Пинпоинтер

Ясным весенним утром брёл я по дальнему полю в обнимку со своим неразлучным Гариком*. Поле это как раз возле старого леса находилось, а он в отличие от ближнего леса, что лет двадцать назад на месте прежних пахотных угодий вырос, славу испокон веков нехорошую имел. Старики говорили, что нечисть лесная тут водится, и непрошенных гостей она сильно не любит. Не верил я ни капли, конечно, в рассказы дедов да бабок о разной чертовщине, якобы там творящейся, но по собственному опыту уже знал, что чем дальше от человеческого жилья с прибором забираешься, тем осторожнее и осмотрительнее следует быть. Всякое случалось с копарями во время поиска и копа, и вовсе не нечистой силы мне опасаться следовало, а диких зверей да одичавших от безделья либо вседозволенности людей. Поэтому я уши навострил* в прямом и в переносном смысле. Точнее, одно ухо у меня всегда свободно, чтобы от реальности надолго не отрываться, а во второе я наушник вставил, чтобы слабые сигналы металлоискателя лучше слышать.  Брёл я себе по полю да брёл, и вдруг Гарик* мой так жизнерадостно загудел, словно пылесос стодолларовую купюру вместо мусора засосавший, а стрелка прибора стремительно рванулась к отметке сто. Это значит, что рядом со мной, совсем неглубоко под землёй, от силы сантиметрах в десяти-пятнадцати, большущая железяка залегает. Обрадованный до невозможности, что мой поиск так быстро успехом увенчался, я аккуратно отложил в сторону прибор и взял в руки свою верную помощницу лопату. Лопата-то у меня самая обычная, на титановую пока ещё не накопил, как бы не хотелось. Копал я, копал — и ничего. Сантиметров на двадцать лунку* выкопал, снова металлоискателем проверил. Всё как и в первый раз: сто на пятнадцать. Подумав, решил, что небольшая погрешность в показаниях прибора вполне возможна, и ямку стоит ещё немного углубить. Когда же раскоп* в глубину уже где-то на метр стал,  снова сомнения на меня нахлынули. Ну не может мой кормилец Гарик* так безбожно ошибаться! Решил для проверки ещё разок местность прозвонить*. Но показания прибора ничуть не изменились. Выкопал я ещё с полметра — и снова ничего. Сомнения у меня понемногу начались накапливаться. Взял щуп*, потыкал для проверки дно ямы. Рассуждал я при этом так: железяка-то по показаниям прибора крупная, значит, мимо неё ну никак не промахнусь. А щуп в глубину на метр и больше спокойно уходил, никаких преград на пути не встречая. Да что за чертовщина! Либо прибор мой банально глючил, либо где-то глубоко-глубоко под землёй инопланетяне свою летающую тарелку от любопытных глаз землян припрятали, поэтому металлодетектор и сбоил. Другого объяснения я сколько не старался — придумать просто не смог. Расстроенный (да что греха таить, уже и порядком обозлённый) из-за потраченного понапрасну времени, я схватил прибор и снова дно ямы прозвонил. Сигнал намного слабее стал, но совсем не пропал. Такое впечатление, что железяка от меня потихоньку вглубь уползти пыталась. Не на шутку озадаченный столь непонятными показаниями прибора и отсутствием так ожидаемой находки, машинально прислонился спиной к стенке раскопа*. И почувствовал вдруг под локтём что-то твердое, металлическое. Повернулся и колупнул в том месте землю рукой раз, другой. И вот оно — то самое железо! Долго я потом смеялся, когда понял, что вырыл полутораметровую яму как раз посередине огромного металлического обруча, залегавшего в земле всего на глубине десяти сантиметров. Вот ведь невезение! Не иначе как Земляной дедушка* надо мной так подшутить решил, не понравились, видимо, ему мои подношения. Надо будет следующий раз ему не печенье с конфетами, а что покрепче принести. Говорят, старик весьма водочку уважает. Немного передохнув, я продолжил прозвон местности. И через несколько шагов — снова сильный сигнал, точь-в-точь такой же, как первый был. Уже наученный предыдущим горьким опытом, решаю теперь не только вглубь раскоп вести, но и на всякий случай в стороны. А ну вдруг опять такой же обруч мне попался, и я снова мимо него промахнусь? Вот так я копал себе потихоньку да по сторонам время от времени поглядывал, чтобы оставаться в курсе происходящего рядом. А кругом меня — чистое поле и на несколько километров совсем никого, ни единой живой души. И вдруг я услышал далёкий человеческий крик. Кричал кто-то так, словно его либо жестоко убивали, либо живьём на органы препарировали. Не по себе мне стало, местность-то совершенно пустынная, случись что со мной — помощи не дозовешься, но найденную и не выкопанную из земли находку бросать последнее дело. «Никогда не откладывай на завтра то, что можно выкопать сегодня» — вот главное правило настоящего копаря. А я давно уже себя считал настоящим копарем. Немного успокаивало меня то, что крик был очень далёкий, едва-едва слышимый. Поэтому я продолжал капать дальше, но внимания своего не ослаблял и время от времени пристально сканировал взглядом окрестности. И вот снова раздался этот леденящий душу крик, но уже намного ближе, так, словно кричащий очень быстро ко мне приближался. Огляделся я с тревогой по сторонам — никого. А крик всё ближе и ближе. Неуютно как-то мне стало. Так стоял я столбом посреди чистого поля, про раскоп давно уже и думать забыл, только головой во все стороны успевал вертеть, чтобы ничего случайно не пропустить, но по-прежнему ничего и никого не видел. Да что за чертовщина! Поневоле так в россказни стариков про нечистую силу и поверишь. Наконец, додумался я вверх посмотреть и буквально обомлел от удивления. В нескольких метрах, прямо над моей головой, под двухцветном куполом парашюта на фоне задорно синеющего неба отчаянно болтался донельзя перепуганный парашютист. Он-то и орал что было мочи. Улепётывал я от этого чуда природы со всех ног, чтобы не дай бог самому под парашют не попасть и в нём не запутаться. А потом ещё пришлось мне этого горе-спортсмена из выкопанной мною же ямки вытаскивать, поскольку он в ней застрял, да до трасы на стареньком мотоблоке подвозить, где его друзья-приятели на крутой иномарке поджидали. Оказалось, что так перепугавшего меня растяпу парашютиста его друзья-приятели уговорили таким образом совершеннолетие отметить: совершить по-настоящему мужской поступок — с парашютом прыгнуть. Парень, недолго думая, согласился. Видимо, трусом прослыть не захотел. А поскольку вся их компания отнюдь не из бедных семей была, то найти самолёт и лётчика, согласившегося подобный каприз исполнить, большого труда им не составило. Только вот сам именинник к подобному испытанию на деле, а не на словах совсем не готов оказался, поэтому после прыжка и голосил во всю мочь, распугивая всё живое в радиусе нескольких километров. И я по его милости немало страху натерпелся, думая, что кого-то в лесу убивают. Сдав с рук на руки притихшего парашютиста, я облегчённо выдохнул. Подумал, что в кое-то веки ещё засветло домой вернусь и смогу что-нибудь полезное по хозяйству сделать. Но на этом мои приключении ещё не закончились. Уже подъезжая к своему дому, повстречал я соседа, живущего на другом конце нашей улицы. Тот меня остановил и спрашивает: — Куда это ты постоянно с ружьём ездишь? Если за кабанами, так надо тебе в другую сторону ехать. Там их нынче видимо-невидимо. Вот и объясни такому «знатоку», что в чехле у меня совсем не ружьё припрятано, и «охочусь» я вовсе не на кабанов или мелкую дичь, а на совсем другую добычу. Впрочем, не он один в нашей деревне такой отсталый. Вон, сосед, что слева от нашего дома живёт, всё мой «триммер» нахваливал, когда я за огородами с металлоискателем ходил: «Какая у тебя косилка хорошая, работает совсем бесшумно!» А соседка справа, завидя меня, всё время просила после того, как я воду на своём участке найду, и у неё тоже поискать, а то ей ходить на колонку за водой на соседнюю улицу уже тяжело.  Интересно получается. Вроде бы и народ наш не настолько отсталый, как принято считать. Телевидение все смотрят регулярно, особенно разные там познавательные программы; на просторах интернета, как у себя дома даже престарелые бабульки рыскают, а вот, подишь ты, моего Гарика* чем только односельчане не считали! И электроудочкой, и чудо-косилкой, и даже прибором для определения уровня радиации. Та же самогонщица баба Маня, вначале увидев меня с металлодетектором, всё крестилась и спрашивала, сколько сегодня на улице рентген и не стоит ли ей химзащиту поскорее на себя надеть, чтобы цвет лица повышенной радиацией не испортить. Про цвет лица бабы Мани я лучше умолчу, а вот костюм химзащиты у неё действительно был. Он ей от покойного мужа, служившего по военной части, достался. Я как-то не удержался и ради смеха бабе Мане ляпнул, что сегодня с утра фон немного повышенный, так вся деревня потом в ужасе от инопланетян долго по погребам пряталась. А всё баба Маня в своём защитном костюмчике. Прогулялась она в таком виде до магазина — и слухи о вторжении инопланетян даже до райцентра дошли. Репортёр из местной газеты потом приезжал да всех выспрашивал о внеземной форме жизни, нашу деревушку посетивший. Не понимают у нас в деревне шуток. Так незаметно за воспоминаниями да раздумьями добрался я, наконец-то, до ворот родной усадьбы, и только эти самые ворота открыть собрался, как сразу же проливной дождь хлынул. Промок я сразу до последней нитки. Дёрнул резко на себя ворота, торопясь под крышей родного дома от дождя укрыться, а они — ни с места. Ухватил я ручку поудобнее, поднатужился и потянул на себя створку ворот что было мочи. А ворота мне очень сердито в ответ: —  Да прекрати меня уже за хвост дёргать! — и пребольно мне чем-то под рёбра так тык! Тут я, наконец, то ли очнулся, то ли проснулся. Лежал я абсолютно мокрый, хоть сейчас в центрифуге отжимай, на полу в целой луже воды. Оказалось, что Ляфамур, добрая душа, меня так в чувство приводил. Что ж, можно считать, что желаемого результата он достиг: вот он я, в трезвом уме и твёрдой памяти. И даже помню, как мы с ним опять в рабстве оказались. И кое-что ещё помню: — Павлин и шимпанзе тут тоже были или мне это только показалось? — Да здесь они, — ушастик почему-то отвёл глаза в сторону. — Заглядывали позавчера, на тебя полюбовались да к себе ушли. Позавчера? Это что ж получается: у меня почти двое суток из жизни вот так просто выпали? Ничего себе — борьба организма со стрессом! Чужой мир, что ли, так странно на меня повлиял? И я столько всего важного пропустил. Обидно, досадно, но ладно, поскольку время вспять при всём желании никак не вернёшь. Только вот чувствовал я какой-то совершенно неведомой частью своего организма, что все потрясения для меня ещё впереди. Точнее, для нас с Ляфамуром. — И как тут вообще? — осторожно поинтересовался я у Ляфамура, а сам исподтишка по сторонам озирался, пытаясь понять, чего же мне в ближайшем будущем ожидать. Комната, где мы с ушастиком находились, была на первый взгляд вполне обычной: круглое окошко, перечёркнутое посередине крестообразной перекладиной; диванчики вдоль стен низкие, но достаточно широкие, чтобы с полным комфортом на них устроиться; шестиугольный столик в углу с высоким прозрачным графином с голубоватой жидкостью и прикрытой круглыми крышками металлическими чашками и, видимо, едой. Пахло, по крайней мере, от этого столика просто божественно, да так, что у меня даже слюнки потекли. Но не время сейчас чревоугодничать, нужно сначала в происходящем разобраться. — Да непонятно всё как-то и странно, — зябко поёжился ушастик, хотя в помещении было довольно тепло, и даже я, промокший насквозь, пока ещё не замёрз. — Вот вроде бы и ничего плохого нам не сделали, но чувствую себя как на вершине проснувшегося вулкана. У меня самого точно такое же чувство, но раскисать раньше времени — не дело, поэтому я постарался отвлечь ушастика от тягостных раздумий о будущем новыми расспросами: — Помнишь, когда нас сюда везли, ты всё статуями да фонтанами восторгался? — Помню, конечно, — кивает Ляфамуо. — Красиво  здесь необычайно, но всё равно мне как-то очень тревожно. — Тебя здесь обижали? — продолжал я допытываться. — Били? Унижали? Что-то плохое заставляли делать? — Да нет, ничего такого не было. Нас даже не заперли, — и ушастик, криво усмехнувшись, метнулся к двери и легонько приоткрыл её. — Ходи где хочешь. Желание выйти наружу и прогуляться по живописным окрестностям у меня пропало, даже ещё и не возникнув. Как известно, крепче всего пленников удерживали именно открытые настежь двери. А прятать что-то важное лучше всего у всех на виду. Не случайно наш хозяин свою душевную доброту так настойчиво демонстрировал, ох не случайно. Наверняка, ему что-то от нас очень нужно. Причём что-то такое, что можно только добровольно получить, а не принудительно нас заставить сделать. Что же такого красному рраху от нас вдруг понадобилось, просто ума не приложу. Надо бы у павлина и шимпанзе всё что можно и нельзя при случае выспросить. — А ты не знаешь, где сейчас павлин и шимпанзе могут быть? — спросил нетерпеливо у Ляфамура, и неожиданно вспомнил, как до этого, услышав о наших товарищах по несчастью, ушастик как-то странно отреагировал. Скрыть что-то неприятное от меня пытался, или здесь что-то совсем другое? — Не знаю я, где они обитают, — пожал плечами Ляфамур, снова отводя в сторону глаза. Да что-то он точно темнил! Видел же я перед тем, как отключился, павлина и шимпанзе живых и вроде бы даже здоровых. И Ляфамур наверняка с ними пообщаться успел и всё, что только можно, от них о здешних порядках разузнал. Так почему он мне ничего не  рассказал? Дальнейшие мои размышления на тему «почему?» и «что делать?» оборвал совсем нешуточный раскат грома. Да такой, что оконные рамы разом зазвенели, а стены жилища мелко задрожали. Ляфамур встрепенулся и испуганно забился в угол. — Ты что? — удивился я. — Грозы боишься? — Боюсь, — прижав поникшие уши к голове, честно сознался Ляфамур. — Ты, пока не в себе был, такие интересные истории про своё хобби рассказывал. Расскажи ещё что-нибудь, а? Наивный ушастик. Хобби — это занятие чем-то интересным в свободное время чисто для души, а для меня коп — прежде всего средство выживания. Но зачем мне нагнетать и без того слишком тягостную атмосферу? И что же тебе такого рассказать, чтобы успокоить, а не ещё больше напугать? Была у меня в запасе одна забавная история про ёжиков-копателей. Давным-давно, когда я металлодетектор ещё только осваивал, ходил как-то в сумерках по задам на соседских огородах. Копал я аккуратненько, ямки за собой всегда сразу же засыпал. А однажды утром к нам соседка прибегает и кричит: — Вы только посмотрите, что деется-то! Какой-то варвар мне весь огород расковырял! Удивился я и уговорил сестрёнку сходить посмотреть на этот акт вандализма. Помнил ведь точно, что все до единой ямы за собой закапывал. Когда пришли, увидел, что ям на соседском огороде действительно много, и как раз на тех местах, где я накануне копал. Но я же после себя всё засыпал! Помогли мы с сестрёнкой старушке ямки зарыть, а вечером я у её забора в засаде устроился. Надо же было злоумышленника вычислить. И что бы вы думали? Ёжики-хитрюги, разнюхав, что я в лесу угощение для Земляного дедушки прикапывал, пришли на огород зарытые мной ямки проверять. Угощение они искали. Чудо да и только! Эту забавную историю я и рассказал ушастику. А когда моя история закончилась, Ляфамур уже мирно сопел, привалившись ко мне плечом, а входная дверь вдруг начала потихоньку открываться… ------------------------------------------------------------- *Гарик/Гарретт/Garrett/ — металлоискатель торговой марки Garrett, мирового лидера производства металлодетекторов для поиска кладов. Если верить рекламе, это оборудование для кладопоиска высокой надежности, бескомпромиссная гарантия качества и стандартов. *Навострить уши — надеть наушники. *Лунка — отверстие в земле. *Раскоп — место проведения раскопок. *Прозвонить — проверить прибором какое-то место.