Электрокиллер

      Спустя еще пару дней нога Майн наконец почти полностью зажила. Я удивлялся тому, как ее рана так относительно быстро исцелилась. Походу, регенерация клеток в этом мире протекает быстрее, чем у нас. Я думал, что она будет ходить с костылем как минимум две недели, но нет, не прошло даже недели, а она уже спокойно ходит на своих двоих как ни в чем не бывало.       Поскольку рана розоволосой затянулась, то наставничество над Тацуми перешло от меня и Акаме к ней. За это время наш каштановолосый стал чуть сильнее, внимательнее увереннее в себе, чему, разумеется, способствовал я с Акаме. На задания мы с ними не выходили, поскольку не хотели рисковать лишний раз своим каштановолосым другом и товарищем, у которого было еще не так много опыта в сражениях, поэтому мы почти все время уделяли нашим ежедневным тренировкам: отжиманиям, приседаниям, фехтованию и т.д. Теперь Тацуми мог при определенных обстоятельствах почти на равных махаться с Акаме, хотя все же еще уступал черноволосой убийце в скорости и ловкости. Что касается меня, то мой уровень фехтовальщика находился немного ниже уровня Тацуми, но это если в целом говорить. Иногда мне все же удается одержать верх над ними благодаря своей выносливости, когда у моих оппонентов закачиваются силы для сражения. А так в базовом отношении Акаме и Тацуми были очень быстрыми даже для меня, а ту же брюнетку мне удалось чуть-чуть ее задеть пару раз, она этих ударов будто не почувствовала. Я думаю тут нечему удивляться, ведь черноволосая девушка и шатен уже не один год занимаются таким, не то, что я, в которого просто попала молния, благодаря которой и появились у меня суперсилы. А вообще я мог просто время замедлить и спокойно нанести удары, пока те ничего сделать не могут, но я решил честно сражаться, не прибегая к этому, это уже "читы", если можно так сказать, а я "читы" не совсем одобряю, хотя в определенных ситуациях они могут мне спасти жизнь. Однако постоянно их лучше не использовать, все таки это тратит мои силы.       Подобные мысли вызывали во мне противоречивые чувства. С одной стороны, очень круто ощущать себя чуть ли не всемогущим супергероем, выкашивающим врагов пачками направо и налево, нагоняя на них страх и ужас, и вызывая восхищение у своих союзников. Но с другой, мне кажется, это нечестно по отношению к другим: они годами тренировались и сражались в реальных боях. В результате чего стали такими, какие они есть на сегодня: сильные и закаленные битвами. А тут какой-то хрен с горы - по большому счету, обычный хикка, сидящий за компом целыми сутками, который только знает дорогу от общаги до универа с магазином и обратно, свалился им как снег на голову, который в итоге оказался чуть ли не сильнее их всех вместе взятых, да еще ведет себя так, как будто он здесь владыка, а все остальные ему подчиняются. Но что имеем, то имеем, меня никто не спрашивал, отправляя в этот мир, поэтому я и веду себя так.       Тем не менее, я все же решил пересмотреть свое поведение, стать ближе к "народу" так сказать и поубавить свое чсв. А то вот ту же Майн я называю чсв, а чем, собственно говоря, я лучше? Да ничем, собственно говоря. Нет, я, конечно же, первым ни к кому не лез, и, разумеется, не говорил типа "Слышь ты, я тебя щас прибью нахрен" или что-то в этом роде, но если со мной начинают надменно говорить, то я, обычно, общаюсь с позиции своей силы и намекал, что могу ее применить в крайне случае.       Однако, свое чсв я решил убавить в пределах допустимого конечно же, по крайней мере, на мой личный субъективный взгляд. Я не стану позволять другим помыкать над собой, тем более Майн. Чувство собственного достоинства все же никто не отменял и его нужно иметь всем людям без исключения, но, опять же, в рамках дозволенного.       В целом я относился к людям так же, как они относились ко мне. Золотое правило нравственности: «Поступай с другими так, как хочешь, чтобы поступали с тобой». В Ночном Рейде это работало почти со всеми. Я нормально общался с Булатом и Лаббоком, находил общий язык с Шелли, Леоне и Наджендой, и даже с Акаме мы неплохо ладили во время готовки или спаррингов. Но вот с Майн отношения не складывались от слова «совсем». Мы существовали в состоянии холодной войны. Я не лез к ней, она демонстративно игнорировала меня, общаясь исключительно приказами или едкими насмешками. До определенного момента меня это устраивало. Пока она не перешла черту. Однажды утром я проснулся от оглушительного грохота, от которого задрожали стены. Я подскочил на кровати, инстинктивно призывая молнии на кончики пальцев. «Нападение! Нас нашли!» — пронеслось в голове. Я выскочил в коридор, готовясь испепелять имперских солдат, но вместо этого увидел дымящуюся пробоину в стене, ведущую прямиком в комнату Майн. А внутри... Внутри происходила классическая комедия положений: красный как рак Тацуми пытался извиниться, а разъяренная Майн, прикрываясь полотенцем, наводила на него свой Тейгу «Пампкин». — Какого черта тут происходит?! — рявкнул я, влетая в пролом. — ЕЩЕ ОДИН ПОДГЛЯДЫВАЛЬЩИК! — взвизгнула Майн и, недолго думая, перевела ствол своей энергетической винтовки на меня. Дуло вспыхнуло ослепительным светом. — Ты сдурела?! Опусти ств... *БДЫЩ!* Оглушительный взрыв отбросил меня назад. Я успел активировать энергощит, который поглотил большую часть плазмы, но кинетическая сила удара вышвырнула меня через противоположную стену коридора прямо на улицу. Я чудом сгруппировался, выпустил встречный импульс в землю, чтобы погасить инерцию, и жестко приземлился на газон, пропахав ногами борозду. Щит мигнул и растворился. Голова гудела, в ушах стоял противный писк. — Илюха! Ты живой?! — в проломе показалась испуганная физиономия Тацуми, а рядом с ним — надменное лицо Майн. Я медленно поднялся, отряхивая пыль с плеч. Кровь застучала в висках. Это была уже не шутка. Эта истеричка только что выстрелила в меня из боевого оружия из-за какого-то нелепого недоразумения. — Тацуми, отойди от нее, — ледяным, тихим голосом произнес я, шагая обратно к базе. Искры яростно плясали вокруг моих рук. — Что случилось, Илья? — в коридор выбежала Акаме в своем розовом фартуке. — Почему в стене дыра? Я проигнорировал её, молча пройдя мимо. Я вошел в комнату Майн. Она уже успела накинуть платье и теперь стояла, сжимая Пампкин, явно напуганная моим видом, но упрямо задирая подбородок. — А НУ НЕ ПОДХОДИ! — крикнула она. Я сделал рывок. Благодаря ускорению я оказался рядом с ней прежде, чем она успела моргнуть. Я перехватил ствол Пампкина, выдернул тяжелую винтовку из её рук и отшвырнул в угол комнаты. Затем схватил Майн за плечи и жестко впечатал в стену. — Эй! Отпусти! Какого хрена ты делаешь?! — она попыталась вырваться, но я держал крепко, глядя ей прямо в глаза. — Ты вообще берега попутала, пионерка? — прошипел я, едва сдерживая желание ударить её током. — Ты только что выстрелила в меня из тяжелого энергетического оружия! Из-за чего?! Из-за того, что я прибежал на шум выстрела, думая, что на нас напали?! — Ты... ты пялился на меня! Извращенец! — огрызнулась она, хоть её голос и дрожал. — Да больно ты мне нужна! — рявкнул я. — Я пришел спасать базу, а не твои трусы разглядывать! Ты в своем уме? Ты понимаешь, что если бы я не успел поднять щит, ты бы снесла мне голову?! Ты готова была убить боевого товарища из-за своего раздутого ЧСВ?! Майн сглотнула, её глаза забегали. До неё, кажется, начало доходить, что она сотворила. — Это... это вышло случайно... Я на эмоциях... — пробормотала она. — Эмоции? В Империи идет война, а ты палишь по своим на эмоциях?! — я отпустил её, сделав шаг назад, чтобы не сорваться. — Слушай сюда. Еще раз. Один раз. Если ты наставишь на меня ствол или выстрелишь из-за своих истерик... я не буду играть в благородство. Я расплавлю твою винтовку в лужу металла, а тебя вырублю до прихода Босса. Ты меня поняла? Майн молчала, густо покраснев и прижимая руки к груди. — Я спросил: ты меня поняла? — с нажимом повторил я. — Поняла... — еле слышно выдавила она. — Вот и славно. Иди чини стену, — бросил я и вышел из комнаты, столкнувшись нос к носу с Наджендой, Леоне и Шелли. — Илья, что здесь произошло? — строго спросила Босс. — Ничего особенного. Провел разъяснительную работу с личным составом о правилах обращения с огнестрельным оружием в закрытых помещениях, — мрачно ответил я, отряхивая пыль. — Разногласия в нашей организации неприемлемы! — сказала Надженда. — Жду вас обоих внизу с докладом!

*Десять минут спустя. Зал заседаний.*

Надженда собрала нас за длинным дубовым столом. Атмосфера была густой и напряженной. Я сидел, расслабленно откинувшись на спинку стула, напротив меня сидела насупившаяся Майн, а рядом нервно переминался красный как рак Тацуми. Леоне, Шелли и Акаме расположились по бокам, ожидая начала разбирательств. — Итак, — Босс затушила сигарету о пепельницу и сложила руки перед собой. — Конфликты внутри боевой группы с применением Тейгу — это ЧП. Рассказывайте, что стряслось. Илья, начинай. Я прокашлялся, принял максимально серьезный вид, выпрямился на стуле и, глядя прямо на Надженду, заговорил сухим, отчеканенным бюрократическим тоном, словно стоял на трибуне военного трибунала: — Товарищ Босс, докладываю. В ответ на ничем не спровоцированную и необоснованную вооруженную агрессию со стороны субъекта Майн в отношении гражданина Тацуми и меня лично, руководствуясь статьями о необходимой самообороне и уставом внутренней службы, мною было принято решение о проведении Специальной Воспитательной Операции. Сокращенно — СВО. Надженда слегка приподняла бровь. Тацуми непонимающе заморгал. — Цель СВО заключалась в принуждении агрессора к миру и защите инфраструктуры базы, — невозмутимо продолжил я, чеканя каждое слово. — В ходе оперативных мероприятий цели были успешно достигнуты. Субъект Майн была полностью демилитаризирована путем изъятия Тейгу «Пампкин» из её рук. Жертв среди личного состава нет. По итогам СВО с задержанной была проведена строгая профилактическая беседа-лекция о недопустимости применения боевого оружия по отношению к товарищам из-за бытовых мелочей. Инцидент исчерпан. Доклад окончен. Спасибо за внимание. Я замолчал и сложил руки на груди. В зале повисла абсолютно непередаваемая, звенящая тишина. Леоне, которая в этот момент пыталась отпить воды из кружки, подавилась. Она выпучила глаза, громко зашлась кашлем, брызнув водой на стол, и рухнула лбом на сложенные руки, сотрясаясь от беззвучного хохота. Надженда несколько секунд сидела с непроницаемым лицом, медленно переваривая услышанное. Её единственный глаз задумчиво моргнул. — Специальная... воспитательная операция? — медленно переспросила Босс. — Демилитаризация агрессора, так точно, — серьезно кивнул я. — Что он несет?! — наконец прорвало Майн. Она вскочила со стула, красная от возмущения и стыда. — Какие еще субъекты?! Какая операция?! Он прижал меня к стене и отобрал винтовку! А нечего было вламываться ко мне, когда я без одежды! Оба хороши! — Я к тебе не вламывался! — возмутился я, выходя из бюрократического образа. — Это Тацуми перепутал двери. Я вообще стоял в коридоре! И я даже не успел ничего рассмотреть, потому что ты сразу начала палить из плазменной пушки! — Илья прав, — робко подал голос Тацуми, втягивая голову в плечи. — Я виноват, что зашел без стука. Извини меня, Майн. Но Илюха просто прибежал на шум. Зачем было в него стрелять? Майн сжала губы в тонкую линию, сверля нас злым взглядом, но ответить ей было нечего. — Юридический язык твоего мира звучит... весьма специфично, Илья. Но суть я уловила, — Надженда позволила себе легкую усмешку, после чего её голос снова стал ледяным. — Майн. Отвечай на вопрос. Ты выстрелила в Илью намеренно? Розоволосая опустила глаза. Спесь начала стремительно с неё слетать. — Я... я запаниковала. Мой Тейгу сработал на эмоциях. Я не хотела его убивать... просто хотела отпугнуть. — Отпугивают бродячих собак, Майн. А энергетический выстрел в закрытом помещении — это покушение на жизнь товарища, — я снова заговорил спокойно, без лишних эмоций. — В моей стране за неосторожное обращение с оружием, повлекшее угрозу жизни сослуживца, отдают под суд. У нас идет война с Империей. Мы должны доверять друг другу спины. А как я могу доверять тебе спину в бою, если ты палишь по мне из-за того, что я просто оказался не в то время не в том коридоре? Майн молчала. Доводы были неоспоримы. — Илья прав, — тихо согласилась Акаме, которая всё это время внимательно слушала. — Оружие нельзя направлять на своих. Это базовое правило выживания в отряде. — Я... я понимаю, — Майн подняла голову. Её глаза блестели от подступающих слез обиды, но она упрямо смахнула их тыльной стороной ладони. — Илья... я признаю свою вину. Я была неправа. Я поддалась эмоциям и подвергла твою жизнь опасности. Извини меня. Это было сказано искренне. Я видел, как тяжело ей даются эти слова. Извиняться для цундере — это как жевать стекло. — И ты меня извини, Майн, — я смягчил тон, решив не добивать её окончательно. — Я вспылил и наговорил лишнего во время своей «Спецоперации». Обещаю впредь громко стучаться и кашлять перед любой дверью на этой базе. Я встал и протянул ей руку через стол. — Мир? По рукам? Майн недоверчиво посмотрела на мою ладонь, затем на мое лицо, тяжело вздохнула и ответила на рукопожатие. — Мир. По рукам. Тацуми рядом со мной облегченно выдохнул, а Леоне, наконец-то продышавшись после смеха, довольно присвистнула. — Рада, что ваш конфликт исчерпан, — Надженда с улыбкой покачала головой. — Мы — одна семья. И мы должны держаться вместе, а не проводить друг против друга демилитаризации. Майн, так как твоя нога наконец-то зажила, ты официально берешь шефство над Тацуми. Сегодня вы идете в Столицу. Нужно закупить провизию и осмотреться. — Поняла, Босс, — Майн деловито поправила хвостики, мгновенно вернув себе прежний высокомерный вид. — Давай, собирайся, бака-Тацуми! Будешь носить мои сумки. Тацуми обреченно застонал. Я наклонился к нему и хлопнул по плечу, тихо шепнув: — Помни, о чем мы говорили на тренировках. Свое мнение нужно отстаивать. Будь мужчиной, не давай себя в обиду, но и палку не перегибай. Тацуми благодарно кивнул и поплелся вслед за розоволосой. — Что ты ему сказал, Илья? — поинтересовалась Акаме, глядя им вслед. — Да так. Передал немного пролетарской мудрости, — усмехнулся я. — Надеюсь, они не поубивают друг друга до вечера. — Я тоже на это надеюсь, Илья, — вздохнула Надженда, раскуривая новую сигарету. — И, Илья... постарайся больше не использовать этот свой канцелярит. У Леоне так инфаркт случится. — Так точно, товарищ генерал. Буду общаться исключительно человеческим языком, — подмигнул я и направился к выходу. Инцидент был исчерпан блестяще.