Сумасшедшие рассказы

Ему казалось, что он умирает. Каждый раз, когда за окном наступала ночь. Он чувствовал боль, но не знал, почему ему больно. Возможно, это болела его душа. По утрам становилось легче. Просыпались заботы, мечты, неприятности, кошка. Закипал на плите блестящий чайник, то ли медный, то ли просто достаточно старомодный. Иногда даже пели птицы. По утрам их было особенно много. Он любил эти утренние часы после бессонных ночей. Он будто заново рождался с первыми лучами восходящего утром солнца. И больше всего на свете он боялся, что оно никогда не взойдет. День проходил слишком быстро, или это ему только казалось. Вечером он не мог перестать думать о ночи. Иногда ему удавалось немного поспать. Но как только закатные лучи доставали до его окна и солнце скрывалось из виду, его охватывал страх. Почти что животная боязнь темноты. Когда это началось? Сколько лет он не может спать по ночам? Она умерла ночью. Уснула вечером, забыв на плите блестящий чайник. А утром лучи коснулись только холодного тела. И, кажется, птицы не пели. Он убрал с плиты чайник и тоже лег спать. А утром он слышал, как жалобно плачет кошка, сидя у двери в Её комнату. Наверное, она не успела почувствовать боли. А, может, она, напротив, звала его сдавленным голосом те несколько минут, пока её сердце ещё билось, уже слишком прерывисто, чтобы успеть спасти. Он не услышал её. Он крепко спал той ночью, потому что он очень любил спать по ночам. Ему снилась она и их маленький сын. Может быть, это был кошмар. Он ненавидел то утро. Он ненавидел себя. Он ненавидел весь мир и не мог ничего поделать. А потом пришла ночь. Первая ночь без нее. Первая ночь после нее. Она ушла, а он остался. Один в темноте. Ему казалось, что он умирает. Как будто он кричит, и не слышит сам себя. Как будто он маленький мальчик, упавший в холодную воду. Его уносило течением прямо под лед, в темноту. Он снова любил утро. Он снова убирал с плиты медный чайник и никогда не спрашивал у себя, кто именно каждый раз его туда ставит. Каждое утро ему казалось, что он рождается снова. Может быть, это рождался не он. Ночью, когда она умирала, он умер тоже. А умерев, больше не мог спать по ночам.