Пинпоинтер

Оставалось только убедить Зуна и Зана, что следы вокруг палаток оставило никакое не хмеррское божество, а просто дикий зверь, который выл от голода. А не услышали они его потому, что слишком громко шумели и хищника спугнули. — Это правда? — недоверчиво переспросил у нас несколько раз Зун, поглядывая то на меня, то на ушастика. Видимо, хотел по выражениям наших лиц выяснить, насколько мы правдивы. Удивительно, но спустя несколько дней, проведённых вместе, я, наконец-то, начал различать братьев хмерров. Зун был чуть повыше и более лохматый, словно никогда в жизни не расчёсывался, а Зан немного горбился при ходьбе, словно чего-то всё время боялся. — Разве мы вас когда-то обманывали? — обиженно надулся Ляфамур, одновременно жалобно поникнув своими ушами-локатерами, да так что у меня рука сама его погладить и утешить потянулась. Еле-еле в последний момент её остановил и тут же сделал вид, что изначально веточку сорвать хотел, а не расстроенного Ляфамура за ушком почесать. Жарко мне что-то стало, вот обмахиваться сорванной веткой и буду. Сомневаюсь, что ушастика мои порывы приласкать его обрадовали бы, всё же он не глупый домашний питомец, а разумное существо. Возможно, куда разумнее меня, потому что глупостей не совершает. Однако, следовало взять себе на заметку, что ушастик — тот ещё притворщик. Даже я сейчас поверил, что Ляфамур говорил чистую правду, «и только правду» и действительно неподдельно обижен на просто вопиющее недоверие со стороны братьев хмерров. Кто поручиться может, что Ляфамур со мной всегда предельно честен был? Возможно, что-то важное и утаивал. Своя рубашка, как говориться, всегда ближе к телу, и если Ляфамуру выгодно было меня в заблуждение ввести, то я бы ничего не заподозрил даже, поскольку с самой первой нашей встречи всегда ему неосознанно доверял. Надо бы как-то проверить свои подозрения. Но сейчас лучше всего сделать вид, что мы с ушастым заодно и друг другу бесконечно доверяем. А потом уж со временем разберёмся что и как, не зря же у меня теперь магический венец Фырфыра имеется. — Истинная правда, — настал мой черёд головой, как китайский болванчик, кивать и наивно глаза выпучивать. Братья хмерры насторожённо переглянулись и стали поторапливать нас на поиски сокровищ. Вот и гадай теперь: то ли они нам всё же поверили, то ли жажда обогащения пересилила страх пред гипотетическим божественным наказанием. Но одно уже несказанно радовало: поклоны и молитвы были окончательно забыты. И мы, взяв с собой на всякий случай еды и воды, спешно отправились на поле. Благо от нашей стоянки до места раскопок идти всего минут десять. Сегодня я для разнообразия решил начать поиски с другой стороны поля. Следовало, наверное, продвинуться ближе к центру, наверняка там больше шансов этот чёртов трансформогулятор найти. Но мои пальцы так немилосердно кололо уже на подходе, что я плюнул на эти умные мысли и ткнул указательным пальцем прямо себе под ноги, указывая тем очередное место раскопок для нетерпеливо переминавшихся в предвкушении новых находок братьев хмерров. Зун и Зан мигом заработали лопатами да так, что только остро заточенные края замелькали, шустро вырыв яму и поделив между собой очередные золотые находки. Но на этот раз делёж проходил вполне мирно. Видимо братья, наконец-то, сообразили, что золотишка тут на всех хватит, тем более что нас с Ляфамуром драгоценные побрякушки совсем не интересовали. Нет, я бы конечно парочку каких-нибудь украшений для мамы и сестры прихватил, но пока все находки предназначались исключительно для украшения мужчин воинов. Пальцы мои кололо, не переставая, часть поля уже напоминала поселение земных кротов (если бы они, конечно, огромными колониями жили), а вожделённый трансформогулятор так нам и не попался. Я понемногу уже отчаиваться начал: дело вовсю к обеду идёт, до вечера всего ничего осталось, так неужели нам ещё придётся в этом неспокойном месте задержаться? Встречаться то ли с ночным хищником, то ли действительно с какой-то мистической сущностью мне, естественно, совсем не хотелось. Напрягся я так, словно от этих моих усилий собственная жизнь напрямую зависела. У меня не только пальцы, руки по самые локти занемели. — Ты весь светишься, — потрясённо прошептал Ляфамур, а братья хмерры снова на колени попадали да молиться принялись, на этот раз уже мне. Что у них в головах на тот момент происходило — угадать даже не берусь. Только Зан вдруг униженно заскулил: — Прости нас, Светозарный! А братец его, непрерывно долбясь лбом об изрядно утоптанную нами землю, жалобно добавил: — Мы раскаиваемся! Непонимающе вытаращился я на Ляфамура, а тот только плечами озадаченно пожимает: — Наверно, это какое-то их хмеррское божество. Выяснить, что же братья хмерры имели в виду, величая меня «Светозарным», нам с Ляфамуром так и не удалось. Зун и Зан ничего вразумительного так и не сказали, только поклоны били да прощения просили. Может, со временем что-то и прояснилось, но меня, как магнитом, вдруг в сторону потянуло. А почва в направлении моего движения начала сама рыхлиться и разнообразные предметы наружу из себя выбрасывать. Хаотично разбросанное древнее оружие и потускневшие золотые украшения таинственно поблёскивали, а я всё продолжал «тужится». «Сейчас или никогда», — отстранённо крутилось у меня в голове. И когда минут через десять из земли вдруг показался трансформогулятор, сил удивляться у меня уже не было. Аккуратно поймав онемевшими руками искомое устройство, целенаправленно подлетевшее ко мне, тут же передал его ушастику со словами: — Сохрани… И обессилено опустился на рыхлую от моих экспериментов землю. Всё остальное для меня происходило как в тумане. Ляфамур, грозно потрясая трансформогулятором, как будто это не просто прибор, а грозное и опасное оружие, начал допытываться у братьев хмерров, в чём же они на это раз перед «светозарным» провинились. Братья хмерры униженно кланялись теперь уже Ляфамуру и что-то несвязное выкрикивали. Происходившее после для меня тайной за семью печатями осталось, потому что я элементарно вырубился. Потому что, как мне потом ушастик объяснил, практически всю свою магию на поиски трансформогулятора потратил. И восстанавливаться мне теперь придётся долго-предолго. А вот что он от братьев хмерров по поводу их обмана узнал, вредный ушастик мне так и не сообщил. Сначала сделал вид, что не понимает, о чём это я вообще, а потом небрежно обронил: «Сам скоро узнаешь». Спросить об этом сам у братьев хмерров я не мог: обруч-переводчик от магии своего владельца, оказывался, работал, а у меня этой магии остались крохи. Пришлось снова услугами добровольного ушастого переводчика пользоваться, когда возникала необходимость с братьями хмеррами общаться. Вот только общение у нас совсем не заладилось. Что у них не спросишь — едва ли не хором ревут: «Виноваты, Светазарный!» Я эту фразу уже и без перевода понимать научился. А конкретики никакой, хоть ты тресни. В чём виноваты они и что такого страшного натворить успели, раз так каятся, совершенно непонятно. В итоге решение этой проблемы я временно отложил до лучших времен, поскольку перед нами и более насущные были. А первая из них — неизвестная тварь, что у наших палаток, как приклеянная, полночи отиралась. Надо срочно делать отсюда ноги, да побыстрей. Поэтому до самого позднего вечера мы шли, не останавливаясь, даже перекусили на ходу. Нет, вру. В кустики-то все по очереди отлучались, но без этого-то уже никак не обойтись, организм не обманешь. Трансформогулятор Ляфамур всю дорогу на своём горбу в рюкзаке тащил, никому не доверил. А когда совсем стемнело, мы скоренько лагерь разбили. Пока братья хмерры обе палатки устанавливали, мы с Ляфамуром хвороста набрали да костёр разожгли. Я поначалу сомневался немного: «А стоит ли вообще огонь разжигать?» Как ни крути, а это дополнительное внимание к нам привлечёт. Либо хищников, ибо не верил я до конца, что звери огня бояться. Либо других искателей, а мы с драгоценной находкой возвращаемся. Но все мои сомнения лёгкой дымкой улетели, стоило только нашему костерку весело затрещать. В чужом мире он вдруг напомнил мне о родном доме и о маме с сестрёнкой. Как мы всей нашей улицей по осени картошку на совхозном поле копали, а потом на костре её пекли. Вот отдадим трансформогулятор важному красному рраху Фыртычу, а пульт от трансформогулятора припрячем и себе оставим. И наша цель — вернуться домой — на один шаг ближе станет. Сомневался я, правда, что Фыртыч своё слово сдержит и поможет нам с Ляфамуром с возвращением, но мы и сами не лыком шиты, придумаем что-нибудь. Главное — пульт от нульретранслятора у нас, теперь можно и дальнейшие наши действия планировать. Легли мы вскоре спать, рассчитывая с рассветом встать и отправиться в путь, а ночью меня снова берущий за душу вой разбудил. И опять кроме меня его никто из присутствующих не слышал. Но я уже не так боялся и паниковал, как прошлой ночью. Почему-то я был твёрдо уверен, что эта тоненько подвывающая зверюга нам ничем не навредит. У меня вообще создавалось впечатление, что хищник пытается на что-то мне пожаловаться и помощи попросить. Неужели я понемногу с ума сходить начинаю? А утром мы изумленно наблюдали разномастные перепутанные следы возле нашей палатки. Значит, хищник уже не один был. Может, он всю стаю с собой привёл? Уверенность в благополучном исходе нашего предприятия у меня резко пошатнулась, и я по ходу движения снова всех подгонял да поторапливал. Кровь из носу, а надо до темноты нам до усадьбы красного рраха Фыртыча добраться. Что-то не хотелось мне ещё и третью ночь под заунывный вой коротать. Интуиция интуицией, а лишний раз рисковать не стоит. Изрядно напрягало меня ещё и то обстоятельство, что так недальновидно растраченная мною магия пока не спешила восстанавливаться. Если Фыртыч нас обманет и вместо того, чтобы с благодарностью отпустить да помочь, в цепи закуёт, то мы ничего ему противопоставить не сможем. Ляфамур никакими бойцовскими умениями не обладал, а теперь ещё и я беспомощнее младенца. Хотя Фыртыч-то не знает, что у меня магии практически не осталось, разве что Зун и Зан ему об этом доложат. Но после многочисленных поклонов да униженных просьб их простить, оставалась хоть маленькая, но всё же надежда, что не всё сразу они своему хозяину расскажут. Будет у нас с Ляфамуром хоть небольшая, но фора во времени. Оставалось только придумать, как грамотно ней воспользоваться. Магия моя начала немного восстанавливаться когда мы уже к усадьбе Фыртыча подходили. По крайней мере, обруч переводчик время от времени мне отдельные фразы братьев хмерров переводил. Но я упорно продолжал делать вид, что ничего не понимаю. А почему я не только от хмерров, но и от Ляфамура это скрывал, сложно объяснить. Возможно, доверять ушатику меньше стал и хотел точность его переводов сам проверить. А может, пережив предательство братьев хмерров, я подспудно ожидал от жизни новой подлянки. Вот затейливо-вычурное ограждение поместья, вот и та самая потайная калитка, через которую на Фыртыч на поиски отправлял. Братья хмерры использовали выданный ещё при прощании их хозяином ключ в форме треугольника, и, вставив его в едва заметную скважину, отворили неприметную дверцу. Тихо и осторожно мы проникли на территорию поместья. По договорённости с Фыртычем, мы должны были, никому не попадаясь на глаза, вернуться в то помещение, где до этого нас с Ляфамуром поселили, и ждать появления красного рраха. Тот обещал каждый вечер, как только стемнеет, в тот домишко заглядывать и проверять вернулись мы или ещё нет. А за калиткой меня ждал весьма приятный сюрприз. Нас встречала красавица Аза, сестра наших незадачливых братьев хмерров. Откуда Аза о нашем возвращении знала — даже и предполагать не берусь. Братья хмерры сообщить об этом ей никак не могли, потому что никаких средств связи у нас с собой не было. И даже если бы и были, то вряд ли бы хмерры провернули это дело незаметно, не настолько они умны. Тепло обнявшись с братьями, Аза благодарно посмотрела на меня, да так, что я сразу про все свои существующие в этом мире проблемы забыл. Если бы она всегда на меня так смотрела, мне бы ничего в жизни больше и не нужно было. А когда девушка, смущаясь и краснея, подошла ко мне, чтобы поблагодарить, я так растерялся, что даже не нашёлся, что же ей ответить. Молча кивнул, и всё. Хорошо, что и Ляфамур, и братья хмерры до сир пор оставались уверены, что мой магический потенциал по-прежнему слишком мал, чтобы я обручем-переводчиком мог воспользоваться. Зун и Зан объяснили этом моё молчание недоумевающей и удивлённой Азе, а Ляфамур неохотно перевёл мне парочку фраз, сильно упростив их содержание. Аза говорила, что всегда будет помнить, кому обязана своей жизнью и благополучием и готова меня отблагодарить всем, чем только я пожелаю, а Ляфамур просто сообщил, что девушка большое спасибо мне сказала. Странно! С чего бы ему что-то от меня скрывать? Аза, попрощавшись с нами, убежала по каким-то своим делам. А мы по кустам, по кустам прокрались к хижине. Зашли в просторное помещение, оставшиеся таким, как и было ещё при нас, устроились кто где и стали ждать появления Фыртыча. Время ожидания тянулось несказанно медленно, и я незаметно для самого себя задремал. А чего тут удивляться? Сказалось нервное напряжение последних ночей да двухдневный марш-бросок с поля древнего сражения до поместья красного рраха. Когда же проснулся, то обнаружил, что и все остальные тоже сладко спали. Ляфамур на низком узком диванчике, трепетно обнимая сумку с находкой, а братья хмерры прямо на полу, крепко обнимая друг друга. Любоваться спящими да сопящее-храпящими мне быстро надоело, и я решил немного по парку прогуляться. Полюбоваться на так понравившиеся Ляфамуру чудеса, которые так толком и не увидел, да и заодно ноги размять. На глаза стараюсь никому не попадаться, аккуратно от укрытия к укрытию перемещался, благо их здесь было много: деревья, беседки, скульптуры. Парк в бледно-розовых лучах заходящего солнца был великолепен. Я крутил головой и восхищённо вздыхал при виде очередной диковинки. Фонтан с текущей вверх, а не вниз водой; цветы, парившие, словно диковинные бабочки, над колючими кустами, разноцветная мягкая трава под ногами — всё настолько необычно, что я невольно забыл, где нахожусь. И лишь тихий шёпот «псс!», раздавшийся из пушистых серо-сиреневых кустов вернул меня в реальность. Нырнул в кусты и обнаружил там кого бы вы думали? Синего шестилапого шимпанзе! Того самого, который меня полосатым фруктом угощал и которого вместе с павлином на Зуна с Заном ррах Фыртыч выменял. Первым моим стремлением было желание срочно за Ляфамуром бежать, чтобы тот нам с переводом помог. Обруч переводчик всё ещё не в полную силу работал, вдруг что-нибудь важное упущу, но шимпанзе крепко вцепился в меня правой верхней лапой и удержал на месте. — Беги отсюда, пока не поздно! — зашипел он, испуганно оглянувшись. — Если тебе имплант под кожу вживят, то никуда уже не денешься и будешь беспрекословно все приказы нашего хозяина выполнять. И шимпанзе показал небольшой шрам на своей верхней левой лапе. Я осторожно протянул руку и ощупал лапу возле шрама. Небольшое уплотнение под шерстью едва прощупывалось, но всё же оно там было. И вряд ли это естественное образование. Значит, действительно, имплант? Так и знал, что слишком просто Фыртыч в прошлый раз на все мои условия согласился. Наверняка, красный ррах уже тогда всё продумал и решил меня сначала как добровольного помощника и поисковика древностей использовать, а потом уже мне имплант вживить и полностью его воле послушным рабом сделать, чтобы о побеге никогда даже и не помышлял. Негромкие порыкивающие голоса, постепенно к нам приближавшиеся и явно о чём-то спорившие, спугнули шимпанзе, и тот стремительно растворился в вечернем сумраке. Жаль, столько всего я у него ещё спросить хотел, но так и не успел. Затаившись в кустах, я планировал переждать праздношатающихся по саду разумных, а потом попытаться синего шимпанзе отыскать да откровенно с ним договорить. Но вечер неприятных сюрпризов оказался в самом разгаре, потому что мимо меня прошли Фыртыч с Азой, сестрой Зуна и Зана. И обруч переводчик донёс до меня пару фраз из их разговора, заставивших меня насторожиться и осторожно красться следом за ними по кустам. — И зачем мне нужно изображать сестру этих плоскоголовых увальней? — сердито вопрошала Аза. — Любому разумному ведь понятно, что я совсем не хмеррка. Мне тоже неимоверно интересно, что за развод Фыртыч на этот раз задумал. Он ведь не для Зуна и Зана старался, чтобы я их, несчастненьких, пожалел и простил. Коварный ррах явно для меня что-то мерзкое приготовил, наверняка ещё в прошлый раз заметив, как я на Азу реагирую. — Так надо, — веско сказал ррах. — Будь добра сыграть свою роль как можно достоверней, чтобы Сергей тебе поверил. — Не учи учёного, мне любой поверит, не только этот наивный иномирец, — самодовольно ответила Аза, Весьма странные отношения у этой парочки. Совсем не похоже, что Аза рабыня рраха, общаются они скорее как партнёры, вместе не одно сомнительное дело провернувшие, то есть совершенно на равных. — Он не наивный, а наблюдательный и весьма осторожный. Сделаем так… На самом интересном месте подслушанного разговора, кусты вдруг неожиданно закончились, и я, проклиная этот ужасный мир, вынужден был остаться на месте. В голове крутились обрывки мыслей, которые никак не желали складываться в единую картину. Зачем Фыртыч такую сложную многоходовку замутил, да ещё и Азу, которая как оказалось Зуну и Зану близко даже никакая не сестра, для чего-то привлёк? Проще ведь было мне тот самый имплант вживить, о котором шестилапый синий шимпанзе меня предупреждал. Или я до сих пор чего-то важного не понимаю?