Электрокиллер

На следующее утро я обнаружил Тацуми возле обрыва. Он сидел на корточках перед двумя грубо сколоченными надгробиями — плоскими камнями, сложенными друг на друга. У их основания лежали два простеньких букета белых роз. Лицо парня было серым от горя. — Что, Тацуми, всё грустишь по своим? — тихо спросил я, подходя ближе. — Эх, — он тяжело вздохнул, не отрывая взгляда от камней. — Ты даже представить себе не можешь, насколько это для меня огромная утрата, Илюха. Они были мне как брат и сестра. Мы вместе выросли. Поклялись заработать денег и спасти нашу деревню от нищеты... а теперь я остался совсем один. Я сочувствующе похлопал его по плечу. В моем мире тоже хватало горя, но здесь смерть дышала людям прямо в затылок. — Я понимаю тебя, Тацуми. Это тяжело. Но ты не один, — решил подбодрить я его. — Теперь у тебя есть я. Да и в Ночном Рейде, как посмотрю, ребята специфичные, но вроде сплоченные. Товарищи по оружию. — Наверное, — неуверенно протянул паренек. — Я, если честно, еще до конца не решился вступать в эту их революционную ячейку. — Почему же? — внезапно раздался мурлыкающий голос Леоне прямо у нас за спиной. Я даже не вздрогнул — мои обостренные чувства засекли её приближение еще минуту назад. А вот для Тацуми эффект неожиданности сработал на все сто. — Твою мать! — завопил парень, отскочив чуть ли не на самый край обрыва. Сделай он еще один шаг назад, и полетел бы кувырком вниз. Я обратил внимание, что Леоне сегодня выглядела иначе. Кошачьи ушки исчезли, как и мех на руках, а пышные волосы стали заметно короче. «Понятно, — сделал я мысленную пометку. — Значит, её Тейгу — это какая-то звериная трансформация, которую она может включать и выключать. Полезная штука». — У тебя ведь прирожденный талант к убийству! — жизнерадостно заявила блондинка, прижав ошарашенного Тацуми к своей необъятной груди. Лицо парня мгновенно стало пунцовым. Затем она перевела взгляд на меня и подмигнула. — Ой, прости. У тебя тоже, хе-хе. Причем талант исключительный. Твой вчерашний салют Босс точно оценит. — Служу трудовому народу, — хмыкнул я. — Но дело тут не в таланте. У меня просто мотивация хорошая — выжить. — Тут дело вовсе не в таланте... а в убийстве, — мрачно проронил Тацуми, пытаясь выбраться из «удушающего» захвата Леоне. — Золотые слова, пролетарий, — кивнул я. Леоне лишь фыркнула, не оценив мой сарказм. — Короче, хватит киснуть. Пойдемте, я представлю вас остальным товарищам, — она схватила Тацуми за голову, зажав его под мышкой, и потащила в сторону базы. — Моя шея! — захрипел бедный мечник. — Эх. Тяжела и неказиста жизнь простого террориста, — вздохнул я и поплелся следом. База Ночного Рейда выглядела впечатляюще. Это была массивная крепость из светлого камня, буквально вмурованная в отвесную скалу. Сверху её маскировал толстый слой почвы, на котором умудрился вырасти целый лес. Идеальное убежище. Если не знать координат, с воздуха эту базу хрен заметишь — отличная маскировка от имперских жандармов. Внутри обстановка мало чем уступала особняку Арии: ковры, резная мебель, хорошее освещение. Видимо, революционная деятельность в этой стране щедро спонсируется. — Что? Ты всё еще не хочешь к нам присоединиться? — раздался спокойный, почти меланхоличный голос, когда мы вошли в библиотеку. За столом сидела девушка в длинном фиолетовом платье. У неё были длинные фиолетовые волосы и очки в толстой оправе. — Ага! — Леоне толкнула Тацуми вперед. — Шелли, скажи-ка ему пару вдохновляющих слов. Шелли поправила очки и посмотрела на Тацуми абсолютно равнодушным взглядом. — Ну... ты уже знаешь, где находится наша секретная база. Поэтому, если ты откажешься вступить, нам придется тебя убить. Она произнесла это с таким же спокойствием, с каким люди заказывают кофе. — Меня это аж до слез вдохновило! — заскулил бедный паренек, у которого реально задрожал подбородок от перспективы быть пущенным в расход. — А ты? — Шелли перевела взгляд на меня. — А я, товарищ Шелли, человек практичный, — спокойно ответил я, прислонившись к дверному косяку. — Идти мне некуда, местной пропиской я не обзавелся, а Империя ваших буржуев мне как-то сразу не понравилась. Так что я в деле. — М-м-м, ясненько, — промычала она, мгновенно потеряв ко мне интерес, и уткнулась в толстую книгу с названием «100 способов лечения для чайников». — Эй, Леоне! — раздался капризный голос за нашей спиной. Обернувшись, я увидел ту самую розоволосую девчонку с двумя хвостиками. Вчера она из снайперки разносила головы охранникам, а сегодня хмурила брови, скрестив руки на груди. — Почему ты пустила их сюда? — спросила она с явным неодобрением, окидывая нас презрительным взглядом. — Так они же наши новые рекруты, — улыбнулась Леоне. — Я ни на что подобное пока не соглашалась! — высокомерно заявила розоволосая, задрав нос. Она принялась сверлить нас взглядом, словно мы были грязью на её дорогих туфельках. Тацуми под этим взглядом стушевался. — Не соглашалась она, — усмехнулся я, отлипая от косяка. Моё юридическое прошлое не могло стерпеть такой наглости. — Слушай, пионерка. Если бы ты была категорически против, ты бы открыла рот еще вчера ночью на крыше. Молчание — знак согласия. Так что не надо тут строить из себя председателя приемной комиссии. В комнате повисла тишина. Шелли даже оторвалась от книги. Видимо, этой девчонке здесь редко кто дерзил. Розоволосая густо покраснела от возмущения. — Ах ты... А ты наглый! — фыркнула она, сжимая кулачки. — Но, по крайней мере, у тебя есть зубы. И сила. Чего не скажешь об этом дурачке с кривой рожей! — она ткнула пальцем в Тацуми. — Что ты там вякнула про рожу?! — вскипел Тацуми. — Не принимай близко к сердцу, — миролюбиво похлопала его по спине Леоне. — Майн со всеми так общается. Характер такой. — Хм! — Майн гордо отвернулась и, задрав подбородок, вышла из библиотеки. — Со мной она так общаться не будет, — хмуро бросил я. — Терпеть не могу избалованных принцесс. — Смелое заявление, — рассмеялась кошкодевка. — Ладно, идем дальше. Она отвела нас во внутренний двор. Это была просторная тренировочная площадка. В центре двора здоровенный накачанный парень с обнаженным торсом крутил тяжелое деревянное копье. Движения были настолько быстрыми, что копье сливалось в размытое пятно, а ветер от взмахов поднимал пыль со двора. Парень был весь мокрый от пота. — Обалдеть... — выдохнул Тацуми. — Вот это мощь. Закончив серию ударов, парень воткнул копье в землю, выдохнул облачко пара и обернулся к нам. У него были густые зачесанные вверх волосы и широкая, добродушная улыбка. — О! Да вы же те самые ребята! — Ага. А ты кто? — спросил Тацуми. — Ах да, вы же меня впервые без брони видите. Я Булат. Вчера был запакован в металл с головы до ног, — он подошел и крепко пожал руку сначала Тацуми, а потом мне. Хватка у него была стальная. — Илья Аккерман. Можно просто Илюха, — представился я. — Илья Аккерман? — брови Булата поползли вверх. — Необычное имя для Империи. Иностранец? — Ага. Можно сказать, политэмигрант издалека. — Булат — отличный мужик, надежный товарищ, — с улыбкой вставила Леоне. — А еще он гей. — Кххх... — Тацуми поперхнулся воздухом и побледнел так, словно увидел привидение. — Эй-эй, Леоне, полегче! — Булат густо покраснел, смущенно почесав затылок. — Они могут всё не так понять! Тацуми инстинктивно сделал два шага назад, прикрывая тылы. — Да ладно, расслабьтесь, — я пожал плечами с непроницаемым лицом. — У нас в стране свобода взглядов. В личные дела товарищей по партии не лезу, главное, чтобы в бою спину прикрывал. Булат облегченно выдохнул и широко улыбнулся мне. Тацуми же смотрел на меня так, будто я только что признался в поедании младенцев. Дальше было знакомство с Лаббоком — зеленоволосым парнем, который оказался местным извращенцем и тут же попытался подкатить к Леоне, за что моментально оказался на земле с заломленной до хруста рукой. Ближе к вечеру Леоне вывела нас к небольшой речке, протекающей неподалеку от базы. — Всё, хватит с меня на сегодня впечатлений, — уныло протянул Тацуми, который выглядел выжатым как лимон. — Да ладно тебе, не кисни, — подбодрил я его. — Коллектив тут колоритный. Прямо штрафбат какой-то. — Следующей будет красотка, так что ожидайте с нетерпением, — хихикнула Леоне и указала вперед. У огромного костра на деревянном табурете сидела Акаме. В руках она держала длинный вертел, на котором жарилась гигантская туша птицы с зубастым клювом. Девушка монотонно жевала кусок мяса, неотрывно глядя на огонь. Я замер, разглядывая её. В свете костра её бледная кожа казалась почти фарфоровой. Длинные черные волосы, огромные алые глаза, изящная фигура... Объективно — она была чертовски красива. Идеальная, смертоносная красота. Если бы я встретил её в универе, точно бы попытался познакомиться. Но я также помнил, как эта «красотка» вчера без единой эмоции разрубала людей на куски и чуть не лишила меня головы. Романтика как-то сразу улетучивалась. — Ну разве не няшка? — умилилась Леоне. — Демонская птица? — Тацуми округлил глаза, глядя на жарящуюся тушу. — Она в одиночку завалила эту тварь?! — Леоне. Лови, — Акаме, не оборачиваясь, оторвала от туши здоровый кусок мяса и швырнула его блондинке. — Оп! Спасибочки! — Леоне поймала мясо на лету. Затем Акаме перевела свой пустой, немигающий взгляд на нас. — Вы уже вступили? — Я... я п-пока нет, — заикаясь, ответил Тацуми. — А ты? — красные глаза уставились на меня. Я усмехнулся, засунув руки в карманы. — А как же. Только вот вопрос: мы какую-то бюрократическую процедуру проходить будем? Заявление о приеме в партию писать? Где у вас тут отдел кадров? Я бы хотел ознакомиться с трудовым договором. Как обстоят дела с гарантиями, отпусками? Надбавки за вредные и опасные условия труда предусмотрены? Тацуми посмотрел на меня как на умалишенного. Леоне подавилась мясом и зашлась в беззвучном хохоте. Акаме же... Акаме даже не моргнула. Она наклонила голову, переваривая мой словесный понос, а затем абсолютно серьезно ответила: — У нас нет отдела кадров. Выходных нет. Отпуск — только в случае смерти. Надбавка — еда. Так ты согласен или нет? Я не сдержал смешка. Эта девчонка была непробиваемой. — Согласен, конечно. Куда я денусь с подводной лодки. — Я думала, ты передумаешь после вчерашнего. Рада, что это не так. Держи, — она оторвала птичью ножку размером с мою голову и швырнула мне. — Благодарствую, — я поймал горячее мясо. На вкус оно оказалось удивительно похожим на курицу, только более жестким. — А с тобой, — Акаме посмотрела на Тацуми, — я пока делиться не буду. Извиняй. Не положено не-членам организации. Тацуми сглотнул слюну и тоскливо посмотрел на мою порцию. — Кстати, а ты чего так поздно-то? — спросила Леоне, уплетая мясо. — Босс вернулась. «Босс? А, точно. У каждой подпольной ячейки должен быть свой Ленин», — подумал я. Акаме кивнула в правую сторону от костра. Я повернул голову и вздрогнул. Там, буквально в паре метров от нас, в тени деревьев сидела женщина. Как я её не заметил?! Мои рефлексы вообще никак на неё не отреагировали! У женщины были короткие белые волосы и черная повязка на правом глазу. Она была одета в строгий мужской костюм, расстегнутый на груди, а её правая рука представляла собой массивный зеленый металлический протез. От неё исходила аура спокойной, подавляющей уверенности. — О, Босс! — Леоне радостно вскинула руку. — Йо! — женщина ответила тем же жестом. Механическая рука щелкнула суставами. — С возвращением! Подарочки будут? — Что важнее, Леоне, — голос Босса был глубоким и властным. Она подняла свой протез. — Пару дней назад ты превысила дневной лимит по работе и снова напилась в кабаке. Кошкодевка побледнела. Она медленно попятилась назад и попыталась развернуться, чтобы дать деру, но из механической руки женщины с металлическим лязгом вылетел трос с крюком. Он ловко обмотался вокруг шеи Леоне и рывком усадил её на задницу, подтащив обратно. — Не стоит переусердствовать с алкоголем и самовольными вылазками, — назидательно произнесла беловолосая, сматывая трос. — Давно пора бы это запомнить. — П-поняла, Босс, виновата... — проскулила Леоне, потирая шею. — Кстати. А кто эти двое? — Босс перевела свой единственный, но невероятно острый глаз на нас с Тацуми. — О! Босс, у них дар! — Леоне мгновенно оживилась и вскочила на ноги, положив руки нам на плечи. — Эй! Не решай за других! — возмутился Тацуми. — Потенциал есть? — строго спросила женщина. — Безусловно! Особенно вот у этого товарища! — Леоне похлопала меня по плечу так, что я чуть не выронил недоеденную курицу. — Он вчера в одиночку разнес купол особняка. Ходячая гроза! Босс прищурилась, изучая нас. Её взгляд был пронизывающим, как рентген. Под этим глазом я почувствовал себя некомфортно — словно она могла прочитать все мои мысли. — Ладно. Постарайтесь не ударить в грязь лицом, парни, — хихикнула Леоне. — В смысле? Нам дадут какое-то задание? — сглотнул Тацуми. Босс поднялась со стула. Она накинула на плечи черный плащ с изображением красной совы на спине. — Акаме. Собери остальных в зале совещаний, — скомандовала она тоном, не терпящим возражений. — Я жду полный доклад о миссии. В том числе и о наших новых знакомых. Посмотрим, из какого теста они слеплены. — Вот значит как. Ситуация предельно ясна, — произнесла Босс, выпустив из легких тонкую струйку сизого дыма. Она собрала всех членов Ночного Рейда в главном зале базы, чтобы выслушать рапорт о ночной миссии. В центре внимания стоял Тацуми. Запинаясь и активно жестикулируя, он пересказывал свою историю: про нищую деревню, путь в Столицу, обман и гибель друзей в подземелье Арии. Остальные члены Рейда обступили его плотным кольцом, внимательно слушая. Я же прислонился к колонне позади всех, скрестив руки на груди, и слушал вполуха. Эту слезливую биографию я выучил наизусть еще по дороге сюда. Меня куда больше интересовало то, что Босс начала рассказывать следом. Женщина с механической рукой (позже она представилась как Надженда) начала вводить нас в курс политической обстановки. Она рассказывала о том, как Империя, просуществовавшая тысячу лет, прогнила насквозь из-за зажравшихся министров. О том, как народ, уставший от непомерных налогов и бесправия, начал формировать Революционную Армию. И, конечно, о роли Ночного Рейда — мы были диверсионным отрядом, карающим мечом Революции, устраняющим коррупционеров и садистов в Столице, до которых не мог дотянуться обычный закон. «Господи, да это же готовая методичка по истории России за 1917 год! — хмыкнул я про себя, анализируя её слова. — Верхи не могут, низы не хотят. Зажравшаяся буржуазия, коррумпированные жандармы, которые за взятки покрывают маньяков вроде семейки Арии, и пролетариат, готовый взяться за вилы. Значит, Революционная Армия — это местная РККА, а мы тут — Красная Гвардия, расстрельные списки и террор во имя светлого будущего? Ну дела. Товарищ Ленин смахнул бы скупую слезу умиления. Что ж, местных буржуев мне абсолютно не жалко». — Значит, вы убиваете плохих людей, чтобы избавиться от мусора в Столице? Вы убиваете ради справедливости?! — Тацуми аж просиял, сжав кулаки. В его глазах снова загорелся наивный юношеский максимализм. По залу прокатились смешки. Лаббок хмыкнул, Леоне покачала головой, а Майн презрительно фыркнула. Только мы с Акаме и Наджендой сохранили каменные лица. — Что смешного? — не понял каштановолосый. — Тацуми, как бы там ни было, но мы убиваем людей, — грозно, но с легкой улыбкой произнесла Леоне, обнажив клыки. — И никакой справедливости в этом нет и быть не может, — меланхолично добавила Шелли, поправляя очки. — Мы просто убийцы. — Здесь каждый может расстаться с жизнью на любом задании. Мы не герои, — басом проронил Булат. — Справедливость — понятие субъективное. У буржуев она своя, у нас своя, — подал голос я, отлипая от колонны. Все присутствующие тут же обернулись ко мне. — В уголовном кодексе нет статьи «убийство во имя добра». Мы совершаем преступления, чтобы сломать систему, которая совершает преступления в промышленных масштабах. Это грязная работа, Тацуми. Не строй иллюзий. Надженда задумчиво затянулась сигаретой, разглядывая меня своим единственным глазом. — Интересные мысли, парень, — произнесла она. — Имя Илья Аккерман мне уже назвали. Но вот твоя родина... Леоне сказала, что ты приехал издалека. — Верно. Я из Ханты-Мансийска, — не моргнув глазом ответил я. — Ханты... чего? — Майн сморщила носик. — Звучит как название болезни. — Ну, город такой. Не уверен, что вы о нем слышали. Это далеко на севере, за пределами имперских карт. Надженда нахмурилась, постукивая металлическими пальцами по деревянной столешнице. — Я в свое время, будучи генералом Имперской Армии, прошла эту страну вдоль и поперек. Знаю племена Запада и варваров Севера. Но о таком поселении слышу впервые. Может, ты нам что-то недоговариваешь, Илья? Говори смело. Тут все свои. «Ага, щас. Скажу я вам, что прилетел из другого измерения. Вызовете мне местную санитарную бригаду», — подумал я. — Это очень маленькое, изолированное поселение в тайге. Мы предпочитаем не контактировать с Империей, — гладко соврал я. — Ой, да какая разница, откуда приперлись эти деревенщины? — встряла Майн, скрестив руки под крошечной грудью. — Они всё равно зря сюда притащились. Им и ста лет не хватит, чтобы сравняться с нами! — Не стоит бросаться словами, Майн, — Леоне вальяжно оперлась локтем о плечо розоволосой. — Эти парни способные. А Илюха так вообще уникум. Мало того, что он голыми руками выстоял против нашей Акаме и её проклятого клинка... он еще и на прощание зашвырнул в особняк Арии сгусток энергии такой мощности, что от центрального зала остались только дымящиеся руины! В зале повисла тишина. Надженда подалась вперед, её единственный глаз хищно сузился. — Энергетический сгусток? Илья, какие именно у тебя способности? Я вздохнул. Скрывать это дальше не было смысла. — Ну... я могу управлять электричеством. Шел по своим делам во время грозы. Рядом ударила молния. Дальше темнота, а когда очнулся — понял, что стал ходячей электростанцией. Чтобы не быть голословным, я щелкнул пальцами. Между ними с сухим треском проскочила жирная сине-белая искра, а затем я сформировал на ладони небольшую шаровую молнию, осветившую лица присутствующих призрачным голубым светом. Глаза членов Ночного Рейда округлились. Надженда резко выпрямилась в кресле. Пепел с её сигареты упал на стол. Лицо бывшей генеральши стало предельно серьезным. — Молнии... — медленно, чеканя каждое слово, произнесла она. — В Столице есть только один человек, способный управлять молниями. Это Великий Генерал Будо, главнокомандующий Имперской Гвардией Дворца. Его Тейгу «Адрамелех» дает ему контроль над электричеством. Илья... как ты с ним связан? Это его кровь? Или ты украл часть его силы? «Генерал Будо? — я мысленно сделал пометку в голове. — Значит, в этой песочнице есть еще один повелитель тока». Я сжал кулак, гася молнию, и спокойно посмотрел прямо в глаз Надженде. — Никак я с ним не связан. Впервые слышу это имя. Говорю же, моя сила — это подарок природы и крайне неудачного стечения обстоятельств. У меня нет никакого Тейгу. Надженда долго сверлила меня взглядом, пытаясь найти ложь, но в итоге расслабилась и откинулась на спинку кресла. — Поверить в то, что человек может управлять стихией без Тейгу, почти невозможно... но я вижу, что ты не врешь. Тем не менее, если ты столкнешься с Будо, будь крайне осторожен. Он один из сильнейших воинов Империи. — Приму к сведению, товарищ генерал, — усмехнулся я, почувствовав, как в груди просыпается профессиональный азарт. — Но теперь мне даже интересно. При встрече с этим вашим Будо обязательно выясним, чья молния бьет больнее. Леоне одобрительно свистнула, оценив мой настрой. — А что вообще такое это ваше Тейгу?! — не выдержал Тацуми, который переводил взгляд с меня на Надженду. — Вы все о нем говорите! Надженда затушила сигарету и начала свой рассказ. Она поведала нам легенду о Первом Императоре, который тысячу лет назад, желая защитить свою страну навечно, приказал создать 48 идеальных супероружий — Тейгу. Их сковали из редчайших металлов и останков легендарных Опасных Зверей. Они обладали силой, способной переворачивать ход войн. Но во время гражданской войны пятьсот лет назад многие из них были утеряны. Сейчас Тейгу были огромной редкостью. Босс коротко перечислила арсенал Ночного Рейда: Катана Акаме — «Мурасаме», несущая проклятие смертельного яда от одного пореза (с чем я имел «удовольствие» познакомиться лично). Пояс Леоне — «Лионель», дающий звериную регенерацию и силу. Броня Булата — «Инкруцио», непробиваемая защита с функцией невидимости. Огромная винтовка Майн — «Пампкин», стреляющая духовной энергией. Нити Лаббока — «Кросс Тейл», способные резать сталь и создавать ловушки. И гигантские ножницы Шелли — «Экстаз», разрезающие абсолютно всё. «Значит, эти сорок восемь пушек — единственное, что представляет для меня реальную угрозу в этом мире, — размышлял я, запоминая информацию. — Если я встречу обычного человека, даже мастера меча, я его поджарю за секунду. Но противников с Тейгу надо опасаться. С той же Майн или Лаббоком я еще потягаюсь на дистанции, а вот с Булатом в ближнем бою мне ловить нечего — моя молния его броню не факт что пробьет с первого раза». — У Тейгу есть множество козырей, — продолжала Надженда, словно читая мои мысли о Булате. — Но из-за их колоссальной мощи существует одно железное, нерушимое правило. Если два владельца Тейгу сходятся в бою с намерением убить друг друга... Она сделала паузу, обведя нас тяжелым взглядом. — ...бой закончится только тогда, когда один из них умрет. Исход, при котором выживут оба, невозможен. — А от чего умирают-то? От инфаркта миокарда? Или от стыда? — усмехнулся я, прерывая повисшую тишину. — Ну не бывает такого в жизни, чтобы человек просто так брал и откидывал копыта. Должна быть биологическая причина. — Этого никто не знает, Илья, — покачала головой Надженда. — Просто так сложилось исторически. — П-ф-ф, бред сивой кобылы. Антинаучная ересь. — Илья, поверь, Босс знает, о чем говорит, — ровным, лишенным эмоций голосом произнесла Акаме. — Так устроен этот мир. Босс — человек мудрый и опытный. Врать она не станет. Когда два Тейгу сталкиваются, напряжение энергии достигает такого предела, что один из них не выдерживает. Это закон. — Хм. Ясненько-понятненько. Буду иметь в виду, — с подозрением протянул я. Мой внутренний юрист требовал доказательств, но спорить с местными киллерами о физике было бесполезно. — Босс, а как же я?! — обиженно воскликнул Тацуми, который всё это время слушал, открыв рот. — Раз у Илюхи такая силища, мне тоже дадут Тейгу? — Чего? Губу закатай, деревенщина! — фыркнула Майн, свысока глядя на него. — Думаешь, супероружие на деревьях растет? — А у вас тут что, лишнего не завалялось?! — Эх, если бы... — вздохнула Надженда, выпустив кольцо дыма. — Тейгу нельзя просто взять и использовать. Оружие само выбирает владельца по совместимости волн. Если не подойдешь — оно тебя отвергнет. А то и убьет. Однажды, если доживешь, ты заработаешь свой шанс, Тацуми. Парень недовольно насупился, скрестив руки на груди. — Ну а я и без ваших Тейгу как-нибудь перетопчусь, — пожал я плечами. — Моего арсенала пока хватает. — О, правда? — Шелли поправила сползающие на нос очки. — А что еще ты умеешь, Илюха? Леоне говорила про какой-то щит. — Ну, помимо базовых молний и ускорения нервной системы, я могу пулять шаровыми молниями, создавать защитный электромагнитный купол, а если прижмет — могу выдать концентрированный плазменный луч. Правда, после него я обычно плююсь кровью, так что это на крайний случай. — Электромагнитный купол? — заинтересовалась Босс. — Покажешь? — А вам крышу на базе не жалко? — прищурился я. — Я могу тут проводку пожечь, если она у вас вообще есть. — Просто покажи щит. — Окей. Хозяин — барин. Я размял плечи, сосредоточился и вытянул руки перед собой. Воздух в зале тяжело загудел. Вокруг меня мгновенно вспыхнула бирюзовая, полупрозрачная полусфера, сотканная из плотно сплетенных электрических разрядов. По залу пробежал ветерок от перепада давления. — Вот. Защитный энергощит, — пояснил я, удерживая напряжение. — Электромагнитное поле такой плотности, что физические объекты об него просто стопорятся. Пули, стрелы, мечи, топоры — всё это не пробивает купол. Я медленно опустил руки, и щит с легким хлопком рассеялся. — У него есть предел? — Надженда подалась вперед, её глаз жадно блестел. Как бывший генерал, она моментально оценивала тактический потенциал. — Да хер его знает, честно говоря, — честно признался я. — Сила у меня появилась недавно. Если по нему долбанет кто-то уровня Булата или той же Акаме, может, и пробьют. К тому же, поддержание щита жрет мою выносливость с космической скоростью. Долго я под ним не высижу. — Хм. Отличная оборонительная способность. Редкое явление для стихийников, — констатировала Надженда. — Разумеется, ты вне всяких сомнений подходишь нам, Илья, как и Тацуми. Более того, твоя сила не привязана к Тейгу, а значит, её сложнее просчитать. С вашей помощью свержение коррумпированной власти Империи станет куда более реалистичной задачей. Но скажи мне прямо... ты готов сражаться за наше дело? Я тяжело вздохнул и отвел взгляд. Эйфория от демонстрации сил улетучилась, оставив лишь горькое осознание реальности. — Готов. Но у меня есть условия, товарищ генерал, — я серьезно посмотрел на Надженду. Улыбка сошла с моего лица. — Я помогу вам свергнуть этот ваш гнилой царизм. Буду мочить жандармов, аристократов и прочих контрреволюционеров. Но взамен... вы поможете мне вернуться домой. В зале повисла тишина. — Вернуться домой? — непонимающе переспросила Леоне. — В ту самую деревню на севере? Да без проблем, как Империю свалим, хоть дилижанс тебе наймем. — Нет, Леоне. Вы не поняли, — я сжал кулаки, чувствуя, как к горлу подкатывает предательский ком. Я не собирался плакать перед профессиональными убийцами, но сдерживать эмоции было тяжело. — Я не из деревни на севере. Я вообще... не отсюда. — В смысле? — нахмурилась Майн. — В прямом. Я из другого измерения. Из мира, где законы физики работают совершенно иначе, где нет ни Империи, ни Тейгу, ни Опасных Зверей. В том мире у меня остались мама, папа и младший брат. Которые прямо сейчас, скорее всего, получают бумажку о том, что я пропал без вести во время грозы. — Я сглотнул, глядя прямо в единственный глаз Надженды. — Я хочу снова их увидеть. Но я понятия не имею, как отсюда выбраться. Лица членов Ночного Рейда вытянулись. Лаббок покрутил пальцем у виска, Майн скептически фыркнула. Булат остался невозмутимым, но в его глазах читалась жалость — видимо, решил, что я поехал крышей от удара молнии. Тацуми же смотрел на меня с полным шоком, наконец-то поняв, почему я так странно реагировал на местные реалии. — Из другого... измерения? — Надженда медленно повторила мои слова. Она не стала смеяться. Её лицо оставалось непроницаемым. — Это звучит как бред сумасшедшего, Илья. В нашей истории нет записей о других мирах. — Знаю. Звучит как диагноз. Но это правда. Сюда меня закинуло случайно. И я хочу назад. Вы поможете мне или нет? Надженда откинулась в кресле, погрузившись в раздумья. Молчание длилось долгую, мучительную минуту. Наконец, она затушила окурок в пепельнице. — Мы не можем воскрешать мертвых или творить чудеса, Илья. Но... возможно, шансы есть. Я резко выпрямился. Сердце подпрыгнуло к горлу. — В смысле?! Вы знаете способ? — По старинным легендам Империи, — медленно начала она, — среди 48 изначальных Тейгу есть одно, обладающее невероятной силой. Оно называется «Шамбала». Говорят, этот артефакт позволяет манипулировать пространством, телепортируя пользователя на огромные расстояния. Некоторые архивы гласят, что при должной подпитке он способен искажать саму ткань реальности. — Так значит, шанс есть?! — я подался вперед, чувствуя, как в груди разгорается надежда. — Увы, не всё так просто, — жестко осадила меня Надженда. — Во-первых, «Шамбала» давно утеряна. Найти её — задача куда более сложная, чем искать иголку в стоге сена, учитывая, что стог размером с континент. А во-вторых... никто не знает пределов её возможностей. Риск колоссален. Если попытаешься пробить барьер между мирами, ты можешь просто застрять в межпространственной пустоте. И погибнуть там. Моя радость потухла так же быстро, как и вспыхнула. Шанс был призрачным. Ничтожно малым. Поиск мифического артефакта, который может меня убить. Но это было лучше, чем ничего. Это была цель. — Наше предложение таково, — продолжила Босс, видя мое состояние. — Ты отдаешь нам свою силу и свой гнев. Помогаешь нам сломать хребет этой Империи. А взамен Революционная Армия и весь Ночной Рейд задействуют все свои ресурсы, чтобы найти «Шамбалу» и вернуть тебя домой. Это честный договор, Илья. Ты согласен? Я тяжело вздохнул, обведя взглядом лица этих странных, опасных людей, ставших моими единственными союзниками в этом сумасшедшем мире. Выбора у меня всё равно не было. — Согласен, товарищ командир, — твердо кивнул я. — Спасибо за честность. — Вот и отлично! Добро пожаловать в Ночной Рейд, Илья! — Леоне радостно хлопнула меня по плечу. — У меня есть еще одно условие, — добавил я, останавливая её энтузиазм. — Я готов выполнять приказы и боевые задачи. Но я не буду мальчиком на побегушках. Если кому-то нужна помощь — просите по-человечески, как равного. Никакой дедовщины. — Договорились, — усмехнулась Надженда. — В Рейде все равны. И тебя, Тацуми, мы тоже рады видеть в наших рядах. Ты ведь не передумал? — Нет! Я в деле! — решительно заявил парень, ударив кулаком по ладони. — Отлично! — я хлопнул в ладоши. — Значит, решено. Даешь диктатуру пролетариата! Свергнем грязных буржуев, экспроприируем награбленное и установим власть Советов! В зале снова повисла тишина. Члены Рейда недоуменно переглянулись. — Власть... кого? — переспросила Надженда. — Пролетариата? — А, забейте, — я махнул рукой. — Местный политический сленг из моего мира. У нас там тоже была революция. Причем успешная. Как-нибудь за кружкой пива расскажу вам про марксизм-ленинизм, вам как революционерам будет крайне полезно. Опыт передовых стран, так сказать. — Звучит интригующе, — Босс сдержанно улыбнулась. — Что ж. На сегодня брифинг окончен. Акаме, с завтрашнего дня ты берешь шефство над Тацуми. Будешь его наставником. Тацуми сглотнул, бросив испуганный взгляд на девушку, которая вчера чуть не отрезала ему голову. Акаме просто кивнула. — Ну а тебе, Илья, наставник не нужен, — добавила Надженда. — С твоими силами справишься только ты сам. Но тренировки по рукопашному бою и тактике тебе не помешают. Подключайся к Булату. — Принято, — кивнул я. — Будем ковать сталь.