Время, назад! (ремейк)

      Весна постепенно вступала в свои права: первые тёплые лучи солнца пробивались сквозь витражи замка, таяли сугробы на дорожках, и даже старые деревья в Запретном лесу начинали выпускать первые нежные почки. Но под этой кажущейся мягкостью природы ощущалась напряжённая строгость, которая висела в воздухе Хогвартса. Профессор Амбридж оставила о себе яркий след — коридоры стали полны новых указов, которые то и дело пресекали на корню истинную жизнь Хогвартса.       «Любой проступок будет немедленно зафиксирован», «Все учащиеся должны являться на обязательные инспекции», «Нарушение дисциплины карается лишением привилегий» — бумажные листы с такими формулировками висели на стене возле Большого зала и в гостиных комнатах факультетов.       Джейн это напрягало, Мию – злило, а Джо после возвращения из поместья будто бы потухла. В течении целого месяца она методично составляла конспекты к занятиям, лишний раз не выходила из отведённой для стажёров комнаты, почти не разговаривала с подругами и не являлась на тайные собрания ОД. Конечно, Гермиона, Гарри, Рон, Джинни и близнецы заметили это, но её волновало это меньше всего. Мысли были погружены в другое – она стала пленницей своей же глупости.       Ей не стоило надевать это кольцо, она винила и проклинала изо дня в день свой внутренний голос, заставивший её в тот день сделать это.       — Джо, ты ни в чём не виновата… это была случайность, — пыталась утешить её как-то раз Джейн, но Коллинс просто пропустила эти слова мимо ушей, тактично промолчав. Она пыталась жить дальше. Как могла. Честно. Но получалось из рук вон плохо. Джо снова злилась, но не показывала этого никому. Время от времени вместе с Мией она выкуривала по сигарете в долгом молчании размышляя о том, что произошло в поместье Мраксов.       «Почему он это сделал? — постоянно приходила к Коллинс одна и та же мысль. — Мог бы замедлить действие проклятья. Умерла бы через год. Подумаешь… Он же наказал этим не только меня, но и себя… или…»       Она всегда обрывала эти размышления, туша окурок о подоконник и вновь принималась за работу.       От части Джоанна была благодарна Снейпу. Не за спасённую жизнь, конечно. И не за контракт. А за то, что он не донимал её лишними встречами и разговорами. Они будто договорились о негласном нейтралитете – ты не трогаешь меня, а я тебя. И, честно, в феврале этот контракт перестал её так тяготить, как чувствовалось всё изначально.       «На этом жизнь не закончилась. Я не позволю ему такой роскоши – отнять у меня лучшие моменты, — твёрдо решила Джо. — Подумаешь… влюбиться не смогу. Но этот контракт больше ни к чему меня не обязывает».       Февраль она прожила именно на этом лейтмотиве. Постепенно откинула мысль о затворничестве.       — Хорошо бы Гарри включить в программу занятий что-то нейтрализующее заклятия, — как-то вскользь произнесла она вечером в комнате Мие и Джейн. — Завтра что у него по плану, не знаете?       Фокс и Дэвис, корпевшие над проверкой работ студентов, подняли головы от пергаментов почти синхронно и устремили взгляды на Джоанну. Они не стали задавать вопросы на подобие: Неужели ты вернулась, Джо? Ты наконец в норме, Джо? Ты приняла ситуацию, Джо? Нет. Это было лишнее. Джо вовсе не приняла ситуацию, она не вернулась и, конечно, до нормального состояния ей было далеко. Но прогресс… был на лицо.       — Завтра у него повторение пройденного материала, — спокойно ответила Джейн, скрывая улыбку.       — Гарри хочет устроить парные дуэли. Джордж ставит на то, что Гермиона сможет в два счёта уделать Рона, — подхватила в этот момент Миа.       — Надо на это посмотреть, — скриви губы в усмешке ответила Джо.       И она пришла на собрание Отряда. И даже сама приняла участие в состязании. Но магия… её будто не слушалась. Заклинания блока и атаки выходили намного слабее, чем раньше. И она была уверена, что дело вовсе не в месяце отсутствия тренировок. При каждой её попытке использовать то или иное заклинание по едва заметным отметинам, сейчас похожих больше на белые полосы от растяжек, будто бы проходил колючий импульс.       «Пройдёт», — отмахнулась Джо.       Но к марту ничего не изменилось. И как бы ей не хотелось игнорировать Снейпа, как бы ей не хотелось при первой же возможности без лишних разговоров выйти сразу же из аудитории после очередного занятия… сегодня она решила остаться. Когда дверь за последним студентом закрылась, Джоанна, наступив всем своим гордым чувствам на горло коротко позвала:       — Северус.       Он, стоявший у преподавательского стола и разглядывавший пробирки с образцами зелья, сваренного третьим курсом Пуффендуя и Когтеврана, не удосужил её взглядом, но всё же ответил:       — Слушаю, Джоанна.       — Я столкнулась с одной… проблемой, — через силу сказала она, прислоняясь бедром к парте.       — Я был бы удивлён, если бы ты не столкнулась с проблемой, — отозвался он с привычной тенью сарказма в голосе.       Джо скривила губы, отмечая про себя острое желание развернуться и уйти.       «Почему я пришла именно к нему с этим? Есть же Дамблдор, который в курсе всех дел. Он был бы… куда более полезен. Не так ли?»       — Ты так и будешь стоять или всё же скажешь, что случилось на этот раз? — вывел её резко из мыслей сухой голос мастера зелий.       Она вздохнула, скрестив руки на груди. Взгляд упал на следы, которыми были изрисованы её запястья.       — После того случая… моя магия, — сказала Джо, и он наконец поднял голову. — Она… ослабла. Заклинания не работают как раньше. Я думала, это пройдёт, но прошло уже два месяца, а ничего не меняется.       — Почему ты молчала? — ей, возможно, показалось, но в его тоне что-то изменилось. Он говорил… встревоженно?       — Я же говорю, — с едва заметным раздражением ответила ведьма. — Думала, что оно пройдет само.       — Само, — повторил он, и в этом единственном слове поместилось столько всего: и язвительность, и раздражение, и что-то ещё, очень похожее на подавленный гнев. — Ты два месяца ходила с ослабленной магией, не сказав никому ни слова, и думала, что оно пройдёт само? Что за безрассудная…       Он осёкся, не закончив фразу. Потом резко отодвинул пробирки в сторону, взял палочку и обошёл стол.       — Покажи, — приказал он, подходя к Джоанне почти вплотную.       Она нехотя выставила руки вперёд, задрав рукава мантии до локтей. Белые полосы змеились по коже от запястий вверх, к локтям, исчезая где-то под тканью. Он взял её за пальцы — осторожно, но крепко — и поднёс палочку. Кончик её засветился мягким диагностическим светом, и он начал медленно водить им вдоль её запястья. Его лицо — всегда такое непроницаемое, всегда отчуждённое и резкое — изменилось. На нём появилось нечто странное. Не страх. Не жалость. Скорее — мрачное, сосредоточенное беспокойство.       — Я был уверен, что ритуал снимет проклятие полностью. Остаточные явления должны были исчезнуть через несколько недель. Но они не исчезли. Более того… — Он замолчал, вглядываясь в линии на её коже. — Они блокируют твою магию. Поэтому заклинания не работают.       — Это… поправимо?       Он поднял на неё глаза. В них больше не было ни сарказма, ни холодности. Только вопрос.       — Где они проявились ещё?       — Руки, шея… — Она помедлила, собираясь с духом. — Грудная клетка. Спина.       — И ты молчала?       Джо тяжело выдохнула, глядя в потолок.       — Я использовала ту мазь, которую ты мне дал ещё перед началом зимних каникул. Но она не помогла скрыть следы. Я уже смирилась с тем, что останусь навсегда с этими отметинами, — сказала наконец она. — А по поводу магии… я и не задумывалась. Месяц ей почти не пользовалась. Максимум – заклинания Люмос, Нокс. А потом… мне потребовалось использовать и другие. Тогда я и поняла, что что-то не так. Ответь мне лучше на проигнорированный тобой вопрос: это можно исправить?       Он долго молчал, думал, взвешивал, смотря на её руку, которую всё еще держал в своей руке.       — Я не уверен, — наконец произнёс мастер зелий. — Нужно понять, насколько глубоко это зашло. Есть способ проверить.       — Какой? — настороженно спросила Джоанна.       — Мне нужно приготовить состав, который сможет вытянуть остаточную магию проклятия из тканей. Я оповещу тебя, когда тебе нужно будет явиться.       Девушка медленно выдохнула, пытаясь уловить в его голосе хоть какую-то определённость.       — И что мне делать до этого?       Снейп посмотрел на её запястья, на белые линии, уходящие под ткань.       — Ничего, — сказал он. — Вообще ничего, что требует магии. Любое заклинание, даже простейшее, может усилить нестабильность. Или запустить реакцию.       На удивление Джоанна не стала с ним спорить, лишь обречённо прикрыла глаза.       «И что теперь? А если это не поможет? А если я останусь сквибом? И всё это из-за дурацкого кольца…»       Она чувствовала, как злость снова закипает внутри клокочущей лавой. Что же она наделала…

***

      Миа, Джейн и Джоанна, неспешно переговариваясь, направлялись на обед в Большой зал, когда их внезапно окликнул знакомый звонкий голос.       — Ох, мисс Миллер, мисс Франк, мисс Каллен!       Это была Гермиона. Её сумка, как всегда битком набитая учебниками, оттягивала её плечо, но девушка не обращала на это внимание. Подойдя ближе к трём стажёрам, она натянула улыбку, которая казалась ей беззаботной, но на самом деле скрывала плохо замаскированное беспокойство. С небольшим усилием поправив сумку, она продолжила:       — Я как раз вас искала.       Она говорила нарочито официально, чуть громче, чем требовалось для разговора, и Миа сразу поняла почему: в двадцати футах от них, делая вид, что протирает и без того блестевшую дверную ручку, маячил Филч. Его костлявая фигура застыла в наигранной небрежности, а миссис Норрис, устроившаяся у его ног, неотрывно следила за четвёркой жёлтыми глазами.       — Совсем скоро экзамены, — продолжила Гермиона, чуть понизив голос ровно настолько, чтобы он звучал доверительно, но не таинственно. Она вытащила из сумки пергамент со свёрстанным расписанием и протянула его Джейн. — Я хотела бы уточнить у вас расписание дополнительных консультаций по заклинаниям. Боюсь, я отстаю по некоторым темам, а профессор Флитвик…       Она не закончила фразу. Вместо этого выразительно постучала пальцем по пергаменту — в самый низ, где среди аккуратно выведенных дат мелкими буквами, почти незаметными для постороннего глаза, было приписано: «Хагрид вернулся».       — Не беспокойтесь, мисс Грейнджер, — Джейн взяла Гермиону за руку, будто пытаясь успокоить. — Завтра после обеда у меня будет свободное время. Если профессор сейчас занят, я могу вам помочь. Встретимся здесь же. А потом поищем свободную аудиторию. Гермиона кивнула, пряча пергамент обратно в сумку. Она знала, что завтра – это сегодня, а после обеда – это после ужина, ближе к закату. Шифры с обозначением времени встречи они придумали ещё в начале учебного года.       — Хорошо, я обязательно буду, — ответила Грейнджер. — Простите, что отнимаю у вас время…       — Ничего страшного, Гермиона, — спокойная улыбка озарила лицо Дэвис. — Ничего страшного.       Пятикурсница, кивнув ещё раз трём стажёрам, спешно отправилась в Большой зал. Джейн, Миа и Джо пошли за ней следом.       Они устроились за преподавательским столом в Большом зале. Джейн положила себе порцию картофеля, но так к ней почти и не притронулась, Миа, сидевшая рядом, налила себе в чашку кофе и ограничилась только этим.       — Миа, вам необходимо поесть перед следующим занятием, — укоризненно заметила сидящая рядом с ней профессор МакГонагалл. Её острый взгляд задержался на бледном лице Мии, на тенях под её глазами, и Минерва чуть нахмурилась.       Миа попыталась улыбнуться:       — Я не очень голодна, профессор.       — Это не аргумент, — сухо отрезала Минерва. Её взгляд переместился на Джейн. — И вас это тоже касается, Джейн. На вас лица нет, девочки. Вы совсем не спите в последнее время?       — Спим, профессор, — ответила Дэвис. —Просто проверяем работы. Экзамены на носу, сами знаете.       МакГонагалл хмыкнула, явно не поверив ни единому слову. Её взгляд скользнул дальше — к Джоанне, которая сидела чуть поодаль и молча вертела в пальцах кубок с тыквенным соком. Брови декана Гриффиндора мигом нахмурились, когда она увидела следы на руке Коллинс.       Белые полосы были слишком заметны, чтобы их можно было скрыть. Джоанна, поймав этот взгляд, машинально одёрнула рукав мантии, но было уже поздно. МакГонагалл видела. И молчала. Только едва заметно поджала губы.       — Не обращайте внимания, профессор МакГонагалл, — стараясь звучать как можно небрежней, ответила Джо. — Это скоро пройдёт.       Минерва несколько секунд смотрела на неё поверх очков. В её глазах читалось слишком многое: тревога, понимание, которое она не могла высказать вслух, и глубокая, почти материнская забота.       Джоанна перевела дух. Она надеялась, что на этом разговор окончен, и теперь можно спокойно допить тыквенный сок и уйти к себе до того, как за столом станет слишком людно. Но судьба — или, вернее, Долорес Амбридж — распорядилась иначе. Розовый бант возник в поле зрения раньше, чем его обладательница. Джо едва заметно вздохнула. Значит, придётся просидеть здесь ещё минут пятнадцать-двадцать, чтобы не привлекать внимания. Поспешный уход мог бы вызвать вопросы. А на вопросы она не имела никакого желания отвечать. Поэтому выбрала из двух зол меньшее.       Амбридж приблизилась к преподавательскому столу своей привычной семенящей походкой, словно весь зал принадлежал исключительно ей, устроилась на своём месте и слащаво улыбнулась.       — Какой чудесный день, не правда ли?       Никто не ответил. Долорес, впрочем, никогда не нуждалась в разрешении продолжать.       Она спокойно принялась за еду, ведя отстранённый диалог с профессором Граблидёрг. Госпожа Инспектор как-то преувеличенно хвалила её прошлое занятие, называя его сверх образцовым.       Джейн едва заметно дёрнула бровью, слушая краем уха этот показной диалог.       «Могу поспорить на сотню галлеонов, что она делает это специально, — пронеслось у неё в голове. — Сейчас ещё намотает на то, чтобы та не торопилась собирать вещи. Потому что Хагриду явно она не даст житья на должности профессора из-за неприязни к таким как он и Ремус… как же я жду момента, когда её выгонят из школы и из Министертсва...»       — Кхм-кхм… — Джейн чуть не выронила вилку от того, как рядом прозвучало это «кхм».       Неужели она сказала что-то вслух?       И как же у белокурой ведьмы отлегло от сердца, когда она заметила, что Амбридж смотрит не на неё, а чуть дальше. На Джо.       — Джоанна, дорогая, — произнесла Инспектор, уставившись на Коллинс глазами-бусинками.       — Профессор Амбридж, — ровно ответила Джо, ставя кубок с тыквенным соком на стол.       — Как продвигается подготовка к вашей свадьбе? — с искренним, как ей казалось, любопытством спросила женщина. — Уже март. Время летит так быстро!        «Как хорошо, что тебе невдомёк, старая жаба, что уже пошёл третий месяц моей головокружительной жизни в браке, а мой муж сидит по правую сторону от меня же…»       — Мы решили не устраивать пышного торжества, профессор Амбридж, — натянуто улыбнулась Джо. — Только близкие люди. Небольшой праздник. А потом мы с Чарли собираемся немного отдохнуть в Румынии.       Амбридж всплеснула руками.       — Ах, как романтично и современно!       Джоанна едва удержалась, чтобы не поморщиться.       — Хотя, признаться, я всегда считала, — продолжила Амбридж, аккуратно отламывая кусочек булочки, — что свадьба — это событие, которое бывает лишь однажды.       Сердце Коллинс неприятно ухнуло куда-то вниз.       «Ох, не в бровь, а в глаз, жабья морда…»       — Знаете, профессор, — стараясь звучать как можно спокойней начала Джо, — я думаю, дело не в том, насколько громким является праздник.       Она выдержала взгляд Амбридж, пытаясь мысленно приказать сердцу успокоиться. К горлу подступала тошнота.       — В конце концов, это выбор только будущих мужа и жены, — закончила Джо и отпила из кубка сок, стараясь проглотить неприятный ком, вставший в горле.       Амбридж улыбнулась ещё шире.       — Милая, не волнуйтесь вы так, — ласково произнесла она. — Я ни в коем случае не собиралась осуждать ваш выбор.       Минерва, сидевшая рядом, едва заметно нахмурилась. Особенно когда розовый бант Амбридж, качнувшись, почти коснулся её плеча.       — Никакого волнения, профессор Амбридж, — ровно ответила Джоанна.       — Вы побледнели… — качнула головой Долорес. — Может быть… — продолжила Амбридж с нарочитой мягкостью, — кроме свадьбы намечается что-то ещё?       Струна разговора, которая всё время закручивалась всё сильнее и сильнее, наконец лопнула.       — Долорес, — с холодной строгостью произнесла МакГогнагалл. — Я полагаю, что личные дела мисс Миллер не входят в программу сегодняшнего обеда.       — Ох, Минерва, — улыбка Амбридж едва дрогнула, — не будьте такой строгой. Я лишь проявляю дружеский интерес.       — Некоторые виды интереса, — сухо заметила МакГонагалл, поправляя очки, — лучше оставлять без проявления.       Как же Джоанна была благодарна декану Гриффиндора в этот момент. Нельзя было и передать словами. Однако промолчать самой было всё равно что подтвердить нелепые мысли, которые возникли в голове у Инспектора.       — Уверяю вас, профессор, если в моей жизни произойдут какие-то важные изменения, вы узнаете об этом одной из последних.       На секунду повисла тишина.       Джейн подавилась соком. Миа быстро опустила взгляд, скрывая улыбку.       А где-то рядом Снейп, до этого совершенно безразлично изучавший содержимое своей тарелки, едва заметно поднял глаза. Потому что даже он признал бы: это был хороший удар. Амбридж моргнула.       — Какая дерзость…       — Нет, — вставая из-за стола ответила Джо, не потрудившись скрыть прохлады в своём тоне. — У нас, к великому сожалению, расходятся взгляды о трактовке этого понятия. Для меня дерзостью является лезть в личную жизнь даже собственных подруг, не говоря уже о посторонних и малознакомых мне людях.       На лице Амбридж появилась тонкая складка раздражения.       — Я всего лишь проявляла заботу.       — Конечно, профессор, — с лёгкой саркастичной улыбкой ответила Джоанна. — Но лучше проявите её к своим собственным детям. Если они у вас, конечно, есть. А теперь, с вашего позволения…       Она задвинула стул. Ножки неприятно скрипнули по каменному полу. И, не дожидаясь разрешения, развернулась и вышла из Большого зала.

***

      Вечер опустился незаметно для трёх стажёров, которые только-только вернулись в свою спальню после проведённых занятий. Переодеваясь в более удобную одежду для похода к хижине Хагрида, Джо решила всё-таки спросить:       — Что было после моего ухода из Большого зала?       — Ох, подруга, тебе надо было видеть лицо Амбридж… — Миа не смогла сдержать лёгкую усмешку. — Она прямо-таки побагровела. Потом, кажется, начала уходить в оттенок спелой сливы. Готова поклясться, я даже заметила одобрение на лице МакГонагалл.       — Ну вот и славно, — расплылась в улыбке Коллинс.       — Тебе всё-таки стоило быть осторожнее, Джо, — мягко сказала Джейн, снимая мантию. В её голосе не было упрёка, только тревога. — Она ведь теперь точно не оставит это без внимания.       — В тот момент меня это волновало меньше всего, — спокойно ответила Джоанна.       — Я понимаю, но всё же, — стояла на своём Дэвис. — Со дня на день она станет директором. Ты же понимаешь…       — Понимаю, — перебила её Коллинс, затягивая ремешки на ботинках. — Понимаю, что она пользуется властью, чтобы чувствовать себя важной. Понимаю, что ей нравится заставлять людей нервничать. Понимаю, что она теперь может испортить мне жизнь ещё больше.       Она на секунду замолчала, глядя на собственное отражение в зеркале.       На лице всё ещё оставалась привычная тень усталости, но что-то изменилось. Раньше в её взгляде была пустота — будто она сама не знала, зачем продолжает вставать по утрам. Теперь там снова появлялось что-то знакомое. И имя этому было Упрямство.       — Но я не собираюсь сидеть тихо и кивать каждый раз, когда эта женщина решает, что имеет право лезть туда, куда её не звали.       — С возвращением, Джо, — одобрительно хмыкнула Миа, поправляя капюшон тёмно-синей толстовки.       — Я вроде и не уходила никуда, —  Джоанна подняла бровь.       — Формально — нет, — согласилась Фокс. — Но пару месяцев назад ты выглядела и разговаривала так, будто за тобой лично ходит дементор.       Джо фыркнула.       — Я бы посмотрела на тебя, Миа, если бы тебе пришлось вынужденно заключить брак с кем-то…       — Мы не об этом, — тут же вмешалась Джейн. Она говорила тихо, осторожно, как всегда, когда боялась задеть подругу. — Просто… мы правда переживали за тебя. И сейчас мы рады, что тебе хотя бы немного легче. Легче ведь?       Джоанна села на свою кровать. Лгать Джейн очень не хотелось. Её деликатность всегда загоняла Коллинс в ту ситуацию, когда притворяться становилось тяжелее, чем сказать правду.       Она опустила взгляд на свои руки. На белые линии, которые теперь почти слились с кожей, но всё равно напоминали о себе каждый раз, когда она пыталась воспользоваться магией.       — Мне правда лучше, — тихо сказала она.       Миа и Джейн одновременно посмотрели на неё.       — Но… — тут же почуяла подвох Фокс.       — Но не потому, что я… смирилась, — продолжила Джо, подбирая слова. — И не потому, что всё стало нормально. Нормальным это не станет больше никогда. Но брак со Снейпом меня теперь беспокоит куда меньше чем… одна проблема с которой я столкнулась.       — Ты про эти следы? — тут же поняла Джейн. — Джо, у всех же есть какие-либо шрамы, ты не стала от них…       — Да, Джейн, ты права. Эти шрамы не сделают меня уродливей. Дело не в этом…       Джо не знала, как продолжить, чтобы не беспокоить лишний раз подруг, но, увидев их выражение лиц поняла, что об этом думать уже поздно. Они и так обеспокоены.       — В общем, — выдохнула темноволосая ведьма. — Я не могу пока использовать магию. Из-за того, что проклятье блокирует её потоки в моём теле. И да, я уже сказала об этом… Северусу. У него есть план.       В комнате повисла тишина. Джейн медленно опустилась на край кровати рядом с Джоанной.       — Почему ты не сказала раньше? — спросила она с неприкрытой тревогой в голосе. — Два месяца, Джо. Ты два месяца скрывала это от нас.       — Я не хотела вас волновать, — честно ответила Коллинс. — Да и думала, вдруг само пройдёт.       — И что по прогнозам? — спросила Миа, внимательно глядя на Джо.       — Пациент скорее жив, чем мёртв, — невесело усмехнулась Джоанна.       — А если магию не удастся привести в порядок? — осторожно поинтересовалась Джейн.       — Ну… Филчу придётся уступить место мне, — попыталась отшутиться темноволосая ведьма. — Буду кошмарить студентов.       Джейн тихо фыркнула, но её глаза оставались серьёзными. Она слишком хорошо знала подругу, чтобы не заметить, как за этой бравадой прячется страх.       — А если честно… — Джоанна перевела взгляд на свои руки. — Я об этом не думала. Пока… я просто жду. Меня больше всего раздражает, что я не могу превратиться в енота.       — Всё нормализуется, — более чем уверенно ответила Миа. — Снейп не поможет, так у нас есть запасной план. Дамблдор. Он найдёт способ.       — Поэтому я пока и не паникую, — пожала плечами Джо. — Что случилось, то случилось… но ребятам под мантией-неведимкой всё-таки сегодня придётся потесниться.       — Ничего страшного, — ответила Фокс, глядя на наручные часы. — Пойдёмте. Нам пора.

***

      Путь от замка до хижины оказался, на удивление, спокойным. Во дворе и в коридорах почти не было ни единой живой души. Выйдя с территории школы, Джейн и Миа отошли в тень старого дуба и через мгновение приняли свои анимагические обличия в то время как Рон, Гарри, Гермиона и Джо укрылись под мантией. Вчетвером было тесно, двигаться приходилось медленнее, чем хотелось бы, чтобы случайно мантия не слетела с головы или не показала чью-то ногу. Рон то и дело наступал Джоанне на пятки, и каждый раз извинялся шёпотом, пока наконец не заметил очевидное:       — Ты же анимаг, Джо. Почему ты не превратишься? Места больше было бы.       — И что дальше? — тут же ответила Коллинс, не глядя на него. — Может у меня есть причины не превращаться?       Рон хотел было возразить, но Гермиона, шедшая рядом, легонько толкнула его локтем, заставляя молчать. Дальнейший путь прошёл в тишине, хотя Рональда то и дело подмывало узнать причину, но укоризненный взгляд Грейнджер, прожигающий его насквозь, не давал ему это сделать.       Они были уже возле хижины, когда услышали:       — … Я приказываю вам сказать мне, где вы были.       Голос принадлежал Долорес Амбридж. Все четверо замерли под мантией, стараясь не шевелиться. Миа и Джейн спрятались на грядках с тыквами, пригибаясь к земле.       — Я же сказал, поправлял здоровье, — прогудел Хагрид, видимо, уже в сотый раз повторяя одно и то же.       — Здоровье? — переспросила Амбридж. В её голосе прорезалась откровенная издёвка.       — Да. Дышал свежим воздухом.       — Ах да, — протянула Инспектор. — У лесника свежий воздух, разумеется, в дефиците. —       Она сделала короткую паузу. — На вашем месте я бы не рассчитывала на долгое возвращение и вещи бы не стала разбирать. Всего хорошего.       Послышался скрип дверных петель хижины. На лестнице появилась госпожа Инспектор. На полном лице застыла гримаса брезгливого отвращения, но мгновение спустя на губах расплылась тонюсенькая улыбка скрытого торжества.       Амбридж поправила свой розовый бант и, не оглядываясь, засеменила по тропинке обратно к замку. Её шаги ещё долго звучали в тишине — цок-цок-цок по гравию, — пока наконец не стихли вдали.       — Фух, — выдохнул Рон, расправляя плечи. — Я думал, она нас заметит. У меня уже нога затекла.       — У тебя всегда нога затекает, — заметил Гарри в полголоса. — Идём.       Они поспешили к хижине. Постучали. Гарри пригнулся к замочной скважине и заговорщическим шёпотом произнёс:       — Это мы, Хагрид.       — А то ж кто ещё… — пробасил изнутри голос лесничего.       Дверь приоткрылась. В проёме показалось огромное, заросшее бородой лицо Хагрида. Вид у него был, мягко говоря, не очень: один глаз заплыл, под вторым красовался фиолетовый фингал, правая бровь рассечена.        «Ну да… дышал воздухом, — подумала Джо, разглядывая его из-под мантии. — Хагрид, Хагрид… конспиратор из тебя так себе».       — Заходите… — начал было он, но договорить не успел: волчица и лиса, пригибаясь к земле, шмыгнули в приоткрывшееся пространство прямо у него между ног. — Эй! — воскликнул Хагрид, отшатнувшись и едва не опрокинув ведро с водой. — Это ещё что за… ну-ка брысь!       — Хагрид, всё нормально, — приняв человеческую форму, сказала Джейн.       — Вот те на… — так и обомлел лесничий. Его глаза — один здоровый, второй заплывший — широко распахнулись. Он переводил взгляд с Джейн на лису, которая всё ещё сидела у его ног, и обратно. Лиса грациозно повела хвостом и через мгновение превратилась в Мию.       — Привет, Хагрид, — сказала она. Достав палочку, девушка взмахнула ей, и шторы сами собой задёрнулись на окнах.       Лесничий открыл рот. Закрыл. Снова открыл. Его лицо, и без того помятое, сейчас выражало непередаваемую гамму чувств.       — Вы… — прошептал Хагрид, и его голос дрогнул. — Вы же… вас же…       Он неловко попятился назад, к большому стулу и неловко плюхнулся на него. Стул жалобно скрипнул. Когда дверь за всеми ребятами закрылась, он перевёл взгляд на ещё одну девушку, стоящую рядом с Гарри, Роном и Гермионой.       — Хагрид, что с твоим лицом? — с ужасом глядя на полу великана, спросила Грейнджер.       — Оно…       — Он удивлён, Гермиона, — перебил её Рональд.       — Я не об этом, Рон, — тут же шикнула на него подруга. — Я про…       — Ерунда, ерунда, — не в силах отвести взгляда от Мии, Джейн и Джо, сказал Хагрид. — Вы это… лучше скажите… как… Это же как её там?       — Некромантия? — участливо подсказала Джо.       — Да… она самая… — Хагрид заворожённо кивнул       — Нет, Хагрид. Тут всё куда прозаичнее, — озадаченно рассматривая разбитое лицо лесничего, сказала Джейн.       — Ой! — внезапно вскрикнула Миа, чувствуя, как в её руку ткнулось что-то мокрое и холодное. Повернув голову, она увидела огромного пса, который с энтузиазмом обнюхивал её ладонь.       — Клык, свои, — тут же громыхнул Хагрид.       Рон прыснул от смеха в кулак.       — Не думал, что тебя испугает большая собака, Миа, с учётом того, что твой благоверный…       — Молчи, Рон, — тут же зыркнула на него Фокс.       Гарри фыркнул, прикрывая рот ладонью.       — Нет, ну, если Сириус появится в Хогсмиде снова и Амбридж учует, что от тебя пахнет собакой, то можно всё спихнуть на Клыка, — задумчиво произнесла Джо, подходя к псу. Она почесала его за ухом и Клык, выражая свою симпатию сильно ткнул Джоанну в бедро, чуть не снеся девушку с ног.       — Да как же ж он там появится? — нахмурил кустистые брови лесничий. — Его ж ищут все.       Джейн покачала головой.       — Уже не ищут. Он свободен.       — Полностью, — подтвердил Гарри. — Нашёлся Петтигрю. И Сириуса оправдали.       Хагрид удивлённо охнул. Его изуродованное лицо вытянулось в изумлении.       — Вот это новости, — прогудел он.       — Новостей таких много, Хагрид, — скривила губы Джейн. — Одна из них уже была у тебя несколько минут назад. Как тебе госпожа инспектор?       Гримаса лесничего тут же сменилась. Из удивлённо-радостного лицо стало озадаченным и хмурым.       — Ну как… — Хагрид тяжело вздохнул и пододвинул к себе ещё один громадный стул, на котором стояла большая посудина, накрытая полотенцем. Он сдёрнул ткань, и в нос ударил резкий, специфический запах.       — Фу… — поморщилась Дэвис, смотря на зеленоватый шматок мяса внутри посудины. Оно было явно на вид несъедобное. — Только не говори, что это твой ужин после долгой прогулки по лесу.       — Это драконье мясо, — с достоинством ответил лесничий, будто это всё объясняло. — Оно не для кушанья. Целебное оно.       Он взял шмат мяса в руку, не обращая внимания на стекающую по пальцам зеленоватую жижу, и прилепил его себе на лицо, прямо поверх заплывшего глаза. По бороде потекла какая-то мутная жидкость, и Гермиона невольно отвернулась.       — Это… это отвратительно, — прошептала она, прижимая ворот мантии к носу, чтобы перебить неприятный запах.       — Зато действенно! — возразил Хагрид, ничуть не смутившись. — Через час как новенький буду. Вот увидите. У меня бабка в своё время так все ушибы лечила — только не драконьим, а ворвежьим мясом. Но ворвежий сейчас…       — Хагрид, — настойчиво, с лёгкой укоризной в голосе, перебила Джо.       Лесничий на мгновение замер, приоткрыв рот на полуслове, и недоумённо уставился на неё — насколько это вообще было возможно сквозь слой мяса на половине лица. Его взгляд выражал искреннюю растерянность: он явно собирался развернуть эпическое повествование о деревенских проделках и ворвежьих отбивных.       — Хагрид, — повторила Джоанна мягче, но с той же настойчивостью, и многозначительно подняла бровь. — Амбридж.       Лесничий шумно выдохнул, будто только что вспомнил, что в хижине они собрались вовсе не для обсуждения бабкиных рецептов. Он неловко крякнул, опустил взгляд на свои огромные руки и вдруг смущённо почесал затылок — отчего мясо на глазу чуть не съехало на ухо.       — Ах, да… ну, вы уж извините, — пробормотал он. Он кашлянул, выпрямился, переложил драконью «повязку» обратно на глаз и, наконец, собрался с мыслями. — Так. Инспекторша ваша. Она сказала, что в ближайшее время явится ко мне за урок. Сказала, что она из Министерства и проверяет компетентность преподавателей.       — Сегодня за обедом она разговаривала с Граблидёрг. И разговор мне этот не понравился, — сказала Джейн, присаживаясь на большой подлокотник.       Гарри, Рон, Гермиона и Хагрид посмотрели с особым вниманием в её сторону.       — В общем… — Джейн замялась, подбирая слова. — Я боюсь, что она захочет избавиться от тебя.       — Она не посмеет, — тут же отозвался Рональд.       — Она приложит много усилий для этого, — скривила губы Джо. — Ты полувеликан, Хагрид. Ничего не имею против полувеликанов, конечно, но вот госпожа Амбридж…       Коллинс перевела многозначительный взгляд на Джейн.       — Ремус не может из-за неё найти нормальную работу, — сказала она негромко. —Потому что она ввела особую политику против полукровок наподобие оборотней, кентавров и прочих… Поэтому, тебе надо быть осторожней в выборе учебного материала.       Хагрид недовольно закряхтел, переворачивая шмат мяса. Капли драконьей крова брызнули на стол и пол.       — Согласна с Джейн, — кивнула Гермиона. — Если ты, допустим, покажешь на своих уроках как отличить нарлов от ежей…       — Но это же ж неинтересно, — тут же, не дослушав, возразил лесничий.       — А за твоё «интересно» тебя могут уволить, — парировала Фокс. — А нам это ни к чему. Амбридж точит зуб на всех преподавателей, которые близки к Дамблдору. Нам тоже приходится несладко, чтобы не выдать себя.       Он наградил Мию обиженным до глубины души взглядом. Будто ценителю Ван Гога сказали, что «Звёздная ночь» - это бездарная мазня.       — Ну, знаешь, Миа… — начал он с трудом, но голос его дрогнул. — Я ведь не для того, чтобы себя потешить, этих тварей показываю! Я хочу, чтобы ребята настоящую магию видели, чтобы они понимали, что волшебное зверьё – это не только флоббер черви да лукотрусы…       Он запнулся, заметив, как Гермиона виновато потупилась, а Гарри положил руку ему на плечо.       — Мы понимаем, Хагрид, — мягко сказал Поттер. — Правда. Но сейчас время такое, что лучше перестраховаться.       Лесничий шумно выдохнул, поправил драконье мясо, которое почти сползло на ухо, и пробурчал себе под нос что-то неразборчивое, очень похожее на проклятия в адрес «розовой жабы». Затем он вдруг замер, переведя взгляд с Мии на Джейн и Джо. В его глазах мелькнуло настороженное любопытство.       — А вы-то что ж здесь делаете? То есть… вы вернулись, и сразу сюда? В Хогвартс? Под видом кого?       — Мы якобы стажёры, — хмыкнула Джоанна. — Учимся учить. Прикреплены за преподавателями. Заодно учимся сами. Как-то так.       Хагрид несколько секунд переваривал эту информацию. Потом на его лице — насколько это было возможно под слоем драконьего мяса — появилась улыбка.       — Хитро придумано, — прогудел он. — Дамблдор, небось?       — Дамблдор, — подтвердила Джейн.       — Ну, раз Дамблдор, значит, всё правильно, — с облегчением заключил лесничий. — Он плохого не посоветует.       В хижине ненадолго повисла тишина. Клык, воспользовавшись моментом, подполз ближе к Джейн и с довольным вздохом положил свою огромную лобастую голову ей на колени. Дэвис охнула, когда её джинсы мгновенно промокли от собачьих слюней.       — Клык! — прикрикнул Хагрид, но пёс только лениво махнул хвостом, даже не думая убираться.       — Ничего страшного, — Джейн с трудом высвободила одну руку и почесала пса за ухом, стараясь не обращать внимания на то, что на коленях расплывается мокрое пятно. — Он просто хочет внимания.       Миа фыркнула и хотела что-то съязвить, но Гарри, который всё это время сидел нахохлившись и хмуро разглядывал лицо лесничего, вдруг подался вперёд.       — Хагрид, — тихо позвал он. — Ответь всё-таки, где ты был?       — Гарри, я же сказал…       — Это тебя великаны так, да? — внезапно спросил Рон.       — Кто сказал про великанов? — мясо сползло чуть ниже из ослабевшей руки лесничего, но он тут же его поймал и прилепил обратно. — Вы с кем-то говорили?       — Нет, — отрицательно покачала Гермиона головой. — Это просто очевидно.       — Рассказывай, — слегка отодвинув морду Клыка со своего колена, потребовала Джейн.       — Да нечего тут рассказывать…       — Хагрид, — подняв бровь, укоризненно посмотрела на него Миа. — Давай-давай, мы ждём…       — Любопытство знаете ли не есть всегда хорошо…       — Хагрид, — это была Джо. Она приняла выжидающую позу, скрестив руки на груди.       — Ладно…       И лесничий поведал свой рассказ о том, как он вместе с мадам Максим искал великанов в горах, как им почти удалось договориться, но план не увенчался успехом. Одной из причин были…       — Пожиратели… ну конечно, — нахмурилась Гермиона.       — Волан-де-Морт тоже собирает армию, — от этого имени все, кроме Гарри вздрогнули.       Предплечье Джоанны, на котором была высечена Чёрная метка тут же вспыхнула болью. Она была готова поклясться – сейчас если она отдёрнет рукав свитера, то увидит, как змея в черепе зашевелилась. В прошлый раз она чувствовала такую боль только в феврале, когда был организован массовый побег из Азкабана. Тогда она проснулась посреди ночи и долго не могла уснуть. Её предплечье пульсировало так, будто на нём полосилась загноившаяся рана.       — Джо, — тихо позвала Джейн. — Ты в порядке?       — В полном, — ответила Коллинс, бледнея на глазах. Она чувствовала, как на лбу проступает испарина. — Просто не произносите при мне его имени.       Гарри заметил, как Джо схватилась за предплечье и нахмурился. Он знал, что Пожиратели на этом месте носят метку. Неужели она из них? Но почему тогда остальные доверяют ей – Сириус, Ремус, Грозный Глаз… Знает ли об этом Дамблдор?       — У тебя метка, — произнёс Поттер, полоснув холодным презрительным взглядом Джоанну.       Рон, сидевший рядом с Гарри, резко втянул воздух. Гермиона перевела шокированный взгляд от Гарри к Джо.       Весь уют и атмосфера дружеской встречи улетучились в одно мгновение, словно кто-то в тёплом, натопленном помещении распахнул входную дверь, впустив лютый февральский холод.       — Не всякий, кто получил её, выбрал это, — наконец тихо сказала Коллинс, даже не пытаясь оправдаться.       Гарри нахмурился. Джо явно видела, как отвращение и непонимание застилают его лицо. Ну, конечно, а как могло быть иначе…       — Да, я ношу метку, но я никогда не разделяла его взглядов, — сухо продолжила она. — Если вы хотите спросить, знает ли об этом всём Дамблдор, то мой ответ будет – да. Знает. С самого начала.       Гермиона нахмурилась. В её глазах зажглось знакомое выражение пристального анализа. Она чуть подалась вперёд, прикусив губу — явно перебирала в голове факты, пытаясь сложить их в стройную картину.       — Подожди… но… как? — осторожно спросила она. — Если Дамблдор знает… и все остальные относятся к этому спокойно… выходит, ты как и Снейп…       — Не совсем, — перебила её Коллинс. — Если Северус был приверженцем Лорда, а потом его взгляды изменились… то я пошла на эту службу, чтобы спасти жизнь своей семьи и друзей. Принимая это решение я, обговорила всё с Дамблдором.       В комнате повисла тишина. Рон до этого скептично смотрящий на Джо фыркнул и сдвинул брови к переносице:       — Ничего не понимаю. Как так вышло? Объясни.       Джоанна тяжело выдохнула, потирая предплечье, на котором до сих пор горела метка.       — Кто-то из моей любезной родни заключил с Лордом сделку, — начала она, даже не рассчитывая на то, что кто-то из ребят проявит понимание. — А дальше цепочка событий прошла таким образом, что именно мне выпал этот жребий. Вдаваться в подробности не хочу, у нас мало времени. Честно, отец меня даже не хотел отпускать в Хогвартс из-за этого, кода мне исполнилось одиннадцать.       — Но ты всё равно поехала… — мрачно заметила Гермиона.       — Да, — кивнула Джо. — И на то есть причина. Не то, чтобы я хотела отличиться, воспользоваться особенным шансом научиться волшебству… хотя и это тоже… но первой причиной была защита. Что если Лорд нападёт, а я не смогу защитить себя и семью?       Коллинс увидела понимание в глазах Грейнджер, потому решила продолжить:       — Всё сначала шло замечательно. Почти четыре года я не чувствовала ничего, кроме еле заметной тревоги. А потом тревога сменилась ужасом, когда мне начал сниться он…       — Но ты ведь просто могла не обращать на них внимание, — сказал Рон так, будто это решало все проблемы.       — Если бы… — покачала головой Джо. — В это время велась усиленная вербовка чистокровных волшебников. Они поддерживали Того-Кого-Нельзя-Называть, а я училась на Слизерине. В любом случае меня бы поймали за хвост… могли начать убивать исподтишка моих близких людей.       Коллинс сделала паузу, будто возвращаясь в то время. Её плечи передёрнуло от холодка, прошедшего по спине.       Тишина повисла плотным куполом. Джоанна чувствовала, как внутри начинает разливаться тяжёлое, тянущее чувство. Неужели из-за этого она станет преступницей в глазах Гарри, Рона и Гермионы?       — Почему ты не рассказала об этом раньше? — глухо спросил Поттер.       Джо перевела на него взгляд. Сердце её дрогнуло. Если он спрашивает, значит, может, ещё не всё потеряно…       — Представь, Гарри, — сказала она, слыша как голос подводит её. — Если бы в начале третьего курса, когда Рем был вашим профессором, ты узнал сразу, что он оборотень. Ты бы принял его с учётом его природы?       Поттер замер, явно задумавшись над аргументом Джоанны. Рон отвел взгляд, понимая, что лично его ответ был бы – нет. Гермиона поджала губы, понимая, к чему клонит Коллинс.       — Вот поэтому я и молчала. А сейчас мы знаем друг друга лучше. Ты знаешь, что я не представляю опасности, что Ремус и Сириус, как и Дамблдор доверяют мне, — она поджала губы, не прерывая зрительного контакта с Поттером. — Но если честно, Гарри, если бы у меня была возможность молчать об этом дальше, я бы молчала. Это не то, чем стоит гордиться.       Джо замолчала. В комнате снова стало тихо. Хагрид, всё ещё сидевший с драконьим мясом на лице, тихо кашлянул.       — А сейчас кроме метки ты чувствуешь его зов? — спросила Гермиона.       — Нет, — ответила Джо. — Он не знает, что я жива.       — А если… он… ну, — Рон покосился на друга. — Что если он увидит тебя через Гарри?       — Не увидит, — тут же сказала Коллинс, достав из-под свитера цепочку. — Это специальная защита. Из-за этого Гарри меня знает, помнит, но мой образ и имя в его памяти не фиксируется. Сложно объяснить…       Она провела пальцами по серебристому крылу. Память вновь подбросила ей момент, каким образом кулон оказался у неё. Джо и сама не заметила, как губы скривилась под грузом воспоминания в подобие улыбки.       — Дамблдор эдак хорошо придумал! — громыхнул Хагрид, вырывая её из задумчивости.       — Это не Дамблдор, Хагрид, — стушевалась Джо, спрятав цепочку под свитер. — А Снейп.       — Снейп?! — возбуждённым шёпотом спросил Рон, не веря своим ушам. — Сделал оберег? Мы говорим об одном и том же человеке?       — Да, Рон, об одном и том же, — сухо ответила Джо и, желая переменить тему быстро добавила: — Мне кажется, мы засиделись здесь. Нам пора возвращаться в замок.       Миа глянула на часы и не смогла сдержать вздоха:       — Придется идти очень осторожно. До отбоя пять минут.

***

      Мастер зелий сидел за своим столом, делая заметки в одном из многочисленных свитков, которые ему сдали на проверку студенты. Перо скользило по пергаменту с едва слышным скрипом. Снейп работал быстро, но сосредоточенно: он знал, что времени у него мало.       Скрип двери отвлёк его от записей. Он поднял голову и увидел, как дверь в его покои сначала сама открылась, а потом плавно закрылась — без единого шороха и признака того, кто вошёл. Он отложил перо и выпрямился в кресле, глядя куда-то в пространство перед собой.       — Ты опоздала на три минуты, — отчеканил он холодно.       — Ты забыл добавить «снова», — язвительно заметила Джоанна, снимая мантию-невидимку, которую одолжила у Гарри. Серебристая ткань скользнула с её плеч. Девушка повесила её на крючок у входной двери.       После разговора в хижине она ожидала, что Поттер будет вести себя с ней настороженно, приглядываясь, но ничего подобного не случилось. Наоборот, он с пониманием отнёсся к её истории, а на недавнем собрании ОД попросил Джоанну рассказать ему больше о том, что привело её к службе у Волан-де-Морта. Она поведала ему и о родителях, и о том, какие сны она видела, и о разговоре с Ремусом на этот счёт, и о том, как Пожиратели нашли их семьи даже после того, как Джо, Миа и Джейн считались мёртвыми. Парень выслушал, понял и сказал, что не осуждает её, ведь сам, наверное, сделал бы то же самое. А когда Джо попросила у него мантию, он без колебаний отдал её и выразил беспокойство по поводу того, что она не может принять свою анимагическую форму.       — Я надеюсь, что скоро с этим разберусь, — уклончиво ответила тогда Коллинс.       И вот, настало время разбираться. Снейп наконец закончил работу над средством, которое должно было восстановить её магические потоки…       Северус не спеша встал из-за стола, положил перо на специальную подставку и взял волшебную палочку. Он прошёлся по комнате, останавливаясь примерно посередине. Сделал пару витиеватых взмахов палочкой и прямо перед ним буквально из воздуха появился простой деревянный табурет.       — Садись, — приказал он Джоанне не терпящим возражения тоном. — Мне нужно, чтобы ты предоставила мне доступ ко всем следам от проклятия, чтобы я мог нанести мазь.       Джо как стояла возле двери — прислонившись плечом к косяку, скрестив руки на груди, — так и не пошевелилась. Она моргнула. Потом моргнула снова, будто пыталась сбросить наваждение.       «Что. Он. Только что. Сказал?»       Доступ ко всем следам от проклятия. Чем больше она вспоминала маршрут этих злополучных белых линий на своём теле, тем сильнее чувствовала, как к щекам подступает жар. Сердце совершало один кульбит за другим в груди и пропускало удары, заставляя мир вокруг слегка покачнуться.        «Блять, — мысленно выругалась она. — Надеюсь, это шутка какая-то?»       — Слушай, — наконец сказала Джо, пытаясь вернуть себе способность говорить, хотя язык сопротивлялся этой идее. — Это… совсем не обязательно, чтобы ты это делал сам.       — Джоанна, — с нажимом сказал Северус, обдавая её холодным взглядом.       — Что? — её бровь нервно дёрнулась.       — Если бы я имел возможность доверить это кому-то другому, я бы с удовольствием переложил эту задачу на кого-то ещё.       Их взгляды встретились. Угольно-чёрный впился в небесно-голубой. Джо невольно закусила щёку изнутри.       — Ты можешь отказаться, — произнёс он с расстановкой. — Если тебе так невыносима мысль того… что именно я буду проводить ритуал. Но последствия тебе известны. Так что либо ты прекращаешь спорить и делаешь то, что нужно, либо уходишь и остаёшься с тем, что имеешь.       Она смотрела на него. Он стоял перед ней. Не давил. Не уговаривал. Просто ждал, когда она примет решение сама.       «Ну, что хуже для тебя, Коллинс? — спросила она себя, чувствуя, как сердце колотится о рёбра, как от шеи по спине стекает липкая испарина. — На всю жизнь остаться немощной? Разучиться колдовать, превращаться, защищать тех, кто тебе дорог? Или просто позволить ему прикоснуться к тебе? На несколько минут. Всего на несколько минут. Это же не конец света. Ты просто переживёшь это, как и всё остальное».       Ответ на этот вопрос был очевиден. И совершенно не нравился.       И всё же… она отлепилась от дверного косяка и сделала шаг к табурету, словно её ждала виселица, а не шанс вновь обрести свою силу. Северус, к её величайшему удивлению, отвернулся, чтобы не смущать и так сконфуженную предстоящей процедурой Джоанну. Однако она была благодарна ему за этот жест.       Встав возле табурета, Джо подцепила края свитера окаменевшими и не желавшими никак слушаться пальцами, потянула ткань вверх. Свитер упал безвольным комом на пол, девушка села на табурет, чувствуя, как неприятно плечи и живот холодит извечный сквозняк подземелий. Она поправила топ, натягивая его выше, выпрямила спину и лишь тогда оповестила Северуса:       — Я готова.       Собственный голос показался ей чужим, нерешительно-тонким, жалким, отчего Джо невольно поморщила нос.       Сидя спиной к Снейпу, она слышала, как он подошёл к столу, выдвинул ящик в тумбочке. Что-то достал. По звуку – предмет был из стекла. После, мастер зелий откупорил пробку на ёмкости. Когда он подошёл к ней ближе, повеяло запахом ментола, полыни, морских водорослей и чего-то ещё, что Джоанна с трудом могла разобрать. Да и не хотела она вдаваться в подробности состава этой чудо-приблуды, которой собирался её натирать Снейп. От этой мысли её щёки вспыхнули бледно-розовым румянцем.       Щелчок замка — дверь заперта заклинанием. Мгновение спустя по периметру комнаты разлилась едва заметная дымка: заглушающие чары. Джоанна вздрогнула, услышав, как тишина стала плотной, ватной, будто они оказались в отдельном мире, где не было ничего, кроме неё, этого табурета и человека, находившегося за её спиной.       Она не видела его, но чувствовала каждой клеткой. Слышала, как шуршит его мантия по каменному полу, когда он приближается. А потом он оказался прямо перед ней.       Джоанна задержала дыхание.       Его взгляд, оценивающий масштабы работы, скользнул по её телу. Надо было отдать ведьме должное – она не отводила от него глаз, пока он переключал своё цепкое внимание от одной белой полосы на её теле к другой. Однако в какой-то момент ей действительно захотелось высказать своё недовольство, спросить, долго ли он ещё будет на неё пялится, но всё время останавливала себя. Он смотрит не из праздного любопытства.       — Дай мне правую руку, — наконец скомандовал Снейп, подходя к Джоанне ближе.       Она, стиснув зубы, без колебаний выполнила его просьбу, и он, зачерпнув мазь пальцами, начал медленно, почти невесомо наносить состав на её кожу. Тело покрылось мурашками. Джо ещё сильнее стала похожей на каменной изваяние, пытаясь убедить себя в том, что это явно не реакция на его прикосновения.       «В подземелье, как всегда, промозгло, мазь холодит…» — составляла она логическую цепочку, стараясь не обращать внимание на то, как пальцы Северуса скользят по её руке.       Она почти поверила в это, когда он перешёл на вторую руку. Его пальцы двигались ритмично, методично, и Джоанна позволила себе прикрыть глаза. Она даже расслабила плечи — насколько это было возможно в её положении, — и сосредоточилась на том, чтобы дышать ровно. Вдох. Выдох. Ещё один вдох.       Она почти успокоилась. Почти.       А потом его пальцы коснулись её ключицы.       Джоанна резко неосознанно коротко вдохнула. Она распахнула глаза, и первое, что она увидела, — это его лицо. Оно было слишком близко. Она видела, как сосредоточенность в его глазах сменяется беспокойством. Он замер, его пальцы всё ещё касались её ключицы.       — Что-то не так? — спросил Северус чуть хриплым от долгого молчания голосом.       Джо едва заметно отрицательно качнула головой, а затем заставила себя произнесли:       — Просто…       «А что просто? Просто его касаний для тебя словно разряд тока? Просто он заставляет твоё сердце биться чаще? Просто ты хочешь…» — учтиво начал подкидывать мысли внутренний голос.       — Просто не обращай внимания, — то ли Северусу, то ли себе сказала Джоанна. — Давай покончим с этим скорей.       Он ещё пару мгновений пытливо смотрел на неё, будто пытался разглядеть, что скрыто за этой попыткой уйти от ответа, но учтиво не стал допрашивать. Она первой разорвала зрительный контакт снова поднимая голову чуть выше и прикрыла глаза.       Его указательный палец вновь прошёлся по ключице, коснулся её кожи чуть ниже уха — там, где белая полоса спускалась от челюсти к шее. Джоанна невольно нахмурила брови и закусила внутреннюю сторону щеки, проклиная ещё раз себя за то, что взяла и надела это чёртово кольцо в поместье Мраксов.       Снейп покрыл составом её плечи, спустился ниже, задевая случайно пальцами кулон, остановил свой взгляд на нём, отмечая свою внутреннюю удовлетворённость тем, что она носит его не снимая, не игнорирует его рекомендации. Знал бы он, как часто она зажимала его между пальцев в моменты раздумий над той или иной задачей, как отдёргивала руку, понимая, что вновь поглаживает рельефное серебряное крыло одними подушечками пальцев…       Он продолжил методично наносить мазь на повреждённые участки её тела. Но в какой-то момент остановился.       Джоанна опустила голову. Разлепив веки, она негодуя посмотрела на Снейпа. Теперь пришёл её черед задавать тот же вопрос, который он ей задал минутами ранее.       — Что-то не так?       Он проследил взглядом по линии. Которая шла от грудной клетки под топ, на рёбра.       — Мне нужна твоя помощь, — сказал Снейп.       Джоанну смутила его едва заметная напряжённость в голосе, а потом поняла, куда он смотрит и догадалась о ходе его мыслей.       — Топ не сниму, — тут же отрезала ведьма.       Он шумно выдохнул.       — Приподними его так, чтобы я добрался до этого следа проклятья.       Она помедлила, но поняла, что если не сделает этого, то и вовсе даст ему повод подумать о себе лишнее. Аккуратно Джоанна приподняла ткань так, чтобы рука Снейпа прошла под ней. Мгновение, она едва заметно задержала дыхание – и всё было кончено. Он продолжил наносить мазь на рёбра, едва заметно коснулся её живота.       Вскоре он, к величайшему облегчению Джоанны, перешёл на спину.       — Убери волосы, — дал Снейп ей следующее указание.       Она послушалась, осторожно скрутила волосы в пучок и придержала их рукой. Северус начал с задней поверхности шеи — там, где белые линии спускались от затылка к плечам. От его прикосновения Джо вытянулась, словно проглотила кол. По её спине ровным строем прошли мурашки от шеи и, кажется, до самого копчика. Она закусила губу до металлического привкуса на языке.       Заметив эту перемену в ней он на мгновение оторвал пальцы от её кожи, давая ей снова расслабиться.       — Всё в порядке? — спросил Снейп перед тем как продолжить.       «Нет, не в порядке, — нервной вспышкой прокатилось в мыслях Джоанны. — Какого хрена вообще я это чувствую?»       Она сглотнула, чувствуя, как горло сжалось от напряжения. Она хотела сказать что-то острое, что-то, что вернуло бы ей контроль над ситуацией, но слова застряли где-то в груди, не желая покидать её.       — Всё в порядке, — наконец выдавила она.       Поверил ли он ей? Джоанна хорошо понимала, что нет. Но, чёрт возьми, как же она была ему благодарна за то, что Северус не сказал ни слова, и корила себя за эту реакцию. За то, что её собственное тело так отзывается на его прикосновения по особо чувствительным местам.       Он продолжил выводить линии по её спине – коснулся лопаток, слегка приподняв одной рукой край топа прочертил дорожку вниз. Новая волна мурашек настигла Джоанну тогда, когда он прошёлся пальцами вдоль её позвоночника медленно, чтобы особо не задеть неповреждённую проклятьем кожу.       От каждого последующего его касания Джо ощущала, как внизу живота разливается то самое предательское тепло, которое она так отчаянно пыталась игнорировать.       «Просто дыши, — приказала она себе. — Дыши и не думай».       А её внутренний голос участливо решил подбросить дров:       «Не думай о том, как его пальцы скользят по твоей спине. Не думай о том, как это приятно. Не думай о том, что ты хочешь, чтобы он…»       Джоанна зажмурилась так сильно, что перед глазами заплясали алые искры. Она не дала внутреннему голосу закончить мысль — оборвала её на полуслове, словно захлопнула дверь перед самым носом. Но мысль уже успела поселиться где-то в глубине сознания, пустив корни, и теперь она чувствовала, как она прорастает сквозь все барьеры, которые она так отчаянно выстраивала.       «…чтобы он не останавливался».       Голос закончил за неё. Тихо, почти невесомо, но с такой убеждённостью, что Джоанна почувствовала, как по телу пробегает новая волна дрожи.       — Сейчас я произнесу заклинание, — вырвал её из размышлений бархатный голос Снейпа. — Твоя задача выдержать боль, которая возникнет в этот момент.       Джо кивнула, не оборачиваясь. Она не могла смотреть на него. Она чувствовала, что если встретится с ним взглядом, то развалится на части.       Одним движением ведьма распустила волосы. Тёмные пряди снова скрыли её спину. Девушка положила руки на края табурета, впиваясь в него пальцами, сжалась каждой клеточкой тела. И совсем не ожидала, что почувствует спиной и затылком мягкую ткань сюртука Северуса.       Любопытство взяло верх, и Джо повернула голову в его сторону, бросая обескураженный взгляд на Снейпа.       — Что ты делаешь?       — Держу тебя, чтобы ты не упала, — совершенно равнодушным тоном сказал мужчина, очищая заклинанием руки от остатков мази. Баночку с составом он уже отлевитировал на свой стол. — А теперь отвернись, сядь ровно и закрой глаза.       Джоанна застыла на мгновение, чувствуя, как его слова повисли в воздухе между ними. Это что, проявление заботы? Мысль мелькнула и тут же была задушена на корню.       «Снейп и забота — два полярных явления, Джоанна, — одёрнула она себя, чувствуя, как внутри закипает раздражение. — Скорее, чувство вины за то, что он провёл над тобой ритуал, связавший вас. Или, может быть, ему просто не нужны лишние проблемы, если ты грохнешься с табурета и разобьёшь голову о каменный пол».       Пообещав себе подумать об этом на досуге в следующий раз, она отвернулась и села прямо. Она была готова. Она думала, что готова. Но когда линии, покрытые мазью, начали жечь — не медленно, не постепенно, а резко, невыносимо, будто кто-то провёл по её коже раскалённой проволокой, — она поняла, что ошибалась.       Белые полосы на её руках, плечах, рёбрах вспыхнули. Сначала слабо — как свет далёких звёзд, — но с каждым новым словом заклинания свечение становилось ярче. Линии пульсировали в такт её сердцебиению, и каждое сокращение сердца отдавалось новой волной боли — острой, пронзительной, пробирающей до самых костей. Она даже не осознавала, что от этой агонии вжалась затылком прямо в напряжённый торс Северуса.       — Терпи, Джоанна, — услышала она его голос сквозь пульсирующий гул в ушах. — Осталось немного.       С последними словами заклинания, сорвавшимися с его языка боль начала отпускать. Свет вспыхнул в последний раз — и погас. Наступила тишина. Она сидела на табурете, тяжело дыша, чувствуя, как на лбу проступила испарина. Джо всё ещё опиралась на Северуса, стоявшего за её спиной, словно непоколебимая стена.       — Это всё, — услышала она его голос, словно из глубокой пучины. — Процесс восстановления займёт сутки. Завтра ты уже будешь вновь способна использовать магию, как и раньше.       Джо должна была быть рада этой новости, но чувство тошноты и бессилия омрачали весь момент триумфа. Она разлепила тяжёлые веки. Затуманенный взгляд сфокусировался на нём. Он смотрел на неё сверху вниз сосредоточенно.       Она хотела встать, но покачнулась, и, если бы не его руки, мигом сжавшие её плечи, наверняка, упала бы на пол. Мир перед глазами поплыл, очертания кабинета расплылись в мутной дымке, а ноги стали ватными и непослушными. Она почувствовала, как его пальцы впились в её плечи — твёрдо, уверенно, удерживая её на месте.       — Сиди, — сказал он безотлагательным тоном.       Джоанна не стала спорить. Она даже не могла бы, если бы захотела. Язык казался тяжёлым и неповоротливым, а мысли путались, как клубок шерсти, который размотала кошка. Она чувствовала, как его руки всё ещё сжимают её плечи, словно две непоколебимые опоры.       Джо не знала, сколько просидела так, но лучше не становилось. Тело будто не принадлежало ей. Будто из неё вытянули всю душу, а вернуть забыли. У неё не было сил даже злиться на своё бессилие. Не было сил, чтобы оторваться от Снейпа, который до сих пор стоял, придерживая её за плечи.       — Мне нужно к себе, — едва слышно произнесла она. — Я хочу лечь.       — Вставай, — без лишних споров сказал Северус.       Джоанна попыталась оторвать себя от табурета, но не смогла. Горькая усмешка вырвалась сама собой:       — Ты знал, да?       — Что?       — Что я не смогу встать.       — Предполагал, — коротко ответил он.       Она с усилием запрокинула голову, чтобы посмотреть на него.       — И что ты мне прикажешь делать?       — Для начала, — он призвал манящими чарами пузырек с укрепляющим зельем. — Выпей это.       Он открыл склянку и, понимая, что она даже и руки не сможет поднять, влил ей жидкость в рот. Джо поморщилась от горечи, прокатившейся по горлу. Она чуть не поперхнулась, но его рука, оказавшаяся на её затылке, мягко придержала её, заставляя допить до конца.       Мгновение – другое, и в её тело вновь начала возвращаться жизнь. Кончики пальцев покалывало от приливающей к ним крови, разум прояснился, туман в сознании рассеялся, ноги наконец-то почувствовали опору. Она смогла медленно оторваться наконец-то от Северуса, но он всё равно держал руку вытянутой на случай, если Джо нужна будет поддержка.       Проигнорировав его жест, она оттолкнулась всё же от табурета и встала на ноги. Баланс был не сильной её стороной на данный момент, и Джо всё-таки схватилась за его сильную ладонь.       — Ты дойдешь до своей комнаты? — спросил Снейп.       — Разумеется, — ответила она. — Только оденусь.       Он смерил её пристальным оценивающим взглядом, но не проронил ни слова.       Джо отпустила его руку, делая шаг назад. Ноги держали её — шатко, неуверенно, но они держали. Она наклонилась, поднимая с пола свитер, который упал, когда она его снимала. Движение далось ей с трудом, и она почувствовала, как комната снова качнулась перед глазами. Она зажмурилась на мгновение, пережидая головокружение, и когда открыла глаза, он стоял на том же месте, глядя на неё с той же пристальной внимательностью.       — Тебе довести до комнаты?       Джоанна медленно надела свитер, поправила волосы, всё это время думая над его вопросом.       «Я даже после сильной попойки доходила до дома без сопровождения. Сейчас что ли не справлюсь?»       Она выпрямилась, чувствуя, как спина протестующее заныла, как мышцы напряглись, отказываясь подчиняться. Она сделала глубокий вдох и подняла на него взгляд.       — Я дойду. Ты и так сделал для меня слишком много, — ответила она. Язык не слушался, слабость наполняла каждую мышцу свинцом.       Северус скептично приподнял бровь. Одно это движение было красноречивее любых слов.       — Я сказала дойду, — твёрже произнесла Джо. — Не надо на меня так смотреть.       Она шатко дошла до двери, сняла с крючка мантию-невидимку и прислонилась рукой к стене, переводя дыхание. Прикрыла глаза, пытаясь взять себя в руки. Тупая боль пульсировала в висках, и она прижала пальцы к вискам, надеясь, что это поможет. В голове шумело, а перед глазами всё ещё плавали тёмные пятна.       Она не слышала лёгкого шороха его мантии. Она не слышала его шагов, но когда его тихий голос раздался прямо у её уха, она вздрогнула и распахнула глаза.       — Я провожу тебя.       Она медленно повернула к нему голову. Он слишком близко, смотря на неё с той же пристальной внимательностью, что и весь вечер. Внутри неё всё кипело — раздражение, усталость, слабость и ещё что-то, чему она боялась дать имя.       — Зачем? — глухо спросила Джоанна.       — Затем, что сама ты не дойдешь.       Она хмыкнула, даже не пошевелившись.Хотела возразить, хотела сказать, что справится, что не нуждается в его опеке. Но силы закончились. Все. До последней капли.       Джоанна прикрыла глаза, чувствуя, как стена, которую она так долго выстраивала, начинает медленно осыпаться. Она слишком устала. Слишком давно не позволяла себе просто быть слабой. И, возможно, именно поэтому следующие слова сорвались с её губ почти без её воли:       — Чёрт с тобой, Северус.       Расценив это за согласие, Снейп сделал шаг ближе... и прежде чем она успела понять, что происходит, его руки осторожно, но уверенно подхватили её под колени и спину. Джоанна на мгновение замерла, чувствуя, как земля уходит из-под ног.       — Отпусти меня, — слабо запротестовала она. — Я могла бы просто взять тебя под руку.       Он остановился. На мгновение ей показалось, что он послушается — просто поставит её на ноги, предложит опереться, и они пойдут рядом, соблюдая приличия. Но вместо этого он лишь чуть склонил голову.       — Учитывая твою скорость передвижения на данный момент, даже улитка быстрее доползёт до твоих покоев.       Она хотела возразить, открыла рот, чтобы сказать что-то едкое, но слова не пришли. Потому что он был прав. Но губы Джоанна всё-таки скривила, выказывая своё возмущение.       — Ты невыносим, — прошептала она, уткнувшись лбом в его плечо и больше не сопротивлялась.

***

      Вечер опустился на Хогвартс, окутывая замок мягким сумеречным светом. Сегодня на собрании Отряда Дамблдора было одно из самых увлекательных занятий — вызов Патронуса.       — Подумайте о самом светлом воспоминании в своей жизни. Оно должно вызывать волнение, трепет, искреннюю радость. После этого произнесите заклинание – Экспекто Патронум, — начал Гарри, прохаживаясь вдоль участников Отряда. — Это требует больших усилий, но оно того стоит.       Он остановился рядом с Полумной и Невиллом и поднял палочку:       — Я покажу на своём примере.       Гарри произнёс слова заклинания и из кончика его древка вырвался луч света, принимающий постепенно форму оленя. Ребята не сдерживали восторженных возгласов, пока статный Патронус Поттера описывал пространство Выручай-комнаты. Вернувшись к своему хозяину, олень цокнул в последний раз и растворился в голубой дымке.       — Как-то так, — смущённо почесав затылок, подытожил Гарри. — Ах да, ещё. С помощью Патронуса можно отправлять друг другу сообщения без помощи сов. Об этом мы поговорим на следующих занятиях. А сейчас, попытайтесь сами. Может получиться не сразу, но не отчаивайтесь. Это магия выше уровня школьной программы.       По комнате прокатился приглушённый гул. Ученики переглянулись, кто-то с энтузиазмом, кто-то с сомнением, но почти все уже подняли палочки. Гарри ободряюще улыбнулся и отошёл в сторону, давая им пространство для попыток.       — Экспекто Патронум! — раздались первые неуверенные голоса.       У Джинни из палочки вырвался тонкий серебристый лучик, но так и погас, не сформировав своей телесной формы. Она, нахмурив брови, пробовала ещё раз… и ещё раз. И в итоге получила долгожданный результат – статная лошадь, ставшая её Патронусом, сделала несколько стремительных шагов по комнате, коснулась плеча Гарри и растворилась в воздухе, оставив после себя лишь искрящийся след. Рядом с ней Невилл сосредоточенно стиснул палочку и, зажмурившись, произнёс заклинание. Из его палочки вырвался слабый, но отчётливый серебристый пучок, который, правда, так и не принял формы, но заставил самого Невилла удивлённо распахнуть глаза.       — У меня… у меня почти получилось! — выдохнул он с неподдельным ликованием.       — Ещё немного практики, Невилл, и у тебя будет полноценный Патронус, — увидев первый результат друга, подбодрил Гарри.       Гермиона, стоявшая чуть поодаль, уже сосредоточенно шептала заклинание — из её палочки с лёгкостью вырвалась серебристая выдра, которая, грациозно изогнувшись, пробежалась по комнате и, словно играя, нырнула в стену, оставив после себя искрящийся след.       Рон, стоявший рядом с ней, скептически покосился на подругу и тоже попробовал — из его палочки вылетел невнятный серебристый комок, который тут же лопнул, как мыльный пузырь.       — Ну, — протянул он, глядя на отголосок несформировавшегося Патронуса. — По крайней мере, я попытался.       — Это не считается, Рон, — не сдерживая улыбки в голосе, ответила Гермиона. Она явно была довольна собой.       Полчаса практики и у нескольких участников Отряда уже был виден результат. Комната залилась голубым свечением от пересекающих комнату то с одной, то с другой стороны телесных Патронусов.       Джейн и Миа, с лёгкостью призвав лису и волка, сейчас помогали остальным ребятам, подкидывая идеи для воспоминаний. Джо долго не решалась использовать магию Патронуса, боясь, что не получится, но всё же попыталась. Раз – не получилось, два – слабы свет вырвался из палочки. Неужели она не сможет больше вызвать Патронуса? Как же тогда передавать сообщения, не пользуясь совиной почтой?       И тут на ум пришло одно воспоминание. Сказать, что оно было счастливым… трудно. Но было в нём что-то, от чего сердце ощутимо сжалось, наполняясь постепенно трепетом. Ночь. Астрономическая башня. Холодный ветер, пробирающий до костей. И он — Северус — стоящий напротив неё, с коробочкой в руках, в которой лежал кулон. Серебряное крыло. И его голос, звучащий в тишине:       «Ты всего лишь получила средство защиты, не драматизируй».       Но после последних событий… было сложно не драматизировать и не думать о том, что это был просто жест ради защиты. Всё, что Северус делал для неё вызывало множество вопросов, которые имели один ответ. Возможно, он был продиктован тем, что она от себя старалась спрятать как можно дальше…       — Экспекто Патронум! — прошептала в очередной раз Джо. Её глаза расширились от удивления, когда она увидела своего крошку-енота, подбегающего к её ногам.       Услышав овации неподалеку от себя, она поняла, что всё это время Джейн и Миа краем глаза наблюдали за её попытками. Губы Джоанны тронула улыбка, на глаза навернулась непрошеная пелена слёз, которая тут же развеялась, когда из воздуха материализовался напуганный домовик.       Это был Добби.       — Гарри Поттер! Сэр! — взвизгнул он. — Добби должен предупредить!       — Что случилось, Добби? — встревоженно откликнулся Гарри и, на всякий случай, отвёл эльфа в сторону от стеллажа с разными принадлежностями для тренировок, чтобы Добби не начал себя чем-нибудь колотить.       А он мог. Поттер это понял, когда эльф начал шарить глазами по полкам в поиске чего-то, возможно, увесистого.       Вся комната замерла, будто под заклинанием Имобилус. Несколько пар глаз уставились на трясущегося от ужаса домовика.       — Мне велено было не говорить, но Добби не мог не предупредить Гарри Поттера, сэр, — взахлёб тараторил эльф, всё еще косясь на стеллаж, где так заманчиво на него смотрела бита.       — Говори, Добби, — потребовал Гарри.       — Она знает, сэр. Та женщина знает о вас. Она идёт.       — Амбридж? — уточнил Поттер, хотя ответ уже знал.       Эльф ничего не ответил, лишь слабо кивнул головой. Глаза Гарри расширились от прилива адреналина. В висках начало сильно стучать, а сердце пропустило удар и забилось быстрее. Он обернулся на Отряд, застывший на месте.       — Что же вы стоите? Бегите! — не думая о своём тоне, проорал Поттер. Голос его разнёсся по комнате, и в следующую секунду тишина взорвалась паникой.       Студенты, обуреваемые желанием скорее убраться отсюда, устроили затор возле двери. Кто-то упал, кто-то закричал, кто-то выронил палочку и пытался её найти под ногами мечущихся товарищей. Но через минуту пробка рассосалась, и коридор наполнился топотом убегающих ног.       — Гарри, — схватила его за руку Джейн, в тот момент, когда парень давал Добби последние наставления, чтобы тот вернулся на кухню и сделал вид, что никому ничего не говорил. — Уходим!       — Мы поможем задержать Амбридж, — на одном дыхании сказала Джоанна, оказавшись рядом с Дэвис.       — Но как? — тут же ошарашенно спросил Поттер, переводя взгляд с одной на другую.       — Это уже не твоё дело, — кинула на ходу Миа, и прежде чем Гарри успел возразить, через мгновение она приняла свою анимагическую форму.       — Гарри, идём! — крикнула Гермиона, цепляя друга за руку и буквально вытаскивая его из комнаты.       То, что происходило дальше, Гарри помнил как в тумане. Он бежал по коридору, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. В ушах шумела кровь, и он слышал лишь собственное сбитое дыхание.       А затем — удар. Заклинание хлестануло его по ногам, и он рухнул на холодный каменный пол, больно ударившись коленями.       — Попался, Поттер, — раздался над ним торжествующий голос Драко Малфоя.       Но Гарри не успел ответить. Потому что в следующую секунду он услышал истошный, пронзительный визг Малфоя. Обернувшись, Поттер увидел, как платинового блондина за мантию тянет белая волчица, яростно рыча и не давая ему поднять выроненную палочку. Волчица двигалась с пугающим рвением — она вцепилась зубами в мантию Малфоя и тянула его назад, не давая преследовать Гарри. Крэбб и Гойл, стоящие рядом, попятились, услышав низкое, угрожающее рычание.       В то же время енот повалился словно большой пушистый валун на пол возле ног Филча, и старый завхоз, споткнувшись о него, рухнул вперёд с таким грохотом, что эхо разнеслось по всему коридору. Лицо Аргуса с характерным шлепком впечаталось в каменный пол. А лиса промчалась вперёд по коридору, мелькая рыжим хвостом. И вскоре Гарри услышал, как орёт уже женский голос:       — Отпусти меня, грязное животное!       Это была Амбридж. Гарри не знал, что Миа сделала с Инспектором, но понимал одно: для него она выиграла несколько минут. Несколько драгоценных минут, чтобы он с Роном и Гермионой успел скрыться с места преступления.       Но счастье было недолгим.       Протяжный, надрывный скулёж разорвал тишину коридора, когда Гарри, поднявшись с пола, уже приготовился бежать с друзьями прочь. Он остановился на месте.       «Миа… или Джейн?» — пронеслось в голове у Поттера, и внутри всё оборвалось.       — Бегите, — не раздумывая ни секунды, скомандовал он Гермионе и Рону.       — А ты? — тут же спросил Уизли, хватая его за плечо. В голосе Рона звучала паника, смешанная с протестом.       — А я вас догоню, — сказал, как отрезал Поттер, и, вырвав руку из хватки друга, бросился назад.       — Гарри, нет! — крикнула Гермиона, но он уже не слышал её голоса.       Он сделал два размашистых шага, когда до него донёсся приторный голос:       — Игры закончены, мистер Поттер.       Это была Амбридж. Край её неизменного розового кардигана пыл порван. В правой руке она сжимала волшебную палочку, нацеленную на него.       — Вы идёте со мной в кабинет директора. Живо.

***

      Комната стажёров тонула в вязком полумраке.       Миа сделала глубокую затяжку, пытаясь унять внутреннюю дрожь после произошедшего. Табак обжёг горло, но легче не стало. Мысли у неё были вместе с Гарри, как и у Джейн, сидевшей рядом с ней на широком подоконнике. Беловолосая ведьма обнимала себя руками, будто пытаясь согреться, хотя в комнате было тепло. Её взгляд был устремлён в одну точку — куда-то между оконной рамой и плечом Мии.       Они успели убежать до того, как Амбридж, упиваясь ощущением триумфа, сверлила взглядом Гарри. В тот момент, когда Инспектор заприметила Поттера, они поняли — этот бой проигран. Но он всё ещё не влиял на ход окончания войны. И всё же чувство вины и бессилия разъедало изнутри.       — Меня сейчас разорвёт от неведения… что она сделает с мальчиком? — не выдерживая напряжения, простонала Джейн, пропуская в пальцах пряди волос, чтобы хоть на мгновение справиться с нервозностью. Её голос дрожал, выдавая страх, который она так отчаянно пыталась скрыть за внешним спокойствием.       — Она повела его к Дамблдору, — ответила Джоанна, нанося заживляющий раствор на ушибленный левый бок. — Я уверена, он что-нибудь придумает.       — Что он придумает? — скептически бросила Миа, отправляя окурок в открытое окно. — Вы же понимаете, что это тот самый момент, когда Амбридж станет директором Хогвартса? Дамблдор покинет стены школы, скрывшись от сотрудников Министерства.       Джейн хотела ей что-то ответить, но в комнату настойчиво постучали. Все трое переглянулись между собой настороженно. Миа среагировала первой – заклинанием развеяла остатки сигаретного дыма и нейтрализовала запах.       — Войдите, — оповестила она, стараясь сохранить невозмутимость в голосе.       Дверь с противным скрипом открылась. На пороге стоял никто иной, как госпожа Инспектор. Противная приторная улыбка на её лице не извещала ни о чём хорошем.       — Так-так, голубушки, — протянула она, проходя в комнату.       Взгляд Джейн настороженно метнулся от её лица к трём пухлым папкам, которые она держала в руках. Сердце ухнуло куда-то вниз. Что-то подсказывало ей, что Амбридж сжимала сейчас не просто папки с документами в руках, а их персональную погибель.       — Мисс Джоанна Миллер, — перевела испытующий взгляд Долорес на Джо. — Или лучше… Коллинс?       Лицо темноволосой волшебницы и так по природе бледное сейчас стало меловым. Она почувствовала, как едва заметно дёрнулось нижнее веко под правым глазом. Попались… А между тем Амбридж продолжала, наслаждаясь каждой секундой их замешательства:       — Мисс Фокс, — взгляд Долорес упал бетонной плитой на Мию. Рыжая ведьма не отвела глаз, но внутри у неё всё похолодело. — И… мисс Дэвис.       Уголок губ рыжеволосой ведьмы едва заметно дрогнул. Джейн сидела на подоконнике, будто её заморозили. Первой «оттаяла» Джоанна, стараясь заставить язык слушаться.       — Вам нехорошо, профессор Амбридж? — спросила Коллинс. — О чём вы…       — О чём?! — взвизгнула Долорес. — А я скажу о чём… мне известно абсолютно всё о вашем прошлом. Вы исчезли в 1976 году, а теперь появляетесь в 1995. Практически без изменений… почти. Лёгкая взрослая внешность — но сути это не меняет.       — Вы сами себя слышите? — едко усмехнулась Миа. — Как такое вообще возможно?       — Как это возможно буду уже разбираться не я… а специально обученные люди из Министертсва. И никто вас уже не защитит!       — А кто сказал, что нам нужна защита, профессор? — натянуто, почти через силу произнесла Миа, спрыгивая с подоконника. — Мы сами в силах за себя постоять. Амбридж издала короткий, хриплый смешок, похожий на скрип ножа по стеклу.       — Неужели?..       — Петрификус Тоталус! — выкрикнула Джоанна, резким движением взмахнув палочкой. Луч заклинания сорвался прежде, чем Амбридж успела среагировать, и ударил точно в грудь Инспектора.       — Джо! — Джейн вскрикнула, её глаза расширились от ужаса. Она инстинктивно отшатнулась, ударившись спиной о холодное окно. — Что ты делаешь?!       Амбридж рухнула на пол — нелепо, как кукла, у которой внезапно оборвали нити. Её тело застыло в неестественной позе: голова безвольно склонилась набок, руки замерли в воздухе, а на лице застыло выражение неподдельного изумления. Папки, которые ещё минуту назад она держала в руках, разлетелись в стороны, рассыпаясь по полу веером жёлтых листов и чёрно-белых фотографий.       — Обливейт, — одними губами произнесла Миа, направив палочку на профессора. Луч мягкого света коснулся глаз Амбридж, и её взгляд погас, словно потухшее пламя свечи.       — Вы в своём уме? — прошипела Джейн, спрыгивая с подоконника.  Она подошла ближе к Амбридж и вгляделась в её застывшее лицо. — Это нападение на представителя Министерства!       — Мы-то в своём, — Миа медленно опустила палочку, стараясь игнорировать резкий скачок адреналина в крови. — А она теперь нет.       Джоанна, не говоря ни слова, опустилась на корточки и начала поднимать рассыпавшиеся листы. Она перелистывала страницы, и с каждым новым листом её лицо становилось всё более мрачным.       — Вот блять, — выдохнула она. — Это же досье на каждую из нас…       — Дай сюда, — резко вырвала папки из рук подруги Миа. — Мы их уничтожим.       Мгновение — и папки уже лежали на столе. Пламя заклинания, сорвавшегося с палочки рыжеволосой ведьмы, жадно лизнуло края обложек. Бумага вспыхнула мгновенно, сворачиваясь в трубочки, чернея, превращаясь в пепел. Запах горелой бумаги и чернил заполнил комнату.       — А если кто-то ещё знает? — прошептала Джейн, глядя на пламя. — У неё могут быть копии. Она могла… могла оставить записи где-то ещё.       Миа и Джо синхронно перевели взгляд на подругу. Они понимали, что Дэвис могла быть права. Но что с этим делать не могли даже придумать.       — Предложения? — бросила Коллинс.       — Бежать, — тут же ответила Фокс. — Дела – это ещё ничего. Если она решит нас допросить… вот это будет проблема. Вопрос о том, куда бежать так и не прозвучал. Ответ был всем трём очевиден. Но вот другая очевидная деталь не давала Джейн покоя.       — А что с ней будем делать? — она красноречиво кивнула в сторону Амбридж. — Не будем же мы левитировать её через весь замок.       — Нет, — согласилась Джоанна. — Но оставить её в коридоре… вполне вариант. Обморок от переутомления никто не отменял.       Джейн присела на корточки рядом с неподвижным телом Амбридж. Она провела ладонями по лицу, и только сейчас заметила, как сильно дрожат руки. Она всё ещё не верила в происходящее. Казалось, что ещё мгновение — и она проснётся, и всё это окажется лишь кошмарным сном.       Обречённый шёпот сорвался с её губ:       — Это безумие… нам что, придётся приложить её ещё одним заклинанием? Миа, стоявшая у стола, покосилась на светловолосую подругу. В глазах её мелькнула хитрая искра.       — Я думала, что об этом ты мечтала с самого первого дня, нет? Джоанна, стоявшая у двери, бросила короткий взгляд в коридор, затем обернулась к подругам.       — Времени у нас не так много, — сказала она. — Нужно оттащить её в нишу за той статуей. Там есть тёмный закуток, где она будет лежать в полной тени. Филч, скорее всего, пройдёт мимо — там никто никогда не смотрит.       Джейн вздохнула, посмотрела на неподвижное тело Амбридж, затем на подруг.       — Ладно, — сказала она. — Чёрт с ней. Тащим.

***

      Ещё никогда они не ощущали себя так, будто переместились в далекие семидесятые, на свой первый курс. Без мантии и карты идти было куда опаснее. Но выхода другого не было. Миа шагала впереди, держа палочку наготове. Каждый раз, когда впереди мелькал свет факела или поворот коридора обдавал их чужим эхом, сердце ухало в груди, будто сейчас из-за угла выйдет Филч, схватит их за шкирку и притащит в кабинет директора. Только и директора-то сейчас не было. И они могли рискнуть не просто баллами факультета.       — Тише, — шёпотом велела она, оборачиваясь и резко поднимая руку. — Там кажется кто-то есть.       Они втроём замерли, прижимаясь к холодной каменной стене. Воздух стал плотным, почти осязаемым. Где-то впереди, в конце коридора, послышались шаги — ровные, размеренные, неспешные.       Девушки спрятались за массивную колонну, стараясь дышать как можно тише. Джейн зажала рот ладонью, чтобы не выдать себя случайным вздохом. Миа погасила свою палочку.       Фигура приближалась — высокая, в чёрной мантии, почти сливающаяся с тенью. Свет факелов выхватывал из темноты то острый профиль, то длинные пальцы, сжимающие палочку.       На мгновение сердце Джоанны сжалось, когда она узнала походку.       — Северус... — едва слышно сорвалось с её губ.       Она не успела подумать. Тело приняло решение раньше разума. Оттолкнувшись от стены, Джо бесшумно выскользнула из укрытия.       — Джо! — яростно прошипела ей вслед Джейн, пытаясь ухватить подругу за край мантии.       Пальцы поймали лишь воздух.       Завидев, что к нему кто-то приближается, Северус направил свет Люмоса на тёмный силуэт. Брови его нахмурились, устремляясь к переносице. Взгляд стал настороженным.       — Джоанна… — то ли в утверждении, то ли в вопросе сорвалось её имя с его губ. Настороженность сменилась едва заметной тревогой, когда он увидел состояние, в котором прибывала Коллинс. Растрёпанные волосы. Сбитое дыхание. Следы пыли на одежде. Побледневшее лицо.       — Северус…       Это была радость? Облегчение? Он не понимал, почему эти два слова сложились в его голове, когда он услышал, как Джо позвала его. Да и честно говоря, девушка тоже не понимала, почему вид этого мужчины прямо здесь и сейчас стал спасательным кругом на поверхности бушующего моря для неё. Она стояла перед ним, тяжело дыша, и только сейчас, ощутив его присутствие, позволила себе расслабиться хотя бы на мгновение. Снейп смотрел на неё ещё секунду. Потом негромко спросил:       — Что произошло?       — Долго объяснять, — поморщившись, ответила Коллинс. — Но, если кратко: Амбридж узнала о том, кто мы. Мы оглушили её, стёрли память и уничтожили улики.       Наступило молчание.       Северус медленно закрыл глаза. Будто мысленно досчитал до десяти. Очень медленно вдохнул. И только потом снова посмотрел на неё.       — Вы в своём уме?       — Северус... пожалуйста, — усталость в её голосе прозвучала громче любых оправданий. — Не сейчас.       Он долго смотрел на неё. Потом медленно перевёл взгляд куда-то ей за спину, туда, где за колонной всё ещё прятались Джейн и Миа.       Разумеется.       Он давно понял, что Джо здесь не одна. Снейп снова устало прикрыл глаза. На лице мелькнуло выражение, очень похожее на смирение человека, которому судьба в очередной раз подкинула чужую катастрофу.       — И почему я нисколько не удивлён? — сухо произнёс он.       Джоанна подняла взгляд к потолку, будто прося у невидимых сил дать ей терпения.       — Ты хочешь, чтобы я нейтрализовал последствия... вашей очередной авантюры?       Он нарочно сделал небольшую паузу перед последними словами.       — Да, Северус. Именно этого я и хочу, — ответила она поспешно и отчаянно. — Позаботься о том, чтобы за нами точно не осталось следов.       Он молчал. Не соглашался. Не отказывал. Просто смотрел на неё так внимательно, словно пытался понять, сколько ещё она скрывает.       — А вы?       — А нам нужно уйти, — не выдержав его пытливого взгляда, Джо отвела взгляд в сторону, чувствуя, как под этим пронизывающим вниманием всё внутри начинает дрожать. — Боюсь, Амбридж где-то может ещё прятать компромат на нас. А допрос…       — Вам ни к чему, — закончил он за неё.       На мгновение тишина легла между ним. Он смотрел на неё, она – куда-то поверх его плеча.       — Не теряйте времени. Идите. Я предприму все необходимые меры, — наконец ответил Северус.       Джоанна поражённо уставилась на него, будто даже не веря своему счастью. Она ожидала пышной тирады о их безрассудстве, колких саркастических замечаний и допроса с пристрастьем, но… никак не этого. Он просто... Согласился. И, она готова была поклясться, уже мысленно решал проблему.       Губы тронула едва заметная улыбка. Где-то в грудной клетке вновь проснулось тёплое чувство, которое Джо была бы рада спрятать подальше, но сейчас желания такого остро не возникало. Это чувство разливалось внутри неё, согревая после долгого, ледяного напряжения последних часов.       Он согласился помочь, уберечь её… пусть это и будет сделано, возможно, в целях защиты тайн Ордена, но всё же… Она знала — у него были десятки причин отказаться. Но он согласился.       Северус внимательно наблюдал за сменой эмоций на её лице. Затем его взгляд опустился ниже — на её руки, на рукава мантии, на воротник… будто искал что-то. И только после этого негромко спросил:       — Ты ранена?       Джоанна замерла. Слова застряли где-то в горле, и она не могла вымолвить ни звука, но всё же заставила себя покачать головой.       — Нет.       Снейп не ответил сразу. Его взгляд задержался на ней ещё на несколько долгих секунд. Он слишком хорошо знал, как выглядит человек, который говорит неправду. Но разоблачать её не стал.       Лишь коротко кивнул.       — Постарайся не навлечь на себя ещё больше неприятностей, Джоанна.       Фраза прозвучала привычно сухо, даже слегка раздражённо, но Джо почему-то услышала совсем другое.       Пожалуйста.       Уголок её губ едва заметно дрогнул.       — Постараюсь, — она попыталась улыбнуться, но получилось криво. — Хотя ничего обещать не могу.       Она накинула капюшон свой мантии и, внезапно поймала себя на мысли, что ей совсем не хочется уходить. С усилием подавив его, Джоанна всё-таки развернулась и пошла в сторону Джейн и Мии, нервно ожидавших её за колонной.       Она сделала несколько шагов, прежде чем услышала его голос за своей спиной.       — Джоанна.       Она обернулась.       Северус всё ещё стоял на прежнем месте. Лицо, как обычно, оставалось непроницаемым.       — Что?       Он выдержал короткую паузу, словно решая, стоит ли вообще произносить следующую фразу.       — Будь осторожна.       Джоанна почувствовала, как сердце на мгновение пропустило удар. Она лишь коротко кивнула. Если бы попыталась что-то ответить, голос наверняка подвёл бы её. Поэтому просто отвернулась и быстро пошла к подругам.       Едва она скрылась за колонной, Миа тут же схватила её за локоть.       — Будь осторожна?       — Миа, — предупреждающе произнесла Джоанна.       Джейн, стоявшая чуть поодаль, деликатно отвернулась, не в силах скрыть улыбку.       — Молчу, молчу… — поднимая руки в качестве капитуляции ответила Миа, но в её глазах всё ещё плясали чёртики. Она отступила на шаг, всем видом показывая, что сдаётся.       — Вот и молчи, — шикнула на неё Джо, чувствуя, как предательски теплеют щёки. — Лучше сбереги свой энтузиазм. Нам ещё до Лондона добираться чёрт знает сколько времени…