Время, назад! (ремейк)

*** Гриммо встретил Мию привычной для себя тишиной — густой, настороженной, словно дом сначала присматривался к гостье, взвешивая, достойна ли она пройти дальше камина. Старые стены будто дышали, шёпот древних чар скользил под кожей, а портреты на мгновение притихли, прислушиваясь. — Сириус… — несмело, почти осторожно позвала она. Ответ не заставил себя ждать. Послышались быстрые, уверенные шаги. Уже в следующий миг он появился в комнате, и прежде чем она успела что-либо сказать, Сириус притянул её к себе. Его объятия были крепкими, такими, в которых хотелось остаться дольше, чем позволяла реальность. Он вдохнул запах её волос и на секунду прикрыл глаза, будто запоминая этот момент. — Ты здесь… — произнёс он тихо. — Да, я здесь, — ответила Миа, плотнее прижимаясь к нему, и в её голосе прозвучало облегчение, смешанное с тоской. Она скучала по нему сильнее, чем позволяла себе признавать. Хогвартс, постоянное напряжение, страх за Гарри, необходимость быть собранной — всё это отступало сейчас, стоило лишь почувствовать его рядом. На короткий миг ей захотелось забыть, зачем она приехала, раствориться в нём полностью, позволить себе слабость. Но мысль никуда не исчезла. Она нависала на периферии сознания, тяжёлая и неумолимая: у неё есть всего три дня. Три дня, чтобы перерыть фамильную библиотеку Блэков, найти хоть что-то — заклинание, ритуал, упоминание, — что могло бы помочь спасти Гарри. Уберечь его от гибели в грядущей битве с Лордом. Сириус первым нарушил тишину. Он слегка отстранился, всё ещё удерживая её за плечи, и внимательно всмотрелся в лицо. — Тебя привела сюда не только тоска по моему обществу, — сказал он негромко. Это был не упрёк — скорее констатация факта. — Я прав? Миа опустила взгляд, собираясь с силами. — К сожалению, да, — призналась она. — Мне нужна твоя помощь. Сириус не стал задавать лишних вопросов. Его лицо сразу стало серьёзнее, будто внутри щёлкнул невидимый переключатель. — Говори, — коротко сказал он. — Что требуется? — Мне нужна твоя библиотека, — ответила она, поднимая глаза. — Мы не можем продолжать уничтожение крестражей, пока не поймём, как уберечь Гарри. Ты знаешь… — её голос стал тише. — Часть души Лорда живёт в нём. И если всё пойдёт так, как предполагает Дамблдор… в финале Гарри должен погибнуть. Она на секунду замолчала, сглатывая ком в горле. — Я не могу этого допустить, Сириус. Не после всего, через что он прошёл. Твоя семья веками увлекалась тёмной магией, некромантией, запретными практиками. Я уверена, что в ваших книгах может быть что-то — способ обойти неизбежное, обмануть смерть, вытащить его из-под удара. Сириус нахмурился. Линия между его бровями стала глубже, взгляд потяжелел. Он медленно выдохнул, отпуская её и делая шаг назад, словно сказанное потребовало пространства. — Честно… — начал он после короткой паузы и осёкся, подбирая слова. — Мне не нравится сама мысль соприкасаться с чёрной магией. Я слишком хорошо знаю, чем она заканчивается. Он провёл ладонью по волосам, взъерошив их сильнее обычного, и на мгновение отвернулся, глядя вглубь коридора, где тени казались гуще, чем прежде. — Мне вообще не нравится вся эта ситуация, — продолжил он уже тише. — То, в чём оказался Гарри. Эта правда… — его челюсть напряглась, — она до сих пор выбивает из меня почву. Иногда я просто взрываюсь от злости. Как так вышло? Как можно было допустить, чтобы ребёнок стал… — он резко замолчал, сжав пальцы в кулак. — Я злюсь на судьбу. На проклятую «великую необходимость». И, да, на правоту Дамблдора. Он снова посмотрел на Мию. — Но если есть хотя бы призрачный шанс что-то изменить, — сказал он твёрдо, — если мы можем спасти парня… я помогу тебе. Моя библиотека — твоя. Ты можешь брать всё, что угодно, изучать, копировать, хоть ночами там жить. Но, — он чуть прищурился, — есть один раздел. Закрытый. На нём фамильные чары Блэков. Старые. Капризные. И опасные. Он говорил уже как человек, знающий, о чём предупреждает. — Оттуда ты не возьмёшь и не откроешь ни одну книгу своей рукой, — повторил он мягче, но с той же непреклонной уверенностью. — Для этого у тебя есть я. Я буду рядом всё это время. — Спасибо… — тихо ответила Миа. В её голосе было нечто большее, чем благодарность. — Я знала, что могу на тебя рассчитывать. Сириус улыбнулся, поднял руку и осторожно убрал выбившуюся прядь волос ей за ухо, задержав пальцы у её виска. — Ты можешь на меня рассчитывать всегда, — сказал он негромко. Миа невольно прижалась щекой к его ладони, прикрывая глаза. В этот миг библиотека с её мрачными фолиантами, фамильными чарами и давящей ответственностью будто отступила куда-то на задний план. Эти книги никуда не исчезнут. Война подождёт ещё несколько минут. А вот такие мгновения — хрупкие, тихие, настоящие — имеют привычку ускользать. Она шагнула ближе и обняла его, утыкаясь лбом в его плечо. Сириус ответил сразу, без колебаний, притянув её к себе крепче, словно опасался, что она может раствориться в этом доме так же легко, как тени в его коридорах. Он наклонился и оставил лёгкий поцелуй у неё на макушке, зарывшись носом в её волосы. Они стояли так несколько минут, не говоря ни слова. Сириус медленно поглаживал её по спине, Миа слушала ровный стук его сердца и чувствовала, как напряжение последних недель понемногу отступает, оставляя после себя лишь усталость и тихую, почти болезненную нежность. — Ты устала, — наконец сказал он вполголоса, не отстраняясь. Это было не вопросом, а утверждением. — Немного, — призналась она. — Но сейчас… мне хорошо. — Я предлагаю сейчас выпить кофе, настроиться на рабочий лад и только потом отправиться в библиотеку. — Отлично, я на это и рассчитывала, — улыбнулась Миа. *** Пока Миа находилась на Гриммо, в Хогвартсе жизнь шла своим беспокойным, многоголосым руслом. Гарри шёл рядом с Роном и Гермионой, машинально придерживая под мышкой стопку книг. Гермиона увлечённо рассуждала о различиях между защитными чарами разных школ, Рон зевал, подстраиваясь под её темп, а Гарри просто шёл вперёд, позволяя мыслям течь куда угодно — лишь бы не возвращаться к собственным. Именно тогда его взгляд зацепился. У каменной арки, освещённой дрожащим светом факелов, стояла Джинни. Она прислонилась плечом к колонне, слегка наклонив голову, и смеялась легко, звонко, почти беззаботно. Рядом с ней был парень из Когтеврана, высокий, светловолосый, с привычной уверенностью человека, которому редко отказывают во внимании. Он что-то рассказывал, жестикулируя, и Джинни явно было интересно. Огненные волосы вспыхивали в свете факелов, словно живые. Этот смех… В груди Гарри неприятно кольнуло. Он замедлил шаг, сам того не осознавая. В голове промелькнула глупая, неуместная мысль: когда она в последний раз так смеялась со мной? — …и если сравнить главы, становится очевидно, что автор опирается на более ранние трактаты, — продолжала Гермиона, не замечая перемены в его лице. — Гарри? — Рон, заметив, что друг отстал, тронул его за плечо. Гарри вздрогнул и резко отвёл взгляд от арки. — Ничего, — бросил он слишком быстро. — Просто задумался. Рон нахмурился, но спорить не стал. Когда они свернули в сторону башни Гриффиндора, к ним присоединилась Джейн. Она шла спокойно, чуть в стороне, но стоило ей бросить взгляд на Гарри, как всё стало ясно. Он даже не успел ничего сказать. Она незаметно поравнялась с ним, наклонившись чуть ближе к его плечу. — Ревность бьёт сильнее, чем Экспеллиармус, — прошептала она с мягкой, почти сочувственной усмешкой. — Это не… — Гарри вскинулся, готовый яростно отрицать, но Джейн лишь покачала головой, не позволяя ему закончить. — Пусть будет по-твоему, — легко сказала она. — Не заводись. Пару шагов они прошли молча, а потом она, будто между делом, добавила: — Миа просила передать, что уехала на несколько дней к Сириусу. Так что занятия вам придётся перенести. Гарри резко повернулся голову к ней. — Она уехала к Сириусу и даже не сказала об этом? — в его голосе прорезалась досада. — Что за срочность? Джейн пожала плечами. — Она просто соскучилась по любимому Блэку, вот и всё. — Она бросила на Гарри многозначительный взгляд. — Кстати, когда Миа училась в Хогвартсе, она тоже яро отрицала свои чувства к нему. А теперь… — Джейн развела руками. — Как видишь. — Джейн… — предупреждающе протянул Гарри. — О чём вы там шепчетесь? — подозрительно вмешался Рон, прищурившись. — Ни о чём, — ответили Гарри и Джейн одновременно. Гермиона посмотрела на них поверх стопки книг, явно что-то заподозрив, но ничего не сказала. Они продолжили путь, и Гарри шёл молча, чувствуя, как внутри нарастают сразу две вещи — беспокойство и странное, глухое осознание: чувства, которые он так упорно игнорировал, никуда не делись. Они просто ждали момента, чтобы напомнить о себе. — Я уже ничего не понимаю, — с досадой выдохнула Миа и с глухим стуком захлопнула очередной тяжёлый фолиант. Пыль лениво поднялась в воздух, заставив её закашляться. — Здесь есть всё о том, как вернуть мёртвого, но, судя по записям, он навсегда остаётся… — она поморщилась, подбирая слово, — в состоянии овоща. Дышит, живёт, но пустой. А тут, — она потянулась и указала на раскрытую книгу по соседству, — подробнейшим образом расписано, как заставить труп заговорить и выложить последние минуты своей жизни. Она откинулась на спинку стула, провела ладонями по лицу, будто пытаясь стереть с кожи липкое ощущение от прочитанного. — Столько мерзости, столько извращённой изобретательности… — её голос стал тише. — Мы уже несколько часов читаем о том, как мучить мёртвых, играть с тем, что должно оставаться за гранью. А о том, как противостоять непростительному смертельному заклятью, если оно уже поразило человека… ничего. Ни строчки. — Она посмотрела на Сириуса с откровенным раздражением. — Неужели твои предки только и делали, что издевались над мертвечиной? Сириус, сидевший напротив, оторвался от книги, в которой давно уже не читал, а просто механически перелистывал страницы. Он устало потер переносицу и криво усмехнулся. — К сожалению, в целом ты довольно точно описала семейные традиции Блэков, — сказал он без особой гордости. — Их всегда интересовал не вопрос спасения, а вопрос контроля. Власти. Даже над смертью. Он поднялся, прошёлся вдоль стеллажей, провёл пальцами по корешкам книг, словно по старым шрамам. — Для них смерть была не концом, а инструментом, — продолжил он. — Если нельзя избежать — значит, нужно подчинить. Заставить служить. Поэтому тут столько некромантии, ритуалов подчинения, якорей… — он остановился, нахмурившись. — Но не защиты. Миа сжала губы. — А ведь нам нужна именно защита. Не отмена. Не воскрешение. Просто… — она запнулась, подбирая слова, — способ пережить удар. Чтобы тело приняло его, но душа… осталась. Сириус медленно повернулся к ней. — Ты говоришь так, будто уже почти знаешь ответ, — тихо сказал он. Она посмотрела на него, и в её взгляде мелькнуло что-то тревожное. — Я чувствую, что мы ищем не там, — тихо призналась Миа. — Или не так. Эти книги кричат о силе, о насилии над естественным порядком. А Авада… — она медленно выдохнула, — она не про силу. Она про абсолют. Про намерение убить. В библиотеке повисла тишина — плотная, вязкая. Сириус отложил книгу на край стола, взял бокал с огневиски и сделал небольшой глоток. Его взгляд был направлен в никуда, но Миа знала: он слушает каждое слово, прокручивает его снова и снова. И вдруг он замер. — Подожди… — произнёс он медленно, почти шёпотом, будто боялся спугнуть мысль. — Есть тут кое-что. — Он выпрямился. — Мой покойный предок. Один из тех, о ком в семье предпочитали говорить вскользь. Он когда-то занимал пост директора Хогвартса… и был одержим одним вопросом. Миа подняла голову. — Каким? Сириус уже шёл к дальнему шкафу, почти полностью скрытому тенью. Казалось, туда редко попадал свет, а если и попадал — то не задерживался. Дверцы шкафа были испещрены тонкими, почти стёртыми рунами. Они вспыхнули мягким сиянием, стоило Сириусу приблизиться. — Он изучал границу, — сказал Сириус, доставая палочку. — Не жизнь. Не смерть. А момент между. То состояние, когда тело уже принимает приговор, но душа ещё не отпущена. Он провёл палочкой вдоль рун. — Это не совсем некромантия, — продолжил он. — Скорее… пограничные практики. О душе. О том, что удерживает человека здесь, даже когда заклятие уже пущено. Остальные Блэки туда почти не лезли. Даже для них это было слишком. Он обернулся к Мие. — Если ответ и существует, он может быть здесь. Но предупреждаю сразу: ритуалы, описанные в этих книгах… крайне специфичны. Миа фыркнула, но в её голосе сквозила усталость: — Что? Кровь девственницы, шкура единорога, пыль дорог, по которым ступал призрак Салазара Слизерина? — Она приподняла бровь. — Или сразу предложат подписать контракт с чем-нибудь древним и очень недовольным жизнью? Сириус хмыкнул. — К счастью или к сожалению — нет. Всё куда… изящнее. И потому опаснее. Он коснулся дверцы шкафа, и та с тихим щелчком поддалась. Внутри лежало всего несколько книг — тоньше, чем ожидалось, с потемневшими страницами и странно тёплыми на ощупь обложками. Сириус аккуратно вытащил фолиант из глубины шкафа. Книга была непримечательной на первый взгляд — тёмная, без названия на корешке, лишь тонкая серебряная нить оплетала обложку, едва заметно пульсируя, словно живая. Он молча прошёл к столу. Миа последовала за ним. Он положил фолиант поверх остальных книг, будто подчёркивая его приоритет, и осторожно раскрыл. Страницы зашуршали сухо, недовольно, словно их давно не тревожили. Сириус быстро пролистал начало, нашёл оглавление, затем нужную, по его мнению, главу. Некоторое время он потратил на чтение, чтобы найти хоть что-то, что им могло пригодиться. Миа стояла с ним рядом, кусая губы. Она не понимала ни слова в этой книге, написанной на каком-то старом магическом языке. — Что там? — не удержавшись, спросила она, делая шаг ближе. Сириус не сразу ответил. Он протяжно выдохнул, словно вместе с воздухом из лёгких выходила сама мысль о прочитанном. Пальцы сжались на краю страницы. — Я не знаю, Миа… — наконец произнёс он. — Этот способ… он не про войну. И не про прямое противостояние. Он про вмешательство в сам момент смерти. Он перелистнул страницу, затем ещё одну. Бумага тихо зашуршала в гнетущей тишине библиотеки. Сириус замер, задержал дыхание и нахмурился сильнее прежнего, будто увидел подтверждение тому, чего боялся. — Представь, — продолжил он медленно, подбирая слова, — ты идёшь по своим делам, никого не трогаешь. И что-то происходит. Гроза. Случайный выброс магии. В волшебника бьёт молния. Если бы не эта защита, описанная здесь… он был бы мёртв. Без вариантов. Но этот ритуал способен предотвратить внезапную смерть. Миа сглотнула. — Как? Сириус перевёл взгляд с книги на неё. — Это родовая магия. Та, что держится на крови, имени и добровольной клятве. Очень старая. Намного старше Министерства, старше большинства известных школ магии. Ритуал называется «Знак Стража». Он скрепляет двух волшебников через метку. — Да. Но не такую, как Тёмная метка, — сразу пояснил Сириус, будто предугадав её реакцию. — Здесь нет подчинения. Нет приказов. Нет хозяина и слуги. Знак ставится защищающим — на себя. Не на того, кого оберегают. Она удивлённо посмотрела на него, не сразу осмыслив сказанное. — То есть… человек сам принимает удар? — Не совсем, — покачал он головой. — Он принимает вызов. Сириус провёл пальцем по строкам, читая вслух, низко и глухо: — «Когда чистая кровь клянётся чистой крови, магия признаёт союз не как договор, но как долг». Он поднял глаза. — Ритуал возможен только между двумя чистокровными волшебниками. Один — защищаемый. Второй — защищающий. Или, как здесь сказано… Носитель знака. Миа нахмурилась, медленно обхватывая себя руками. — И что делает этот знак? — Он создаёт магическое условие, — ответил Сириус. — Если защищаемому наносится смертельный удар — магия не даёт смерти забрать человека сразу. Он постучал пальцем по странице. — Она ищет Знак. В момент, когда смерть достигает цели, Знак активируется. Защищаемый не умирает — его состояние замирает между жизнью и смертью. Секунды. Иногда минуты. Магия будто задаёт вопрос: жив ли ещё тот, кто взял на себя право быть Стражем? По спине Мии пробежал холод, неприятный и липкий. — И если Страж жив? — тихо спросила она. — Тогда смерть отступает, — ответил Сириус. — Не отражается. Не возвращается. Просто… не находит завершения. Она сжала пальцы. — И, конечно же, у этого всего есть своя цена? Сириус криво усмехнулся — без тени юмора. — В том-то и загвоздка, Миа. — Он устало потёр переносицу. — Что именно происходит со Стражем, почти неизвестно. Есть записи о том, что Стражи лишались магии. Некоторые доходили до крайнего истощения — такого, с которым не могли справиться ни зелья, ни целители. А были случаи, — он запнулся, — когда человек просто умирал. Не сразу. Постепенно. Потому что никто не понимал, почему. Он опустил голос. — Никто не догадывался, что был проведён этот ритуал. Метка — рунический символ — не видна. Она проявляется только в момент активации или при сильной магической угрозе. В библиотеке повисла тяжёлая, вязкая тишина. — Дерьмо… — выдохнула Миа, отступая от фолианта, словно он мог обжечь. — А есть что-то менее… жертвенное? Сириус закрыл книгу и аккуратно отложил её в сторону. Он подошёл ближе и притянул Мию к себе. Его ладонь легла ей на затылок, другая — на спину, удерживая крепко, надёжно. — Мы, конечно, поищем, любимая, — тихо сказал он. — Это не конец. Просто… пока что самое близкое к ответу. Он помолчал и добавил уже серьёзнее: — Здесь меня смущает другое. Гарри не чистокровный волшебник. И никто не знает, как магия отреагирует. Может не сработать. Может… сработать иначе. Миа подняла на него взгляд — в её глазах читалось то самое понимание, от которого холодело внутри. — А всё остальное? —спросила она. — Я понимаю, кого ты предложишь в качестве Стража. Я знаю, что за Гарри ты готов умереть. Или лишиться магии. Но… — Но тебя этот исход не устраивает, — мягко закончил он за неё. Сириус коснулся губами её волос. — Я знаю, — сказал он глухо. — И я не хочу, чтобы ты через это проходила. Не хочу, чтобы ты вообще знала такие вещи. Он чуть отстранился, чтобы посмотреть ей в лицо. — Но если это будет единственный выход… я не дам мальчишке умереть. Я уже слишком много раз не успевал. Этого я себе не прощу. Миа судорожно вдохнула и, словно потеряв опору, прижалась к нему всем телом, уткнувшись лбом в его грудь. Пальцы сжали ткань рубашки так, будто, если отпустить, он может исчезнуть. Мысли спутались, сердце билось слишком быстро, а в горле встал плотный, болезненный ком. Слёзы подступили внезапно — тяжёлые, горячие, неконтролируемые. Она пыталась их сдержать, но тщетно. — Я не переживу твою смерть, Сириус… — вырвалось у неё хрипло, почти беззвучно. Он сразу же обнял её крепче — так, будто хотел закрыть собой от самой идеи подобного исхода, от времени, от войны, от судьбы. Одна его рука легла ей на спину, медленно, успокаивающе скользя вверх и вниз, другая — прижала голову к груди. — Тише… — прошептал он, уткнувшись подбородком в её макушку. Его голос стал удивительно мягким, лишённым обычной иронии. — Не надо так. Я здесь. Слышишь? Я с тобой. Он наклонился и осторожно поцеловал её в волосы, затем ещё раз — будто это могло удержать её от слёз. — Мы постараемся найти другой способ. Обещаю, — сказал он уверенно, хоть в глазах мелькнула тень сомнения. — Ты же сама говорила, что Джейн и Джоанна тоже ищут. Мы не одни в этом. И пока есть хоть малейший шанс — я за него уцеплюсь. Миа всхлипнула, с трудом выдыхая, и ладонями вытерла влажные щёки, но страх всё ещё сжимал изнутри. — Я просто боюсь, что это окажется единственным выходом… — призналась она глухо. — Ты опять представляешь самый худший исход? — он попытался усмехнуться, но улыбка вышла кривой. — Когда вокруг творится такое… — она покачала головой, стараясь выровнять дыхание, — я начинаю готовиться к худшему заранее. Чтобы потом не сломаться окончательно. Он мягко взял её лицо в ладони, большими пальцами осторожно вытирая слёзы. — Не нужно, милая, — тихо сказал он. — Так ты только ранишь себя ещё сильнее. Мир и без того делает это достаточно хорошо. Он прижался лбом к её лбу, закрывая глаза. — Давай на сегодня закончим, ладно? Завтра продолжим искать. А сейчас… — его голос потеплел, — пойдём. Просто побудем вместе. Я слишком соскучился по тем вечерам, когда мы могли лежать в обнимку, слушать тишину и говорить ни о чём, будто у нас впереди целая вечность. Он легко провёл пальцами по её щеке, задержался на мгновение, словно запоминая это ощущение. — Пусть хотя бы сегодня она будет нашей. *** Прошло три дня — изматывающих, бесполезных, тянущихся один за другим, словно вязкая тьма. Книги сменяли друг друга на столе, фолианты громоздились стопками, страницы шелестели до боли в висках, но все они твердили об одном и том же: как удержать умирающего, как замедлить угасание, как снять последствия проклятия, если оно уже нанесено. Но ни слова — ни намёка — о том, как предотвратить само смертельное заклятие. Мию трясло изнутри. Не от холода (в доме Блэка было тепло), а от напряжения, которое не отпускало ни на минуту. Мысль о найденном Сириусом ритуале, о Знаке Стража, она старательно гнала прочь, загоняла в самый дальний угол сознания, будто это могло что-то изменить. Но мысль возвращалась снова и снова, настойчивая, тяжёлая, как приговор. Хуже всего было то, что пришло время возвращаться в Хогвартс. Сейчас, когда нервы были натянуты до предела, когда страх и бессилие переплелись в один тугой узел, ей предстояло самое трудное — притворяться, что всё в порядке. Смотреть в глаза друзьям, говорить о занятиях, о планах, о будущем… и при этом не выдать себя ни взглядом, ни дрогнувшим голосом. Прощание у камина вышло тихим. Сириус обнял её крепко, словно не хотел отпускать. Миа ответила тем же. Оставив легкий поцелуй на его губах любимого, она шагнула в камин. Девушка воспользовалась летучим порохом, который дал ей профессор Дамблдор, и в следующее мгновение пол ушёл из-под ног. Отряхнувшись от каминной пыли, Миа прошла в кабинет директора. — Мисс Фокс, — поприветствовал её Альбус Дамблдор лёгким кивком, внимательно вглядываясь в лицо девушки поверх очков-половинок. — Всё в порядке? Ваши семейные обстоятельства… разрешились наилучшим образом? Миа медленно распрямила плечи, будто пытаясь скинуть с себя груз навалившихся мыслей. Она пожала плечами и попыталась улыбнуться — улыбка вышла бледной, почти безжизненной. — Как сказать, директор… как сказать, — ответила она уклончиво. — Но спасибо вам за возможность воспользоваться камином. Это… сильно упростило многое. — Не стоит благодарности, Миа, — мягко отозвался он. — Это меньшее, что я мог для вас сделать. Она кивнула, сделала шаг к двери, уже протянула руку к ручке и замерла. Несколько секунд она стояла неподвижно, словно взвешивая что-то внутри себя. Затем медленно обернулась. — Профессор… — начала она и осеклась, подбирая слова. — Скажите… вы когда-нибудь слышали о ритуале, называемом «Знак Стража»? Едва слова сорвались с её губ, один из портретов на стене недовольно зашевелился. — Фу, — раздалось раздражённое ворчание. — Только этого не хватало. Финеас Найджелус Блэк приподнял брови, глядя на Мию с нескрываемым неодобрением. — Вы, я полагаю, рылись в моей фамильной библиотеке, мисс? — язвительно протянул он. — Эти книги не для девичьего любопытства и уж точно не для тех, кто не понимает, во что лезет. Миа не отвела взгляда. — Пришлось, — коротко и твёрдо ответила она. — И не из праздного любопытства. Поверьте, будь у меня выбор, я бы предпочла никогда не открывать ни одну из этих книг. Она перевела взгляд на Дамблдора, сознательно игнорируя портрет. — Так что? — спросила она тише, но настойчиво. — Вы знаете об этом ритуале? Дамблдор долго молчал. Он медленно снял очки, протёр их краем мантии и снова водрузил на нос — жест, который Миа уже успела узнать как предвестник неприятного разговора. — Да, — наконец сказал он. — Я знаю о «Знаке Стража». Сердце Мии ухнуло куда-то вниз. — Это древняя родовая магия, — продолжил директор негромко. — Она почти не упоминается в академических трудах и намеренно вычеркнута из большинства архивов. Не потому, что она неэффективна… а потому, что слишком опасна. Финеас фыркнул: — Опасна? — ехидно переспросил он. — Да она губительна. Мой род давно понял, что такие ритуалы не приносят ничего, кроме трагедий. — Именно, — спокойно согласился Дамблдор. — Этот ритуал создаёт магическую связь, которую невозможно разорвать без последствий. Он не спасает без цены. Он лишь отсрочивает неизбежное, перекладывая тяжесть выбора на живых. Миа сглотнула. — Но… он может сработать? — спросила она почти шёпотом. Дамблдор посмотрел на неё внимательно, с тем особым выражением, в котором смешивались сочувствие и строгая честность. — Может, — ответил он. — Но только при определённых условиях. И, Миа… — он сделал паузу, — чаще всего этот ритуал не спасает одного человека. Он медленно убивает другого. Тишина повисла тяжёлым колоколом. Дамблдор внимательно посмотрел на Мию поверх очков — не строго, но проницательно, так, будто видел не только её лицо, но и цепочку решений, приведших её сюда. — Вы ведь спрашиваете не из праздного любопытства? — мягко уточнил он. Миа не стала юлить. Она устало выдохнула, плечи едва заметно опустились, словно на секунду она позволила себе быть просто человеком, а не тем, кто держит в руках чужие судьбы. — Я не хочу пока что рассказывать всё, профессор, — честно призналась она. — Не потому что не доверяю вам. Просто… не люблю разбрасываться информацией, пока у меня нет в голове единого решения. Она сделала паузу, собираясь с духом, затем подняла взгляд. Теперь в нём была неуверенность. — И ещё… — добавила она, переводя взгляд то на Дамблдора, то на портрет Финеаса. — Как вы думаете… этот ритуал… он сработает на полукровном волшебнике? Финеас Найджелус Блэк откинулся в кресле, скрестив руки на груди, и раздражённо фыркнул: — Вот теперь мы добрались до сути, — протянул он. — Нет. По канонам — нет. Ритуал задумывался исключительно для чистокровных родов. Кровь там — не метафора, мисс. Это условие, основа всей магической конструкции. — По канонам, — медленно повторил Дамблдор, подчёркивая слова. — А магия, как мы оба знаем, не всегда следует канонам, особенно когда вмешивается намерение. Финеас резко повернулся к нему: — Альбус, вы же не собираетесь… — Я лишь рассуждаю, Финеас, — спокойно перебил его Дамблдор. — История магии знает немало случаев, когда ритуалы, созданные для одних условий, срабатывали в других — с непредсказуемыми последствиями. Он вновь посмотрел на Мию. — Теоретически, — сказал он медленно, подбирая слова с почти болезненной осторожностью, — «Знак Стража» может зацепиться не за кровь, а за выбор. За готовность принять долг. Но в таком случае ритуал становится нестабильным. — Что это значит? — тихо спросила Миа. — Это значит, — ответил Дамблдор, — что защита может сработать лишь один раз. Или сработать иначе, чем описано. Или… — он сделал паузу, — ударить по всем участникам связи. Финеас усмехнулся без тени веселья: — А может и вовсе разорвать носителя знака изнутри. В моей семье это называли «магическим выгоранием». Красивое словосочетание для мучительной смерти. — Ладно… я поняла. Спасибо, — Миа ответила быстрее, чем почувствовала готовность это сказать. Она отвела взгляд, будто опасалась, что ещё одна фраза — и воображение дорисует слишком много. — Я, пожалуй, пойду… — Удачи, мисс Фокс, — негромко произнёс Дамблдор. — И помните: если у вас появятся вопросы… вы всегда можете обратиться ко мне. Миа кивнула, не доверяя своему голосу, и вышла из кабинета. Коридоры Хогвартса встретили её привычным полумраком, но сегодня замок казался особенно длинным, словно растягивался с каждым шагом. Каменные стены давили, портреты провожали взглядами. Мысли путались, сбивались в узел, и сердце билось так сильно, что, казалось, его стук был слышен в тишине коридора. Она прижала ладонь к груди, пытаясь замедлить дыхание. Вдох. Выдох. Слишком резко. Слишком быстро. Не помогло. Покои четы Снейпов встретили её привычной сдержанной тишиной. Миа коротко постучала дважды, почти машинально. — Войдите, — раздался по ту сторону низкий, глухой голос. Она повернула ручку и проскользнула внутрь. Комната была погружена в мягкий полумрак. На столе горели несколько свечей, отбрасывая длинные тени на стены, заставленные книгами и флаконами с зельями. Воздух пах травами, пергаментом и чем-то горьковатым — типичным для лаборатории Северуса. Он поднял голову от пергамента почти сразу. На его лице мелькнуло удивление — едва заметное, но для Мии достаточно красноречивое. Северус отложил перо, поднялся из-за стола и неторопливо подошёл ближе, остановившись напротив неё. — Чем обязан? — спросил он без приветствия, изучающе, словно уже начинал мысленно препарировать её визит. — Нам нужно поговорить, — коротко ответила Миа. Голос прозвучал твёрже, чем она себя чувствовала. — Ты явно пришла не для того, чтобы излить душу за кружкой чая, — сухо заметил он, приподняв бровь. — Северус, ты можешь хоть раз не язвить? — устало отозвалась она. Он на мгновение задержал на ней взгляд — долгий, внимательный. — Так что произошло? — спросил он уже серьёзно. Миа глубоко вдохнула. — Я была у Сириуса. Перед тем как Лорд встретится с Гарри… — она сделала паузу, собираясь с мыслями, — мы ищем способ уберечь его от смерти. Она говорила долго. О библиотеке Блэков, о древних фолиантах, о «Знаке Стража», о цене, о неизвестных последствиях, о том, что ритуал может не сработать из-за крови. Слова срывались, иногда она запиналась, но не пропускала ни одной детали. Это было слишком важно. Северус не перебивал. Ни разу. Он слушал, сложив руки за спиной, время от времени хмурясь, словно прокручивая услышанное в голове, сопоставляя с тем, что знал сам. Когда Миа замолчала, в комнате повисла тишина. Снейп первым отвёл взгляд, прошёлся по комнате и жестом указал на диван у стены. — Садись, — сказал он ровно. — Это разговор не для того, чтобы стоять. Миа послушно опустилась на самый край дивана, словно не позволяла себе расслабиться ни на дюйм. Пальцы сцепились в тугой замок, белые костяшки выдавали напряжение сильнее любых слов. Северус занял кресло напротив, устроившись так, чтобы видеть её лицо целиком, не упуская ни одной дрогнувшей эмоции. Несколько секунд он молчал, изучая её — усталую, взвинченную, с глазами, в которых страх мешался с упрямой решимостью. — Ты понимаешь, — произнёс он медленно, с расстановкой, — что всё, о чём ты говоришь, балансирует на грани допустимого? — Понимаю, — тихо ответила Миа, не отводя взгляда. — Именно поэтому я здесь. Она сделала вдох, собираясь с силами. — Я пришла просить тебя об одном. Я уверена, что ты, как один из лучших мастеров зельеварения, сможешь спасти Сириуса, если мы всё-таки остановимся на этом варианте. Если не найдём иного выхода. Она запнулась, но продолжила, чуть быстрее: — И, возможно… ты знаешь способ обмануть сам ритуал. Хотя бы временно. Заставить его принять Гарри за чистокровного. Я знаю, что во время первой магической войны магглорожденные и полукровки прятались от чар, определяющих кровь. Я не изучала это глубоко, но ты… ты мог. Северус медленно выдохнул и потер переносицу, словно пытаясь унять начинающуюся головную боль — Ты вообще себя слышишь? — наконец произнёс он холодно. — Ты предлагаешь мне помочь Сириусу Блэку. Тому самому Блэку, который годами унижал меня в школе. Который считал издевательства формой развлечения. Который и по сей день остаётся для меня… — он сделал короткую паузу, — крайне неприятной личностью. Миа резко выпрямилась. Её глаза вспыхнули. — Северус, — её голос стал жёстче, чем она ожидала от себя. — Неужели ты сейчас действительно собираешься говорить о школьной вражде? — Она подалась вперёд, не скрывая эмоций. — Я пришла к тебе не как участница старых конфликтов. Я пришла как женщина, которая пытается спасти любимого человека от последствий ритуала, способного его убить. А ты отвечаешь мне воспоминаниями о подростковых обидах? — Ты ошибаешься, если думаешь, что для меня это всего лишь «школьные обиды», — сказал он, поднявшись с кресла. Он подошёл к окну, сцепив руки за спиной. — Но… ты ошибаешься ещё сильнее, если считаешь, что я позволю личной ненависти перевесить долг. Если этот ритуал будет проведён, и если Сириус Блэк окажется между жизнью и смертью, я сделаю всё, что в моих силах, чтобы удержать его по эту сторону. Не ради него. Ради Поттера. Миа на мгновение задержала дыхание. Как самоотверженно, — мелькнула мысль, неожиданная и почти неловкая. — И давно он так привязался к мальчику? Она тут же одёрнула себя. Сейчас это действительно не имело значения. — А что касается чистокровности… — продолжил Снейп, вновь отводя взгляд. — Существуют теоретические наработки. Старые. Опасные. И крайне нестабильные. Это не иллюзия для Министерских чар. Это обман самой магии. Временный. Хрупкий. Он потребует сложных зелий, рун, точного расчёта… и времени, которого у нас, скорее всего, не будет. — Я, конечно, надеюсь, что до этого не дойдёт, — тихо сказала Миа. — Девочки сейчас тоже ищут любые способы, чтобы оставить Гарри в живых после того, как в него прилетит непростительное заклинание. — Я знаю, — сухо ответил Снейп. — Джоанна пытается вытащить информацию из Слизнорта. Она действует грамотно, но… — уголок его губ дёрнулся, — его знания избирательны и зависят от личной выгоды. Пока что безрезультатно. —  Он чуть прищурился. — Как, впрочем, и у Джейн. Миа кивнула. Она это и без слов чувствовала — словно все они били в одну и ту же глухую стену. — Меня волнует другое, — неожиданно сказал Северус, поворачиваясь к ней полностью. Его взгляд стал цепким. — Каким образом вам тогда удалось выжить после нападения Пожирателей? Миа напряглась. — Что именно удержало вас от смерти? — продолжил он. — Не думаю, что девочки четвёртого курса владели сложными защитными контурами или экстренными зельевыми связками. Она поджала губы, взгляд на секунду ушёл в сторону. — Если бы я знала, Северус… — призналась она. — Если бы я знала, я бы не сидела сейчас здесь. Она сделала глубокий вдох. — Тогда мы часто таскались в Запретную секцию. Искали способы стать анимагами. Глупо, опасно… но нам казалось, что мы умнее всех. — Миа усмехнулась безрадостно. — Джейн в то время обожала читать заклинания вслух. Считала, что без палочки они не сработают. Что это просто слова. Снейп замер. — Ты хочешь сказать, — медленно произнёс он, — что одно из этих заклинаний могло быть активировано… случайно? — Я думаю, да, — кивнула Миа. — Мы открыли какую-то книгу. Что это была за книга знать не знаю, столько времени с этого момента прошло… — Это многое объясняет, — пробормотал он. — Защитные формулы с отложенным эффектом. Миа… ты понимаешь, что, возможно, вы уже однажды столкнулись с магией того же порядка, что и «Знак Стража»? Она не ответила сразу. Внутри что-то медленно, почти болезненно вставало на место, как фрагменты мозаики, которые долго не хотели складываться в цельную картину. — Северус… — начала она задумчиво, больше рассуждая вслух, чем обращаясь к нему. — Ритуал из библиотеки Блэков частично предполагает жертву за другого. Не обязательно смерть, но готовность её принять. Она подняла взгляд. В нём было беспокойство, смешанное с внезапным озарением. — А что, если то заклинание, которое мы использовали тогда… тоже было завязано на спасении другого? Снейп нахмурился, медленно качнув головой. — Я пока не улавливаю связи. — Мы все трое, — продолжила Миа, — в тот момент спасали чью-то жизнь. Не себя. Я — Сириуса. Он был буквально в шаге от смерти. Джейн — Ремуса. А Джоанна… — её голос дрогнул на мгновение, — она вытащила первокурсника, который оказался на поле битвы и даже не понимал, что происходит. — Ты предполагаешь, — произнёс он медленно, — что это было заклинание, активируемое не намерением выжить… а намерением спасти? — Да, — кивнула Миа. — Добровольность жертвы. Не «я не хочу умереть», а «пусть лучше я, чем он». — Она нервно усмехнулась. — Я, конечно, могу ошибаться. Тогда мы были глупыми, самоуверенными девчонками и не понимали, с чем играем. —  Не может быть всё так просто, — Снейп сжал губы, прошёлся по комнате и остановился возле стеллажа с книгами. — Одного намерения недостаточно. Если бы всё решалось благородным порывом, мир был бы переполнен героями, которые умирают, воскресают и продолжают спасать других. Он бросил на неё пристальный взгляд. — Магия не столь сентиментальна. Она требует структуры. Основания. Миа нахмурилась, затем медленно подняла взгляд к потолку, словно выискивая в памяти забытые детали. — Я помню, — произнесла она осторожно, — родители мои, Джоанны и Джейн рассказывали, что отказались служить Лорду. Все трое. Она сделала паузу. — Из-за этого отец Джоанны сначала вообще не хотел пускать её в Хогвартс. Он боялся, что школа станет для неё ловушкой. Миа перевела взгляд на Северуса. — Возможно ли, что наши родители поставили на нас какую-то защиту? Снейп замер. Его лицо стало непроницаемым. — Возможно, — сказал он наконец. — Но доказать это сейчас практически невозможно. К сожалению, такие вещи редко оставляют следы, доступные для анализа спустя годы. Миа выдохнула медленно, устало. Затем подняла на него взгляд. — Скажи, Северус… — её голос стал тише. — Существует ли ментальная защита иного порядка? Он приподнял бровь. — Поясни. — Допустим, — она подбирала слова, — я как легилимент смогу разделить разум и душу Гарри… от разума и части души Лорда? Не уничтожить. Не вытолкнуть. А… изолировать. Снейп долго молчал, затем медленно сел обратно в кресло. — Ты понимаешь, о чём спрашиваешь? — произнёс он наконец. Он наклонился чуть вперёд. — Ты не можешь находиться в сознании Гарри дольше нескольких мгновений, если его воспоминания связаны с ним. Тебе становится физически плохо от одного лишь соприкосновения. А ты говоришь о том, чтобы целенаправленно коснуться фрагмента души Тёмного Лорда. Миа сжала пальцы, но не отвела взгляда. — Если бы это был кто-то другой, — продолжил Снейп, — теоретически — да. Изоляция возможна. Крайне нестабильная, но возможная. Но в данном случае это смертельно опасно для тебя. Его голос стал ниже. — Он сильнее. Опытнее. Его сознание не фрагментировано так, как у обычных людей. Даже часть его души — это хищник. Он может поглотить тебя. Не тело — разум. Снейп чуть склонил голову. — Твоё тело продолжит функционировать. Сердце будет биться. Лёгкие — дышать. Но душа… — …исчезнет, — тихо закончила Миа. — Да. По её коже пробежали мурашки. — Как поцелуй дементора? — спросила она, уже зная ответ. — Именно, — лаконично подтвердил Снейп. — И даже я, — добавил он после короткой паузы, — на такое не пошёл бы. Миа кивнула, опуская взгляд. Внутри всё сжалось, словно сказанное окончательно встало на свои места, складываясь в пугающе цельную картину. — То есть… — она подняла голову вновь, — на данный момент пророчество, о котором я слышала: «Один не может жить, пока жив другой» — необратимо? Снейп не ответил сразу. Он посмотрел в сторону, на тёмный книжный шкаф, будто надеялся найти там иной вариант ответа. — В принципе… да, — произнёс он наконец. — Пока часть души Тёмного Лорда находится в Поттере, они связаны. Это не проклятие, которое можно снять, и не чары, которые можно развеять. Это — состояние. В этот момент дверь в комнату тихо скрипнула. Джоанна вернулась с занятия по зельеварению. Мантия была небрежно расстёгнута, прядь тёмных волос выбилась из причёски, под глазами залегла усталость. Она выглядела измотанной — и физически, и морально. Но стоило ей заметить Мию, сидящую рядом с Северусом, как она тут же напряглась. — Миа… — осторожно произнесла она. — Ты уже вернулась. — Её взгляд скользнул между ними. — Как… как обстоят дела? Вы что-то узнали? Миа медленно выдохнула, будто собираясь с силами. — К сожалению… или, возможно, к счастью, — она поджала губы, — да. Но это не тот ответ, на который мы надеялись. Ритуал, который мы нашли… он крайне спорный. Опасный. И с последствиями, которые невозможно просчитать до конца. Джоанна нахмурилась сильнее. — Я так понимаю, ты пришла к Северусу не просто так? — Да, — утвердительно кивнула Миа. — И, думаю… нам нужна Джейн. Без неё этот разговор будет неполным. Джоанна перевела взгляд на мужа. В этом взгляде был немой вопрос — осторожный, но настойчивый: может ли она впустить в их обитель ещё кого-то? Снейп ответил без слов. Он лишь едва заметно кивнул. — Хорошо, — тихо сказала Джоанна. Она вынула палочку и, прикрыв глаза, вызвала патронуса. Серебристый свет мягко вспыхнул в воздухе, принимая форму, и спустя мгновение устремился прочь, скользнув сквозь стену. — Пока мы ждём, — добавила Джоанна уже спокойнее, — я заварю нам чай. Этот разговор явно не на пять минут. Она ушла, аккуратно прикрыв за собой дверь. Комната снова будто сжалась. Миа сидела, сцепив руки в замок, то сжимая, то разжимая пальцы, смотря в одну точку — куда-то мимо книжных полок и теней на стенах. Мысли путались, накатывали волнами, и каждая была тяжелее предыдущей. Ритуал. Гарри. Сириус. Время. Её пробирал озноб, будто она сидела не в тёплой комнате, а на сквозняке между двумя мирами. Она не могла просто отпустить ситуацию, не найдя хоть какого-то решения Девушка не заметила, как дверь снова открылась. — Добрый день… — раздался осторожный голос. — Что-то случилось? Миа вздрогнула и моргнула, возвращаясь в реальность. У порога стояла Джейн — слегка запыхавшаяся, с растрёпанными после спешки волосами и настороженным взглядом, который мгновенно стал серьёзным, едва она оценила обстановку. Северус стоял у камина, скрестив руки на груди, лицо — непроницаемое. Миа — бледная, напряжённая, словно струна. — Миа, — мягче добавила Джейн, подходя ближе, — ты что-то нашла? — Садись, Джейн, — негромко сказал Снейп, указывая на диван. Джейн не стала задавать лишних вопросов. Она опустилась рядом с Мией и сразу же накрыла её ладонь своей. Почувствовав, какая она холодная, Джейн нахмурилась и сжала пальцы крепче, будто пытаясь передать ей хоть каплю тепла. — Я так понимаю, вести неутешительные? — осторожно спросила она, не отводя взгляда от лица подруги. — Сейчас… — выдохнула Миа, — сейчас мы всё расскажем. В этот момент дверь снова открылась, и Джоанна вернулась с подносом. Пар от чайника поднимался ленивыми завитками, заполняя комнату терпким запахом трав. Она расставила кружки аккуратно, будто стараясь навести порядок хотя бы в этом маленьком, осязаемом мире, разлила чай и только после этого подняла взгляд. — Ну, — тихо сказала она, — рассказывайте. Миа говорила долго. Ровно. Сдержанно. Голос её звучал почти отстранённо, словно она пересказывала чужую историю, а не ту, от которой у неё самой сжималось сердце. Она не позволяла себе ни пауз, ни дрожи — будто если остановится или даст чувствам прорваться, то рассыплется окончательно. Джейн слушала, не перебивая, но её пальцы всё сильнее сжимали ладонь Мии, словно она пыталась удержать подругу здесь и сейчас. Джоанна побледнела уже на середине рассказа и, сделав глоток чая, так и не смогла поднять взгляд — её пальцы дрожали, а в глазах отражалось слишком хорошо знакомое понимание цены магических клятв. Снейп стоял неподвижно, словно высеченный из камня, но напряжение в его плечах, в слишком прямой спине, говорило громче любых слов. Когда Миа замолчала, тишина накрыла комнату тяжёлым куполом. — Я пыталась… — осторожно начала Джейн, нарушая молчание, — найти или вспомнить хоть что-то с того времени, когда мы готовились стать анимагами. Но… — она сжала губы и покачала головой, — ничего. Только обрывки. Помню холод. Такой, что зуб на зуб не попадал. Помню Филча, который тогда нас спугнул. И страх. — Я могу попробовать найти нужное воспоминание, — ровно сказал Снейп. — Если это хоть как-то поможет, я готова, — сказала Джейн, посмотрев на Северуса. — Потому что этот ритуал… — её голос дрогнул, но она быстро взяла себя в руки. — Я не хочу, чтобы Сириус погиб, спасая Гарри. — Предупреждаю сразу, — произнёс он ровно. — Воздействие на сознание неприятно. Ты можешь инстинктивно сопротивляться, это нормально, но постарайся расслабиться. Любое сопротивление усложнит работу и усилит побочные эффекты. Если готова — начнём сейчас. Садись удобно, закрой глаза. Джейн послушно опустилась в кресло. Подлокотники показались холодными, ткань — слишком шершавой. Руки дрожали, хотя она старалась удерживать их неподвижно. Сердце билось громко набатом. Глубокий вдох. Выдох. Ещё один. Голос Снейпа прозвучал рядом — низкий, чёткий, почти лишённый интонаций: — Legilimens. Мир раскололся. Сознание сорвалось с места, словно его подхватило течение — стремительное, беспощадное. Образы сменяли друг друга слишком быстро, не давая зацепиться ни за один. Хогсмид — холодный воздух и запах мёда. Ремус, склонённый к ней, тёплая улыбка. Гриммо, дом, смех, огонь в камине. И вдруг — резкий, обжигающий всплеск: пламя, крики, запах гари. Дом семьи Фокс, рассыпающийся под чарами Пожирателей. Потом — маггловский университет, серые аудитории, скучный профессор философии, ощущение пустоты, будто что-то важное вырвали и забыли вернуть. Образы ускорялись, дробились. Первое полнолуние. Она — волчица. Холодная земля под лапами, страх, смешанный с яростью. Ремус. Его рывок. Сириус в облике пса, отброшенный к скале. Боль, паника… И вдруг — тишина. Библиотека. Запретная секция Хогвартса. Пыль висит в воздухе, свет Люмоса дрожит на корешках книг. Рядом — Миа и Джоанна. Совсем юные… — Вот эта, — говорит Джейн и указывает пальцем. Книга: «Ментальные тела. Заклинания и зелья». Джоанна осторожно снимает том с полки. Быстро пролистывает оглавление. Раздел выделяется сам — словно притягивает взгляд: Заклинания перемещения ментального тела. — Resurrecció després de la mort… — полушёпотом читает Джейн, не до конца понимая, почему язык сам ложится на слова. — Ты что сейчас сделала?.. — голос Мии дрожит, в нём уже звучит предчувствие беды. Джейн резко подняла голову. — Я не… — она осеклась, потому что из темноты коридора блеснули глаза. — Норрис! Кошка Филча стояла у входа в секцию, прижав уши. — Бежим! — взвизгнула Джейн. Дальше воспоминание рассыпалось. Сознание будто сорвали с места и закрутили в тугую воронку. Картинки налетали друг на друга, ломались, исчезали, оставляя только ощущение падения — долгого, бесконечного. Реальность вернулась резко, болезненно. Джейн согнулась в кресле, судорожно хватая воздух, словно всплывшая с глубины. Желудок сжался узлом, к горлу подкатила тошнота. Тело стало тяжёлым, ватным, будто принадлежало кому-то другому. В ушах шумело, перед глазами плыли тёмные пятна. А потом — так же внезапно — давление отпустило. — Джейн! Миа была рядом в ту же секунду. Она опустилась перед ней на колени, обхватила её холодные ладони своими, тёплыми, живыми. — Всё. Ты здесь. Дыши. Я с тобой, слышишь? — шептала она, не сводя с неё взгляда. Джоанна подала стакан воды. Руки у неё заметно дрожали. — Медленно, — добавила она, стараясь говорить ровно. Джейн сделала несколько осторожных глотков, сглотнула, зажмурилась. Мир всё ещё качался, словно палуба под ногами. Снейп молчал, обдумывая увиденное. — Теперь я понимаю, — наконец произнёс он задумчиво. — Почему вас переместило домой. Он прошёлся по комнате, его шаги были тихими, почти неслышными. — В прежние времена, во время магических войн, — продолжил он, — волшебники накладывали это заклинание на своих детей, чтобы не искать тела погибших. Он бросил короткий взгляд на Мию. — Оно использовалось... чтобы тело… или то, что от него осталось, возвращалось туда, где магия считала его «домом». Джоанна побледнела. — Дословно, — добавил Снейп, — оно переводится как «Возвращение после смерти». Заклинание посчитало вас мёртвыми. Но что-то… — он прищурился, — что-то не позволило процессу завершиться. — Мои родственники изучали тёмную магию, — тихо сказала Джоанна, глядя ему прямо в глаза. — Мог ли мой отец… поставить защиту? Снейп отвёл взгляд и подошёл к стойке со снадобьями. — Возможно, — ответил он после паузы. — Но, как я уже говорил… мы этого не узнаем. Он быстро нашёл нужный флакон — тёмное стекло, густая серебристая жидкость внутри — и вернулся к Джейн. — Выпей, — сказал он, протягивая ёмкость. Джейн послушно сделала глоток. Тепло медленно разлилось по груди, дыхание выровнялось. Снейп выпрямился. — И что теперь делать дальше? — Миа вопросительно изогнула бровь. — Искать, — лаконично ответил Северус.