — Да, Лобастик?       Она прикусывает губу, прежде чем решиться вместо этого собрать всю волю в кулак:       — Ты действительно думаешь, что я ханжа?       Ино резко поворачивает голову, хотя её взгляд мягок. Она легонько толкает Сакуру в плечо:       — Я пошутила. Ты более скромна, чем я, но в этом нет ничего плохого, — она ободряюще улыбается, а затем добавляет, подумав: — Хотя я думаю, что тебе не помешало бы заняться сексом. В последнее время ты как на иголках.       Сакура хмурится. Она подозревает, что Ино права — Саске не было почти пять месяцев, и она была достаточно завалена работой, что перспектива самоудовлетворения едва ли приходила ей в голову.       Хотя, чёрт возьми, она это признаёт.       — А ты эксперт в этом, так, что ли?       — Мне бы хотелось так думать, — говорит она, демонстративно взъерошивая волосы. — Возьмём, к примеру, Сая. Разве ты не заметила, как он расслабился в последнее время?       Она вспоминает, когда в последний раз видела своего бывшего товарища по команде. Он был на удивление любезен, прогуливаясь вдоль реки с непринуждённым удовольствием, дарил искреннюю улыбку вместо своего обычного неуклюже наигранного обаяния. Если подумать, это было немного странно…       — Что, так это твоих рук дело?       — Я с радостью возьму на себя ответственность, но на самом деле, я думаю, что это просто секс в целом, — она наклоняется ближе, понизив голос до заговорщического шепота. — Ты знала, что в Корне запрещена мастурбация? Из-за этого мужчинам всю жизнь приходилось сдерживать сексуальное напряжение, и позволь мне убедить тебя, что я была готова дать ему выход.       — Ино! — задыхается Сакура смехом. Её щеки пылают, несмотря на прохладный полуденный ветерок. Подруга просто ухмыляется и поднимает руки в притворной защите.       — Просто говори как есть, Лобик.

__________________________________

      Она ищет уже больше месяца.       Вскоре после получения приглашения на свадьбу её осенила идея, и она приступила к осуществлению плана. По сути, это не был свадебный подарок. Она выбрала что-то отдельное для Хинаты и Наруто, чтобы отпраздновать их союз. Это только для Наруто.       Потеряв обоих своих родителей на войне, она стала лучше понимать боль, которую Наруто нёс всю свою жизнь. Хотя он попросил Ируку, который был ему как отец, быть его шафером — прекрасный выбор, если бы она сама выбирала, — это не то же самое, чем присутствие там Минато.       И поэтому она принялась за поиски.       Это было далеко не просто. Между нападением Пейна и ущербом, нанесённым во время четвертой войны, бо́льшая часть старой Конохи была разрушена, а вместе с ней и её история. Она поспрашивала вокруг, поискала то немногое, что осталось от общественных архивов, она даже провела день, копаясь на чердаке комплекса Сарутоби с Конохамару. Она надеялась, как бы ни были малы шансы, там, где он нашёл этот шарф среди коробок со старыми сувенирами, была бы фотография. Но не повезло.       В конце концов, именно Какаши помог ей найти его. У Хокаге, очевидно, была привычка оставлять кое-какие мелочи, когда офис передавался, и эти мелочи неизменно оказывались на складе. По инициативе Какаши, она отыскала коробку с этими безделушками, в настоящее время спрятанную в задней части кладовки в башне Хокаге. Вот где она её нашла.       И это было замечательно.       Сейчас Сакура стоит перед дверью старой квартиры Наруто, держа в руке аккуратно завёрнутый подарок. Она слышит шарканье за дверью и улыбается, когда стучит. Он и Хината переезжали в дом вместе — в дом! — и он был занят упаковкой вещей в то скудное свободное время, которое у него выпадало между миссиями, чтобы успеть переехать перед свадьбой.       Через мгновение дверь распахивается, и на пороге стоит довольный и растрёпанный Наруто.       — Сакура-тян! Что привело тебя сюда?       Она широко улыбается и нежно наклоняет голову, изучая его внешность, прежде чем протянуть руку к его рубашке. Нежным рывком она достает из-под подола кусок скотча и поднимает его, чтобы показать ему. Наруто застенчиво улыбается и теребит свои коротко остриженные волосы.       — Ах… Ха-ха. Переезд.       — Можно мне войти? — спрашивает она с юмором. Наруто выразительно кивает и жестом указывает внутрь.       В его квартире ничего нет. Остались только более крупные предметы мебели, расположенные среди стопок беспорядочно заклеенных коробок. Странно думать об этом: Наруто, тот, кто всегда был позади… теперь он намного опережает их всех.       — У меня есть для тебя подарок, — говорит она, поворачиваясь к нему с тёплой улыбкой. Она протягивает свёрток двумя руками, и он смотрит на него в замешательстве.       — Это не свадебный подарок, — уточняет она. — Ну, по крайней мере, не свадебный подарок для вас обоих — для этого у меня есть кое-что отдельное.       Он берёт его у неё и переворачивает, неуверенно разглядывая. Это заставляет её смеяться.       — Давай, открывай! — подбадривает она. Наруто смотрит на неё с улыбкой, затем его пальцы приступают к работе.       Она нетерпеливо наблюдает, как раскрывается содержимое пакета — как он медленно обрабатывает изображение в рамке. Минато обнимает Кушину так же, как Наруто обнимал Хинату на их фотографии в «Приглашении». Она не планировала отдать её таким образом, хотя и сомневается, что могла бы спланировать это лучше.       Его руки сжимают гладкое отполированное дерево, и когда он смотрит на неё, его глаза выглядят остекленевшими.       — Где ты это нашла?       Его голос немного дрогнул от вопроса. Вопреки себе, она тоже чувствует, как в горле встаёт комок. Теперь эти эмоции стали ей очень хорошо знакомы.       — Это потребовало некоторых усилий, — смеётся она, потирая руку. — Мне наконец удалось найти его среди всякой всячины в башне Хокаге. Наверное, с тех пор, как я потеряла родителей, я наконец начала понимать… — Она немного замолкает, не зная, как это сформулировать. Кончики пальцев Наруто нежно обводят лица его давно умерших родителей, и она не может не улыбнуться. — Я знаю, что Ирука-сенсей будет там, но это не то же самое, что иметь собственных родителей. И я знаю, что есть памятник Хокаге, но… Я хочу, чтобы у тебя было что-нибудь, что ты мог бы взять с собой домой. Что-то, что было бы полностью твоим.       Он, наконец, смотрит на неё, широко улыбаясь и смаргивая слёзы с глаз. Затем он делает шаг вперёд и обнимает её, прежде чем она успевает сказать что-нибудь ещё.       — Спасибо, Сакура, — грубо шепчет он ей в волосы. Через мгновение она поднимает руки и обнимает его в ответ.       Они так много пережили вместе: страдали, преуспели и разделили так много вещей в своей жизни. Восемь лет назад, когда их назначили в одну и ту же команду генинов, она никогда бы не подумала, что несносный, раздражающий, крикливый деревенский изгой станет братом, которого у неё никогда не было. Он заслуживает всё счастье на свете, и если она сможет дать ему хоть малую толику этого счастья, то тем лучше.       — Не за что, Наруто, — отвечает она напряжённым от эмоций голосом. — Поздравляю.

__________________________________

      Солнце греет, и вишни в полном цвету. Лепестки кружатся над головой гонимые лёгким ветерком, и это кажется поистине волшебным. Сакура может только думать, как, должно быть, счастлива Хината, что её благословили таким днём свадьбы.       — Сакура! Ино! Сюда!       Тен-тен с энтузиазмом машет им с другого конца травянистого луга, одетая в потрясающее ципао* без рукавов, с волосами, искусно скрученными в два пучка. На мгновение Сакура бросает взгляд на своё собственное платье: непринуждённые линии, простой цвет, скромная жемчужная нить — один из немногих сувениров, которые у неё остались от матери, — свисающая с её шеи. Она слегка хмурится и напоминает себе, что ей действительно нравится это платье.       Хотя, возможно, Ино была права: может, ей следовало приправить ансамбль несколькими босоножками на каблуках вместо практичных туфель на плоской подошве, которые она носила, или украшенной драгоценными камнями заколкой для волос вместо простой розовой повязки.       Ино хватает её за руку и нетерпеливо ведёт их к оружейнице, которая крепко обнимает обоих.       — Ты можешь в это поверить — они женятся! — пропищала Тен-Тен.       Сакура смеётся и стискивает её в ответ. Она тянется за закуской, предложенной на подносе ближайшего официанта, и пользуется возможностью пройтись и оглядеть поляну, пока Ино и Тен-тен догоняют её.       Она не видела многих из этих людей со времён войны. Гаара выглядит так же, хотя Канкуро стал более долговязым. Чоджи щеголяет козлиной бородкой. Киба стал выше и полнее, хотя его козлиная бородка не идёт ни в какое сравнение с бородкой Чоджи. Шино выглядит… неплохо? Она не может точно определить, скрывает ли он что-то, как это часто бывает.       Её глаза замечают знакомое инвалидное кресло, затем она тихо смеётся в салфетку. Гай и Ли носят одинаковые спортивные куртки — потому что, конечно, это то, что они делают неустанно.       Пронзительный визг эхом разносится над лужайкой, и взгляд Сакуры прикован к небольшому сгустку энергии с каштановыми волосами, мчащемуся к ней. Она улыбается и наклоняется, как раз вовремя, чтобы поймать Мирай протянутой рукой.       — Стхак-ра! — радостно кричит она, и Сакура не может удержаться от смеха, обнимая ребёнка и приподнимая его, чтобы положить себе на бедро. Маленькая Сарутоби с готовностью устраивается в её объятиях, возбуждённо вертя головой, когда она рассматривает толпу с более высокой позиции.       — Ах, спасибо тебе, Сакура, — раздаётся нежный голос Куренай. Сакура кивает в знак приветствия.       — Нет проблем, Куренай-сенсей. Всегда приятно видеть вас обоих.       Сакура поворачивается, чтобы улыбнуться ребёнку, который бросает на неё ухмыляющийся взгляд, прежде чем снова обратить внимание на толпу. Похоже, она что-то ищет. Сакура нежно прижимается щекой к волосам Мирай.       — Разве вы все не прекрасно выглядите! — отметила Куренай. — И, Сакура, у тебя такие длинные волосы!       Сакура улыбается сквозь гримасу, когда Мирай случайно хватается за них. Теперь, когда её волосы немного спадают с плеч, они находятся в пределах досягаемости неуклюжих пальцев Мирай, пытающейся ухватить её за рукав.       — Спасибо, Куренай-сенсей! — Тентен отвечает за группу. — Вы сами отлично выглядите. Вы и Мирай, — добавляет она, немного наклоняясь, чтобы щёлкнуть Мирай по носу. Маленькая девочка хихикает, немного подпрыгивая на руке Сакуры, прежде чем обратить свой вопрошающий взгляд на мать.       — Мама, я хочу к большому блатику.       — Он там, милая. Почему бы тебе не пойти поздороваться с ним и Темари-сан.       Мирай начинает извиваться, и Сакура опускается на колени, чтобы освободить, позволяя её болтающимся ногам опуститься на траву.       — Пока, Мирай-тян! — Сакура весело кричит, но маленькая девочка не отвечает — то, что обычно делают занятые маленькие девочки.       Шикамару видит её приближение задолго до того, как она подходит к нему, и опускается на колени в траве, чтобы принять её. Она прыгает в его объятия, и он подхватывает её, кружит и притягивает к себе, чтобы обнять. Мирай долго смеётся, и судя по Темари, которая наблюдает за этим действом, с пунцовыми щеками и нежностью в глазах, у Сакуры такое предчувствие, что знает, на чьей свадьбе будет присутствовать в следующий раз.       — О, похоже, процессия вот-вот начнется! — взволнованно вмешивается Тентен, пристально глядя им за спину: — Вперёд!       Куренай смеётся, Сакура улыбается, и вместе группа направляется туда, где начинают собираться другие гости, жаждущие начала бракосочетания.       Церемония проходит прекрасно.       Хината светится, Наруто сияет, горит солнце, и ветер в самый раз. Как будто сам дух земли даёт своё благословение. Зная Наруто, она честно не удивилась бы, если бы это произошло. Сакура плачет на полпути, хотя один быстрый взгляд показывает, что она в этом не одинока. Ирука шмыгает носом, Гай рыдает, а рядом с ним Какаши незаметно вытирает несколько собственных слёз.       Когда начинается приём, начинают просачиваться и другие. Чтобы вместить огромное количество гостей на свадьбе, организаторы свадьбы должны были следить за входом, чтобы там не было толпы. В течение вечера она встретила многих джонинов Конохи, лидеров кланов, троих Каге, даже старого книготорговца, который обычно кричал на Наруто за то, что он читал комиксы в лавке, не покупая их, когда они ещё были сопляками в академии.       Как и в военные времена, свадьба Наруто собрала представителей из каждых деревень в одном месте.       Сакура позирует для как можно большего количества фотографий, чем она может сосчитать, делая несколько с другими членами Коноха 11, корча рожи Наруто, вставая на колени, чтобы взорвать хлопушку с Шимой и Фусаку, которых Наруто вызвал с горы Мьёбоку специально для этого мероприятия. Танцует с Саем, Чоджи, Шино и Ино. В какой-то момент она обнаружила себя танцующей с Акамару, который чудесно балансирует на задних лапах, в то время как она держит его передние лапы. Однако, к сожалению, кавалер одарил её впечатляющим поцелуем в лицо в знак благодарности.       Она вбегает в бар к Цунаде — чему ей действительно не следует удивляться. Несмотря на то, что её тянет выпить, она остаётся для беседы, возобновляя дискуссию о теоретических улучшениях Печати Бьякуго, которую они начали до того, как её Шишо покинула Коноху во время последнего игорного загула.       — Влияние Врат Исцеления на печать, безусловно, благотворно, — утверждает Сакура, — но я чувствую, что если бы печать была перемещена ближе к центру сети чакр, это могло бы значительно увеличить ёмкость печати, а с дополнительным влиянием врат жизни…       Цунаде с наслаждением опрокидывает ещё одну рюмку с саке, прежде чем шлёпнуть пустой фарфор на стол.       — Я думаю, что это обоснованная идея, и ты можешь стать первым испытуемым, — ворчит Цунаде, тыча Сакуру в грудь. — С другой стороны, мне нужна моя печать такой, какая она есть. Потребовались месяцы, чтобы создать мою технику Трансформации вечной молодости. Я не собираюсь менять печать и проделывать всё это снова, — она наклоняется, глубоко вдыхая саке и заговорщицким тоном продолжая: — Мне почти шестьдесят. Ты хоть представляешь, какая я на самом деле морщинистая?       После этого разговор переходит в серьёзные дебаты и прекращается; но к третьему стакану саке тема полностью изменилась, перейдя к рассказам о грубом злоупотреблении Цунаде её трансформацией, подпитываемой печатью. Они растворяются в приступах хихикающего смеха, когда Цунаде делится инцидентом, в котором, потратив дважды свой кредит за карточными столами, создала клона и перевоплотилась в облик себя в детстве, отправив охрану в погоню за клоном, в то время как она сбежала через чёрный ход. Когда Сакура, наконец, ставит пустую четвёртую рюмку, её щёки раскраснелись и покалывают, она подумала, что пришло время немного подышать свежим воздухом.       Она отступает от бара и толпы гостей, направляясь к линии вишнёвых деревьев. Она небрежно прислоняется к стволу, с улыбкой наблюдая за праздником. Танцпол полон, и в его центре краснолицый Наруто кружит Хинату в кругу зрителей, хлопающих и аплодирующих. Они выглядят такими радостными и беззаботными, что у Сакуры болит сердце.       Потребовалось так много труда, чтобы дойти до этого момента, но она так рада, что может быть здесь с ними сегодня.       Шорох сверху привлекает её внимание, и она бросает взгляд на деревья. Знакомый коричневый ястреб сидит на ветке примерно в двадцати футах над землёй, его глаза-бусинки устремлены на неё. Радость, которую она чувствовала весь день, внезапно вытекает из неё, как вода из канализации.       Ястреб спрыгивает с ветки и скользит вниз. Она неохотно протягивает руку. Как только он приземляется, она тянется к трубке для сообщений, вытаскивает из неё маленькую сложенную записку. Освободившись от своей ноши, ястреб взлетает, и она остается смотреть на квадратный листок бумаги.       Она разворачивает послание. В центре листа — единственное слово, написанное аккуратным почерком Саске: «Поздравляю».       Она сканирует взглядом записку, вихрь эмоций поднимается, путается в груди — что не способствует алкоголю, уже протекающему через организм. Она борется с желанием скомкать её, напрягая руку, чтобы вместо этого аккуратно сложить обратно в крошечный квадратик.       Это не… неправильно со стороны Саске — посылать свои поздравления. Это было очень заботливо с его стороны, на самом деле, и она знает, что, когда она передаст Наруто записку, он будет тронут. Но часть её злится, что он имел наглость пропустить свадьбу своего лучшего друга, как только узнал об этом.       Другая, бо́льшая часть её больше злится на себя за то, что допустила, чтобы он ушёл.       Она закрывает глаза. Из-за одного саке — и, возможно, не только — мир немного кружится у неё под ногами. Она глубоко вдыхает и принимает решение. Засунув записку за пояс платья, она поворачивается на каблуках и уходит вглубь рощи.       Под пологом цветущей вишни розовые лепестки окаймлены золотом от света заходящего солнца; и, как и они, она тоже чувствует себя освещённой огнём, независимо от того, насколько неверно она это воспринимает.       Среди своих друзей она одна из немногих одиноких участниц, разделяющих эту сомнительную честь с Кибой и Шино. Даже Чоджи удалось устроить свидание с Каруи, из всех людей. Это незначительная жалоба, но это то, что поистине её волнует. По крайней мере, она не волновалась, пока не заметила его ястреба среди деревьев. Но все их ссоры так или иначе были небольшими, и как только он заявил о своём присутствии здесь, все её старые гнев и разочарование вернулись, цепляясь за любые потенциально нежелательные обстоятельства, которые были в пределах досягаемости.       Она была единственной несчастной. Только ей нужен был перерыв. Она решила это для себя.       Но она не просила его оставлять Коноху — это был его выбор, не так ли?       Она слышит журчание реки на другой стороне рощи и устремляется вперёд, внезапно нуждаясь в свободе от стволов, кустарника и растянутого почвенного покрова. Она ожидает, что её встретит только солнечный свет, вода и рисовые поля за ней; и поэтому она удивляется, когда вместо этого натыкается на Какаши, который, засунув руки в карманы своих тёмных костюмных брюк, смотрит через воду на заходящее солнце.       Она неуверенно останавливается у ближайшего вишнёвого дерева, спотыкаясь. У него то же самое печальное побежденное выражение лица, которое она видела в его кабинете месяцами ранее, в годовщину Четвёртой войны. Он смотрит на закат, как будто смотрит далеко за его пределы, на что-то, что могут различить только его глаза.       Но потом он замечает её, и выражение его лица меняется так же, как и в последний раз, когда она видела его. Когда он поворачивается к ней, наклонив голову в знак признательности, его плечи насильно расслаблены, а глаза прищурены в улыбке.       — Эй, Сакура-тян.       Ей требуется больше времени, чем следовало бы, чтобы стряхнуть с себя удивление, подозрение и уныние, но к тому времени, когда она это делает, выражение его лица снова меняется, и на этот раз это он смотрит на неё с беспокойством.       — Всё в порядке?       Она натянуто смеётся, расправляя плечи и делая шаг вперёд к берегу реки, вставая рядом с ним. Она смотрит на закат, обнимая себя за талию. Она чувствует, как записка торчит у неё из-за пояса и щекочет кожу. От этого у неё сводит живот.       — Конечно! Просто вышла, чтобы получше рассмотреть закат, вот и всё.       Он смотрит на неё ещё мгновение, слегка нахмурив брови, прежде чем тихо обронить «О» и снова обратить свой взгляд на пейзаж.       Они замолкают. В её плечах чувствуется напряжение от попыток, несмотря на опьянение, изобразить какое-то подобие трезвости. Она надеется, что он не заметит, хотя, зная Какаши, это кажется довольно маловероятным. На мгновение она сомневается, стоит ли просто развернуться и направиться обратно через деревья к стойке регистрации, но решает, что это вызовет больше подозрений, чем что-либо другое. Она бросает короткий взгляд в его сторону, но её беспокойство рассеивается, когда она замечает вспышку эмоций, возникших в его взгляде, когда он смотрит на невидимое расстояние между ними.       Слова вылетают у неё изо рта прежде, чем она успевает обдумать их как следует.       — С вами всё в порядке, Какаши-сенсей?       Он медленно отвечает, поворачиваясь к ней с улыбкой. Будь она кем-то другим или более пьяной, это могло бы её убедить.       — Всё в порядке — просто вышел посмотреть на закат, как и ты.       Их глаза встречаются, и они смотрят друг другу в глаза. Она видит, как на его щеках потрескалась кожа — совсем как у неё самой. Он лжёт. Она лжёт. Они оба ждут, не раскроет ли другой их блеф.       Сакура первая отворачивается.       Она беспокоится за свою команду, независимо от того, сколько времени прошло с тех пор, как они были командой. Будь это в любую другую ночь — при любом другом стечении обстоятельств, она бы надавила; но сейчас её эмоции на пределе, а её суждения слишком плохи, и она не может справиться со сложностями внутреннего смятения — своего или чьего-то ещё.       Поэтому вместо этого она отступает.       — Трудно поверить, что Наруто теперь женатый мужчина, — говорит она со слабым смехом. Немного жалко прибегать к светской беседе — это то, что делала её мать: заполняла тишину деловитым шумом. Но эта мысль не мешает ей продолжать: — Похоже, только вчера он наконец понял, что Хината тосковала по нему.       К её облегчению, Какаши смеётся.       — Он иногда немного непонятлив, не так ли? — с нежностью замечает он. — По крайней мере, он понял это в конце. Это была прекрасная церемония.       Сакура улыбается, наблюдая, как лепесток медленно опускается на поверхность реки. Он легко приземляется на воду и лениво плывет вниз по течению.       — Согласна.       Они снова стоят в тишине, но на этот раз это менее опасно, чем раньше. Она думает о влюбленной улыбке Наруто и покрасневшем лице Хинаты. На мгновение она возвращается к своим собственным детским фантазиям: о добром красивом мужчине, который носит её на руках; о том, как они смеются, развалившись вместе под цветущей вишней на берегу реки. Искренние заявления и клятвы в верности и украденные поцелуи глубокой ночью.       Любовь, которую она никогда не знала и всегда хотела.       Она тихо вздыхает, пальцы незаметно засовываются за пояс, чтобы коснуться маленького сложенного послания, прижатого к боку. Она должна отдать его Наруто, а затем попытаться забыть об этом. Не стоит зацикливаться, она это знает. Ей нужно было вернуться на вечеринку, немного повеселиться и забыть об этих мрачных мыслях.       Может быть, ещё немного саке…       — Мне пора возвращаться, — говорит она, глядя на Какаши и извиняюще улыбаясь. Он смотрит на неё краем глаза, и под маской у него появляется кривая усмешка.       — Я думаю, что Акамару надеется получить второй танец. Было бы стыдно заставлять его ждать.       Сакура смеётся, на этот раз по-настоящему. Она поворачивается к вишнёвым деревьям и машет рукой позади себя, направляясь обратно к празднованию, окликая через плечо:       — Увидимся позже, Какаши-сенсей.       Она только сейчас слышит его приглушенное «Ах» на фоне журчащей реки и направляется к деревьям. Пора вернуться к вечеринке и, может, к лучшему настроению. __________________________________ — Сакура-а-а-а… — скулит Ино. — Ино-о-о-о-о… — скулит Сакура. — Шикамару-у-у-у-у!!! — скулит Чоджи. Группа разражается смехом, и Сакура тянется за бутылкой саке, которую ей передаёт блондинка справа от неё. Свадьба подошла к концу, но Коноха 11 ещё не закончили праздновать. Или в данный момент в Конохе 9: Сай и Темари заменили Наруто и Хинату, покинувших празднование полчаса назад. Вероятно, они сейчас исследуют множество различных способов, которыми двое могут стать одним целым, в своём уютно обустроенном гнёздышке. Сакура отгоняет эту мысль и делает глоток из бутылки. — Давай, Лобастая, твоя очередь. Любимое воспоминание о Наруто или Хинате. Она передает бутылку по кругу Шикамару. В настоящее время они отдыхают на вершине башни Хокаге, желая ещё немного побыть вместе, прежде чем повседневная жизнь снова разлучит их. Перед ними простираются городские огни и звёзды над ними, и, если Сакура внимательно прислушается, сможет услышать шум гостей, просачивающихся на улицы и направлявшихся по домам. Она откидывается на руки и пьяно роется в своих воспоминаниях, прежде чем находит то, что бросается в глаза. — О, у меня есть один! Может быть, не всеми любимый, но определённо любимый мною. Так что вы, ребята, помните ту миссию, о которой мы с Наруто говорили… о, год назад или около того? Помните того бродячего каменного ниндзя? — Только двое кивнули, и только когда Шикамару заговорил, остальные головы качнулись в знак признания. — О, да — тот, кому ты читала лекцию об истощении чакры… — хихикает Нара, и несколько шутливых шепотов эхом разносятся по кругу. Сакура, однако, скрещивает руки на груди, не удивлённая тем, что её так легко запомнили за ругань, а не за более похвальные поступки. — Он был абсолютным идиотом! — сердито протестует она. — Продолжая о том, как Цунаде-шишо решила не лечить Цучикаге во время Битвы Пяти Каге, всё это время она лежала на земле с ранами, которые должны были убить её раз десять и истощали чакру. Даже если ему удавалось нанести несколько удачных ударов, он был ужасным ниндзя. Его контроль над чакрой был хуже, чем у Наруто в академии. И вот он пытается прочитать мне лекцию об уровнях чакры и нормах расхода… — Разве ты не позволила ему уйти? — лениво спрашивает Шикамару, приподнимая бровь и раздражающе самодовольно улыбаясь. — Хорошо, это была не моя вина, — защищается она, — Наруто и Курама были в ссоре друг с другом, и у Наруто не было достаточного запаса природной энергии, поэтому он не мог использовать режим мудреца… Ино быстро щёлкает пальцами перед лицом Сакуры, и она вздрагивает от своей тирады. — Сосредоточься, Лоб. Твоё любимое воспоминание о Наруто. Она моргает, затем кивает, ударяя кулаком в раскрытую ладонь. — Точно. Любимое воспоминание о Наруто. Итак, мы карабкаемся по Стране Молний в поисках этого парня, а ты знаешь, на что похожи их горы. Мы разбиваем лагерь вдоль скалы с Даруи, когда ставки на палатке Наруто ослабевают, и он падает с горы. Он ударяется головой, теряет сознание, поэтому Курама поднимает его обратно на скалу. Я позволила ему переночевать в моей палатке, потому что, конечно, он не взял с собой никакого запасного снаряжения, и пока мы ждём, когда Наруто придёт в себя, Курама рассказывает мне и Даруи — с радостью уточню, — все эти неловкие истории о том, что Наруто делал в детстве… По кругу разражается смех, игривый антагонизм Наруто и Курамы теперь хорошо известен им всем, и Сакура повышает голос, чтобы быть услышанной сквозь поднимающийся шум. — …и позвольте мне сказать вам, ребята, у нас есть несколько историй… Ино наклоняется вперёд, её щеки пылают, а глаза широко раскрыты от любопытства. — Ну, не держи нас в напряжении. Выкладывай! Сакура ухмыляется, когда наклоняется, украдкой оглядывая круг для дополнительного эффекта. — Вы, ребята, помните, как он всегда твердил о том, что однажды станет Хокаге, ещё в Академии? Ну, по-видимому… он практиковал эти речи перед зеркалом — во время разминки… Киба воет от смеха, а Шино хихикает, когда наступает его очередь за саке. — Он также надевал ночную шапочку пингвина в постель — как ритуал… Тен-тен громко хихикает и шлёпает по земле под собой: «Это так мило!» — И, — драматично добавляет она, — по-видимому, был один раз, когда Ирука-сенсей зашёл проведать его и предупредил о том, чтобы он был более внимателен к срокам годности своей пищи и о том, что ему следует есть больше овощей… И, конечно, Наруто, будучи Наруто, не делает ни того, ни другого. Так что через неделю он заканчивает тем, что проглатывает полный рот простокваши… — Не-е-е-ет! — в ужасе кричит Чоджи, и это повторяется воплями, визгами и смехом остальных ребят. Бутылка саке вернулась к ней, и Сакура делает триумфальный глоток, допивая остатки, прежде чем отставить бутылку в сторону. Темари шлёпается навзничь, ложится на землю, заложив руки за голову, и смотрит на звезды: — И теперь этот придурок женат, — тоскливо вздыхает она. Тен-тен следует её примеру и снова приподнимается на локтях. — То, как он смотрел на неё во время церемонии… — мечтательно бормочет Тен-тен. — Мне нужен парень, который будет так же смотреть на меня. Сакура не пропускает, как Шикамару скользит взглядом по Темари, и замечает, как Ино так же смотрит на Сая. Узел в её животе снова появляется. — Я буду смотреть на тебя, Тен-тен-ча-а-а-ан! — воркует Ли со своим фирменным энтузиазмом, но Тен-тен просто отмахивается от его протянутых рук. — Бака! То, что Сакура сейчас занята, не означает, что ты должен просто произвольно запрыгнуть на следующую женщину перед собой! Губы Ли дрожат, и Тен-тен фыркает, но все знают, что все в хорошем настроении. Сакура, однако, не находит это особенно забавным. Все находятся под впечатлением, что Саске просто уехал все эти месяцы назад с миссией, и что между ним и Сакурой всё было хорошо. Только Ино знает горькую правду. Сакура слабо улыбается и следует за Темари и Тен-тен, откидываясь назад, хотя бы для того, чтобы не выдать своего огорчения на лице. Тен-тен и Ли продолжают препираться, но её мысли далеко, она возвращается к ястребу на вишнёвом дереве в начале дня; к возвращению Саске через две недели. Она была так уверена, что время и расстояние помогут ей понять, как всё исправить, что это немного смягчит её гнев и боль. Но всё это, казалось, только подчёркивало то, как она разрывалась между желанием общения и страхом одиночества; пойманная в нескончаемой погоне за счастьем, которое всегда оказывалось недосягаемым. Всё, чего она хотела, — это быть с ним вместе. Чтобы он заметил её, понял её, был тёплым и нежным, каким, как она знала, в глубине души он мог быть. Почему такую простую вещь в теории было так трудно достичь в реальности? По мере того, как разговор в группе продолжает двигаться в более личном направлении, она решает, что на самом деле больше не чувствует товарищеской атмосферы. — Я думаю, что мне пора домой. Сакура прерывает рассказ Шино о последнем неудачном свидании Кибы, чтобы неуверенно подняться на ноги. Из их круга доносятся стоны и жалобы, но она успокаивает их извиняющейся улыбкой. — Извините, ребята, мне завтра рано вставать. — Эх, люди и их обязанности, — насмехается Киба, нежно поглаживая Акамару за ухом. Темари приподнимает бровь — это смелые слова человека, который в настоящее время воспитывает выводок щенков ниндзя. — Я провожу тебя домой, — вмешивается Ино, выскакивая со своего места на крыше. — В любом случае, я хочу обсудить с тобой некоторые вещи по работе. Сакура удивлённо смотрит на неё, и Сай делает попытку встать рядом с ней, но она толкает его обратно. — Нет-нет, ты останься и развлекайся. Увидимся завтра. Она наклоняется и целует его в щеку, и он с лёгкой улыбкой садится обратно в свою позу, скрестив ноги. Затем Ино подходит к тому месту, где она стоит на краю крыши. Сакура не комментирует неожиданное сопровождение, просто машет всем на прощание улыбкой. — Пока, ребята! — Пока, Сакура! Пока, Ино! — Пока-пока! — Спокойной ночи! Затем она и Ино спрыгивают с края крыши, перепрыгивая с крыши на балкон к уличному фонарю по пути вниз на землю.

__________________________________

— Ты в порядке, Лобастая? Вопрос Ино нежен, и она тратит немного времени, как только они оказываются вне пределов слышимости башни, прежде чем спросить. Сакура криво улыбается, слегка спотыкаясь на ходу, идя по улице. — Да. Просто… да. Ино вздыхает, затем обнимает её за плечи и притягивает ближе. — Нет. Нет, это не так. Сакура на мгновение замолкает. — …Нет, — тихо соглашается она. Затем она вздыхает. — Это была по-настоящему хорошая свадьба, и я действительно хорошо провела время. Я так рада за Наруто, это просто… — она неопределённо жестикулирует, но слова не приходят к ней. — Это кое-что прояснило, — заканчивает за неё Ино. Сакура снова вздыхает. — Да. Они проходят мимо Рамена Ичираку: двери закрыты, окна темны, табличка с надписью «Закрыто на свадьбу». Теучи не нужно уточнять, чья свадьба — все знают. — Что ты собираешься делать, когда он вернётся? Она смеётся, хотя вышел только глухой звук. — Поговорим, я думаю. Я подумала, что, может быть, этот перерыв поможет мне что-нибудь придумать, но… Я не знаю. Такое чувство, что независимо от того, что я говорю, я просто не могу… достучаться до него. — Ну что ж… чего ты от него хочешь? — осторожно спрашивает Ино. Сакура раздражённо вскидывает руки. — Просто… обычные вещи! Я хочу, чтобы он знал, что я предпочитаю гвоздики розам. Чтобы помнил, где у нас было наше первое свидание. Что маленькие жесты и взаимопонимание значат для меня гораздо больше, чем подарки, о которых я не просила. — Я так понимаю, ты высказала ему всё это? — Да! — восклицает она, алкоголь подпитывает её открытое проявление разочарования. Она обычно не так подробно рассказывает об этом Ино. — Но это похоже на то, что я говорю на иностранном языке, а он просто кивает, пока я не замолчу. Но потом… потом иногда он просто… он делает такие вещи. Например, укутает меня одеялом, когда я засыпаю за столом, или оставляет мне термос с кофе утром, когда у меня ранняя смена в больнице. И как будто это он — мужчина, с которым я хочу быть… Её рука тянется, хватаясь за призрак — за мечту, воспоминание и надежду, рождённые юностью и накопившиеся тоской за столько лет. Её пальцы сжимают разряженный воздух, и она обратно медленно опускает руку — побеждённая. — А потом я как будто резко моргаю, и он просто… исчезает. Они добрались до её дома, и Ино смотрит на неё сверху вниз противоречивыми глазами. Сакура вздыхает и поворачивается к Ино, собираясь попрощаться; но Ино не решается отпустить её. После минутного конфликта стальной взгляд овладевает чертами блондинки, и она решительно сжимает руку Сакуры, подтягивая её вперед. — Да ладно тебе. Мы можем ещё поговорить за чаем. Сакура бросает короткий взгляд назад, устало улыбаясь. Будет приятно не быть в одиночестве. По настоянию Ино, Сакура сворачивается калачиком на диване, пока блондинка готовит чай. Выдвижные ящики открываются, чайник закипает, и на кухне звенит керамика. Через некоторое время она ставит две дымящиеся кружки на кофейный столик, прежде чем присоединиться к Сакуре на потёртом диване, со вздохом прислоняясь к её укутанной одеялом стороне. — Несмотря на весь твой талант, ты всегда настойчиво шла трудным путём, — комментирует Ино, потянувшись за своей кружкой с мятой. — Ты просто завидуешь, что я первой получила статус джонина, — поддразнивает она в ответ. Ино со смехом игриво толкает её в плечо. Это старая шутка между годами, когда Сакура упрямо пробивалась к джонину быстрее, чем многие их сверстники. Наступает тишина, нарушаемая только звуком Ино, дующей на поверхность чая. Сакура тянется к чашке, вдыхая земляной аромат. — Я знаю, что ты… расстраивалась в прошлом, когда я поднимал эту тему, — осторожно начинает Ино. — Но… может быть, Саске просто не подходит для отношений. Или… — она спешит добавить, когда Сакура, защищаясь, ёрзает в своём свёртке с одеялом, — по крайней мере, пока. Он через многое прошёл. — Как и мы с Наруто, — ворчит она. Ино немного хмурится, ставя кружку на колени. — Я знаю, — признаёт она, — но иногда я думаю о том, что сказал Хаширама, о том, что клан Учиха просто… чувствует себя более глубоко. Может быть, ему просто нужно больше времени, чтобы смириться с этим, чем вам двоим. — У него было достаточно времени, — сердито указывает Сакура. — Целых два года! — Хорошо, хорошо. Я не пытаюсь тебя обидеть, — вмешивается Ино, её тактичность уступает место раздражению. Сакура глубже зарывается в свой свёрток, пыхтя. — Я знаю, что ты желаешь мне добра, — тихо соглашается она. — Это просто… расстраивает. На мгновение они замолкают. Сакура делает несколько глотков чая, в то время как Ино рассеянно опускает свой пакетик. — Есть одна вещь, о которой этот разрыв с Саске заставил меня задуматься, — тихо признаётся Сакура. Ино вопросительно поднимает голову, и кивок подбадривает Сакуру. — Иногда я думаю… — она вздыхает, плотнее закутываясь в одеяло. — Мы были так молоды, когда мир обрушился на нас. Конечно, мы закончили школу позже, чем поколение до нас, но даже сейчас… Нам было всего тринадцать, когда мы сражались с Забузой и Хаку, четырнадцать на чунин-экзамене с Орочимару… И ему было всего восемь, когда Итачи… Её рука сжимает кружку, и она смотрит на Ино умоляющими глазами. — Если бы мы не были подвержены всему этому, тогда… если бы мы были немного старше или, может быть, дольше оставались в академии… Или если бы клиника была там, когда мы боролись… Ушёл бы Саске в этом случае? Могли бы мы все избежать всей этой боли? Ино выглядит грустной, отрывая взгляд, чтобы посмотреть на свою кружку. Ухоженные пальцы рассеянно повертели её на коленях. — Я тоже об этом задумываюсь, — тихо признаётся она. — Иногда я вспоминаю… Я помню выражение лица Шикамару в больнице, когда Чоджи был в операционной после того, как все вернулись из миссии, чтобы забрать Саске… — она качает головой. — Я никогда не видела его таким разбитым. Ни до, ни после. Даже на похоронах Асумы-сенсея он хранил это в себе. Он возглавлял ту миссию — должен был принять решение оставить своего лучшего друга умирать — в четырнадцать лет… Пальцы Ино сжимают кружку, и Сакура смотрит в сторону, размышляя. Она ещё никому об этом не рассказывала; идея формировалась медленно, и она неохотно представляет её в таком неполированном виде. Несмотря на мир, Коноха по-прежнему остаётся скрытой деревней с долгой и гордой историей шиноби. Боевая доблесть и население по-прежнему являются главными предметами гордости для многих ниндзя, которые живут в нём. Она не до конца уверена, насколько хорошо эту идею воспримут, особенно среди пожилых жителей деревни. — Я… думала… — наконец признаётся она, — о предложении совету. Увеличение стандартного возраста окончания академии в рамках комплекса упреждающих мер по борьбе с проблемами психического здоровья. Возможно, даже разработка программы, ориентированной на практическое, небоевое применение ниндзюцу. Я просто… — она вздыхает и поворачивается к Ино. — Мудрец Шести Путей надеялся, что Ниншуу улучшит человечество. Почему всё это должно быть только для войн? Ино некоторое время молчит. Мысли быстро проносятся у неё перед глазами, свидетельствуя о том, что девушка глубоко обдумывает слова Сакуры. Наконец её рука обнимает Сакуру за плечи, крепко сжимая. — Я думаю, что это отличная идея, — говорит Ино с улыбкой. — И нет лучшего времени для подобных изменений, чем в мирное время. После одобрения подруги настроение Сакуры немного поднимается. Она подносит кружку к губам, чтобы сделать глоток ромашки. Она чувствует, как в животе поселяется предательская тошнота от слишком большого количества алкоголя. Надеется, чай поможет, но пока она игнорирует его, вместо этого кладёт голову на плечо Ино и погружается в редкое чувство единодушия в своей пустой квартире. — Спасибо, Ино. «За то, что уделила время, когда у тебя есть Сай, за то, что выслушала, за чашку чая и заботу», — Сакура не произносит это вслух, зная, что Ино поймёт всё без слов. Каким-то образом она всегда всё понимает. Блондинка улыбается и игриво подталкивает локтем девушку рядом. — В любое время, Сакура.