Сумасшедшие рассказы

Небо укрыл серовато-рваный плед перистых облаков. Западный ветер залетал в эти края лишь на месяц раз в году, чтобы принести с собой осень. Привычной мелодией играет будильник. Мужчина привычным движением поднимается с кровати, выключает его и идет одеваться. Позже он приготовит себе крепкий черный чай, как всегда позабыв положить сахар, а потом уйдет на работу тем же маршрутом, что и вчера, и позавчера, и даже утром в позапрошлую пятницу. На работе у него все хорошо. Дома у него никого нет. А в промежутке между этими двумя пунктами — длинная дорога, такая же, как всегда. Он ходил на работу в любое время года. Ни о чем не думать ему удавалось почти так же легко, как и рано вставать по утрам: он привык. О коллегах он не вспоминал. А друзей у него не было. Каждый день он возвращался с работы, не отрывая взгляда от асфальта под ногами. И только в одном месте он позволял себе ненадолго остановиться. Рядом с его домом рос высокий клён. И, как и положено порядочным деревьям, он менял свою листву два раза в год. У него не было ни одного дупла, а ветки были слишком большими, чтобы в них можно было свить гнездо. Поэтому клён тоже был одинок. И точно так же не подозревал о своем одиночестве. Мужчине нравилось не думать о времени года и днях недели. Он любил гадать по кленовой листве о том, какая завтра будет погода и какой же всё-таки месяц на календаре. О другом он не думал. Ведь и это уже было чересчур. Осень для него всегда наступала долгожданно и незаметно. Просто одним из одинаковых вечеров, возвращаясь с работы, он видел, что клён, уже много дней сверкавший алой листвой, сбросил её без особого сожаления. От этого он всегда чувствовал некоторое спокойствие и тень уже совсем необъяснимой радости. К счастью, ему некому было её объяснять. И в этот раз все было бы так же. Он смотрел на клён и видел зелёную листву, и это значило, что для осени ещё не время, что бы там не врали по телевизору. Он отвёл глаза и случайно заметил яркий красный кленовый лист у своих ног. Здесь он совершил то, что выбилось из его одинакового распорядка дня. Он еще раз взглянул на зеленый клен. "Наверное, — подумал он, и для него это была самая длинная мысль за последние несколько лет. — Наверное это дворник случайно занёс его в мой двор. Потому что мой клён всё ещё зелёный" В тот день он больше об этом не думал. А спустя пару недель эта мысль стала такой же привычной, как и все его действия. И даже в ней перестал проглядывать смысл. Он приходил домой, смотрел на растущую кучу грязных, уже гниющих листьев и больше не поднимал глаза к дереву. Каждый раз он думал о дворнике, дворике, листьях и клёнах, и каждый раз будто боялся увидеть то, к чему, наверное, должен был привыкнуть. Но однажды вечером, когда погода решила нарушить все планы, а потому пошёл дождь, он промок до костей и не шел, а бежал к дому, как обычно, впрочем, глядя только лишь под ноги. И у самого дома, стоя под упругими каплями с неба, он случайно увидел "свой" клён, как привык уже называть его в мыслях. Ветки застыли мазками угля по холсту грязно-серого неба. Огромное дерево будто сжалось до размеров большого куста сирени. С первого взгляда он даже решил, что листьев больше не осталось. Но откуда-то сверху, с самых дальних веток, ему в руки упал малиновый лист. На нём светились янтарные прожилки, а по краям застыло изумрудом далёкое лето, напоминая о себе таким странным способом. И мужчина стоял под дождём ещё очень долго. И молчал, и смотрел на клён. И клён смотрел на него и на лист в его руках, сложенных благоговейной лодочкой. И нельзя сказать, о чём они думали. Да и думали ли о чём-то вообще. Кажется, человеку было очень грустно. Должно быть, это был самый грустный день в его жизни. Ну а деревья грустят каждую осень. И поэтому клёну казалось, что она наступила. А на следующий день он пошёл на работу? Или встал, сбросив плед и шваркнув об стену будильник? Изменил ли он свою жизнь, или оставил всё так, как было? Мы никогда не узнаем. Потому что этот выбор каждый делает сам.