Сюжетный поворот

После последней встречи с друзьями, Чун Юнь стал посвящать всё свободное время проекту. Его нужно было доделать как можно скорее, чтобы избавиться от мерзкого ощущения, что за ним кто-то постоянно наблюдает. Но стоило ему только сесть за стол, взять ручку и начать рисовать схемы и таблицы, как в комнате в мгновение ока появлялась Юнь Цай, садилась рядом и с неподдельным интересом начинала наблюдать за действиями Чун Юня. Она давила своим присутствием, и из-за этого не хотелось даже делать лишний вдох, не то что описывать на бумаге свои мысли. После встречи с Мораксом, наставница тёти стала невыносимой. Он пытался не писать провокационно, чтобы ни Юнь Цай, ни любой другой человек, который мог бы быть потенциальным Архонтом, не смогли придраться и начать вершить правосудие. И всё же Чун Юнь часто задавался вопросом: почему он всё ещё жив? Будь он на месте божества, чью личность раскрыли, он бы принял любые меры. Может быть, убийство слишком радикальное решение проблемы, но зато действенное. Работать было невозможно. Под чужим взглядом всё валилось из рук, проект не двигался с места, а дни стремительно шли вперёд. Научный руководитель начинал требовать готовое, на что Чун Юнь уверял, что совсем скоро он всё предоставит. Решение проблемы было очевидным и простым — начать работать вне дома. Можно было пойти в забегаловку, заказать кофе и начать писать отчёт, но появившаяся паранойя не позволяла этого сделать. Чун Юню казалось, что из любого угла мог выйти Моракс. И из гипноза янтарных глаз, наполненных древней магией, парню было бы не выбраться. Пару раз он оставался в библиотеке университета и городской. Беспокойство и напряжение тогда не ушли, но позволили работать хоть в каком-то темпе. Но и этого было недостаточно. Постепенно паника начала захватывать его мысли и в библиотеках. «Смотри, смотри! Видишь тот шкаф? За ним прячется приспешник Моракса! Он ждёт подходящий момент, чтобы тебя придушить», — шептал мерзкий голосок, заставляя Чун Юня вскакивает с места, поспешно собирать вещи, а потом в холодном поту выбегать из здания. И тогда Чун Юнь пошёл на тот шаг, на который не пошёл бы в обычных условиях. Проект нужно было закончить, но если всё так продолжится, то парню придётся проходить лечение в психиатрической лечебнице. Он попросил разрешения у Син Цю приходить к нему в гости. Друг не стал задавать вопросов, сразу же согласился. Было в его голосе не то раздражение, не то упрёк, не то беспокойство, которое заставило Чун Юня испытать стыд за свои эмоции. Он всегда старался их подавлять, но сейчас это было невозможно. Ему казалось, что если и это держать в себе, то он больше не выдержит. Наступит момент, когда он сорвётся, и никакие горячие и острые блюда не будут нужны. Вся та крепость, которую он строил с самого детства, разрушится в один миг. Син Цю его очень сильно выручил. Чун Юнь приходил к нему в гости, садился на кровать и принимался писать выводы для работы, быстро и громко клацая по клавиатуре. Как он и подозревал, проект начал двигаться быстрее, стало намного проще. Беспокойство, что за ним кто-то следит, всё ещё осталось, но не затмевало сознание. И рядом был Син Цю, присутствие которого успокаивало. Стоило только взглянуть на спину друга, который сидел и занимался своими делами, как на душе становилось спокойнее. Чун Юнь был не один. Он старался не мешать. Изредка просил Син Цю помочь, когда не знал, как правильно сформулировать мысль. Тот с радостью приходил на помощь, придумывал такие предложения, от которых ломался язык, но звучали они впечатляюще. Он поделился, что чем сложнее формулировка, тем больше вероятность, что никто не станет задавать лишних вопросов. Уверял, что чем сложнее написаны предложения, тем сильнее будет впечатлён профессор. Чун Юнь любил писать просто, но в этот раз решил довериться другу. Все предыдущие разы к нему было много вопросов. Возможно, как раз из-за простоты написания. Син Цю и Чун Юнь проводили время вместе, но молча. Первый либо читал, либо занимался свой домашней работой, а второй — научной работой. Но и этого было достаточно, чтобы служанки начинали сплетничать за дверью и обсуждать их отношения. Порой Чун Юня задевали их высказывания, а порой заставляли вспыхивать он неловкости. Син Цю вопросительно смотрел на него, словно не слышал слухи в собственном доме. — Ты об этом? — как-то раз спросил Син Цю, услышав громкий разговор за дверью. — Не обращай внимания. Порой кажется, что стоит двум людям просто рядом подышать, чтобы пошли разные сплетни. Чун Юнь фальшиво рассмеялся, потому что в отличие от подобных абсурдных ситуаций, служанки было кое в чём правы. Домой Чун Юнь не приносил листки с анализами и мыслями, опасаясь, что их могут выкинуть. Он оставлял их у Син Цю и просил, чтобы тот их не выбрасывал. Ни в коем случае. Он вложил столько сил и времени в это, что ни при каких обстоятельствах не должен всё это потерять. В этом Чун Юнь был уверен на все сто процентов. Несмотря на опасность, он не желал отступать. Иначе бы закончил работу сразу же после встречи с Мораксом. Син Цю не разделял его взгляд, но и спорить не стал. Дал обещание, что со всеми листками всё будет в полном порядке. Дни шли, Чун Юнь почти закончил свой проект, а Син Цю с интересом наблюдал за его работой, устроившись рядом на кровати. В отличие от Юнь Цай, его присутствие совсем не нервировало, наоборот, только подбадривало. Когда, казалось, всё было готово и завтра можно было всё сдать, произошло нечто неожиданное. В очередной раз, ложась спать, в надежде, что таинственный голос перестанет с ним общаться, он впервые ощутил тонкую грань, по которой ходил всё это время. Он даже не понял вначале, что происходило. Чун Юнь чувствовал, как ветер яростно хлестал его по щекам, а тело не ощущало под собой земли. Он с огромной скоростью падал куда-то вниз — в бездну. Обычно при таких ситуациях можно проснуться с ощущением того, что ты словно поскользнулся на льду. Неприятно, но быстро отпускает. Но Чун Юнь не мог этого сделать, это казалось слишком реальным. Словно он за долю секунд переместился из кровати в огромную, бездонную яму. Но это было недолгим испытанием. Парень упал в воду, в глазах затанцевали звёздочки, а по телу разлилась неприятная боль. Только благодаря нахлынувшему адреналину, он начал растерянно грести руками, не понимая куда нужно плыть. Была та же чернота, без единого света. Только если раньше он падал, то теперь тонул не в силах найти выход. Воздух в лёгких заканчивался, он должен был вот-вот умереть, как вода резко исчезла, отбрасывая Чун Юня прочь. Он грубо упал на нечто твёрдое, но всё также невидимое для глаз. Чун Юнь пытался откашляться, судорожно глотал воздух и убирал со лба мокрые волосы, что лезли прямиком в глаза. Всё тело начало ломить от боли. А потом появились голоса. Сначала тихие, но постепенно становились всё громче и громче. Среди гула он смог разобрать бас Моракса, отчего внутри всё похолодело. Он вскочил с земли и почувствовал головокружение, намереваясь вновь упасть. В глазах появился свет. Жаль только, что не спасительный. Пошатываясь, он принялся идти в неизвестном направлении. Голоса становились то тихими, то затем вновь громкими, словно их владельцы бродят по этому пространству. Поэтому нельзя было оставаться на месте, нужно было искать выход. Если среди них был Моракс, то это значило только одно. Остальные — это другие Архонты. — Чун Юнь? — голос пробрал до дрожи, заставил парня остановиться и медленно обернуться. — Где мы? Син Цю стоял в паре метрах от него, напугано смотря по сторонам и осторожным шагом приближаясь к другу. Единственная цветная точка среди всей черноты. Сердце Чун Юня пропустило удар, больше всего на свете он желал, чтобы Син Цю здесь не было. Ни его образа, ни его самого. «Со мной играются, — заключил Чун Юнь. — Он не может быть здесь». — Не знаю, — но всё равно ответил, начиная идти навстречу к другу. — Нам не стоит отходить друг от друга. Нужно было держаться вместе, чтобы не потеряться в темноте. Но Син Цю выглядел таким настоящим и живым, у Чун Юня возникли сомнения, что это плод воображения или игра Буер. От этого становилось только хуже и невыносимее. Если раньше трогали только его, то теперь втянули во всё это и Син Цю. — Преступника нужно наказать, — оглушительный женский голос заставил обоих парней вздрогнуть. — И его сообщника тоже. Позади Син Цю появились руки. Одна из них схватила парня за шею, а другая прикрыла рот, не позволяя закричать. Из темноты показалось лицо с кривой улыбкой, чьи глаза были наполнены презрением и отвращением. Фокалорс. Син Цю схватился за чужие руки, пытаясь убрать их прочь от лица, но никакого результата он не смог добиться. Ладонь только больнее сдавила горло, оставляя красные полоски от ногтей. — Правосудие настигнет всех. Син Цю был напуган сильнее, чем Чун Юнь, и начал отчаянно мычать, с мольбой в глазах протягивая руки к другу. Чун Юнь сорвался с места, побежал так быстро, как только мог после неудачной попытки утопления. Он вытянул руку, готовясь вцепиться в Син Цю, но Фокалорс начала его медленно утаскивать в тьму, словно игралась с чувствами парней. Когда их пальцы почти соприкоснулись, когда до спасения было совсем немного, женщина быстрым движением втянула парня в темноту, оставив только приглушённый крик отчаяния. Чун Юнь застыл на месте в той позе, в которой собирался вытащить друга из липкой, холодной тьмы. Их руки почти соприкоснулись, он почти поймал его. Почти спас. Почти. — Нет! — крикнул он, сжав кулаки. — Нет-нет-нет-нет! — Глупец! — голос говорил отовсюду, давя на голову оглушительным гулом. Чун Юнь поморщился, прикладывая руки к ушам. — Виноват только ты! Чрезмерное эго заставило тебя разделить вину с невиновным! — Нет… Всё не так! Чун Юнь метался из стороны в сторону, не в силах найти хотя бы стену, чтобы облокотиться. Перед глазами плясали белые точки, ноги подкашивались. Ещё немного и он упадёт на землю и будет не в силах встать. Гул возобновился, больно давя на разум. «Виновен, виновен, виновен», — повторяли голоса в унисон. Сильный поток ветра резко ударил его в лицо, заставив отвернуться, закрыть лицо руками и взять себя в руки. — Некоторые вещи стоит держать в тайне, — зашептал другой голос. — Тебе ли не знать? — Тот, кто посмел нарушить контракт… Чун Юнь обернулся, неуверенно раздвигая пальцы и всматриваясь в темноту. Подняв взгляд вверх, он увидел наполненные холодным яростью янтарные глаза. Моракс шагнул вперёд, распрямляясь в полный рост. Он был больше в несколько раз — огромный великан, жаждущий наступить на жалкую букашку. — …должен понести наказание. Гигантская рука поднялась вверх и ярко засветилась золотым светом. Всё вокруг задрожало, а с неба начали сыпаться камни. Чун Юнь не смог удержать равновесие и упал, больно ударившись головой. Медлить было нельзя. Только благодаря чувству самосохранения и адреналину, он смог вновь встать на ноги и пытаться сбежать от взгляда Гео Архонта. Но куда бы он не бежал, эти глаза продолжали за ним следить. К нему присоединились и другие: бирюзовые, фиолетовые, красные, синие. Кто-то сохранял хладнокровие и дожидался суда, а другие с сочувствием смотрели на убегающего человека. Но всё это бессмысленно, когда огромное каменное копьё летело позади. Не было ни времени, ни сил, чтобы уклониться. В мгновение ока Чун Юнь почувствовал, как кончик камня дотронулся до его спины, а затем… Чун Юнь резко открыл глаза и с криком вскочил с кровати, тяжело дыша. Он первым делом пощупал себя, удостоверившись, что ничего его не пронзило, после чего нервно рассмеялся. Смех быстро перешёл в жалкий скулёж. Парень уткнулся в колени. — Сон… Это сон… — уверял он сам себя. Но это же ложь. Потому что его волосы и одежда были мокрыми. — Здравствуй. И вновь тот голос. Тот голос, который преследовал его с самого начала, но более зрелый. Чун Юнь медленно поднял голову и обернулся, задержав дыхание. На краю кровати сидела прекрасная девушка с белоснежными волосами, кончики которых плавно перетекали в зелёный цвет. Она улыбнулась, жестом приглашая сесть рядом. Но вместо этого Чун Юнь отполз подальше, ощутив волну магической энергии. Перед ним действительно сидел сам Архонт и не стеснялся показывать свою мощь. Даже та встреча с Мораксом не ощущалась так. — Буер… — Рада вновь с тобой встретиться. Теперь уже таким образом. Её голос был мягок. Она словно гипнотизировала, заставляя ей довериться. Чун Юнь медленно моргнул, потянулся к ней, но вовремя себя отдёрнул. — Не бойся, я здесь не для того, чтобы с тобой расправиться. — Тогда почему? Чун Юнь нахмурился, внимательно следя за движениями Архонта. Она вздохнула и отвела взгляд в сторону. Только сейчас парень заметил, что комната похожа не его собственную, но было что-то не так. Всё стояло на своих местах, но интуиция подсказывала, что он не дома. — Ты во сне, — пояснила Буер, словно прочитала его мысли. — Твою комнату выбрала я, чтобы спасти от… темноты. Не ожидала, что так всё обернётся. Видимо мои силы не так хороши, как прежде. — Она ободряюще улыбнулась. — Ты же помнишь начало сна, верно? Это было что-то похожее на наше сознание. Мы — Архонты — связаны, чтобы в случае чего оповещать друг друга. Как когда-то давно мы собирались и обсуждали разные дела. — Она на миг задумалась, покачала головой и продолжила. — Как ты понимаешь, актуальной темой для разговора являешься ты. Сожалею, что тебе довелось оказать в том месте. — Уж очень оно… недружелюбное. Он вспомнил, как сначала долго падал, а затем тонул в неизвестности. Пояснение Буер дало ответы только на часть возникших вопросов. Почему была пустота? Почему было темно? Почему он видел только двоих? Почему эхо было настолько громким? — На некоторые вопросы я не буду давать тебе ответ. То наше дело, смертных оно не касается, — она наклонила голову. — А не хочешь спросить про своего друга? — Так это была не иллюзия? Чун Юнь подскочил, забывая про ноющую боль в теле, и в мгновение ока оказался рядом с Архонтом. Чем ближе он находился, тем сильнее чувствовал на себе давление. Несмотря на то, что внутри всё словно дрожало от магического потока, а голову словно зажали в тиски, он не шелохнулся, продолжая внимательным взглядом смотреть на Буер. — Во всём виноват я, — начал он. — Не нужно вовлекать его. Это моя глупость, а не его. — Я хотела поговорить с вами двумя сразу, — проигнорировав парня, Архонт продолжил. — В одном сне. Но это оказалось сложнее, поэтому вы оказались внутри нашей связи. Полагаю, что проблема в Син Цю, с ним труднее связаться… — Нет, — мотнул головой Чун Юнь. — Я ваша проблема, а не он. Не трогайте его, пожалуйста. — …но это ничего страшного. Не волнуйся за него. После того как Фокалорс хотела забрать его к себе, я успела его разбудить. Сейчас он у себя дома и испытывает… — Она подняла глаза наверх, словно что-то пыталась там разглядеть. — Страх. Как после кошмаров. Вам повезло, что я успела вас изъять. Чун Юнь с облегчением выдохнул, радуясь, что Син Цю не пострадал. Но как реагировать на остальное он не мог понять до конца. Буер старалась объяснить всё, но говорила немного запутанно. Видимо она сама это понимала, отчего в её взгляде прослеживалось разочарование. — Так почему мы здесь? Он сомневался, что она явилась к нему лично только ради милого разговора. — Ты не должен публиковать свою научную работу. Не пойми меня неправильно, ты не первый, кто добрался до истины. Всё же… Люди очень упёртые существа. Но тогда они делали это для себя. Кто-то был культистом, кто-то оказался на грани и искал лечения в легендах, а кто-то жаждал стать новым божеством. Никто их них не писал работу, которая станет известна на весь мир. Смешно, но её слова даже польстили ему. Предполагая изначально, что научную работу прочтут и бросят пылиться в шкаф на четыре года, после чего выбросят, услышать подобное от божества мудрости было приятно. — Да, известна, — она кивнула. — Ты написал интересные выводы, которые толкнут учёных работать с прошлым, и наша тайна окажется в очень хрупком положении. Люди ещё не готовы к этому. Ты должен оставить всё в секрете. — Но… — он опешил, труд его нескольких месяцев хотели стереть. — Почему мы не стёрли тебе память или не убили? — Чун Юнь почувствовал холодок по телу, она озвучила вопрос раньше его. — Стереть память мы не можем. Больше не можем. И это опасно. Я против того, чтобы подвергать смертных такому риску. Было бы всё так просто, мы с тобой сейчас не разговаривали. А насчёт второго… Некоторые желают именно так решать проблемы. Но это не то, чего желала бы Царица, поэтому мы всё же пытаемся быть более дружелюбными. — Царица… — прошептал Чун Юнь. Буер сказала о ней в прошедшем роде, значит она… действительно погибла тогда. — Верно, — Архонт кивнул. — Вельзевул привыкла решать проблемы через силу, тебе повезло, что ты встретил не её. Забавно, что именно Моракс раскрыл себя. Среди нас он самый ответственный. Чун Юнь не видел в этом ничего забавного. — А ты, — она хитро улыбнулась. — Умудрился познакомиться с тремя архонтами. Впечатляет. «Моракс, Буер… Фокалорс?» — Не она, — Буер хихикнула. — С ней ты встретился только сегодня, а это не считается. Чун Юнь сглотнул и вновь отодвинулся прочь, ощущая неприятную пульсацию в висках. Он встречал трёх Архонтов, двое из которых он угадал. Кто же был третьим? Среди знакомых никто не подходил под описание ни Мураты, ни Барбатоса, ни Фокалорс, ни Вельзевул. Но Буер не стала бы лгать, наоборот, она это сказала специально, чтобы понаблюдать за реакцией смертного. — Это звучит, как бред… — Как бред… — одновременно с ним проговорила Буер и залилась румянцем. — Я не понимаю, — он нахмурился, отползая всё дальше. С каждой секундой Буер наводила всё больше и больше ужаса. — Я отвыкла от общения с людьми, — она вставала с кровати, обращая внимание на стоящие на полках фигурки. — Вы часто бываете предсказуемы. Часто, но не всегда. Мои заключения строятся на знаниях о тебе, твоих качествах и желаний. Может, я не могу предсказать далёкое будущее, но ближайшее… Не составит труда. Люди творят свою судьбу, но они слишком предсказуемы. За тобой я наблюдала достаточно времени, чтобы предугадывать твои действия. Чун Юнь сглотнул. Он находился в очень шатком положении и понимал, что для Буер ничто иное, как обычная игрушка. — Раз мы такие предсказуемые, то зачем ты устраиваешь это шоу? Ты могла бы продумать всё заранее, заранее предугадать мой ответ, мои действия. Зачем делать вид, что ты пытаешься договориться? В тот момент Буер тянулась к статуэтке персонажа из комиксов и резко замерла. Послышался тяжёлый вздох, она обернулась. — Потому что таковы законы. Мы больше не боги, чтобы ими пренебрегать, — она подошла ближе к Чун Юню. — И я хочу услышать твоё решение. — Что будет, если я откажусь? Внутри всё похолодело, бежать было некуда. Облокотившись на стенку, он пытался выдержать внимательный взгляд зелёных глаз. С каждой секундой расстояние между их лицами сокращалось, пока расстояние не стало достигать всего пару сантиметров. — Я смогу тебя убедить. Она дотронулась до его щеки, а после этого наступила темнота.

***

Син Цю всё ещё не мог отойти от сна. Его не покидало ощущение, что те холодные руки всё ещё держали его за шею, что из темноты на него смотрели яркие, синие глаза. Что стоит ему сделать лишнее движение, как та женщина явится из тёмного угла комнаты. Он ощутил тонкую грань между жизнью и смертью. Он словно преступник, которого ждало наказание. Ещё там был Чун Юнь. Выглядел он плохо, будто бы ему пришлось пройти несколько тяжёлых испытаний. И несмотря на усталость, он пытался спасти, но в последний миг сон оборвался. «Всё ли с ним в порядке?» — Син Цю приложил ладонь ко лбу, голова неприятно гудела. Тот шёпот так и не хотел уходить прочь, но постепенно становился тише. Внезапно зазвонил телефон, высвечивая фотографию Чун Юня и надпись «Аллергик». Син Цю поспешил взять трубку, чувствуя облегчение и радость, что ему действительно всё это приснилось. — Привет, — Син Цю выдохнул, сильнее прижимая телефон к уху. — Я сам хотел тебе позвонить, но ты меня опередил. Помнишь ты рассказывал, что тебе снятся Архонты? Представляешь, мне сегодня тоже такое приснилось! Как-то не по себе, ещё ты был… — Понятно, — голос в трубке прервал его на полуслове, словно не желал слушать продолжение. — У меня к тебе просьба. Сомнения медленно окутали Син Цю. Это очень непохоже на Чун Юня, тот никогда не перебивал и внимательно слушал. Какой бы бред не начинал говорить Син Цю. — Я слушаю, — в голосе скользило напряжение и недоверие. — Собери все листки и отдай Юнь Цай. Наступило молчание. Син Цю не знал, как на это реагировать. Совсем недавно Чун Юнь уверял его, что его записи ни при каких условиях не должны потеряться. Он слишком ими дорожил, даже осознавая факт, что за это его могут убить. И сам Син Цю видел, как бережно к ним относился друг. И отдавать женщине, которую он в последнее время недолюбливал — действительно ли он этого хотел? — Это… Это Юнь Цай тебя заставила? — Нет. Всё нормально. Но это не было нормальным. Чун Юнь носился со своим проектом, даже был уже готов смириться со смертью, перед этим словив несколько десятков раз приступ паники. Его новое решение сбивало с толку. Даже если бы он решился на такой шаг, наплевав на всё, что он говорил ранее, то обязательно бы пояснил причину. — Тогда почему? Ты недавно мне говорил, чтобы я хранил твои заметки чуть ли не в сейфе. В трубке послышался тяжёлый вздох. — Просто сделай это. И всё станет лучше. Нужно было сопоставить два и два, а затем прийти к выводу. Сегодня ему приснилось… нечто странное. Тёмное помещение, в котором были они вдвоём, после чего Архонты начали охоту, если это можно было так назвать. Это было настолько реально, что Син Цю подумал, что та безумная женщина его утопит, бросит в вязкую жидкость с насмешкой в глазах, а затем начнёт читать длинный приговор, наслаждаясь мучениями. Она говорила, что они оба виновники, что нужно платить за свои ошибки. Но в последний момент, когда уже казалось, что всё кончено явилась другая, которая заставила его очнулся ото сна. И про неё Чун Юнь часто рассказывал. — Это связано с Буер? Настало время, когда на другой стороне замолчали на долгое время. Син Цю понял, что угадал. Нужно было только разобраться, что именно произошло. — Догадливый. Чун Юнь хорошо о тебе думает. И не зря, — голос хихикнул. Син Цю почувствовал, как по телу пробежали мурашки, как волосы на затылке встали дыбом. Он говорил с Чун Юнем или нет? Голос был его, но манера речи, интонации… и теперь эта странная фраза. — Ну же, ты уже понял. Скажи вслух. Он рассказывал, что Буер способна контролировать сны, являться в них. Даже делал предположение, что она способна контролировать разум людей, сводить их с ума. Чун Юнь уделил этому намного больше внимания, описывая Дендро Архонта. И Син Цю изначально думал, что такое невозможно. Казалось, что такое могучее существо не должно существовать, законы мира могли быть нарушены по прихоти божества. Если бы Буер была злобной личностью, то проблемы бы возникли у всего Тейвата задолго до Дня. Божество, которое способно контролировать людей. Это было похоже на идею для фантастического романа, на антиутопию. Но не на реальную жизнь. — Ты ведь Буер? Ты захватила тело Чун Юня? — дрожащим голосом спросил он. — Верно, — Архонт был доволен его ответом. — Но слово «захватила» слишком жестоко звучит. Позаимствовала. — Без его ведома. — Не совсем. Син Цю плотно сжал губы. Он надеялся, что его догадки неправильная, что Чун Юнь его разыгрывал. Но чем дольше продолжался разговор, тем больнее было осознавать свою правоту. — Что тебе нужно? — Чтобы ты сжёг его рукописи. — Нет. Я сделаю это, если он сам попросит меня об этом, — требовалось огромное количество сил, чтобы говорить спокойно и уверенно. Он перечил божеству и невольно боялся наказания. Но жизнь друга была гораздо важнее, тем более что тот тоже старался его спасти. — Чего ты хочешь добиться? Он был напряжён и взволнован. Чун Юнь рассказывал, что общение с Архонтами ощущаются совсем иначе, чем с людьми. Теперь Син Цю понимал, что имелось ввиду под его словами. — Не думаешь, что стоит поговорить лично? — Буер вздохнула. — Я думала, что с тобой могут возникнуть проблемы, но до конца надеялась, что всё пройдёт гладко. Тебя я плохо изучила, с тобой труднее. Это звучало угрожающе. Но он уловил суть её мыслей, частично соглашаясь. Разговор по телефону не мог дать ответы на все вопросы. И не мог дать возможность почувствовать божественную силу. Может, именно она начала сводить Чун Юня с ума. Но если они встретятся, то может произойти что угодно. — Звучит здраво, — прошептал он. — И где же? — У Чун Юня есть приятное воспоминание с тобой в библиотеке. Думаю, после нашего разговора он будет рад именно там тебя увидеть. — Приятное воспоминание? — тупо проговорил Син Цю, вновь сбитый с толку. — Городская библиотека, самый верхний этаж с большим окном. Буду ждать тебя там. — Во сколько? Но трубку уже бросили. Теперь Син Цю мог себе позволить слабость. Он медленно опустился на пол и чуть не уронил телефон из-за дрожащих пальцев. Сердце бешено стучало, а разум умолял остаться дома. На улице была глубокая ночь. И как Буер собиралась пробраться в библиотеку? «Выходи сейчас, — пронеслось в его голове. — Обо мне не волнуйся, я найду способ». Син Цю дёрнулся, ударился локтем по ножке кровати. Только что в его сознании прозвучал женский голос. Ледяными руками он начал искать в тумбе ключи от библиотеки, которые ему дала хорошая знакомая. Он старался себя успокоить, прогнать панику. Встреча с божеством мудрости требовала трезвую голову.

***

Он никогда раньше не пробирался в библиотеку в глубокую ночь. Обычно он это делал поздно вечером и оставался там на ночь, чтобы утром встретиться со знакомой, обменяться парой фраз, а затем уйти домой. И делал он это не так часто, как многие могли бы подумать. Ночные вылазки ему были необходимы только тогда, когда было слишком много гостей. Син Цю всегда держался молодцом, был вежлив и прилежен, но от этого быстро уставал. Когда официальная часть заканчивалась, он иногда уходил прочь. Брат говорил, что во всём виноват юношеский максимализм. Но проблема была в том, что он уже не был подростком. Син Цю осторожно поднялся по лестнице, освещая ступеньки фонариком на телефоне. Замер возле ближайшей книжной полки, когда увидел на фоне окна знакомый силуэт. Чун Юнь (не он, не он!) со скукой смотрел в окно. Они уже тут были, тогда ему очень понравился открывающийся вид на город. И ночной, и утренний. Чужое безразличие во взгляде только сильнее укрепило неприятную мысль. — Эм… — он не хотел называть её по имени. Он боялся звать её по имени. — Я пришёл. Буер обернулась и мягко улыбнулась, приветливо помахала рукой. — Я рада, — она подошла ближе, отчего видеть Чун Юня было ещё невыносимее. — Так что ты хотел узнать? Прекрасные голубые глаза, принадлежащие Чун Юню, отдавали зелёным оттенком. Даже в таких незначительных телодвижениях прослеживалось что-то чужое. Или это игра света из-за фонарика? Нет, так он только успокаивал себя. Буер говорила легко и непринуждённо, словно они были друзьями, которые давно не виделись. И это пугало. Буер не придавала значения, что находилась в чужом теле, говорила чужим голосом. Син Цю на этот раз обдало жаром, словно что-то инородное прикоснулось к нему. — Что ты сделала с Чун Юнем? Фальшивая улыбка, которая не принадлежала Чун Юню. — Не волнуйся, после нашего разговора я верну ему тело. — Как… вообще можно так поступить? — слова вырвались быстрее, чем он успел осознать сказанное. Сердить Архонтов стал бы только глупец. Особенно во времена, когда они воспринимаются только как старые легенды, а потом оказывается, что они реальны. Син Цю стоял перед одним из них и ощущал, как магия пропитывала помещение, медленно влезала в его голову. Взгляд Буер прожигал насквозь, появились неприятные покалывания по всему телу, словно что-то обволакивало его. Неприятно и до ужаса страшно. Даже когда Буер улыбалась, чувствовалось её могущество. И опасность. — Я стараюсь решать проблемы мирным путём, — проговорила она. — У вас двоих случай более сложный. Я говорила Чун Юню, скажу и тебе. Вы не первые, кто смог подобраться к правде. И не последние. Но вы первые, кто решил написать целую научную работу про нас. И в этом вся проблема. Её прочтут другие люди, у них появятся определённые мысли. И больше забот нам — Архонтам. — Чун Юнь не собирался раскрывать личность Моракса. — Я знаю, — она кивнула, продолжая пристально смотреть на парня. — И всё же он знает правду. Даже с осторожностью подбирая слова, он может ненароком открыть тайны. Мы готовы к этому, но только если это будет прорывом в истории, науке. Чун Юнь умный, он пришёл к тем выводам, к которым не могут прийти мудрецы. Прошу прощения, гении и учёные. — И что в итоге? Я понял, что вы не хотите, чтобы тайны раскрылись. Но что вы будете делать? Заставите Чун Юня переписывать работу? Поздно уже, он не успеет. Буер внезапно рассмеялась, заставая Син Цю врасплох. — Мне твой вариант понравился больше. Он верный, — она прикрыла глаза. — Я бы сказала, что это не наши проблемы, но хорошо понимаю систему образования. В этом городе оно мягче, чем в Сумеру, но всё же. Я предложила сделку, на которую Чун Юнь согласился. Я позабочусь о том, чтобы ему зачли новую работу. Взамен он не станет ничего публиковать. — Он согласился всё уничтожить? — Нет. Его работа останется, но не будет находиться лично у него. Адепты Моракса об этом позаботятся. Син Цю моргнул. — Юнь Цай… — Верно, она одна из Адептов, — Буер кивнула. — Чун Юню ничего не грозит. Всё это звучало странно и слишком гладко. Син Цю в какой-то момент показалось, что он является главным героем второсортного романа, где некоторые вещи не имеют логики. Но, может быть, это было самым лучшим вариантов решения проблемы. Чун Юнь постоянно твердил, что его убьют, но вместо этого к ним лично пришёл Архонт и предложил сделку. Не слишком ли это почётно? — Я хочу убедиться в сказанных слова, — Син Цю сглотнул, было страшно перечить нечто всесильному. — Пока я не услышу подтверждения от Чун Юня, я не смогу поверить в это до конца. — Ты услышишь, — она кивнула, подходя почти в плотную. — Мы с ним договорились, но что насчёт тебя? Как страшнее: если бы Буер пришла в своём настоящем обличии или сейчас? Чун Юнь не был Чун Юнем, в его разуме находился совершенно иное существо. Терпеть изучающий взгляд было невыносимо. Хотелось схватить Буер и заставить вернуть друга обратно. Это нечестно, это неправильно, это несправедливо. Никто не должен так поступать, даже боги. Син Цю сомневался, что Чун Юнь дал своё согласие. И не знал, что сейчас с ним происходило. Он жив? Что происходит с человеком, когда его место занимает кто-то другой? — Прекрати, — на этот раз Буер была раздражена, оскал на лице Чун Юня больно резанул по сердцу. — С Чун Юнем всё нормально, я верну ему тело после нашего разговора. Божество мудрости всегда держит обещания. Син Цю дёрнулся, чуть не выронив телефон. Он понял, что Буер не составляет труда прочитать его мысли, хотя в голове не укладывалось — как это возможно? И на что она способна ещё? Даже после Дня. — Что насчёт тебя? — она повторила свой вопрос, но Син Цю не знал, что нужно ответить. — Ты посмеешь кому-то рассказать правду? — Нет, — говорить было трудно. — Син Цю, — дрожь по телу. — Ты же понимаешь, что после ваших открытий мы не спустим с вас глаз? Я знаю, что ты думал об этом некоторое время назад. Мы заключаем сделку. Вы не пытаетесь дальше искать правду и никому её не рассказываете, а взамен мы вас не трогаем. Это самый лучший исход, который может быть. — Так просто? Никаких наказаний, никакого суда над нами? Вы нас отпускаете? — Только Фокалорс желает свершить над вами суд, — Буер устало покачала головой. — Я буду присматривать за вами. Я делаю то же самое и с другими. Вопрос в том, готов ли ты принять эти условия? Или ты желаешь рассказать всему миру правду, поставив свою жизнь на кон? Син Цю не смог выдержать чужой взгляд и отвернулся. Его начало лихорадить. Чем дальше заходил разговор, тем страшнее ему становилось. Он никогда не думал, что Буер, описанная в легендах, как понимающая и добрая богиня, будет наводить столько жути. Та, что оберегала и помогала своему народу больше всех остальных. Раньше он не задумывался, что такая положительная личность в истории Тейвата может оказаться со своими мрачными сюрпризами. — Нет, — Син Цю повёл плечами, делая глубокие вдохи. — Я не желаю этого. Я желаю, чтобы ты отпустила Чун Юня и перестала его трогать. — Он обернулся, встречаясь взглядом с зелёно-голубыми глазами. — Я не собираюсь рассказывать правду о вас. И искать правду я тоже не собираюсь. Буер прикрыла глаза, благодаря этому стало проще стоять перед ней. — Такой благородный, — она улыбнулась. — Да, я понимаю теперь. Выбор сделан. До встречи, Син Цю. — Надеюсь нет, — фыркнул он. Буер закрыла глаза и пошатнулась, намереваясь упасть на пол. Син Цю подхватил её, всё же ему не хотелось, чтобы тело Чун Юня покалечилось. Резко пропало давящее на него напряжение, дышать стало легче. «Ушла?» — с надеждой подумал он, крепче перехватывая тело Чун Юня. Нужно было осторожно опустить его на пол, потому что держать на руках было нелегко. Син Цю покрутил телефоном, чтобы был свет от фонарика и осторожно опустился на колени, удерживая тело Чун Юня. — Ну же, Чун Юнь, — прошептал он, поворачивая его лицо к себе. — Очнись. Словно по волшебству, а точнее по удачному стечению обстоятельств, Чун Юнь зажмурился и закряхтел. Син Цю сильнее сжал его руки и затаил дыхание, ожидая увидеть своего друга, а не Буер. Чун Юнь тяжело открыл глаза и не сразу понял, где находится. Он проморгался пару раз, нахмурился и начал смотреть по сторонам. — Чун Юнь? — неуверенно спросил Син Цю. Чун Юнь посмотрел на него. Голубые глаза. Прекрасные голубые глаза с кошачьими зрачками. — Син Цю, — хрипло ответил он. — Что мы тут делаем? Мы во сне? — Чун Юнь! — Син Цю чуть не сорвался на крик, крепко обнял друга, выронив телефон на пол фонариком кверху. — Это ты, правда ты! Я так рад! Ты не представляешь, как я за тебя испугался, я так рад, что ты вернулся! Син Цю не знал, что творилось в голове у Чун Юня. Он не был божеством, чтобы уметь читать мысли, но он надеялся, что у него всё в порядке несмотря на то, что отреагировал он запоздало. Чужие руки неуверенно легли на спину, заставляя парня только сильнее стиснуть в объятиях друга. — Ты как? Что чувствуешь? — Син Цю отстранился, всё так же крепко держа Чун Юня за плечи. — Ты помнишь что-нибудь? — Да… — он рассеяно кивнул. — Буер, она со мной разговаривала, а потом… Потом я оказался здесь. — Она забрала твоё тело, — выплюнул Син Цю, его захлестнула волна гнева. — Воспользовалась тобой! Мы договорились встретиться здесь. — Он замолчал, после чего осторожно спросил. — Скажи, как ты? Чун Юнь поморщился и положил руку на лоб. — Всё болит, — сказанное его словно не беспокоило, возмущая Син Цю ещё больше. — Буер и я разговаривали. Мы пришли к некому соглашению, но… Я не помню, что было дальше. Она говорила… Что уладит проблему с новым проектом, взамен я отдаю старый. Казалось, что он сам не уверен в сказанных словах. Син Цю его не винил, подозревая, что эффекты от чужого контроля могут быть самыми разнообразными. Но почему его совсем не беспокоит факт, что его тело кто-то занял? — Ты действительно согласился на это? — Да? — он вновь моргнул, неприятно морщась. — Да. Я согласился. Син Цю поджал губы. У него возникли подозрения, что что-то было неправильным. Если бы всё прошло так гладко, то явилась бы Буер к нему? Разве не логичнее заставить Чун Юня рассказать обо всём? Зачем забираться в его тело? «Что из сказанного было правдой, Буер? Вы пришли к соглашению или ты просто заставила его поверить в соглашение?» — он дрогнул от собственных мыслей. — Это лучший вариант, — Чун Юнь пожал плечами. — Либо смерть, либо это. Я… не хотел бы умирать вот так вот, когда есть выбор. — Ладно… Син Цю сомневался. Что-то было недосказано, он упускал какую-то важную деталь. Но какую? — Ты был во сне, — сменил тему Чун Юнь. — Из-за меня. Прости. Я подверг тебя опасности, не нужно было ничего тебе рассказывать. И я даже не смог тебя спасти… — Нет, — он помотал головой, отпуская плечи друга. — Ты поступил правильно, когда рассказал мне. Для этого мы и стали напарниками. Чун Юнь с благодарностью улыбнулся и вновь посмотрел по сторонам. Он выглядел так, словно очнулся от долгого сна. — Но что мы тут делаем? — Буер заняла твоё тело, — повторил Син Цю. — Она хотела… Со мной поговорить, как я понял. И для этого выбрала это место. «Она хотела взять всё в свои руки, но я немного подпортил её планы. Я не знаю, что она сделала с тобой и что именно внушила, но если бы ты согласился на её условия, она бы не полезла ко мне». — Заняла тело? — Чун Юнь ужаснулся и начал судорожно трогать себя. — Вот почему всё так обрывается. Она выкинула меня из тела, но… Разве она может так делать? Я думал, что после Дня она ослабла, чтобы заниматься подобным… Я… — он вновь приложил руку к голове. — Извини, мысли путаются. Но зачем ей это делать? — Не знаю, — Син Цю нахмурился и взял Чун Юня за руку. — Вставай, тебе нужно отдохнуть. Чун Юнь сначала тупо смотрел на их руки, после чего медленно поднялся с пола. Он шатался из стороны в сторону, Син Цю только крепче его держал и посоветовал сосредоточиться на дороге. У него словно была нарушена координация, что не удивляло после произошедшего. Самым сложным испытанием стала лестница. Каждый раз, когда Чун Юнь спотыкался, сердце Син Цю пропускало удар, заставляя сильнее сжимать одежду и произносить нечленораздельные звуки. Если он его не удержит, то Чун Юнь мог бы покатиться кубарем до самого низа и покалечить себя. Буер поступила отвратительно. Она воспользовалась чужим телом, обманула Чун Юня — как подозревал Син Цю — и просто бросила его в таком состоянии. Что если Чун Юнь очнулся в таком состоянии один? Зная его появившуюся склонность к панике, он мог бы придумать лишнего. Син Цю лишь крепче сжал руку Чун Юня. — Ты как? Ко мне пойдём или к тебе? Чун Юнь что-то промычал, готовый свалиться на землю, но Син Цю его встряхнул. — Можно к тебе? Я не хочу… Юнь Цай… Не знаю, что там наговорила Буер, когда уходила, но разбираться в этом… — он тяжело вздохнул. — Сейчас не могу. — Понимаю, тогда пошли ко мне. Это к лучшему. Чун Юнь не мог даже ходить нормально, а разбираться с Адептом, в чьих интересах сейчас получить записи, тем более не мог. Ему необходимо было отдохнуть и прийти в себя. И Син Цю об этом позаботится. Пробраться незамеченным было невыполнимой задачей. Чун Юнь был на грани и вот-вот упал бы без сознания. Син Цю его не винил, только крепче прижимал к себе, умоляя держаться. И Чун Юнь старался изо всех сил, это было видно. Но всё же некоторые служанки проснулись и сразу же залепетали возле парней. Син Цю попросил оставить их в покое, принести только стакан воды. Вопросы он успешно игнорировал, а затем закрылся с Чун Юнем в комнате. Утром расспросов будет не избежать. Но к тому времени он что-нибудь придумает. Чун Юнь уснул сразу, стоило только его голове коснуться мягкой подушки. Устроив друга как можно удобнее, Син Цю устало плюхнулся на стул и потёр переносицу. Из его головы всё ещё не уходили мысли, что их двоих обманули. Точнее, что-то недорассказали. Буер — богиня мудрости. Она не стала бы действовать необдуманно. У неё был скрытый смысл, но какой именно? Син Цю решил держаться точки зрения, что она выбрала самый лучший вариант решения проблемы, но не смогла в этом убедить Чун Юня. Но что она с ним сделала? Каким образом внушила своё желание? Буер поступила неправильно, но это было ради спасения человеческой души. Син Цю не мог целиком её в этом винить, но и простить за то, что она пользовалась чужим телом, не мог. Ему это и не нужно. «Что бы ни было в её изначальном плане, мне не нужно начинать в это углубляться, — он откинулся на спинку, прикрывая глаза. — Если начну, то все её страдания пойдут напрасно, а Чун Юнь будет вновь в опасности. Мне остаётся только принять произошедшее». В конце концов, именно она спасла Чун Юня от смерти. Приоткрыв один глаз, Син Цю взглянул на друга. Тот сладко спал, изредка переворачиваясь с одного пока на другой. Это хорошо. Его не мучили кошмары. Наконец-то у него был спокойный сон.