Летний рассвет

      Тринадцать лет назад

«Смешались в кучу кони, люди» — эта фраза идеально описывала моё состояние. Мысли были спутаны, ужасно хотелось пить, а свет был таким ярким, что можно было ослепнуть. Руки и ноги казались налитыми свинцом, и не было ни одной части тела, которая не отдавалась бы острой болью при малейшем движении. — Госпожа! Госпожа!! Юная госпожа Ся очнулась! — от этого крика казалось, лопнут барабанные перепонки. — Пить… — прохрипела я, ужаснувшись тому, как по-детски прозвучал мой голос. «Ну вот и всё, Лизонька. Кажется, это похмелье станет для тебя последним…» — успела подумать я. И вдруг обнаружила: у меня теперь две личности. Обе находились в одной голове, где и для меня одной места было мало. Как ещё объяснить, что я ощущала себя и как Мастер-некромант Елизавета Павловна Дубровская из древнего рода, практикующего неблагодарную науку некромантии, и как Ся Сяомин — маленькая девочка из небольшого, но достаточно известного клана заклинателей Ся? В дальнейшем я часто удивлялась, как в первые минуты этой новой жизни я не лишилась рассудка от огромного объёма информации, хлынувшего в мою многострадальную голову. Кроме того, эти личности были уж слишком разные. Одна — циничная тридцатилетняя ведьма-некромант, которая иногда, за отсутствием иных собеседников, могла вести увлекательную беседу с неупокоенным скелетом Георгием. Вторая — пятилетняя девчушка, которая, благодаря редкому дару эмпатии, привыкла находиться в среде, где все старались контролировать собственные чувства и испытывать исключительно положительные эмоции. Вот это когнитивный диссонанс, знаете ли! Хорошо, что Елизавета Павловна ещё при жизни считалась на редкость уравновешенной личностью, с поправкой на дар и дурной характер, конечно. Иначе о дальнейшем совершенствовании могло бы не быть и речи. Тем временем действующих лиц в комнате стало больше. — Пить… — повторила я, потому что сухость в горле, сравнимая с пустыней Сахара, не давала покоя и мешала сосредоточиться. — Цзинь Чжу, принеси ей воды, — сказала ко мне статная молодая женщина, наклонившись и положив руку мне на лоб. — А-Сяо, как ты себя чувствуешь? Где-то болит? — она взяла воду из рук служанки и передала мне, приподняв моё тщедушное тельце. И тут последовал вопрос, который стоило ожидать от пятилетнего ребёнка: — Тетя… Мама… Где моя мама? Ся Сяомин узнала эту женщину. Юй Цзыюань — старшая сестра моей мамы. Я видела её всего один раз, когда она навещала матушку, но впечатление осталось неизгладимое. Госпожа клана Цзян была высокой, с красивым, но несколько суровым и волевым лицом. Она относилась к типу людей, которые приковывают внимание одним своим появлением. — Малышка, — Мадам Юй посмотрела на меня с явным сожалением в глазах, — твоей мамы больше нет… Память Ся Сяомин услужливо подкинула воспоминание: женщина в красных одеждах с хлыстом в руках защищала дом и ребёнка, не замечая человека, который подходил сзади. Следующие мгновения будут сниться Сяомин в кошмарах всю жизнь: Человек в черном достаёт кинжал и вонзает его маме в сердце. На ханьфу стремительно появляется темно-красное пятно. Она ищет взглядом дочь — руки, поднятые для замаха, резко падают, как у марионетки с подрезанными нитями. Она падает на деревянный настил, окрашивая его ярко-красной кровью. В шуме боя отчаянно звучит детский крик: — Мама! Дальнейшие события девочка помнила обрывками: отец передаёт её старому учителю, а сам вступает в бой сразу с несколькими противниками, чтобы дать им сбежать. Все это промелькнуло перед глазами Сяомин за секунды. Дыхание учащалось, она пыталась бороться с подступающей истерикой, но безуспешно. Слышали выражение «красная пелена перед глазами»? Так вот, она краснее, чем вы думаете. Смешение ужаса, гнева, грусти и всепоглощающего горя накрыло её с головой. В висках застучало, горло сдавил спазм — вдохнуть было невозможно. В таком состоянии контролировать способности было нереально. Пятилетний ребёнок мог ли вообще справиться? Эмпаты чувствуют эмоции окружающих и могут управлять ими. Они могут как успокоить разум, так и раздуть из маленького пламени огромный костёр, который поглотит рассудок. А теперь представьте ребёнка, который ещё не научился справляться со своим даром. Ся Сяомин не могла контролировать свои эмоции, но при этом продолжала ощущать эмоции окружающих. Она была как радиопередатчик, транслирующий всем свои ощущения. Каждый человек в комнате ощутил переживания малышки. Разум Сяомин превратился в бомбу, готовую взорваться в любую секунду. Старшая, более зрелая личность поняла: если так продолжится, ничем хорошим это не закончится. Слияние сознаний нужно было завершить, чтобы как можно скорее взять под контроль дар малышки. Лиза потянулась ко второй части сознания и нырнула в него, как в воду. А дальше наступила темнота.