Stellar

На самом деле, мало что меняется в жизни Минхо после их последней встречи. Джисон занят работой — собственно, основной причиной его пребывания в Южной Корее. По графику у них три полностью загруженных съёмками недели: в первые две он находится в Сеуле, а третью проводит где-то в Пусане. Интернет уже гудит статьями о встречах с актёром и всеобщем ожидании того, как Корея будет показана в таком высокобюджетном голливудском блокбастере. У Джисона, разумеется, не хватает времени ускользнуть в Гимпо только ради того, чтобы увидеться с Минхо, но зато хватает на то, чтобы постоянно написывать ему между дублями. Он рассказывает Минхо обыденные вещи, например, что еда в столовой для персонала в этот день особенно вкусная (или, наоборот, особенно отвратительная — в такие дни менеджер заказывает ему что-то из доставки, и тогда негодование сменяется на что-то в стиле «Да здесь можно заказать вообще всё! Чёрт, я бы так хотел, чтобы ты разделил со мной порцию этих божественных свиных ножек!»); или сколько дублей ему пришлось сделать, чтобы сцена полностью устроила и его, и режиссёра; или о том разе, когда съёмки были приостановлены по техническим причинам и Джисон в итоге провёл день, выгуливая одну из собак светотехника (эта история сопровождалась спамом из фотографий, где Джисон выглядел так, как будто он размером с золотистого ретривера, с которым играл на большинстве из них). В ответ Минхо представляет ему своих детей одного за другим: рассказывает о ссоре пятилетних близнецов, Мёндэ и Мёнхи, из-за права покормить местную черепаху Ббуки; он также рассказывает ему о четырёхлетней Ханыль, которая заявила, что хочет выйти замуж за семилетнего Саншика, когда вырастет (вероятно, из-за фильма, который она видела по телевизору), а потом заплакала, когда пятилетний Ингук внезапно закричал «вши!». Он даже сообщает Джисону о паре живущих в парке бездомных котов, которых дети решили наполовину приютить. Их разговоры в основном беззаботны и естественны. Настолько, что они похожи на обычные подшучивания между давними друзьями, хотя с друзьями Минхо не переписывается даже вполовину меньше, чем с Джисоном. Каждый раз, когда его телефон вибрирует от новых оповещений, он чувствует волнение — такое, когда узнаёшь получше не просто нового друга, а кого-то, с кем можешь стать чем-то большим. Он говорит об этом своим друзьям, и его честность на секунду сбивает их с толку. Хёнджин не упускает возможности поиграть бровями каждый раз, когда видит Минхо с телефоном, а Чанбин постоянно отпускает глупые комментарии и шутки о «его новом супергерое». Минхо никогда не был из тех людей, которые не выпускают телефон из рук — для него это просто функционально удобное устройство — но почему-то сейчас он буквально не может отлипнуть от него, постоянно проверяя уведомления. — Разве ты не ненавидишь переписываться, хён? — однажды во время тихого часа зовёт его Чонин, — Ты нашёл себе парня, или? В последние дни ты постоянно печатаешь и получаешь сообщения. Услышав это, Бомгю оживляется и решает присоединиться к беседе. — Хён с кем-то встречается? — взволнованно вмешивается он, — Мы работаем вместе уже почти два года, и я никогда не слышал о том, чтобы ты был в отношениях! — То, что я провожу явную границу между работой и личной жизнью, не значит- Бомгю снисходительно машет на него рукой, и снова прерывает. — Конечно-конечно! Ну, как его зовут? Как он выглядит? Чонин фыркает. — Помнишь, как ты упорно пытался пристроить Минхо на свидание? Бомгю стонет и Минхо смеётся. — Слушай, — возражает Бомгю, — Я по-прежнему думаю, что у них с Ёнджун-хёном много общего. Они бы понравились друг другу. — Так вот почему ты не позволяешь им видеться после того, как вы с Ёнджуном начали встречаться? — дразнит Чонин, хихикая. — Не волнуйся, Гю, — смеясь, говорит Минхо, снисходительно сжимая плечо младшего, — Я был не настолько слепым, чтобы не заметить сердечки в твоих глазах каждый раз, когда ты заводил тему о нём, поэтому никогда и не соглашался. — Да, да, — ворчит Бомгю, чьи уши уже практически светятся красным, — Мы сейчас говорим не о моей личной жизни, мы обсуждаем нового мужчину в жизни Минхо-хёна! — Я ни с кем не встречаюсь, — спокойно возражает Минхо. Технически, он не врёт, потому что у них с Джисоном даже нет времени, чтобы ходить на свидания, но неодобрительные взгляды коллег заставляют его сдаться, тяжело вздохнув, — Ладно, ладно. Я сближаюсь кое с кем, — исправляется он, — И я обязательно дам вам знать, кто он такой, если это когда-нибудь перерастёт в нечто большее. Одна только мысль о том, что у них с Джисоном может быть нечто большее, заставляет желудок Минхо подпрыгнуть от предвкушения. Он уже давно не чувствовал себя так взволнованно, думая о перспективе отношений с кем-то — примерно со второго или третьего курса университета, когда он словил смущающе огромный краш на одного старшекурсника из танцевального клуба, в который ходил. — Что такое «встречаться»? — посреди их приглушённой беседы внезапно раздаётся тихий голосок, и, упс, он принадлежит трёхлетней Джиён. До официального конца тихого часа осталось десять минут, и им, возможно, стоит перешёптываться осторожнее. — Нуу, — смеётся Чонин, — это когда, э-э,— он оборачивается за помощью к Минхо и Бомгю, но последний быстро присвистывает и отводит взгляд, а Минхо просто пожимает плечами и оставляет это ему; это тебе за то, что полез в мою личную жизнь, в шутку говорит он взглядом младшему. — Эм, — Чонин делает паузу, но это не останавливает Джиён: она продолжает смотреть на них троих в ожидании ответа, — Это что-то вроде того, когда два друга много времени проводят вместе, я думаю? — в конце концов, не особо убедительно выдаёт Чонин. — И иногда при этом целуются, — шепчет Бомгю, и Чонин толкает его локтем, пытаясь не рассмеяться. Джиён продолжает смотреть на них ярким, вопросительным взглядом, всё ещё не совсем понимая. — Ты узнаешь, когда вырастешь, — решительно говорит Минхо, игриво взъерошивая её волосы, на что девочка фыркает, отмахиваясь от его рук. — Вы, взрослые, всегда это говорите! — хнычет она, раздражённо топая ногой. Она, возможно, продолжила бы добиваться ответа, но другие дети начали шевелиться, и, осознав это, Джиён сразу же отвлекается и бежит к своему лучшему другу, Джиыну, заявляя: «Джиын-а, давай встречаться!». Трое взрослых смеются, забавляясь. Позже, в тот же день, когда большинство детей, за исключением одного, забрали домой, и Минхо с Бомгю (Чонин ушёл раньше них, потому что у него было назначено свидание) просто убираются, раздаётся стук в дверь. — Извините, — доносится со стороны входа низкий голос, — Где я могу найти Ли Минхо? — Минхо-аджосси! — их единственная оставшаяся подопечная, шестилетняя Ынён, которая тихо читает книгу в углу, замечает гостя первой. Она быстро поднимает глаза и громко добавляет, — Кто-то ищет Вас! Минхо, складывающий принадлежности для рисования в дальней комнате, немедленно выбегает. Он оставил Бомгю в комнате с Ынён, но знал, что тот был занят расставлением обратно на полки музыкальных инструментов, и поэтому не мог слегка не запаниковать из-за того, что какой-то незнакомец зашёл в детский сад, и Ынён заметила его первой. Но затем, заходя в общую комнату, Минхо замирает, потому что перед ним стоит Хан Джисон собственной персоной. На нём маска и те же самые красные тонированные очки, которые Минхо всё ещё отчётливо помнит с их первых двух встреч. Бомгю поворачивается к новоприбывшему и давится воздухом, очевидно узнавая его, несмотря на маскировку. — Хён-..., — он заторможенно шаркает в сторону Минхо, понизив голос до шёпота, — Почему голливудский актёр... ищет тебя? — Джисон-а, — мягко выдыхает Минхо, успокаиваясь и игнорируя вопрос Бомгю, будучи слишком удивлённым внезапным появлением актёра у себя на работе. — Что ты здесь делаешь? — Мы закончили съёмки раньше, чем планировалось, и я хотел тебя увидеть, — говорит Джисон с гордой улыбкой. Минхо знает, что съёмки были близки к завершению, но никто из них даже не заводил тему о встрече в ближайшее время. Минхо просто предполагал, что график Джисона забьётся чем-нибудь ещё, и тот по-прежнему будет занят. Его сообщения никогда не давали Минхо повода думать иначе. Бомгю стоит, вытаращившись на них. — Вы знакомы? Минхо многозначительно смотрит на него. — Это ему я писал смс, — бормочет он, так тихо, чтобы услышал только Бомгю, а затем направляется к Джисону, пытаясь успокоить нервы и сияя широкой улыбкой. Помимо удивления он чувствует приятное головокружение от того, что после долгих недель снова может видеть Джисона лично. — Забавно, — комментирует Минхо почти дерзким тоном, — Мой рабочий день тоже закончился, — добавляет он. — Ну, вроде как? — его взгляд падает на Ынён, которая просто вернулась к чтению. У неё всегда были чёткие приоритеты. — Ещё один ребёнок ждёт, пока его заберут, но... — он умоляюще смотрит на Бомгю, надеясь, что тот будет не против, если Минхо тоже уйдёт пораньше. Бомгю вздрагивает и подзывает Минхо к себе. — Хён, — шепчет он, когда Минхо оказывается достаточно близко, — Ты же знаешь, что обычно я не против, но у меня билеты в IMAX, которые я купил неделю назад. Я иду с Ёнджун-хёном, и нам нужно выезжать в Сеул через пару часов. Я и так уже опаздываю, просто подумал, что хотя бы помогу тебе убраться перед тем, как уйти. Прости. — А, — медленно кивает Минхо. Мама Ынён может забрать её и на час позже, они никогда не знают наверняка. Господи, думает он, сегодня у всех свидания, кроме меня. Он понимающе похлопывает младшего по спине. — Тебе стоило сказать об этом и уйти раньше. Всё в порядке, беги, не заставляй Ёнджуна-щи ждать. Бомгю хихикает. — Ой, да он сам всегда опаздывает, — вопреки лёгкому тону, его тело как будто двигается тяжело. Он переводит взгляд с Ынён на Минхо, затем на Джисона, и снова на Минхо. — Ну ладно, мне пора. Точно ничего страшного, если я уйду, да? — Точно, мама Ынён должна уже скоро прийти, — уверяет его Минхо. — Хорошо, — усмехается Бомгю, а затем снова понижает голос, — Но ты должен нам с Чонином объяснения! Минхо фыркает. — Ни в коем случае. Только не после того, как вы оба меня кинули! — Бомгю виновато скулит, и Минхо усмехается, — Ладно, ладно, посмотрим. Иди уже к своему парню, я правда не против остаться здесь и подождать маму Ынён, — заверяет он Бомгю, прежде чем повернуться к Джисону, — Кстати, это Чхве Бомгю, один из моих коллег, — Бомгю вежливо кланяется Джисону, и он отвечает тем же, — А это, э-э... Хан Джисон. — Приятно познакомиться, Хан Джисон-щи, — Минхо замечает, что глаза Бомгю сияют от волнения, как будто он очень хочет сказать что-то ещё, и быстро предотвращает это, толкая младшего локтем в бок. — Не будь смущающим, и я позабочусь о том, чтобы у вас с Ёнджуном-щи были автографы, — шепчет он. Бомгю надувается, но кивает в знак согласия. — Ладно, ладно, — выдыхает он и снова улыбается Джисону, — Рад познакомиться, Джисон-щи, буду с нетерпением ждать следующей встречи. Пожалуйста, позаботьтесь о Минхо-хёне! Джисон выглядит немного ошеломлённым последней фразой, и Минхо невольно съёживается, но затем актёр внезапно смеётся, на что Бомгю нахально улыбается. — Пока, Ынёни! — говорит Бомгю, похлопывая девочку по голове, а затем уходит за своими вещами в закуток у двери, — До завтра, хён! После того, как Бомгю уходит, Ынён долго и пристально смотрит на Джисона, отложив книгу в сторону. Минхо прочищает горло, чтобы привлечь к себе их внимание. — Мне нужно остаться и подождать, пока мама не заберёт её, — объясняет Минхо Джисону извиняющимся тоном, даже если технически он не виноват в том, что младший решил сделать ему сюрприз. Минхо говорит это больше самому себе: у него кружится голова и ему не терпится провести время с этим человеком. — Всё в порядке, не волнуйся! — смеётся Джисон, — Можно мне остаться и подождать с тобой? Прежде чем Минхо успевает ответить, что, конечно, он может, Ынён подходит к ним и поднимает голову, очевидно, собираясь внимательно осмотреть их (особенно незнакомого Джисона) вблизи. — Я Вас знаю? — прямо спрашивает она. — Понятия не имею, — отвечает Джисон, посмеиваясь, — Это у тебя надо спросить. Ынён пожимает плечами, и Минхо не может сдержать смешок. Эта девочка — определённо одна из самых наблюдательных среди всех детей, и также одна из самых любопытных. — Ынёни, это мой друг Джисон, — вмешивается Минхо, опускаясь на уровень глаз ребёнка и надлежащим образом представляя их друг другу. Теперь, когда она знает имя, её любопытство кажется удовлетворённым, и она безучастно машет Джисону рукой. — Хочешь пойти покормить Хаяна и Гым? — предлагает Минхо. Подобные послеобеденные занятия обычно помогают им скоротать время, когда мама Ынён опаздывает. — О! — взволнованно хлопает в ладоши Джисон, возможно, узнавая их имена, — Это те бродячие коты, да? — Да! — отвечает Ынён, сразу же загораясь, как и предполагал Минхо, — Давайте! — не говоря ни слова больше, она бросается в другую часть комнаты, где, как она знает, находится еда для черепахи, а также банки тунца, которые они купили вместе с Минхо: её мама снова опаздывала, поэтому в качестве внеурочных занятий Минхо взял её с собой в ближайший супермаркет, чтобы купить еды для кошек. Она хватает пару банок, прижимает их к груди и, сияя, поворачивается к Минхо с Джисоном. — Пойдёмте! Минхо смеётся и протягивает ей руку. — Как насчёт того, чтобы ты отдала Джисону еду, а сама пошла со мной за ручку? — Или мы могли бы сделать наоборот, — слышит Минхо шёпот Джисона, и, несмотря на трепет в груди, вызванный этим комментарием, бросает на актёра испепеляющий взгляд. Джисон смеётся и поднимает руки вверх, признавая поражение, прежде чем попросить девочку передать ему банки. Ынён скептически поджимает губы, но, в конце концов, неохотно передаёт еду Джисону и берёт Минхо за руку. Она уже привыкла к тому, что одно из правил, которые она должна соблюдать, чтобы выйти за пределы садика вместе с Минхо — это всегда следовать его инструкциям. Минхо выводит их за территорию Golden Tree, убеждаясь, что дверь закрыта, прежде чем двинуться в направлении детской площадки. — Ах, у меня остались прекрасные воспоминания об этом месте, — заявляет Джисон, игриво хихикая, и уши Минхо мгновенно вспыхивают. — Заткнись, — шипит он, и Джисон смеётся. В парке есть ещё несколько детей, большинство из которых явно школьного возраста. Ынён тянет Минхо за руку, и теперь она ведёт его, а следовательно и Джисона, к кустам за песочницей. Прежде чем они успевают до неё дойти, два кота — один практически полностью белый, с серым пятном вокруг левого глаза, а второй — рыжий с белыми носочками на лапах — выпрыгивают им навстречу, будто ждали, пока к ним придут (точнее, пока их покормят). Джисон и Минхо открывают по одной банке с тунцом, но позволяют Ынён самой поставить их на землю, приманивая котов ещё ближе. Когда они начинают есть и им становится комфортно, она смело протягивает обе руки, похлопывая их по спине и нежно поглаживая. Минхо внимательно следит за ней, отводя взгляд только в тот момент, когда слышит тихий щелчок. Он смотрит на Джисона и замечает, что тот направляет камеру телефона на Ынён и котов, явно настолько наслаждаясь видом, чтобы сделать несколько снимков. — Так мило, — воркует он, — Я бы хотел, чтобы у меня было время заботиться о кошке. — Я тоже, — соглашается Минхо, — Я имею в виду, они более неприхотливы, чем собаки, и у меня сейчас достаточно времени, но у моего соседа аллергия на шерсть. Я вырастил двух котов в своё время! — Да, я помню, ты упоминал об этом, — оживляется Джисон, — Они всё ещё живут с твоими родителями, да? — Ага, — кивает Минхо, снова переводя взгляд на Ынён, — Суни и Дуни. Я вижусь с ними раз или два в месяц, когда у меня есть время, но они стали толстыми, старыми и ленивыми, — комментирует он, смеясь. — Мило, — бормочет Джисон, — Однажды я тоже хочу кого-нибудь вырастить. Ну, то есть, когда график, наконец, позволит мне. — Обязательно бери из приюта, — говорит ему Минхо, — Там много брошенных кошек, которым нужен дом. — О, конечно! — соглашается Джисон, — Там, дома, я был волонтёром в одном приюте, когда представлялась возможность. Прошло много времени с тех пор. — Да? Я тоже! Недалеко от дома Сынмина и Чанбина есть один, и я часто помогаю там в качестве волонтёра, — говорит Минхо, — Это всегда так приятно, особенно когда я скучаю по своим котам. — Понимаю! — Джисон с энтузиазмом кивает. Когда он говорит об этом, его улыбка становится настолько широкой, что Минхо думает о том, что хотел бы отвести его в тот приют, о котором говорил, если бы у Джисона немного освободился график. — Минхо-аджосси, можно я пойду на лазилки? — внезапно вмешивается Ынён, прерывая их разговор, а также поток мыслей Минхо. — Аджосси, — бормочет Джисон, хихикая. Минхо бросает на него испепеляющий взгляд, прежде чем посмотреть в сторону турников и нахмуриться, увидев там детей крупнее и старше Ынён, которые, вероятно, будут не рады пятилетнему ребёнку. — Ты уверена? — спрашивает он, наклоняясь к Ынён, — Сейчас там много деток. Девочка колеблется, надувая губы. — Эй, — вмешивается Джисон, улыбаясь и протягивая руку, — Не хочешь вместо этого сходить со мной на качели? Ынён пару секунд раздумывает, а затем её губы снова растягиваются в широкой улыбке, и девочка радостно кивает. — Хорошо! — она хватает его за руку и тащит за собой. Минхо смеётся, думая о том, как же детей иногда легко отвлечь. Он с нежностью наблюдает за тем, как Ынён и Джисон вместе вприпрыжку направляются к качелям, в то время как сам неторопливо шагает позади. Они с Ынён играют почти целый час, и если раньше Джисон просто привлекал Минхо, то сейчас старший полностью им очарован. Джисон удивительно беззащитен с Ынён, он сам ведёт себя как ребёнок рядом с ней, и Минхо не может не отметить, что Джисон точно знает, когда девочку нужно подразнить, а когда незаметно позволить ей обыграть себя, при этом не будучи очевидным. В конце концов, когда Джисон учит Ынён строить песочные замки, добрый женский голос зовёт девочку по имени. — Омма! — радостно кричит Ынён, немедленно выбираясь из песочницы, и оставляя Джисона буквально сидеть в облаке пыли. Он корчит гримасу, и Минхо смеётся, протягивая руку, чтобы помочь ему встать. Женщина, мама Ынён, как показала бурная реакция девочки, подходит к ним. Минхо, как и обычно, кланяется в знак приветствия, и Джисон следует его примеру. —Минхо-щи, простите, что снова опоздала, — извиняется она. — Всё в порядке, — заверяет он, уже привыкнув к этому и вовсе не чувствуя неудобств. Её взгляд падает на Джисона, и Минхо кажется, что он замечает на её лице некую смесь узнавания и замешательства. — А это... Новый воспитатель? — А, нет, Ынён-омоним, — быстро объясняет Минхо, — Это мой друг, Хан Джисон. — Боже, мне жаль, если я заставила вас-... У вас, наверное, были совместные планы, — говорит она, виновато склоняя голову, — Но приятно познакомиться, Хан Джисон-щи. — Рад знакомству, Ынён-омоним! — радостно щебечет Джисон, — И не переживайте, нам было очень весело играть с Ынёни. Услышав своё имя, Ынён улыбается во все зубы. — Мы же поиграем ещё в следующий раз, оппа? Минхо вытаращивает глаза. — Подожди-ка, а почему это он оппа, а я — аджосси?! Ынён морщит нос и пожимает плечами, вызывая искренний смех у её мамы и Джисона. Минхо фыркает, ведёт их обратно в садик, чтобы забрать вещи, и вскоре они уже провожают маму с ребёнком. Ынён, очевидно, устала, но она счастливо машет Джисону, заставляя его пообещать приехать снова. — Итак, что теперь? — спрашивает Минхо, снимая рабочий фартук и аккуратно складывая его, как только они остаются наедине. — Теперь... — пропевает Джисон, расплываясь в широкой улыбке, — Могу я, наконец, украсть тебя? Минхо смеётся. — Может ли это считаться похищением, если я уже взрослый, и с удовольствием пойду с тобой сам? В конце концов, несмотря на громкие слова Джисона о похищении Минхо, именно старший решает, куда им пойти, и в итоге они оказываются в Sunshine Books & Beans. Феликс с любопытством смотрит на них, когда они заходят в магазин, и Минхо только пожимает плечами в ответ. Если честно, он не знает, что творит: не знает, зачем позволяет себе настолько сблизиться с Джисоном, если их будущее призрачно и непонятно. Но всё же, с ним приятно разговаривать, приятно быть рядом, и это всё, на что Минхо обращает внимание в данный момент. Они заказывают кофе, два айс-американо, и два десерта: чизкейк и кусочек шоколадного торта, который, как знает Минхо, Феликс печёт только один или два раза в месяц. — Мама Ынён работает и воспитывает её одна, — объясняет Минхо, когда они устраиваются на небольших диванчиках в углу, делясь друг с другом кусочками торта. — Она работает в торговом центре, который находится в часе езды на машине, поэтому всегда опаздывает. Мы привыкли, что Ынён забирают последней, но её мама иногда компенсирует это нам. Например, она всегда приносит нам домашнее кимчи или другие гарниры, например, тушёные перепелинные яйца в соевом соусе. Если честно, она не лучший повар, — смеётся Минхо, — но это не важно, важен сам факт. И мы правда не против немного задерживаться, потому что Ынён обычно хорошо себя ведёт. Минимум кто-то один остаётся, чтобы поиграть с ней, и обычно этот кто-то — я, потому что я живу ближе всех. — Ынён очень милая, — комментирует Джисон, отпивая кофе, — Она сказала, что хочет выйти за меня замуж, когда вырастет, — добавляет он между делом. Минхо усмехается. — Она такого не говорила! — Говорила! — смеётся Джисон, пожимая плечами. — Лжец! — закатывает глаза Минхо. — Ни в коем случае, — возражает Джисон, — А ты что, ревнуешь? Хочешь жениться на ней сам? — он делает паузу, и Минхо щурится, глядя на него. Джисон усмехается и шепчет так, чтобы только Минхо мог его услышать, — Или может, выйти за меня? — Во-первых, извращенец, ей пять! Во-вторых, не думаешь, что это слишком самонадеянно с твоей стороны? — фыркает Минхо. Это настолько глупая шутка, особенно, учитывая тот факт, что они в не особо толерантной Корее, и вообще едва знают друг друга, но, чёрт возьми, плевать на всё, когда бабочки в его животе вот так сходят с ума. — В любом случае, — пытается он перевести тему, — Мне кажется, её мама почти узнала тебя. — Если почти, то всё хорошо, — усмехаясь, отвечает Джисон и отмахивается. — Пусть расскажет друзьям, что встретила человека, который выглядит как какой-то актёр. И если она расскажет другим мамам, может быть, это повысит у них твой авторитет. Минхо хихикает. — Все их мамы уже любят меня, так что... — Что ж, не могу их винить, — глаза Джисона сверкают, и Минхо сначала кажется, что тот снова начинает флиртовать и вот-вот отпустит какой-нибудь комментарий о том, насколько Минхо мил от природы, но Джисон продолжает говорить с большей искренностью в голосе, — Ты был очень добр с Ынён, и я предполагаю, что и с другими детьми ты такой же. Если дети любят тебя, конечно, их мамы тоже будут. Минхо поджимает губы, пытаясь не казаться слишком довольным искренним комплиментом Джисона. — Как ты можешь судить о том, каким я был с Ынён, если ты сразу захапал её себе? — дразнит он. — О-ой, — воркует Джисон, — Ну хватит ревновать, хён! — Эй! Джисон усмехается. — Но нет, правда. У меня есть глаза! И я даже умею ими смотреть! — хихикает он, — Ты был очень внимателен к ней. Каждый раз, когда она хотела поговорить с тобой или что-то спросить, ты приседал на корточки или вставал на колени, чтобы быть с ней на одном уровне глаз. Это очень важно — когда я был ребёнком, я всегда чувствовал покровительство, когда взрослые говорили со мной свысока. И ещё, если честно... Она и правда без ума от тебя, — улыбается Джисон, — Это тоже не просто предположение, потому что я прямо спросил её, что она о тебе думает. — Серьёзно? Джисон кивает. — Она сказала, что ты ей на самом деле очень нравишься! И ещё другие воспитатели, Чонин-щи и Бомгю-щи. С последним я познакомился сегодня, так ведь? — Он делает паузу и ждёт подтверждения Минхо, прежде чем продолжить, — Но, клянусь, я не выдумываю, она буквально прошептала мне на ухо, что ты её любимчик. Минхо смеётся. На самом деле, ранее он даже сфотографировал момент, когда Ынён и Джисон что-то шептали друг другу на ухо, — Так вот что она говорила тебе, когда вы вместе сидели в песочнице? — Угу, — мычит Джисон, засовывая в рот кусок торта, — А потом она сказала, что хочет выйти за меня замуж! Минхо стонет, снова заставляя Джисона рассмеяться. — Странно, что ты так этим гордишься. — Я не горжусь, просто наслаждаюсь твоей реакцией, — объясняет Джисон. Блеск в его глазах говорит о том, что он не лжёт. — Ну-ну, — бормочет он, мягко протыкая шоколадный торт и отделяя большой кусок. Джисон улыбается. — Кажется, ты действительно любишь свою работу, — комментирует он, и его голос снова становится нежным и искренним. Минхо смотрит на него, ожидая поддразнивания. Улыбка Джисона становится ещё шире, изображая невинность, и Минхо сдаётся. — Да, это дарит мне такое же удовлетворение, как и работа в приюте, о которой я упоминал ранее, — признаётся он, — Я хочу когда-нибудь открыть маленькую школу. Школу Монтессори с акцентом на обучение в малых группах. Я не уверен, насколько заоблачна эта мечта, но... Надеюсь, однажды она сбудется. — Это круто. Потрясающе, что ты искренне наслаждаешься работой с детьми. Я бы никогда так не подумал, глядя на тебя, — размышляет Джисон. — Трудно поверить в то, что я люблю детей? — смеётся Минхо. — Нет, на самом деле... Теперь, когда мы хоть немного знакомы, это имеет смысл, но я не думаю, что это первое впечатление, которое складывается у людей, когда они видят тебя. — Тогда, чем бы я мог заниматься, судя по моей внешности? — Можно было бы подумать, что ты актёр. Певец? Айдол? Знаменитость? Минхо фыркает. — Говорит сам Мистер Голливуд. — Вот поэтому я знаю, о чём говорю! Я знаю, как они выглядят, — настаивает Джисон, — В любом случае, эта неожиданная сторона тебя нравится мне намного больше, чем подобное первое впечатление. Минхо усмехается. И снова он чувствует, как по щекам разливается жар. Чёртов Хан Джисон определённо знает, как его смутить. — С маленькими детьми намного проще обращаться, чем многие думают, — говорит он, как обычно пытаясь уклониться от бесстыдного флирта Джисона, — Не совсем просто, конечно, но зато с ними никогда не бывает скучно, тяжёлый труд того стоит. Честно говоря, лично мне намного более интересны маленькие дети и животные. Взрослые, они... Взрослые. Многие из нас настолько застревают в своих привычках, что становятся скучными и предсказуемыми. Но животные и дети... Они всегда очень откровенны. Ты всегда можешь понять, чего они хотят, в чём нуждаются, и они никогда не постесняются сказать тебе, что хотят есть, или что им грустно. Это очень подкупает меня. И, в большинстве случаев, они совершенно непредсказуемы. Джисон хмыкает. — И тебе это нравится, да? — Предсказуемость — это скучно, — отвечает Минхо, и затем улыбается, думая о том, что он никогда не мог бы подумать, что Джисон ворвётся в его жизнь, как внезапный вихрь, сбивая его с ног в рекордные сроки. Так же, как и в прошлый раз, когда они гуляли, время летит незаметно и ускользает от них прежде, чем они это осознают. Они приходят в себя только тогда, когда видят, что магазин уже пуст, и Феликс направляется к ним с грустной улыбкой. — Обычно я не против закрыться немного позже ради вас, ребята, но у меня сегодня встреча в полночь, — сообщает он, выглядя слишком виновато для человека, который, если вы спросите Минхо, не способен на что-то плохое. Когда Феликс уходит обратно, чтобы закончить уборку вместе со своим сотрудником, Минхо и Джисон обмениваются взглядами. — Итак, ты попросишь друга забрать тебя отсюда, или...? — спрашивает Минхо, останавливаясь, словно оставляя воображаемую дверь открытой. — Я, — Джисон встречается с ним глазами, и Минхо замечает, что его щёки окрасились в розовый, да и весь он выглядит нехарактерно застенчиво, как будто точно знает, о чём пытается спросить Минхо, — Мне не нужно, если я не захочу. Я свободен до конца завтрашнего дня. Когда они добираются до квартиры Минхо, в дверном проёме и на кухне горит свет. Из комнаты Хёнджина исходят негромкие звуки, но, в остальном, в доме совершенно тихо. — Хёнджин-а! — кричит Минхо, резко нарушая тишину, чем почти заставляет Джисона рассмеяться, — Я дома! — Привет, хён~! — голос Хёнджина доносится из-за двери, но она не открывается. — Я заказал курочку, если ты ещё не ел! Остатки в холодильнике! — Не-а, я поел! — Окей, как хочешь, — отвечает Хёнджин более приглушённым голосом, очевидно, устав кричать через дверь. Минхо смотрит на Джисона, в конце концов не сдержавшего тихий смешок. Такой милый, внезапно думает он, такой далёкий от имиджа безупречного инди-актёра, ставшего любимчиком голливудской драмы, и ещё более далёкий от образа звезды боевиков, в которых он играл в последнее время. Джисон снова здесь, в его доме, но воздух между ними уже совершенно другой. В нём ощущается напряжение — такое, которое заставляет ожидать большего, и от этого осознания сердце Минхо начинает бешено колотиться в груди. — Пойдём, — шепчет он, взяв Джисона за руку и потянув его в сторону своей спальни. Их ступни в носках практически не создают шума, когда они шагают по гостиной, да и Минхо особо не пытается быть тихим, ни когда он затягивает Джисона в свою комнату, ни когда закрывает за ними дверь. Любые сомнения, которые могли бы возникнуть, исчезают, как только они остаются наедине в тишине комнаты. На этот раз сложно сказать, кто делает первый шаг, бросаясь навстречу другому, потому что они встречаются в обжигающем поцелуе где-то посередине, сразу же углубляя его, словно пытаются выплеснуть всё напряжение, накопившееся за день и вечер. Их руки беспорядочно ложатся на талии, бёдра, шеи друг друга — неважно куда, они просто хотят обнимать и касаться друг друга как можно больше. Только когда они отстраняются друг от друга, чтобы отдышаться, и их взгляды снова встречаются, они решают замедлиться. — Подожди, — выдыхает Джисон, перебирая пальцами подол вязаного свитера Минхо, пока его глаза остаются прикованы к лицу старшего, — Дай мне посмотреть на тебя, — бормочет он, — Ты такой красивый. Минхо почти смеётся, потому что чувствует то же самое: Джисон потрясающе красив, и, чёрт возьми, это действительно происходит. Когда Джисон снова наклоняется к нему, кончики его пальцев нежно касаются линии челюсти Минхо, а его губы почему-то ощущаются ещё более сладкими, чем минуту назад. Комфортная тишина окутывает их и их близость. В темноте слышен только их шёпот и тихий шелест одежды, когда они вместе постепенно избавляются от неё. Когда они оба остаются в нижнем белье, Джисон падает на кровать первым. Глаза Минхо темнеют, когда он наслаждается тем, насколько естественно Джисон выглядит на фоне его простыней. Джисон двигается ближе к изголовью, и Минхо заползает на него сверху, склоняясь за очередным поцелуем. Младший охотно встречает его: его руки властно обвивают талию Минхо и спускаются к кромке боксеров, сжимая ягодицы, в то время как Минхо губами изучает линию его челюсти, ключицы, его грудь. Спустя некоторое время, Минхо стягивает с Джисона боксеры. Он продолжает спускаться поцелуями вниз, а затем умело обхватывает губами неожиданно внушительный член Джисона. — Хён, — выдыхает Джисон, находя рукой голову Минхо, пробегая пальцами по волосам и слегка царапая кожу головы. Минхо нравится думать, что он в этом довольно хорош — ни один из предыдущих партнёров не жаловался на его оральную технику, но он не думает, что когда-либо хотел произвести на кого-то из них такое же сильное впечатление, как сейчас на Джисона. Он водит языком и губами вдоль длины, обхватывая небольшими пальцами основание там, куда не сможет дотянуться ртом, потому что Джисон слишком большой, чтобы взять его в себя полностью. Тем не менее, младший продолжает издавать сладкие звуки, и это только мотивирует Минхо. — Хён, — снова стонет Джисон, — Пожалуйста, я... хочу тебя... внутри, — он с трудом произносит слова, что Минхо, определённо, воспринимает как комплимент. В любом случае, несложно догадаться о том, что он пытается сказать. Минхо отстраняется только тогда, когда Джисон, видимо, уже находясь на грани, резко тянет его за волосы. Он переползает на край кровати, чтобы выдвинуть ящик прикроватной тумбочки и найти смазку и презервативы, которыми Минхо не пользовался уже очень долгое время. Возвращаясь к Джисону снова и покрывая нежными поцелуями его лицо, Минхо берёт на себя инициативу растянуть его уже смазанными пальцами. Звуки, которые издаёт Джисон, в этот раз звучат ещё более пошло, но всё так же сладко, как мёд, для ушей Минхо. Когда старший, наконец, толкается внутрь, его накрывает чувство переполняющей теплоты, ещё более сильное, чем он ожидал. — Всё хорошо? — шепчет он, прижимаясь лбом ко лбу Джисона, когда встречается с ним взглядом и ищет ответ в его глазах. У младшего перехватывает дыхание, и он не произносит ни слова, вместо этого обвивая Минхо ногами и притягивая его ближе; молчаливая форма согласия. Минхо воспринимает это как сигнал и начинает двигаться. Плавно и размеренно, будто гладя, но ему так хорошо с Джисоном, что довольно скоро он позволяет себе увлечься, врезаясь в него бёдрами во всё более нетерпеливом темпе. Джисон выглядит под ним так прекрасно, нереально: его густые светлые волосы рассыпаны по подушке, рот слегка приоткрыт, стоны и резкие выдохи непрерывно слетают с его губ, а глаза закрыты в явном удовольствии. Ногти Джисона, какими бы тупыми они ни были, ощущаются острыми на спине Минхо, вцепляясь в его кожу там, где обязательно останутся следы — это тоже безмолвная коммуникация Джисона, способ попросить о большем, и кто Минхо такой, чтобы ему отказать? Вскоре они начинают двигаться навстречу друг другу в одном темпе, сталкиваясь бёдрами в спешной и нуждающейся манере. Жар внизу живота Минхо становится всё сильнее, и он уверен, что долго не продержится. Когда Минхо доходит до грани и изливается, Джисон сразу же следует за ним, пачкая белыми полосами не только руку Минхо, которой тот начал помогать Джисону в последний момент, но также его грудь и живот. Абстрактно, но красиво. Они оба липкие и противные, и им, вероятно, следует сходить в душ, но, когда Минхо скатывается с Джисона, и тот быстро сворачивается у него под боком, прижимаясь ближе, он может думать только о том, что хочет позволить им провести ещё несколько минут в этой послеоргазменной неге. И, опять же, он поражён тем, как быстро всё произошло (происходит). Минхо не новичок в интимных связях, но не в таких: не со всемирно известными знаменитостями, не с кем-то, кого он не хочет видеть просто очередной пресловутой зарубкой на спинке кровати. Ему на самом деле нравится Джисон, очень сильно. Но это странно и почти пугающе, потому что, по сути, что он на самом деле знает о нём? И всё же, когда младший тихонько хихикает и утыкается носом в грудь Минхо, всё это кажется таким естественным... Минхо не идиот, он знает, что ещё рано говорить о том, что он влюблён, но в то же время задаётся вопросом: рано ли чувствовать, что он начинает влюбляться? — Доброе утро. Минхо просыпается и видит лицо Джисона всего в паре сантиметров от своего собственного. Он бормочет утреннее приветствие с улыбкой и несомненной нежностью в глазах, с утра звуча ниже и грубее, чем обычно, и это забавляет Минхо. Видеть Джисона в своей постели, просыпаться рядом с ним — это кажется до смешного ненастоящим, но Минхо хватает только протянуть руку и коснуться его, чтобы быть сбитым с ног реальностью, которой является Хан Джисон. — Доброе, — тихо кряхтит Минхо в ответ, потираясь щекой об подушку. Джисон тянется за поцелуем, но Минхо быстро останавливает его, положив ладонь на сложенные в трубочку губы Джисона. Он счастливо вздыхает — это не просто доброе утро, это лучшее начало дня за долгое время. — Утреннее дыхание, — сухо комментирует он. — Говори за себя, — говорит Джисон, посмеиваясь, — Я рано проснулся и уже почистил зубы. Кстати, я наткнулся на Хёнджина около ванной, и, кажется, напугал его. Он быстро пришёл в себя, когда понял, что это я, а не какой-нибудь ворюга, и... да, не знаю, собирался ли ты скрыть это, — он жестикулирует между ними, — от своих друзей, но, уже в любом случае поздно. Минхо пожимает плечами, поворачиваясь на бок, чтобы лечь лицом к Джисону. — Всё нормально. Я бы всё равно им рассказал, — он щурится на Джисона, когда к нему приходит осознание, — Подожди-ка. Какой щёткой ты чистил зубы? — Ну, Хёнджин сказал, что зелёная в держателе над раковиной — твоя.... — Эй!! — возмущается Минхо, — Ты воспользовался моей? Зачем ты это сделал?! Джисон смеётся. — Вчера мы обменивались многими телесными жидкостями, мой член даже побывал у тебя во рту. Разве это имеет значение? Минхо морщит нос, хотя прямолинейность Джисона заставляет его покраснеть. — Использовать одну и ту же зубную щётку — это всё ещё мерзко. В следующий раз принеси свою личную. — Хорошо, — широко улыбается Джисон, — В следующий раз, — игриво пропевает он. Интонация, с которой он говорит это, заставляет надоедливых бабочек в животе Минхо снова всполошиться. В следующий раз. Обещание большего. — В любом случае, я жду свой поцелуй, — Джисон снова вытягивает губы. И Минхо снова прикрывает его рот рукой. — Ты уже может и почистил зубы, но я — нет. Джисон вздыхает и закатывает глаза, пытаясь убрать руку Минхо, — Тебя может и волнуют такие мелочи, но меня — нет. Минхо стонет. Губы Джисона уже так близко, и, несмотря на собственные слова, он не может не признать, что хочет почувствовать их — поэтому он сдаётся. Джисон прижимается к его губам, и Минхо понимает, что именно он первым пытается углубить поцелуй, надавливая языком между них, чтобы почувствовать на нём знакомый вкус своей зубной пасты. — У меня свободна почти целая неделя перед тем, как мне нужно будет лететь домой, — шепчет Джисон в поцелуй, когда он становится более ленивым, и они просто слегка касаются губ друг друга. На этот раз он оставляет предложение открытым, ожидая инициативы от Минхо. — Ты... Хочешь остаться у меня? Это, конечно, не пятизвёздочный отель, но... Джисон смеётся. Он полностью отрывается от губ Минхо только для того, чтобы уткнуться носом ему в шею, хихикая и щекоча кожу своим дыханием. — Да, пожалуйста, приюти меня. Здесь лучше, чем в любом душном отеле. — Хорошо, — смеётся Минхо, поворачивая голову, чтобы зарыться лицом в волосы Джисона. Это утро определённо больше, чем просто хорошее. Он чувствует, как Джисон улыбается ему в шею, и не вздрагивает, когда младший тянется к его руке, чтобы переплести их пальцы, — Это странно? — шепчет Джисон, поднимая голову так, чтобы посмотреть в глаза Минхо, — Ты мне так нравишься. Это очень смелое заявление, несмотря на нотки застенчивости в его голосе. В сочетании с тем, как сияют его глаза, когда он произносит эти слова, признание застаёт Минхо врасплох. — Возможно, — честно отвечает Минхо, — Но быть нормальным — в любом случае скучно. Это переоценено. Сегодня пятница, и Минхо почти поддаётся искушению позвонить на работу и взять отгул, чтобы начать их совместные выходные раньше и провести с Джисоном весь день — может быть в постели, если ему позволят остаться дома. Но Джисон, что удивительно, смеётся над ним и отталкивает от себя, когда Минхо произносит эту идею вслух. — Мне не нравится, когда люди пренебрегают рабочими обязанностями, — объясняет Джисон, морща нос. — Я найду, чем себя занять, — обещает он Минхо, — Просто убедись, что кто-то другой сегодня задержится на работе, чтобы поиграть с Ынён. Минхо следует его совету, потому что просто-напросто не может отказать Джисону. В любом случае, тот и так весь день бомбардирует его телефон сообщениями: после того, как он сходил за гигиеническим набором (и собственной зубной щёткой, конечно же!) в ближайший магазин, Джисон проводит большую часть дня в Sunshine Феликса, утопая в кофе и выпечке, пока читает книги. После работы Минхо более чем рад присоединиться к нему, и, как и накануне, они проводят там весь вечер, разговаривая обо всём и ни о чём до тех пор, пока бедному Феликсу снова не приходится, извиняясь, их выгнать. На следующий день Минхо просыпается первым. Он всегда встаёт по выходным без проблем, радуясь и предвкушая, что сможет сделать что-то, что не может себе позволить, когда работает. Он будит Джисона, и тот, поначалу, надувшись, ворчит, но быстро встаёт, когда Минхо обещает ему провести целый день вместе. Он решает взять Джисона с собой в приют для животных, о котором упоминал ранее, и они проводят большую часть дня, купая собак, кормя кошек, и играя с ними. День выходит загруженным и утомительным, но глаза Джисона счастливо сияют до самого вечера. После приюта они заходят на ужин к Сынмину и Чанбину, а затем, наконец, возвращаются домой, смотрят один фильм полностью и засыпают на середине второго между сладкими, сонными поцелуями. Когда наступает воскресенье, они принимают сознательное решение не вылезать из кровати до поздней ночи и проводят всё утро за ленивым воскресным сексом. К тому времени, как они выползают из своего, как выразился Хёнджин, «любовного гнёздышка», тот уже прекращает дразнить их, вместо этого начиная жаловаться на то, что рядом с ними он чувствует себя до абсурда одиноким. Минхо прикусывает язык, когда чуть не выпаливает, что технически они оба тоже одиноки — в конце концов, они никак не обозначили свои отношения — но в итоге просто смеётся над постоянным нытьём Хёнджина вместе с Джисоном. — Так хорошо, — говорит в тот вечер Джисон, обнимаясь с Минхо, — Просто быть с тобой. Можешь назвать меня сумасшедшим, но... — Но? Джисон нервно смеётся, смущаясь. — Но когда мы проводим время вместе, у меня появляется странное чувство... Типа, по-хорошему странное. Как будто судьба решила свести нас, через океаны, заметь, потому что знала, что мы идеально подойдём друг другу. Минхо смеётся, потому что это предположение настолько нелепо, что он бы помер от кринжа, даже услышав подобное в какой-нибудь мелодраме. Но он не знает, что ответить, потому что Джисон говорит так трогательно, искренне, и, чёрт, потому что Минхо чувствует то же самое. Он будто падает с неба, зная, что внизу его ждёт что-то мягкое и безопасное. Минхо никогда не испытывал подобное раньше, даже со своей первой любовью. С его первой любовью ничего не казалось надёжным. Всё было завязано на волнении от первых чувств, трепете перед неизвестным, но Минхо всегда ощущал себя так, будто земля в любой момент может уйти у него из-под ног. Ему было хорошо, но в тех отношениях не было ощущения правильности. Проведя всего три идеальных дня с Джисоном, Минхо чувствует себя тепло и комфортно. Так, будто он может справиться с чем угодно, и ему совершенно нечего бояться. Наступает понедельник, и, как только Минхо открывает глаза, он чувствует, что в воздухе витает что-то зловещее. В этот раз, вместо утренних ласк Джисона, он просыпается от его телефона, надоедливо жужжащего и громко трезвонящего без остановки. — Это твой будильник? — бормочет он, будя своего любовника (Минхо кажется странным называть его так даже у себя в голове, но а как ещё? Они, на самом деле, не говорили о том, что между ними происходит, так что это слово, как он полагает, является вполне уместным. Слово, которое заставляет его желудок сжиматься от волнения, слово, которое заставляет его краснеть от одной мысли об этом). — М-м? — стонет Джисон, но всё же перекатывается на край кровати, чтобы потянуться за телефоном, — Крис, — ворчит он в динамик, принимая вызов после быстрого взгляда на экран, — Ещё даже семи утра нет, какого хрена? Минхо с тяжким вздохом начинает вставать. По утрам в будни он всегда вялый, но ему, в любом случае, нужно приготовить завтрак и начать собираться на работу. Лишь после того, как Минхо натягивает на себя футболку, он замечает, что Джисон внезапно замолчал. Минхо трёт глаза и внимательно смотрит на него. «Что такое?», беззвучно спрашивает он. Глаза Джисона в страхе расширяются, и Минхо тут же чувствует прилив беспокойства. Он не отвечает Минхо, но выражение его лица становится всё более шокированным, по мере того, как он вслушивается в слова человека на другом конце провода. — Блять, — шипит Джисон, когда, наконец, завершает звонок, — Блять! Чёрт... Хён... — когда он поворачивается к Минхо, в его широко раскрытых глазах отражаются только испуг и паника. — Эй, эй, что случилось? — Минхо пытается дотянуться до него, предлагая физический комфорт, в котором он обычно не особо силён, но Джисон вздрагивает. Это заставляет Минхо напрячься, но он говорит себе, что сейчас не время вести себя мелочно, и что прямо сейчас Джисону больше нужно его понимание. — Эй, расскажешь, мне? — спрашивает он самым мягким тоном, на какой только способен. Джисон рвано выдыхает. — Я... Мне нужно идти, хён. Я... Чёрт, видимо, по всему интернету гуляют фотографии. Местная жёлтая пресса слила их сегодня утром, и... Блять! — он дрожит и практически кричит от отчаяния. — Прямо сейчас я не могу... Мои родители, если они... — его челюсть сжимается. Ему очевидно есть, что сказать, но он не знает, как это сделать, — Хён, мне нужно идти. Крис уже ждёт у ворот. — Оу... Ладно? — Минхо хмурит брови. Когда Джисон сказал, что ему нужно идти, Минхо не ожидал, что он имел в виду прямо сейчас. Он может только молча наблюдать за тем, как Джисон лихорадочно мечется по комнате, хватая свои вещи, кошелёк и красные тонированные очки, которые, как узнал Минхо, стоят целое состояние. Он также забирает бейсболку, которую Минхо купил ему в прошлую субботу, и Минхо понимает, что он мог бы надеть её ради маскировки, а не по каким-то сентиментальным причинам. У Джисона даже нет одежды, которую он может сложить, тем самым замедлив свою спешку. Он все выходные ходил в вещах Минхо: Джисон хотел позвонить Крису и попросить завезти ему что-нибудь, но Минхо заверил его, что в этом нет нужды, и он не возражает против того, чтобы одолжить ему свою одежду. В основном, потому что ему нравилось видеть Джисона в его вещах, нравилось волнение, которое он при этом испытывал. Однако, сейчас, когда Джисон подходит к нему с потерянным выражением лица, Минхо не может быть уверенным в том, что не лишится своей чёрной толстовки Mahagrid навсегда, так же, как в своё время лишился любимой фиолетовой худи. — Мне очень жаль, хён, — Джисон хмурится ещё сильнее, — Чёрт... Крис сказал, что они хотя бы заблюрили твоё лицо, но... Блять!!! — Ну... Ладно? — Минхо моргает, ничего не понимая и чувствуя себя таким же безэмоциональным, каким он сейчас звучит. Среди всех ругательств, Джисон так нормально и не объяснил, что происходит. По сети гуляют какие-то фотографии — это всё, что Минхо удалось понять. — Да, эм. Проверяй свой телефон, там должны появиться новости, а мне правда нужно бежать, — он звучит всё более и более отчаянно. — Сделай глубокий вдох, Сон, — нерешительно говорит Минхо. Джисон кивает и следует его совету, глубоко вдыхая и медленно, прерывисто выдыхая. — Всё. Я пошёл, — объявляет он, когда его телефон снова начинает разрываться. — Позвонишь мне потом? — мягко спрашивает Минхо. — Д-да, — кивает Джисон, однако звучит очень рассеянно. Даже когда он быстро целует Минхо в щёку, становится ясно, что его мысли заняты чем-то другим. А затем Джисон выбегает из комнаты Минхо, едва ли давая тому время его проводить и оставляя старшего стоять, смотря на хлопнувшую входную дверь. — Хён? — Хёнджин высовывает голову из своей комнаты с искренним беспокойством на лице, — Это был Джисон? Эм, ты видел сегодняшние новости? Хёнджин ковыляет к нему с телефоном в руке и показывает экран. Минхо хмурится, проводя пальцем вниз и пролистывая статью, открытую в браузере Хёнджина, и всё тут же встаёт на свои места. В статье — фотографии, где они с Джисоном гуляют, держась за руки, и на одной из них, даже несмотря на то, что она сделана ночью, видно, как Джисон целомудренно целует его в щёку. Лицо Минхо размыто, и, вероятно, неузнаваемо для всех, кто с ним не знаком, но все фотографии сделаны в его районе: в кафе Феликса, на площадке около детского сада, и, что хуже всего, на его улице. Минхо таращится на экран, чувствуя себя так, будто по нему проехал десятитонный грузовик. — Что за херня? Он мчится обратно в комнату, чтобы взять свой телефон. Когда Минхо разблокирует экран, он видит поток нескончаемых уведомлений о непрочитанных сообщениях, в основном от Чанбина, Сынмина и Феликса. Некоторые из них из группового чата, но большиство — личные. Друзья спрашивают, видел ли он новости, что об этом сказал Джисон, и как Минхо себя чувствует. Чонин и Бомгю также написали в групповой чат садика, желая ему всего хорошего и говоря, что он может без проблем пропустить один рабочий день, если захочет. Даже родители прислали ему сообщения, спрашивая, как у него дела, будто бы просто интересуясь, но Минхо уверен, что они тоже видели новости и узнали его. Его родители никогда не пишут ему просто так — если они хотят узнать, как у него дела, они звонят. К вечеру Чонин сообщает ему, что родители из детского сада начали разводить сплетни, а Naver буквально заваливает всю ленту новостей статьями о том, что Джисон был замечен в аэропорту и улетел в Штаты, и заявлениями его голливудского агентства, «разъясняющими», что он всего лишь гулял с другом, просто другом, и никем больше, как люди могли бы подумать из-за таблоидов. Когда Хёнджин отчаянно пытается переключить канал с вечерних новостей на что-то более безопасное и приятное, Минхо мысленно приходит к выводу, что даже не знает, что хуже: тот факт, что его конфиденциальность была безжалостно нарушена, или то, что Джисон просто отверг его перед всем миром. Или, может быть, если учесть все обстоятельства, хуже всего то, что Минхо, вероятно, ожидал такого исхода. Жизнь всегда непредсказуема, а сказки никогда не становятся реальностью. Именно так милый, домашний, уютный Хан Джисон снова превращается в Питера Хана — звезду, такую яркую и недосягаемую.