1
2 октября 2021 г., 14:59
Важно не то, что сделали из меня, а то, что я сам сделал из того, что сделали из меня. Ж.-П. Сартр
— Снова они, — проворчал Дин Моне, со злостью вдавливая окурок в переполненную пепельницу. — Нет, Хейл, ну ты только посмотри! Смотреть здесь, на взгляд Ли, было абсолютно не на что. И всё же он отвёл в сторону выцветшие ламели жалюзи и выглянул в окно. Окна полицейского участка выходили на главную (и, в общем-то, единственную) улицу Ньюпорта. Прямо через дорогу на ступеньках кафе сидели двое бродяг с печатью унылой отрешённости на лицах — кажется, те же самые, что и вчера. А вообще чёрт их разберёт. — Сколько раз их уже гонял, — Дин покачал головой. — Говорил же, что попрошайничество у нас запрещено, что Ратленд, сука, на сто двадцать миль южнее… Тупее диких гулей, ей-богу. — Бесполезно, — Ли поморщился. — Так ты их не прогонишь. Сами они от кормушки не уйдут. И крики твои им до одного места. В Ратленде их точно так же с дерьмом будут смешивать, а тут хоть конкуренция меньше. — Ну не стрелять же по ним, — буркнул Дин, остывая. — Всё-таки не от хорошей жизни они к нам лезут… А, чёрт, — он отвернулся от окна. — Совсем забыл. Я тут с утра Джонни Прайса встретил… Ты вчера как, был на кладбище? Ли помотал головой. — Знаешь, что я тебе скажу? — Дин вздохнул. — Только не обижайся. Хороший ты мужик, Хейл, но для нашей работы не годишься. Вот ты всё возишься с бумажками этими, а сыскная работа — она ж не про бумажки, а про людей. Бедный Джонни рвёт и мечет, что какая-то скотина могилу его жены раскопала — тут бы нам и помочь человеку. Свидетелей найти и расспросить, место происшествия осмотреть… А архивы эти твои — куда ж они денутся? Ладно, — бросил он, поднимаясь из-за стола. — Идём, Кори. Прогоним этих дармоедов. А то твой старик такими темпами до вечера отчёт не закончит. — Пап, можно? — Кори вопросительно уставился на Ли. — Иди, — разрешил Ли. Не без затаённой радости: за шесть часов пребывания в участке Кори Хейл успел окончательно угробить переживший Великую войну настольный вентилятор, устроить небольшой потоп в уборной и заклеить жвачкой замок камеры предварительного заключения. Кори радостно подхватил игрушечное ружьё и метнулся к выходу, опрокинув подставку для зонтиков. — Мэтт, дружок, а ты с нами пойдёшь? — спросил Дин. Вместо ответа Мэтт осторожно перевернул ветхую страницу анатомического атласа, принесённого из дома. Переплёт книжки давным-давно рассыпался в труху, и сомнительная конструкция из ниток и полосок изоленты выполняла его функции из рук вон плохо — но новый атлас, в поисках которого бедной Арлин пришлось обшарить все книжные магазины штата Вермонт, так и остался лежать на дальней полке шкафа в гостиной. Точно такой же Мэтта не устраивал. Ему нужен был именно этот. — Ну ладно, — с преувеличенной бодростью улыбнулся Дин. — Как хочешь. — Что, одни мы с тобой остались, да, Мэтт? — спросил Ли. И болезненно скривился, уловив в собственном голосе те же нотки неискреннего оптимизма, которые частенько проскальзывали у других людей при общении с Мэттом. Если это, конечно, можно было назвать общением. Он обернулся. Мэтт по-прежнему сидел за столом, не отрывая взгляда от страниц чёртова атласа. И можно было не сомневаться: если Ли сейчас напрочь забудет о существовании старшего сына и с головой уйдёт в работу до позднего вечера, ничего страшного не произойдёт. Мэтт так и будет сидеть над атласом, пока не стемнеет. Это Кори был ходячей катастрофой — разбитые стёкла, прыжки со шкафов и прогулки по карнизам, попытки развести костёр в гостиной и подружиться с бездомной собакой, предки которой явно согрешили с вермонтскими волками… С Мэттом таких сложностей не возникало. С ним вообще не было проблем. Ни проблем, ни точек соприкосновения. И всё равно Ли хотелось верить, что там, за стеной ледяной отрешённости, есть хоть что-то. Что-то, ради чего стоит бороться с тишиной. — Мэтт, тебе что-нибудь нужно? Сын еле заметно помотал головой. — Хорошо, — Ли кивнул. — Закончишь изучать малый круг кровообращения — приходи ко мне, ладно? Опять тишина. — Дин говорит, что от бумажек толку мало. А я думаю по-другому, — он улыбнулся. — Просто информация — это такая штука, с которой надо уметь работать. Процесс, может, и невесёлый. Но результат того стоит. Вот смотри, например, — он вытащил из-под стопки бумаг потрёпанную тетрадь. — Это записи приёмного покоя больницы Ньюпорта. Помнишь, куда мы отвезли Кори, когда он руку сломал? Итак, двадцать шестого июля две тысячи триста пятого года мистер Эфраим Мёрдок, владелец «Мануфактуры Мёрдока», поступил туда с жалобами на резкую боль в животе, рвоту и судороги. Тут написано, что это острое отравление. Врачи предположили, что дело в употреблении в пищу некачественных консервов… Он поднял взгляд — и невольно вздрогнул. Мэтт успел незаметно подойти к столу и теперь стоял рядом и вопросительно смотрел на бумаги. — И знаешь, они не так уж неправы, — Ли поймал тяжёлый взгляд Мэтта. — Это действительно отравление. Только продукция «Большого Луковски» здесь ни при чём. У ботулизма немного другая симптоматика. В общем, промывание желудка не помогло, и той же ночью мистер Мёрдок отошёл в мир иной. Вот, пожалуйста, — он положил на край стола папку с метрическими записями из церкви Святой Марии. — Похоронен на кладбище Ньюпорта двадцать девятого июля. А через два месяца, — он перевернул несколько страниц, — его дочь Элисон вышла замуж за помощника мистера Мёрдока по имени Джонатан Прайс. Действительно, кто же ещё мог утешить бедную сироту?.. И, видимо, мистер Прайс оказался не из терпеливых, — Ли вздохнул. — Потому что уже двенадцатого ноября Элисон попала в больницу с теми же симптомами, что и её отец. И с тем же результатом. И безутешный вдовец Джонатан Прайс стал единовластным хозяином «Мануфактуры Мёрдока»… Печальная история, правда? А вот насколько печальная, это мы сейчас выясним, — он бросил взгляд на настенные часы. — Собственно, Мэттью, вот что ещё интересно. Джонатан Прайс, когда приехал в Вермонт, пытался устроиться на работу в больницу Берлингтона — вот, здесь есть запись о собеседовании. Документов о медицинском образовании он предъявить не смог, но утверждал, что его отец был аптекарем, так что он кое-что смыслит в лекарствах… Нет, само по себе это, конечно, неважно. Так, штрихи к портрету. Дверь приоткрылась — и в комнату настороженно заглянул Робби Дженнингс, достойный представитель социального дна вермонтской глубинки: лохматый подросток в заношенной фланелевой рубашке и рваных джинсах. Зато новенькие ковбойские ботинки так и сияли, отражая свет майского солнца. — Ух, я думал, старикан уже не свалит, — пробормотал он, беспокойно озираясь. — Я тут с самого утра жду, если что. — Я видел, — Ли снова выглянул в окно. Очевидно, операция «Изгнание из рая» увенчалась успехом: бродяги с позором ретировались, и сквозь стеклянную витрину кафе можно было рассмотреть, как Дин и Кори изучают меню. — А это что, ваш мальчонка? — Робби уставился на Мэтта. — Похож, аж жуть. Ли кивнул. — Что, парень, работать папке помогаешь? — спросил Робби, наклонившись к Мэтту. — Преступников ловить? Мэтт смерил его настороженным взглядом — и, подхватив под мышку атлас, направился в дальний угол кабинета. — Суровый мужик, — Робби покачал головой. — Он у вас слов на ветер не бросает, да, мистер Хейл? — Ты сделал то, о чём я просил? — устало осведомился Ли. — Сделал, — Робби шмыгнул носом. — Короче, в тех костях мышьяка хоть отбавляй. В несколько раз выше нормы, точно говорю. Я как следует всё перепроверил. — Превосходно, — Ли кивнул. — Спасибо, Робби. — Да что ж тут превосходного? — с огорчением спросил Робби. — Это ж, получается, траванули кого-то, так? Ли молча посмотрел на него. — Ладно, понял, это уже не моё дело, — Робби нервно облизнул губы. — Так что, мистер Хейл, как там насчёт… ну… Ли достал из кармана пиджака ключ и положил на край стола. — На «Красной ракете» у причала в кабинете управляющего есть сейф, — проговорил он, глядя на карту Вермонта на стене. — Там двадцать восемь упаковок. Достаточно, чтобы вылечить от кашля пару сотен человек. — А что, больше её не нашлось, микстуры этой? — разочарованно спросил Робби. — А ты думаешь, ты единственный знаток свойств эфедрина в Новой Англии? — Ли усмехнулся. — Ну и что у нас в планах? Эпический винт, о котором поколения вермонтских торчков будут слагать легенды? — Нет, ну почему сразу винт, — Робби покраснел. — Наркотики — это… ну… первый шаг. Они нужны, чтобы денег поднять, нормальное оборудование купить… А потом я серьёзными исследованиями займусь. Вон, Братство от Новой Чумы вакцину разработало, а от обычного гриппа люди до сих пор пачками мрут. И обезбол хороший, сами знаете, днём с огнём не найдёшь, и вообще… Пожалуй, самое паршивое заключалось в том, что мальчишка и сам искренне верил во всю эту чушь про лекарства, исследования и возможность завязать в любой момент. — Робби, давай пока сосредоточимся на ближайшем будущем, — Ли откинулся на спинку кресла. — В Ньюпорте твоей продукции делать нечего. Варить — вари, если душа просит, но никакой торговли в черте города. Берлингтон, Джонсбери — это пожалуйста. В Ратленд лезть не советую, там своих умельцев хватает… — он вздохнул. — Хотя всё равно ведь полезешь. — Ну так, мистер Хейл… По другому-то никак, — Робби растерянно улыбнулся. — Во всём Берлингтоне и полсотни клиентов не наберётся. Это ж всё равно что для друзей варить: ни выгоды, ни известности. А я… — он перевёл дыхание. — Я хороший химик, мистер Хейл, честно. Я многого могу добиться. И я всё продумал, у меня знакомый есть в Ратленде — он обещал за меня словечко замолвить перед Черепами. Они парни надёжные, не подведут… Ли смотрел на Робби — раскрасневшегося, радостного, уверенного. А видел изуродованный труп в забрызганных илом ковбойских ботинках, который через пару месяцев найдут где-нибудь в предместьях Ратленда: бизнес есть бизнес, ничего личного… Наверняка и сам Робби слышал немало таких историй. Просто не относил их на свой счёт. Конечно, с ним-то этого не случится. Уж его-то, одного из тысячи, заметят, поймут и оценят по достоинству. — Удачи, Робби, — сказал Ли. Что тут ещё скажешь? — Вот спасибо, мистер Хейл, — прочувствованно произнёс Робби — и беспокойно уставился на Мэтта. — А малой-то того… никому не разболтает? — Нет, — Ли сжал в пальцах карандаш. — Он никому не разболтает. Иди уже. — А вот это, Мэтт, было заключение независимой токсикологической экспертизы. И мистера Джонатана Прайса, как видишь, это заключение выставляет в достаточно невыгодном свете. Quod erat demonstrandum, — задумчиво проговорил он, проводив взглядом Робби. И поморщился. У латыни, как всегда, был привкус отчаяния. Через пару минут дверь распахнулась, и в комнату ввалился радостный Кори, прижимая к груди пакет с самодельными сахарными бомбами. — Только, чур, брата тоже угости, — велел Дин, переступая через порог. — Как вы тут, парни? Нормально? — Лучше не бывает, — отозвался Ли. — Мамы нет, — пожаловался Кори, вновь занимая наблюдательный пост у окна. — Ничего, вернётся твоя мама, — заверил его Дин. — Конечно, вернётся, — подтвердил Ли. — Мы же уезжаем послезавтра. — Нет, а правда, что-то долго они в этот раз, — Дин тяжело опустился на стул. — Четвёртый день пошёл. Так когда вы из Чарльстона обратно приедете? — К середине июля, — Ли пожал плечами. — Точнее не скажу. — Да я понимаю, — Дин вздохнул. — Путь неблизкий, а тёща — дело такое, не отмажешься. Но если сможешь, возвращайся поскорее, а? Ладно ещё эти побирушки, с ними-то я и сам справлюсь. Но сюда ж Братство со дня на день сунется, а вот это уже плохо. Хотя мы с ними и договаривались, что они севернее Ратленда не полезут… — Полезут, — поморщился Ли. — Ратленд уже по швам трещит. — Так и развезли бы всех этих голодранцев по домам, — Дин скривился. — Вакцина есть, чего ж им теперь бояться? — Дело тут не в прививках, — Ли нахмурился. — Во-первых, ты попробуй переправить всю эту ораву через два штата. Надо организовать безопасный трансфер, а это непросто. В один винтокрыл поместится в лучшем случае человек тридцать, и это без вещей. А вещи они бросать не захотят, уж будь уверен. Какую-то часть людей, конечно, можно отправить пешком, но тогда придётся организовывать перевалочные пункты по пути следования конвоя, выделять уйму сопровождающих. А во-вторых, перед тем, как везти людей обратно в Мэн и Массачусетс, кому-то придётся зачищать города. Разгонять мародёров, восстанавливать инфраструктуру, налаживать пути снабжения… На это уйдёт много ресурсов, Дин. Очень много. — Ну да, — недовольно буркнул Дин. — Конечно, зачем что-то решать. Пусть все и дальше сюда прутся. Вермонт — он же резиновый, жрачки и места на всех хватит… Не пойму, Хейл, ты так говоришь, будто тебе железячники за агитацию приплачивают. — Просто объясняю, что это не так уж легко, — в висках забилась знакомая боль. Мэтт ни с того ни с сего захлопнул атлас и резко обернулся к окну. Через несколько секунд и сам Ли смог расслышать знакомый гул мотора. — Мама! — закричал Кори. И, спрыгнув с подоконника, помчался к выходу. У обочины дороги припарковались два армейских грузовика, покрытых толстым слоем вермонтской грязи. Вокруг них уже толпились жители окрестных домов: возвращение охотников — одно из немногих развлечений, доступных обитателям Ньюпорта, — всегда вызывало ажиотаж. К тому же на этот раз людям действительно было на что посмотреть: кузов одной из машин просел почти до земли под тяжестью перетянутой верёвками туши гигантского яо-гая. — Ни фига ж себе здоровый, — пробормотал кто-то из зевак. — Футов с десять будет, не меньше. А, Нед? — Здоровенный, да, — согласился Нед — долговязый жилистый старик, бессменный глава ньюпортского охотничьего клуба. — А бегал от нас по всему лесу, как бельчонок. Скромняга такой. — Так может, и не надо было его убивать? — с сожалением спросила пожилая леди в аккуратном довоенном костюме. — Таких уж теперь и не найдёшь. Выродились совсем. — Вот заявился бы к тебе этот красавец на задний двор, ты бы по-другому запела, Молли, — строго сказал Нед. — Знаешь что, Хейл? Ты иди домой, — вполголоса сказал Дин. — Всё равно сидишь в участке без толку, а так хоть с семьёй побудешь. Кому они нужны, отчёты эти? Один хрен их в Берлингтоне никто не читает. — Действительно, — согласился Ли. — Спасибо, Дин. Он пробрался сквозь толпу. Кори уже сидел на руках у Арлин. — Пап, мишка! — торжественно провозгласил он. — Мама мишку привезла! Из леса! — Да, мишка что надо, — подтвердил Ли. Арлин улыбнулась ему. Красивая. Невозможно красивая — в старой охотничьей куртке поверх потрёпанной армейской формы, со свежей царапиной на лбу и россыпью веснушек на щеках… Ясная и спокойная красота, естественная, как дыхание и чистая, как холодный зимний рассвет — та, к которой Ли так и не смог привыкнуть за пять с половиной лет. — Что, совсем эти паршивцы тебя замучили? — сочувственно спросила Арлин. — Нет, что ты. — Оно и видно, — фыркнула Арлин. — Ладно, сейчас я их заберу. Моя очередь страдать. — Так давай я с ними ещё пару часов в участке посижу, — предложил Ли. — А ты поезжай домой, отдохни… — Ну уж нет, — Арлин взъерошила рыжие волосы Кори. — Я по вам, балбесам, соскучилась. — Как же вы его убили? — поинтересовалась Молли, подойдя поближе. — Из снайперки, что ли? — Это всё Арлин, — отозвался Нед. — Мы с парнями его хотели гранатами закидать, а она на нас наорала — мол, зачем шкуру портить? Подобралась к нему почти вплотную и прострелила башку из револьвера. — Что? — Арлин развела руками. — Мы же его в яму загнали! — Да там яма такая, если честно…– Нед поперхнулся, поймав её сердитый взгляд. — Ладно, ладно, миссис Хейл. Безопасно это было. От и до. — Именно, — кивнула Арлин с самым невинным видом. — Мистер Хейл, вы скажите мальчонке своему, чтобы от зверя подальше отошёл, — Молли осторожно тронула Ли за рукав пиджака. — А то ещё, не ровен час, подхватит заразу какую… Ли обернулся. Мэтт, приподнявшись на цыпочки, стоял у борта грузовика и смотрел в остекленевшие глаза яо-гая с таким напряжённым вниманием, будто читал зашифрованное в них послание. — Мэтт, медведь, конечно, шикарный, — Арлин подошла к нему и положила руку на плечо. — Но правда, отойди чуть-чуть подальше. — Укусит, — пробормотал Кори, глядя на оскаленные зубы животного. — Нет, не укусит, — Арлин помотала головой. — Но нам пора домой. И вдруг то предчувствие, которое с самого утра не давало Ли покоя — привкусом крови во рту, острым блеском лезвия канцелярского ножа, нервными, порывистыми движениями стрелки настенных часов — сменилось чётким осознанием: сегодня. Это надо сделать сегодня. Он вытащил из кабины грузовика рюкзак Арлин и её снайперскую винтовку. Спина отозвалась на неосторожное движение привычным отзвуком боли. — Тебя Дин не отпустит пораньше? — с надеждой спросила Арлин. — Нам же ещё вещи собирать, будь они неладны… — Мне ещё надо будет в мотель заглянуть, — сказал Ли. — А потом, свет моей жизни, я в вашем распоряжении. — Что, опять там прирезали кого-то? — Арлин поморщилась. — Да нет, обычный обход, — Ли пожал плечами. — Сама знаешь — пятница, вечер… Самое время напомнить людям о неотвратимости вермонтского правосудия. — А, ну ладно, — вздохнула она. — Напоминай. Только осторожнее там, ладно? И помоги мне оторвать детей от медведя, а то они его домой затащат. — Там сейчас такой бардак, что медведь отлично впишется в интерьер, — проворчал Ли. У входа в офис «Мануфактуры Мёрдока» Ли замедлил шаг. Нет, он всё просчитал. И был готов ко всем вариантам развития событий. Просто это действительно могло подождать до возвращения из Чарльстона. Покойники — народ терпеливый. И Джонатан Прайс — не серийный убийца, а мелкая расчётливая сволочь, не слишком разборчивая в методах карьерного роста. Так что жителям Ньюпорта бояться нечего: пузырёк с ядом, скорее всего, надолго занял своё место в сейфе директорского кабинета. До тех самых пор, пока какой-нибудь несговорчивый деловой партнёр не выставит мистеру Прайсу слишком уж невыгодные условия сотрудничества. Может, ну его к чёрту? — рассеянно подумал Ли, разглядывая вывеску конторы. Арлин ведь права, надо собирать вещи в поездку. И отчёт, что бы там ни говорил Дин, не помешало бы закончить… Но потом он вспомнил крохотное отражение Мэтта в остекленевших глазах мёртвого яо-гая. Вспомнил радостную улыбку Робби, выцветшую фотографию Элисон Мёрдок на дешёвом надгробии из грубого, почти необработанного куска гранита… Нет. Сегодня. Ли бросил взгляд на часы — без четверти шесть, замечательно; если поторопиться, то ещё можно успеть вернуться домой и помочь Арлин уложить детей спать… И открыл дверь. «Мануфактура Мёрдока» вот уже сорок с лишним лет занималась производством кленового сиропа. Окрестности конторы окутывал приторно-сладкий, щекочущий ноздри леденцовый аромат, хотя сама кленоварня располагалась на несколько миль к востоку от города, да и сезон добычи сока давно подошёл к концу. Джонни Прайс — опрятный молодой человек в роговых очках и щёгольском шёлковом жилете — сидел за прилавком, демонстрирующим всё богатство мануфактуры: разноцветные бутылки с сиропом, засахарившиеся леденцы, аккуратно разложенные на подносах… Конечно, четыре года назад, когда Ли только перебрался в Вермонт, дела у предприятия шли куда лучше: старик Мёрдок вёл торговлю по всему восточному побережью, и на кленоварне трудилась едва ли не четверть взрослого населения Ньюпорта. Эпидемия чумы, конечно, внесла свои коррективы: никто из караванщиков не собирался рисковать жизнью ради контрабанды кленового сиропа. Впрочем, Джонни Прайс, невзирая на экономические неурядицы, выглядел абсолютно счастливым человеком. — О, мистер Хейл? — приветствовал он Ли со строго отмеренной порцией приторного дружелюбия. — Заходите, сэр. Очень рад вас видеть. Может, выпьем чаю? У меня как раз перерыв… Ли подавил улыбку. Конечно, вероятность того, что Прайс ни с того ни с сего попытается отправить на тот свет помощника шерифа, равнялась нулю. И всё равно забавно было слышать предложение о совместной трапезе от отравителя. — Нет, спасибо, — Ли облокотился о край прилавка. Жирная муха с обратной стороны витрины сорвалась с места и, лениво перебирая лапками, поползла в сторону блюдца с янтарно-жёлтым сиропом. — Ну что, вы нашли того ублюдка? — с надеждой спросил Джонни Прайс. На отвороте его жилета виднелась аккуратная вышивка в виде кленового листа — должно быть, Элисон Мёрдок постаралась для дорогого супруга. — Пока нет. — Ну… — Прайс растерялся. — Но ведь вы этим займётесь в ближайшее время, так? — Думаю, нет, — Ли помотал головой. — Я уезжаю из города. Недель на шесть. — Куда? — оторопел Прайс. — Навестить родителей жены, — Ли виновато развёл руками. — Семейные дела, знаете ли. — Слушайте, но… это исключено! — лицо Прайса пошло красными пятнами. — Вы обязаны найти подонка, который осквернил могилу Элли! Наш город вверил вам поддержание порядка — так поддерживайте его, чёрт возьми! Мы платим вам деньги — за что, спрашивается? «Мы платим вам деньги», да. На этот раз Ли позволил себе улыбнуться. Ещё полтора года назад мистер Прайс был никем. Одним из сотен нищих беженцев, что потоком хлынули в тихий и спокойный Вермонт, спасаясь от Новой Чумы. Но до чего же прочно он успел врасти в роль хозяина жизни! Каким праведным огнём сверкали его глаза, когда он отчитывал нерадивого помощника шерифа! — Это чудовищное надругательство над памятью моей жены! — Прайс продолжал метать громы и молнии. — Бедная Элли ничем не заслужила этого кошмара! Ладно ещё, что он лицемерил напропалую — странно ожидать стопроцентной искренности от женоубийцы. Но ведь он, чёрт возьми, даже не старался! Ли взял одну из визиток, сложенных аккуратной стопочкой на краю прилавка. Вытащил из кармана пиджака шариковую ручку. — Что это вы там пишете? — возмутился Прайс. — Я с вами разговариваю! — Странно, что вас так обеспокоил этот инцидент, — спокойно отозвался Ли. — Вы ведь ни разу не были на могиле жены с момента похорон, верно? Там даже имя её написано с ошибкой — «Элиссон». Вам до неё дела не было — ни при жизни, ни после. — Ублюдок, — процедил сквозь зубы Прайс. — И у вас довольно плохо получается изображать оскорблённую невинность, — Ли протянул ему визитку. Прайс пробежался взглядом по химической формуле — и побледнел. — Что это? — спросил он. — Триоксид мышьяка, он же — белый мышьяк, — терпеливо объяснил Ли. — Во Франции его называли «poudre de succession», «наследственный порошок». Золотой стандарт отравителей, — он поднял взгляд. — Но ведь вам это и без меня известно, правда? — Ублюдок, — повторил Прайс. Но уже иначе. Ли знал, о чём он сейчас думает. О заряженном дробовике, по старой вермонтской традиции лежащем под прилавком. Знал он и другое: Джонни не выстрелит. — Чего ты хочешь? — тихо спросил он. — А что вы готовы предложить? — усмехнулся Ли — и, подхватив с прилавка шариковую ручку, направился к выходу. — До встречи, мистер Прайс. На набережной, как всегда, было полно народу. Кто-то ловил рыбу, кто-то готовил лодку к завтрашнему рейду, кто-то просто слонялся без дела. Несколько предприимчивых горожан подновляли фасад старой гостиницы — не иначе, собрались сдавать номера в аренду беженцам, которые не захотят возвращаться в Содружество. На небе не было ни облачка. Косые лучи закатного солнца подсвечивали свежую зелень каштанов, прохладный майский ветерок нежно прикасался к зеркальной глади озера, оставляя на поверхности воды серебристую рябь. Всё-таки Ньюпорт был не самым безнадёжным местом на Пустоши, и Ли испытывал лёгкую грусть при мысли о том, что вскоре им придётся отсюда уехать. Потому что Дин Моне прав: Братство уже не уйдёт из Вермонта. А значит, не за горами тот момент, когда на флагштоке у крыльца ньюпортской ратуши взовьётся оранжевое знамя, а полицейский участок закроют за ненадобностью. По-хорошему, им с Арлин следовало собрать вещи ещё прошлым летом, когда стало ясно, что лагерь для беженцев в Ратленде — это надолго. Но Арлин и детям здесь нравилось, так что Ли, как мог, откладывал момент очередного переезда. Самому ему давно уже было всё равно, какой пейзаж простирается за окном и с каким акцентом ди-джеи на местном радио зачитывают сводки новостей; бывший скриптор Хейл неплохо научился наступать на горло своим желаниям. Кроме отдельных случаев. Ему не нужно было оглядываться, чтобы убедиться в том, что Джонни Прайс идёт следом за ним. Ли чувствовал на себе его взгляд, полный ненависти и страха. Но беспокойства он не испытывал. Только лёгкий азарт. И, может, совсем немного сожаления. Чёрт возьми, он ведь дал ему шанс. Вместо того, чтобы следовать за собственной смертью, Джонни Прайс мог прямо сейчас заявиться в полицейский участок и огорошить бедного Дина Моне признанием в двойном убийстве. Или собрать вещи, запрыгнуть в щёгольскую «Корвегу», доставшуюся ему по наследству от отравленного тестя — и рвануть на Запад в поисках лучшей доли… Но, похоже, Прайс всерьёз рассчитывал на то, что ему удастся урегулировать проблему малой кровью. Иронично. Мотель «Горизонт» располагался на второй береговой линии, за старым яхт-клубом. «Горизонт» и до войны не мог похвастаться статусом элитного заведения, а сейчас обветшал окончательно. Здесь люди не жили, а доживали. Это читалось во всём: в неряшливо заколоченных ставнях и нещадно размалёванном матерными словами фасаде, в бутылках из-под дешёвого сидра, усеявших подъездную дорожку, в скверном запахе кислой похлёбки, смешанном с едкой вонью самодельного мыла — для большинства обитателей мотеля «Абраксо» был непомерной роскошью… Херовое место для того, чтобы умереть. Но Джонни Прайс, очевидно, разборчивостью не отличался. Сильвия Гувер сидела за конторкой — как обычно, с книжкой в руках. Когда-то, задолго до приезда Ли, Сильвия работала учительницей в местной школе. Левую половину лица женщины скрывала тщательно залакированная чёлка — тщетная попытка замаскировать грубый бугристый шрам, память о неудачном браке. Ли положил на конторку старинный двадцатипятицентовик. Скорее всего, аренда номера в «Горизонте» всё-таки стоила дороже — наверняка он не знал. Зато знал, что хозяйка мотеля коллекционирует довоенные деньги. Монета сверкнула в пальцах Сильвии и исчезла в ящике стола. Обол, невольно подумал Ли. Пропуск на ту сторону. Сильвия молча протянула ему два комплекта ключей. Ли так же молча кивнул. Приятно, когда тебя понимают без лишних слов. На всякий случай он бросил взгляд на доску с ключами — и удостоверился, что четвёртый, четырнадцатый и пятнадцатый номера свободны. А пятый, как обычно, достался ему. Перешагнув через закатавшийся край паласа, Ли направился вглубь здания. Номер пять располагался в самом конце коридора первого этажа. Хороший номер. Окна выходят на парковку, просторная ванная комната — больше, чем в остальных помещениях мотеля… У Сильвии всегда был отличный вкус. Ключ со скрежетом провернулся в замке, и хлипкие дверные петли грустно скрипнули, открывая взору Ли нехитрый интерьер номера. Двуспальная кровать с незастеленным матрасом, трельяж с мутными зеркалами, два пластиковых стула — о чём ещё мечтать? На самодельной тумбочке у изголовья кровати лежал журнал «Кошачья лапка» — настолько затрёпанный, что Ли даже не представлял себе, какова должна быть сила либидо или глубина отчаяния, чтобы к нему прикоснуться. Рядом с журналом — на случай, если кого-то не прельстят фотографии давно умерших шлюх из Нью-Рино — алела ампула винта. Подарок за счёт заведения. Ли снял пиджак, аккуратно повесил на створку трельяжа. Разулся: отмывать обувь — занятие хлопотное, а он обещал Арлин вернуться пораньше. Подумав, снял и рубашку, хотя знал, что в тайнике под матрасом есть запасная. Осторожно отодвинув край пыльной гардины, он выглянул в окно. Начал накрапывать дождь, так что на автостоянке не было ни души. У выезда с парковки темнели очертания пикапа Сильвии. Отлично. Ли вытащил из-под матраса нож. Задумчиво провёл пальцем по лезвию, здороваясь с оружием — алая капля крови медленно поползла к рукояти… Он прислонился спиной к стене, вслушиваясь в звуки чужой жизни. Где-то на втором этаже надсадно скрипели пружины кровати. На веранде кто-то бурно выяснял отношения — и Ли с досадой подумал, что, возможно, после того, как всё закончится, ему всё-таки придётся исполнять обязанности помощника шерифа. В фойе мотеля надрывался музыкальный автомат. Билли Холидэй, «Ненастная погода». Похоже, Сильвия нарочно сделала музыку громче. Или, может быть, ей просто нравилась песня. Милый мой, Ясный день сменился тьмой И ненастьем. Ты ушёл, забрав с собой Моё счастье… Ли прошёл в ванную — кафель всё-таки легче отмывать от крови, чем рассохшиеся деревянные половицы. Дверь он оставил открытой, чтобы лишний раз не сбивать с толку гостя. Конечно, существовала небольшая вероятность того, что Джонни Прайс в последний момент проявит благоразумие, и парк развлечений Таинственного Незнакомца останется без главного посетителя. Но тут уж Ли выбирать не приходилось: когда твой позвоночник на треть состоит из металлоконструкций, таскать на горбу тело обездвиженной жертвы — слишком дорогое удовольствие. Нет, все они приходили к нему сами, добровольно — и это тревожное пьянящее ожидание было, чёрт возьми, едва ли не лучшей частью ритуала. Тёплый хрипловатый голос Билли Холидэй пробивался сквозь обветшалые перекрытия мотеля, вплетался в тихий шелест дождя: В пустоте Тени бродят в темноте — О, ненастье… Как же выйти мне на свет, Если света больше нет? Джонни Прайс ввалился в номер, с трудом удерживая в трясущихся руках пистолет с глушителем. — Чего ты хотел, сукин сын? — выпалил он, уставившись на Ли покрасневшими глазами. — Денег? Давай поговорим. Только нож убери… На самом деле Ли в каком-то смысле ему завидовал. До чего же, наверное, легко и приятно жить, когда всё на свете измеряется деньгами. — Сколько ты хочешь за молчание? — спросил Джонни почти жалобно. — Я заплачу. — Заплатишь, — подтвердил Ли. Шутка вышла так себе — но честное слово, мистер Прайс и не заслуживал того, чтобы отойти в мир иной с улыбкой на губах. Джонни испуганно взвёл курок, едва ли догадываясь, что этот тихий металлический звук станет финальным аккордом его жизни. Всё, о чём просила — Боже, дай мне силы Солнце увидать Один лишь раз… Ли спокойно шагнул ему навстречу. Свободной рукой перехватил запястье, отводя дуло пистолета в сторону. Лучевая кость тоскливо хрустнула, но закричать Джонни не успел: лезвие ножа рассекло голосовые связки, и тёплая кровь хлынула на руки Ли, смывая все сожаления и печали. А где-то там, в фойе мотеля, мягкий голос певицы оплакивал невозвратно ушедшую любовь… …Стуча зубами от холода, Ли выбрался из-под ледяного душа: на такие излишества, как горячая вода, постояльцам мотеля «Горизонт» рассчитывать не приходилось. Тело Джонатана Прайса, завёрнутое в несколько слоёв полиэтилена, лежало напротив душевой кабины. У дверей ванной комнаты примостился пакет с одеждой и обувью покойника — в доводах довоенных экоактивистов, выступавших за раздельный сбор мусора, определённо крылось рациональное зерно. Наскоро вытершись жёстким гостиничным полотенцем, Ли осмотрелся по сторонам. Вода на полу по-прежнему была розоватой от крови, но в целом следовало признать: на этот раз он прибрался неплохо, и Сильвии не придётся тратить весь вечер на приведение номера в пристойный вид. Ли торопливо оделся. Подхватил с пола нож, завернул в полотенце — и подумал: наверное, в этот раз лучше забрать его с собой. До Чарльстона путь неблизкий, и вообще, кто знает, доведётся ли семейству Хейлов оттуда вернуться. Он бросил взгляд на запотевший циферблат наручных часов. Почти семь вечера. Значит, к половине девятого он успеет домой. Что ж, неплохо. Дело оставалось за малым: вытащить труп на парковку, погрузить в кузов пикапа Сильвии и избавиться от материальных следов пребывания Джонатана Прайса в этом грешном мире. Подхватив пакет с вещами, Ли ногой распахнул дверь. И замер, как громом поражённый. В одном из пластиковых кресел сидел проктор Квинлан. — Salve, amice, — поприветствовал он остолбеневшего Ли. — Надеюсь, вы закончили? — Так, нахер, — пробормотал Ли. Этого просто не могло быть. Не могло, и всё. Он не прикасался к ментатам уже больше пяти лет. Конечно, нет; разве он имел право так поступить с Арлин и с детьми? И за всё это время — до сегодняшнего дня — у него не было ни видений, ни провалов в памяти; он заплатил за это достаточно дорогую цену, разве не так? Но конкретно эта галлюцинация казалась… достоверной, что ли. Наверное, примерно так и выглядел бы проктор Квинлан через пять с половиной лет после их последней встречи. Почти полностью поседевшие русые волосы; на месте левого глаза — запавшее веко и багровая полоска шрама. Разве что одет проктор был странно, в какую-то затрапезную нищенскую куртку, наброшенную поверх невообразимо грязного костюма. Но это несоответствие прежним воспоминаниям делало галлюцинацию ещё более убедительной. — Вижу, помощь вам не требуется, — проговорил Квинлан — и Ли понял, что проктор то ли пьян, то ли обдолбан до полусмерти. — Это хорошо. Потому что сейчас помощь требуется мне. — Как… — выдохнул Ли. Нет, он знал, что рано или поздно Братство его найдёт. И, сказать по правде, он не так уж много усилий вложил в конспирацию, ведь вымышленные биографии и фальшивые имена — это не более чем способ отсрочить неизбежное. Но зачем Квинлану этот балаган? И почему сейчас, после стольких лет… — Меня пытались убить, — заплетающимся языком объяснил Квинлан. — Агент службы безопасности. — И скольких его родственников вы пустили в расход ради общего блага? — Ли усмехнулся. Нет, серьёзно, ведь всё это просто не может происходить на самом деле. Никакого Квинлана здесь нет. Просто Ли Хейл ни с того ни с сего провалился в давно забытый кошмар. — Нискольких, Ли, — проктор устало отвёл ото лба спутанную прядь волос. — Он напал на меня по пути на переговоры… — С кем? — Да какая разница? — проктор поднял на него мокрое от пота лицо. — На ту встречу я в любом случае опоздал. И сейчас у меня другие приоритеты. — Действительно, — пробормотал Ли, чувствуя болезненно острую потребность добраться до ментатов. Или разбить себе голову о стену гостиничного номера. — Как видите, я смог дойти до этого… — проктор прищёлкнул пальцами, –…hospitium. Только это, похоже, не слишком-то повысило мои шансы на выживание. Поверьте, Ли, я бы не стал вас беспокоить без крайней необходимости. Но здесь мне больше решительно не к кому обратиться. Завороженно, как во сне, Ли сделал несколько шагов навстречу Квинлану. В нос ему ударил запах алкоголя и дезинфектанта. — Сказать по правде, я собирался наведаться к вам домой, — голос проктора сорвался на шёпот. — Но раз уж мы встретились здесь… Нож, напомнил себе Ли. У тебя в руке нож, идиот. И уж он-то точно настоящий, Джонни Прайс не даст соврать. Если это галлюцинация, то пара ударов ничего не изменит. А если не галлюцинация… то чёрт. Всё, что происходит в мотеле «Горизонт», остаётся в мотеле «Горизонт», верно? — Я не следил за вами, — Квинлан нервно усмехнулся. — Просто такое вот совпадение… coincidentia. Я увидел вас в окно, потом увидел, как за вами идёт этот нервный молодой человек. Вот я и решил… помочь, не знаю. Предупредить вас об опасности, — он покачал головой. — Хотя мне, наверное, следовало догадаться, что вы просто снимаете стресс излюбленным способом. Fide mea, я не собирался вам мешать. Просто нельзя было исключать и вероятность… animus injurandi, — пробормотал он неразборчиво. — Со стороны этого господина… — Квинлан, что вы несёте? — брезгливо поморщился Ли. — Ментаты, — отрывисто объяснил Квинлан. — Пришлось принять… больше, чем положено. Я вытащил пули, обработал рану, как смог. Но мне кажется, этого недостаточно. Ли видел испарину на его лбу. Болезненно учащённое дыхание, акроцианоз — всё это действительно говорило о кровопотере… но чёрт. От Квинлана всего можно ожидать. А лучшее лекарство от неожиданностей — вот оно, под рукой. Ad manum. Один труп, два трупа — не всё ли равно? — Что там у вас? — сквозь зубы спросил Ли. — Показывайте. Квинлан послушно отвел в сторону полу куртки. Что ж, эта рана в левом подреберье, несомненно, была настоящей. И выглядела она донельзя погано — словно кожу и мышцы долго кромсали тупой ножовкой, а потом неряшливо сшили крупными стежками. На бледной коже темнели кровоподтёки от инъекций стимпаков. — Пули я вытащил, — пробормотал Квинлан с нескрываемой гордостью. — Обе. Можно подумать, это что-то решало. Ли рухнул на матрас и уронил голову на руки. — Я не стану злоупотреблять вашим доверием, — долетел до него слабый, дрожащий голос Квинлана. — Но, боюсь, мне нужна помощь врача. Я понимаю, mortem effugere nemo potest, и всё же… — Никакой латыни! — заорал Ли вне себя от ярости. — Никакой больше грёбаной латыни, вы поняли? — Хорошо, — легко согласился Квинлан. — Я… Не беспокойтесь, я подожду, пока вы уладите свои дела. У меня ещё есть в запасе время. Часов двадцать, по моим подсчётам. — Те пули были разрывными? — осведомился Ли, не поднимая головы. — Экспансивными, — уточнил Квинлан. — Тогда грош цена вашим подсчётам, — он невидящим взглядом уставился на носки собственных ботинок. — Сомневаюсь, что вы сумели извлечь все фрагменты. И в Ньюпорте вам никто не сможет помочь, в больнице уже несколько месяцев нет рентгеновского аппарата. Если только Ратленд…. Ли запнулся. Да, вот так это всегда и происходило. Квинлан и словом не обмолвился о Ратленде — Ли сам всё предложил. У Квинлана — даже под наркотиками, даже на грани болевого шока — получалось вертеть скриптором Хейлом, как марионеткой. С другой стороны, этому можно было положить конец. Вот прямо здесь и сейчас. — Кстати, как поживает наша дорогая Эмили? — осведомился проктор — как бы невзначай. — Это что, изящный способ напомнить мне, что я у вас в долгу? — глухо усмехнулся Ли. — Квинлан, не надо. Не позорьтесь. — Нет, что вы, — проктор мотнул головой. — Просто в последнее время я, признаться, потерял её из вида… Мне правда интересно. — С ней всё в порядке, — пробормотал Ли. Он поднялся на ноги. Сдёрнул со створки трельяжа рубашку — и поморщился, осознав, что схватил её мокрыми от крови руками. Правда, на этот раз руки были испачканы в крови Квинлана, но какая разница? — А что вы собираетесь сделать с этим достойным джентльменом? — с живым интересом спросил Квинлан, указывая в сторону распахнутой двери ванной. — Его ведь нельзя так оставить? — Свиньи, — коротко отозвался Ли, застёгивая рубашку. — Свиньи? — растерялся Квинлан. — В смысле… porcae? — Да, — Ли потянулся к ботинку. — Суровые вермонтские свиньи. Съедают всё, даже кости. И лишнего не болтают. В отличие от некоторых. — Чудесно, — растроганно произнёс Квинлан. — Использовать домашних животных для утилизации останков… мне бы и в голову не пришло. Поехали к свиньям, Ли. Удостоверившись, что на парковке по-прежнему никого нет, Ли распахнул окно. Окна в мотеле «Горизонт» были замечательные: высокие, во всю стену. А значит, у Ли не возникало необходимости прилагать лишние усилия к транспортировке трупов. Он вернулся ко входу в ванную. Наклонился, чтобы подтащить свёрток с телом к подоконнику. Квинлан обеспокоенно подался вперёд с явным намерением помочь. — Да сидите вы! — рявкнул Ли. — Мне что, ещё вас потом тащить? Без особой деликатности он подкатил тело Джонни Прайса к окну. Вышвырнул на парковку пакет с вещами — и остановился, вытирая пот со лба. — Ли? — окликнул его Квинлан. — Ваш пиджак. Вы его забыли. Ли выругался. Обернулся — и выругался ещё раз: Квинлан, бледный, как привидение, стоял напротив него и заботливо протягивал ему пиджак. Через окно Ли выбрался на парковку, чтобы подогнать машину поближе к зданию мотеля. Квинлан, недолго думая, устремился следом — возможно, он просто испугался, что вероломный скриптор Хейл запрыгнет в грузовик и уедет в ночь, оставив бедного умирающего проктора в сомнительном мотеле наедине с изуродованным трупом местного воротилы… Да, это было бы по крайней мере остроумно. — Ли, вы её знаете? — беспокойно осведомился Квинлан, вглядываясь в темноту. — Эту леди? У въезда на парковку стояла Сильвия с дробовиком в руках, не сводя настороженного взгляда с проктора. — Всё в порядке, — успокоил её Ли — хотя, конечно, ни черта всё не было в порядке. — Он со мной. Сильвия кивнула, но дробовик не опустила. — Суровая барышня, — пробормотал Квинлан, забираясь на пассажирское сиденье. — У неё был не лучший муж, — Ли сунул ему в руки пакет с вещами Прайса. — Был? — Не все браки заключаются на небесах, — он повернул ключ в замке зажигания. — Квинлан, помолчите, бога ради. Просил же. Квинлан послушно притих. И Ли, глядя на тонкую виноватую улыбку на обескровленных губах проктора, отчаянно позавидовал Джонни Прайсу, для которого всё уже закончилось. — Потрясающе, — проговорил Квинлан, глядя на свиней, копошащихся в темноте за оградой загона. — Просто потрясающе. И смотрите-ка, здесь совсем свежие следы протектора. И, — он прищурился, — колючая проволока примята. Вон там, под фонарём. Похоже, вы здесь не единственный друг животных, да, Ли? Ли и сам подозревал, что он был далеко не первым жителем Ньюпорта, догадавшимся разнообразить рацион свиней с фермы дедули Гилберта. Оставалось только надеяться, что обожравшиеся свиньи всё-таки не станут привередничать и воздадут должное покойному владельцу «Мануфактуры Мёрдока». По-хорошему, Ли следовало бы задержаться и проконтролировать процесс, но так уж вышло, что этим вечером у него в машине было два пассажира. — А это? — спросил проктор, дотронувшись до пакета с одеждой Прайса. — Уж это наших парнокопытных приятелей не заинтересует, верно? — Сожгу по дороге, — нехотя откликнулся Ли. — Ignis sanat, — одобрил Квинлан. — Правильно. И отключился. Возможно, от кровопотери, которая и впрямь была нешуточной. А возможно — для того, чтобы скриптор Хейл, подстёгнутый тревогой и чувством вины, поскорее отвёз его в Ратленд. — Да будь ты проклят, — сквозь зубы процедил Ли. — Уёбок старый. Квинлан жалобно всхлипнул в ответ. Ли остановил машину напротив дома. В окнах второго этажа свет уже не горел — значит, он всё-таки опоздал, и Арлин уложила детей сама. Что ж, оно и к лучшему. Хоть они всего этого не увидят. Он выбрался из машины — и поморщился: нога ныла, как проклятая. А ведь бывали дни, когда он с утра до самого вечера вообще не вспоминал о существовании протеза. Вот только встреча с Квинланом вполне предсказуемо отмотала время на пять лет назад, обнулив то зыбкое, непрочное ощущение безопасности, которого Ли так мучительно и безуспешно пытался добиться — не для себя, так для семьи. — Это ваш дом? — с интересом осведомился Квинлан. — Уютный. — Не то слово, — Ли тяжело вздохнул. — Вы идти-то сможете? — Думаю, да. — Тогда выходите, — сказал он негромко. — У меня есть аптечка… сделаю, что смогу. В противном случае вы до Ратленда не дотянете. — Спасибо, — тихо сказал Квинлан. Ему хватило ума не продолжать. Арлин открыла дверь почти сразу. Похоже, она только что выбралась из душа: мокрые волосы были небрежно собраны на затылке, а на плечах поверх старой домашней футболки лежало влажное полотенце. — Ты не поверишь, но я их уложила, — выпалила она заговорщическим шёпотом. — Так что за вами должок, мистер Хейл. И если не будешь шуметь, то у нас есть шанс… Её глаза испуганно расширились. — Доброго вечера, миссис Хейл, — невнятно поприветствовал её Квинлан. — Боже, — проговорила Арлин. Пошатнулась — но тут же взяла себя в руки. — Так, Ли, что эта тварь здесь делает? — Он… — Ли стиснул зубы. — Лин, он ранен. Серьёзно. — И что? — с ледяным безразличием осведомилась Арлин. — Пусть обратится в больницу. Нет, Ли, ты с ума сошёл? Зачем ты его сюда притащил? — Ты имеешь в виду нашу больницу? — мрачно спросил Ли. — Да там он и до утра не дотянет. — Я не расстроюсь, — Арлин скрестила руки на груди. — Так или иначе, в моём доме этому подонку делать нечего. Лицо Квинлана выражало полнейшее безразличие. — А ты представь, какой поднимется переполох, если он всё-таки сдохнет, — Ли поднял взгляд. — И что произойдёт, если в Братстве узнают, что это мы позволили ему умереть. А они узнают, Лин! Можешь не сомневаться. — Не ори, — процедила сквозь зубы Арлин. — Детей разбудишь. — Я серьёзно, — Ли покачал головой. — Его будут искать. И выйдут на нас. И чёрта с два мы докажем, что мы тут ни при чём. — И что же ты предлагаешь? — со злостью спросила Арлин. — Поселить его у нас в гостиной и всей семьёй играть в доктора, пока он не оклемается? — Я отвезу его в Ратленд, — Ли поморщился. — Это быстро. Сдам на руки людям из Братства, и пусть они с ним разбираются. — То есть ты… — лицо Арлин исказилось. — Ох, блядь, да делай, что хочешь! — заорала она. И с размаху захлопнула дверь. Ли растерянно оглянулся. — Ничего, — неразборчиво пробормотал Квинлан, уткнувшись лбом в кирпичную стену дома. — Я думаю… наверняка здешняя больница не так уж и плоха. На доски крыльца мерно капала кровь. Ли закрыл глаза. — Идём, — сказал он. И распахнул дверь дома. Через полчаса Ли поднялся наверх. Дела у Квинлана обстояли действительно плохо, и арсенал домашней аптечки семейства Хейлов не очень-то изменил ситуацию — но уйти просто так Ли не мог. Дверь спальни была открыта. Арлин сидела на краю кровати, по-детски обхватив колени руками. — Ну, по крайней мере, на этот раз ты набрался смелости, чтобы зайти попрощаться, — проговорила она севшим голосом, не оборачиваясь. — Уже прогресс. Ли осторожно обнял её за плечи. Зарылся лицом в волосы, еле уловимо пахнущие шампунем. — Значит, всё-таки Братство, да? — горько усмехнулась Арлин. — Значит, всё это, я и дети…– она покачала головой. — Лин, малыш, я просто отвезу его в Ратленд, — еле слышно отозвался Ли. — И всё. — И всё? — она резко обернулась. — Господи, Ли, ты что, не понимаешь? Ему от тебя что-то нужно. И это «что-то» — ни хрена не трансфер до Ратленда, уж поверь. — На что бы он там ни нацеливался, он этого не получит. — Да? — Арлин склонила голову набок и смерила его внимательным взглядом. — А по-моему, уже получил. — Лин, да у меня выбора нет, — произнёс Ли с отчаянием. — Ну что я могу… — Почему ты? — глаза Арлин сверкнули злым огнём. — Ты что, единственный человек в штате Вермонт, который знает дорогу до Ратленда? — Ну и кто его повезёт? — Ли невольно повысил голос. — Дин Моне? Или, может, Молли? — О, ну конечно, — губы Арлин искривила презрительная усмешка. — Разве ты кому-нибудь уступишь своего ненаглядного Квинлана? Хотя да, это, по крайней мере, весело, — её голос дрогнул. — С нами-то ты умираешь со скуки, а тут Братство, старые друзья… Ли сел рядом с ней. — Лин, я могу его убить, — медленно произнёс он, глядя на прошлогоднюю фотографию на стене — Мэтт и Кори на детской площадке в Берлингтоне. — Могу избавиться от тела. Даже не сомневаюсь, что он подстраховался и на этот случай — но, возможно, это позволит тебе и детям выиграть пару лишних дней и уехать подальше от Ньюпорта. — «Вам с детьми»? — Арлин подняла взгляд. — А ты? — Нет, малыш, — он покачал головой. — Для меня в этой истории места уже не будет. — Перестань, — испуганно прошептала Арлин. — Мы ведь прятались целых пять лет. И всё было замечательно… — Нет, Лин, — он невесело усмехнулся. — Дело не в том, что мы хорошо прятались. Просто они нас и не искали. — Да что же это… — растерянно прошептала она. — Он что, по-твоему, всё это время знал, где ты? — Думаю, да, — Ли вздохнул. — Он довольно аккуратно ведёт учёт ресурсам Братства. И знаешь, малыш, я даже не думаю, что он специально заявился сюда по мою душу. Скорее всего, у него действительно были какие-то дела в Вермонте. Просто всё пошло не по плану, а я оказался самым доступным из запасных вариантов. Вот и всё. Арлин крепко прижалась к нему. — Извини, — он чувствовал, как часто бьётся её сердце. — Веду себя, как стерва… Просто я ужасно за тебя боюсь. — Я знаю, — он осторожно провёл рукой по её волосам. — Я постараюсь… ни во что не ввязываться. Насколько это возможно. — Господи, — она всхлипнула. — Мы же, получается, и в Чарльстон ни в какой не поедем. — Поедем, — Ли захотелось завыть от отчаяния. — Поедем, обязательно. — Ну да, — Арлин безжизненно усмехнулась. — Вот только нам надо завтра в полдень быть в Берлингтоне с вещами. А следующий караван уходит осенью. — Слушай, — Ли поцеловал её в висок. — Не нужно ничего отменять. Хватай мальчишек, вещи, и поезжайте втроём. А я потом догоню караван. Серьёзно, я же знаю маршрут, так что… Внизу, в гостиной, что-то со звоном упало на пол — видно, Квинлан решил напомнить о своём присутствии. Арлин еле заметно вздрогнула. — Ведь всё же было так хорошо, — ожесточённо прошептала она. — И тут появляется этот гад, и… ненавижу, — её пальцы сжались в кулаки. — Господи, Ли, знал бы ты, как я его ненавижу! — Не думаю, что он в принципе нуждается в чьей бы то ни было любви, — негромко отозвался Ли. Пол комнаты Мэтта и Кори густо усеивали кубики, машинки, карандаши и полурастерзанные книжки; у человека, рискнувшего сунуться в детскую после наступления темноты, должна была возникнуть по-настоящему веская причина для преодоления этой полосы препятствий. Что ж, у Ли такая причина была. Кори крепко спал в обнимку с фиолетовым игрушечным ленивцем, которого неделю назад подарил ему на день рождения Дин Моне: как бы шериф Ньюпорта ни относился к своему заместителю, в младших представителях семейства Хейлов он души не чаял. Одеяло, как обычно, сбилось в комок в изножье кровати: Кори даже во сне не мог оставаться неподвижным. — Бесполезно, — слабо улыбнулась Арлин, глядя, как Ли поправляет одеяло. — Всё равно он его сбросит. Ли осторожно провёл рукой по волосам сына. Кори хихикнул во сне и что-то пробормотал. Это казалось чем-то невероятным — смотреть на него и понимать, что ещё четыре года назад его просто не было. Не было нигде: даже в виде набора хромосом, даже в мыслях. А теперь — вот, пожалуйста, мистер Кориолан Хейл, три года и семь дней, и у него уже есть любимые игрушки и нелюбимые блюда, и есть шрам на скуле от падения с лестницы, и вечно содранные коленки, и эта непослушная прядь волос на макушке, и россыпь золотистых веснушек на носу, совсем как у Арлин… и идиот-отец, который сейчас уходит в ночь отдавать чужие долги. — Спи, — прошептал Ли. И направился к выходу из комнаты — но столкнулся с укоризненным взглядом Арлин. Он слишком хорошо знал этот взгляд. У тебя два сына, Лионель. Мэтт не спал. Глаза его были плотно закрыты, и он ровно и размеренно дышал, но Ли знал, что сын только притворяется спящим. Что он слышал весь их разговор с Арлин, от первого до последнего слова, и понял куда больше, чем можно ожидать от четырёхлетнего ребёнка, который предпочитает этому несуразному миру свой собственный. Если при взгляде на младшего сына Ли испытывал странную смесь беспокойства, нежности и беспричинной гордости, то Мэтт… О, с Мэттом дела обстояли иначе. Никаких сантиментов, никаких надежд — только чистое, дистиллированное чувство вины. Ведь Мэтт ничего не унаследовал от Арлин. Нет, это был его сын. Во всех смыслах. Ли склонился над кроватью. За окном беспокойно раскачивались ветви старого клёна, отбрасывая узорчатые тени на подушку и на бледное, бесстрастное лицо Мэтта. — Ты теперь за старшего, — негромко сказал Ли. — Охраняй маму, ладно? Длинные ресницы Мэтта дрогнули, словно в знак согласия. Квинлан ожидал его у входной двери. — Ли, мне уже лучше. Я могу ещё подождать, — тихо, но отчётливо проговорил он. — Если надо. Вместо ответа Ли распахнул дверь. Они вышли во двор. На траве серебрился иней — майскими ночами температура в Вермонте редко поднималась выше тридцати пяти градусов по Фаренгейту. Значит, в Ратленд и обратно, подумал Ли, спускаясь с крыльца. Что ж, это недалеко; можно обернуться за двенадцать часов, а то и за десять: дорога хорошая, ночь ясная. И Молли права, диких зверей в Вермонте действительно осталось мало — а те, что остались, держатся подальше от четырнадцатой автомагистрали… Что-то заставило Ли обернуться — резкое, как удар ножом, ощущение чужого взгляда. Мэтт стоял у окна, приложив ладонь к стеклу — одинокая худенькая фигурка в просторной белой пижаме. И на секунду Ли подумал: едва ли на свете существует более горькая и беспощадная истина, чем отражение отца в глазах его ребёнка. Он махнул Мэтту рукой — едва ли это торопливое движение годилось на роль прощального жеста. Но ведь это просто поездка в Ратленд, верно? — Ли, вы что-то забыли? — беспокойно окликнул его Квинлан. Едва ли в вопросе проктора было двойное дно. Скорее всего, Квинлан действительно не понимал, какого чёрта Ли топчется на лужайке перед домом вместо того, чтобы сесть в машину и наконец-то отправиться в Ратленд. И злиться на Квинлана за нечуткость было так же нелепо, как бранить вермонтские зимы за частые метели. Собственно, злости Ли и не испытывал. Только отчаяние. Ничто не меняется. Ничто. И, наверное, двадцать восемь лет назад Джо Хейл точно так же уходил в душную темень июльской ночи, уверенный в том, что уже к утру вернётся домой: это ведь просто патрулирование Молла, верно? Ли горько усмехнулся. И направился к машине. После очередного стимпака, чёрт знает, которого по счёту, Квинлан ощутимо приободрился. Пожалуй, Ли предпочёл бы вместо стимулятора использовать «Мед-икс», чтобы доехать до Ратленда в тишине и молчании — если бы не вероятность отправить проктора на тот свет за счёт передозировки морфина. А вероятность эта была ненулевой: в мотеле проктор накачался опиоидными анальгетиками более чем основательно. — Ли, я понимаю, что моё появление выглядит… как злой умысел, — проговорил Квинлан. — Но, верьте или нет, это действительно случайность. Нет, я, конечно, знал, что вы обосновались в этом городке, но мне и в голову не пришло бы заявляться к вам в гости без крайней необходимости. Ли молчал. — Изначально я планировал добраться до отеля «Харбор» в штате Мэн, — Квинлан угрюмо уставился в окно. — Честное слово, amice, я рассказал бы вам больше — но я не хочу навлечь на вас неприятности. — Да вы что? — холодно усмехнулся Ли. — А по-вашему, те пять лет, что вы и ваша семья прожили в мире и спокойствии, не подтверждают искренность моих добрых намерений? — Квинлан покачал головой. — Age, Ли, вы ведь понимаете… — Понимаю, — Ли вздохнул. — Но если вы нацелились посетить Фар-Харбор, то что вы забыли в Вермонте? — Это самый спокойный маршрут, — объяснил Квинлан. — Не самый короткий, да, зато самый безопасный. К тому же у меня были дела в Ратленде. Не слишком важные, но всё же… — Безопасный, значит? — Ли приподнял бровь. — А по вам и не скажешь. — Тут, скорее, следует винить не маршрут, а мою нелюбовь к путешествиям в большой компании, — Квинлан смущённо улыбнулся. — Мы отправились в Фар-Харбор втроём. Я, скриптор Шилдс и рыцарь Паркер из ратлендского гарнизона. — Маловато для переговоров. — Переговоры бывают разные. — А, понятно, — Ли кивнул. — То есть Старейшина об этой эскападе не знает, верно? Квинлан промолчал. — Конечно, не знает, — сам себе ответил Ли. — Уж он-то не отправил бы вас в эту глушь в сопровождении двух человек. То есть вы проворачивали дела за спиной Мэксона? Действительно, до чего же странно, что ваш агент на вас напал. — Артур здесь ни при чём, — сказал Квинлан с твёрдой уверенностью. — Просто… Машину подбросило на ухабе — не то чтобы Ли наехал на него совсем уж непреднамеренно. Квинлан побледнел и замолчал. К сожалению, ненадолго. — Ли, вам ведь даже не обязательно ехать в Ратленд, — пробормотал он, разглядывая тонущие в дымке тумана очертания Зелёных гор. — Если я правильно помню, эта трасса проходит через Стоу. А в Стоу есть наш аванпост. Высадите меня где-нибудь поблизости, да и дело с концом. Предложение было заманчивым, что и говорить. Арлин бы оно точно понравилось. Вот только одна мысль всё же не давала Ли покоя. — А что всё-таки стало с тем агентом, что на вас напал? — спросил он. — Со скриптором Шилдсом? — Квинлан вздохнул. — Если честно, не знаю. — Вот как. — Я объяснил ему суть нашей поездки. Что, очевидно, и стало моей ошибкой, потому что через полчаса после этого он попытался меня убить. — То есть он добрался с вами до Вермонта, не задавая вопросов о цели экспедиции? — недоверчиво спросил Ли. — Я смотрю, он не из любознательных. — Просто он задавал не те вопросы, — Квинлан снисходительно усмехнулся. — К тому же официально мы прибыли в Вермонт для того, чтобы расследовать один инцидент в лагере для беженцев… Неважно, в общем. Он напал на меня во время стоянки на берегу этого вашего озера с непроизносимым названием… — Мемфремагог, — подсказал Ли. — Точно, — Квинлан поправил дужку очков на переносице. — Паркер бросился мне на выручку, отвлёк Шилдса, и я успел добраться до автомобиля и проехать несколько миль по направлению к городу. Потом я вспомнил, что где-то неподалёку есть гостиница… Дальнейшее вам известно. — То есть этот Шилдс, возможно, всё ещё жив и ищет вас, — медленно проговорил Ли. — Прекрасно. — Да, этого нельзя исключать, — спокойно согласился Квинлан. — Он хороший боец? — Он скриптор, Ли. Как и мы с вами, — Квинлан развёл руками. — В оружии он разбирается, но исключительными боевыми навыками, пожалуй, не обладает. — Что о нём вообще известно? — Хороший мальчик из хорошей семьи, — с лёгкой печалью отозвался Квинлан. — Жетоны получил три года назад. Звёзд с неба не хватает, зато ответственный и исполнительный… Меня это устраивало, — он вздохнул. — С гениями сложно, сами понимаете. И Ли невольно подумал: а какой характеристики мог бы удостоиться от Квинлана скриптор Хейл? — Я был им доволен, — продолжал проктор. — Он неплохо проявил себя в Аппалачии. Если честно, в его лояльности я не сомневался. И по моим прикидкам, он идеально подходил для участия в переговорах. — А может, вы всё-таки посвятите меня в суть этих переговоров? — не удержался Ли. — А зачем? — удивлённо спросил Квинлан. — Ли, дело ведь не в том, что я вам не доверяю. Просто что вы будете делать с этой информацией? Минут через пятнадцать вы довезёте меня до Стоу и отправитесь домой, к семье. И наши пути разойдутся, как вы того и хотели. — Вот только мы пока что не доехали до Стоу, — Ли поправил зеркало заднего вида. — И неизвестно, доедем ли. — Сомневаюсь, что Шилдс нас выследил, — проктор покачал головой. — Да, погони за нами нет, — согласился Ли. — Но радоваться тут нечему. Квинлан вопросительно склонил голову. — Будем исходить из худшего варианта развития событий, — Ли вздохнул. — Ваш заступник Паркер убит, а Шилдс жив, здоров и полон решимости довести начатое до конца. Но он потерял вас из виду. И что он, по-вашему, станет делать? Осматривать все окрестности Ньюпорта — пустая трата времени. Очевидно же, что вы постараетесь как можно скорее добраться до Ратленда. Если только… — он нахмурился. — Обо мне вы ему, надеюсь, не говорили? — Нет, — уверенно ответил Квинлан. — Официально вы числитесь без вести пропавшим, и информация о вашем месте жительства в базах Братства отсутствует. Да что там, — он постучал согнутым пальцем по экрану «Пип-боя». — Её даже здесь нет, а это, как вы сами понимаете, о многом говорит. — Тогда как вы собирались меня искать в Ньюпорте? — Я помню ваш адрес наизусть, — Квинлан виновато улыбнулся. — …Тогда Ратленд, — Ли рассеянно провёл пальцем по оплётке руля, вглядываясь в далёкое мерцание огней аванпоста. — Только там вы сможете получить качественную медицинскую помощь и обеспечить себе безопасность. Способов добраться до Ратленда не так много. И естественно, что вы, не зная местности, предпочтёте самый простой и надёжный из них: четырнадцатое шоссе. А значит, я бы на его месте… Он резко свернул на обочину. — Ли, что вы задумали? — спросил Квинлан. Без особой тревоги — скорее, с любопытством. — Небольшой эксперимент, — мрачно отозвался Ли. — Небольшой, но необходимый. Слева от дороги темнели развалины «Красной Ракеты» — одной из немногих автозаправок к северу от Берлингтона; Вермонт и до войны был тем ещё медвежьим углом. Ли беспокойно смерил взглядом добротное кирпичное здание с толстыми стенами. На роль идеального оборонительного укрепления оно, пожалуй, не годилось, но выбирать-то было не из чего. На этот раз Квинлану не удалось вылезти из машины без помощи Ли. Похоже, действие стимпака подошло к концу: видно было, что проктор держится из последних сил. — Ловля на живца, да? — спросил он еле слышно. — Почти, — Ли кивнул. — Раз уж этот ваш Шилдс рискнул напасть на вас при свидетелях, то результат для него важнее личной безопасности. А значит он, скорее всего, сейчас занял снайперскую позицию где-нибудь на въезде в Стоу и караулит вас в обнимку с винтовкой. По крайней мере, я бы на его месте поступил именно так. И как только мы окажемся в зоне поражения, с вами произойдёт примерно то же самое, что и с Джоном Кеннеди в ноябре тысяча девятьсот шестьдесят третьего года. Так что я бы предпочёл сам выбрать время и место встречи с мистером Шилдсом. Есть и ещё одно соображение, — он обернулся к Квинлану. — А вы уверены, что в Стоу и Ратленде вам будут рады? Проктор не ответил. — Квинлан, соберитесь, — Ли осторожно встряхнул его за плечи. — Вы считаете, что Мэксон тут ни при чём. Хорошо, допустим. Но кто-то ведь отдал Шилдсу приказ на вас напасть? — Не обязательно, — пробормотал Квинлан. — Думаю, он… сам по себе… — А если нет? Боюсь, есть только один способ это проверить. — «Красная ракета», — прошептал проктор. — Именно, — Ли помог ему перешагнуть через глубокую трещину в асфальте. — Сейчас, пока наши личности не установлены, мы просто путешественники, которые решили остановиться на ночлег в заброшенном здании. У людей с аванпоста нет ни малейшего повода интересоваться нами и уж тем более проявлять агрессию. И если всё-таки выяснится, что им до нас есть дело… — Ли перевёл дух. — То ваши проблемы серьёзнее, чем кажется. Нам просто нужно понять, с чем мы имеем дело, intellegis nonne? — спросил он — и прикусил язык. Латынь. — Я… понимаю, — слабо отозвался Квинлан. — Понимаю, Ли. Только, боюсь, надолго меня не хватит. — Полчаса, не больше, — пообещал Ли, глядя на тёмное пятно, стремительно расползающееся по белой ткани повязки. — Они наверняка заметили нашу машину. И если за тридцать минут никто не проявит к нам интереса, то всё в порядке и можно ехать дальше. Praestat cautela quam medela, правда же? Вот опять, со злостью подумал Ли. Нет, ну какого чёрта? Он всегда срывался на латынь, когда начинал терять контроль над ситуацией. И сейчас, безусловно, у него были все основания на то, чтобы заговорить на языке Вергилия и Тацита. Впервые за пять с половиной лет он дорвался до настоящей работы, сложной и опасной. Прегрешения жителей Ньюпорта были настолько скучными и предсказуемыми, что их тривиальность сама по себе могла считаться преступлением. А здесь было с чем разбираться, было над чем подумать… И была немаленькая вероятность схлопотать в лоб заряд плазмы из Винчестера P94 — или что там сейчас на вооружении у Братства? — У него был прибор ночного видения? — спросил Ли. — У Шилдса — нет, — Квинлан нахмурился. — Но он был у Паркера. — Хреново, — пробормотал Ли. Нет, стены здания могли послужить достаточно надёжной защитой от средств обнаружения. Но вообще наличие у противника тепловизора — не лучший расклад. Ли довёл проктора до кабинета управляющего «Красной ракетой». За двести лет мусорщики успели вынести из офиса весь мало-мальски ценный хлам, оставив взамен сомнительную лежанку в дальнем углу. Квинлан растянулся на матрасе, глядя в потолок затуманенными глазами. Сложно было сказать, насколько адекватно проктор воспринимал окружающую реальность. — Так, будьте тут, — распорядился Ли. — Просто полежите спокойно, ясно вам? Никакой беготни… Он замер, вслушиваясь в шаркающие звуки за стеной. Что, уже? Так быстро? Ли вытащил из кобуры старенький «Кольт» с кривой гравировкой герба Ньюпорта на рукояти. Осторожно, вдоль стены, пробрался вглубь здания. В замке двери, ведущей в гараж, торчал сломанный ключ, обмотанный нитями паутины. Кое-как подцепив пальцами левой руки стержень ключа, Ли открыл дверь — и замер на пороге. В углу мастерской, за опрокинутым стеллажом, ворочался на полу дикий гуль. Совсем дряхлый и слабый: при виде Ли бедняга только и смог, что оскалить гнилые зубы и выбросить навстречу незваному гостю скрюченную дрожащую руку. Нет, Ли слышал, что гули способны уходить в анабиоз на десятки лет — но этот завсегдатай апокалипсиса, похоже, побил все рекорды. Ли уставился на него, не веря своим глазам. Это было немыслимым, прямо-таки бессовестным везением. Окна мастерской были наглухо задёрнуты плотными роллетами, так что можно было не осторожничать. Ли подхватил с верстака монтировку и подошёл к гулю. — Извини, дружище, — пробормотал он, глядя в затянутые белёсой плёнкой глаза. Перебив гулю руки и ноги, он вытащил его из мастерской. Усадил за кассовый прилавок спиной к окну. После недолгих колебаний набросил на плечи гулю свой пиджак — всё равно выбрасывать — и придирчиво уставился на результат своих стараний. Об абсолютном сходстве, конечно, говорить не приходилось — но вообще-то в ИК-диапазоне полуживой гуль не слишком сильно отличается от полумёртвого человека… Нет, этого мало, понял Ли. Для чистоты эксперимента не хватало завершающего штриха. — Мне нужен ваш «Пип-бой», — выпалил он, заглянув в каморку к Квинлану. Проктор покорно протянул ему руку, не задавая вопросов. Скорее всего, у него просто не осталось сил, чтобы их задавать. Торопливо расстегнув незамысловатые крепления, Ли стянул «Пип-бой» с жилистого запястья. Вернулся в торговый зал, положил компьютер рядом с неподвижной рукой гуля, включил подсветку монитора — и мягкое зеленоватое сияние залило комнату. Отлично. Уж на это Шилдс точно клюнет. Ли подошёл к двери и прислонился спиной к простенку. Гуль яростно и негодующе мычал, но едва ли вокальное сопровождение могло испортить маскировку: эти звуки вполне можно было принять за стоны раненого. А вот из той каморки, где Ли оставил Квинлана, не доносилось ни звука… Вот теперь Ли охватила паника. А если всё это зря? А если он сейчас просто впустую тратит время из-за своей паранойи, и эта проволочка будет стоить Квинлану жизни? Чёрт, да любой лопух-послушник знает, что при проникающих ранениях брюшной полости необходимо обеспечить пострадавшему полную иммобилизацию и как можно скорее доставить его к врачу, а не таскать по просёлочным дорогам и заброшенным автозаправкам… Алый росчерк лазерного луча рассёк темноту — и мозги несчастного гуля разлетелись по столешнице, забрызгав кассовый аппарат и «Пип-бой». — Отлично, — беззвучно выдохнул Ли. Значит, всё-таки не зря. Он перехватил пистолет, взвёл курок и замер в ожидании. Сердце билось ровно и спокойно — ведь теперь игра шла на его условиях. Вскоре он услышал снаружи шаги, тихие и осторожные. Враг, кем бы он ни был, не использовал силовую броню. И он направлялся сюда в одиночку; штурмовые группы действуют иначе. Это хорошо, подумал Ли. Значит, дворцовые перевороты в Братстве пока что не планируются, и, добравшись до аванпоста, Квинлан получит помощь… И всё-таки: с кем же это он собирался вести переговоры в Фар-Харборе, что хороший мальчик Шилдс слетел с катушек, едва узнав об этом? Шаги становились всё отчётливее. Ли затаил дыхание. Нет, у него сейчас была почти идеальная позиция для стрельбы — вот только граната, брошенная в окно автостанции, могла свести это тактическое преимущество не то что к нулю, а к отрицательным значениям. Но нет. Шилдс ведь захочет удостовериться, что на этот раз он не облажался и убил нужного человека. И, конечно, захочет забрать «Пип-бой» — ну кто в здравом уме откажется от возможности заполучить все секреты Братства? Пожалуй, даже сам Ли, будь у него чуть больше времени, не удержался бы от искушения порыться в файлах компьютера. Шилдс перешагнул через порог, держа наперевес лазерную винтовку. Обычный рядовой в стандартной униформе — только нашивка на рукаве незнакомая. Но тут уж нечему было удивляться: за пять лет владения Братства протянулись от Мэна до Вирджинии. Новые города, новые подразделения… Ли выстрелил. Само собой, в ночной тишине эхо выстрела долетело до блокпоста, но сейчас это было только к лучшему. Шилдс рухнул к его ногам — и только сейчас Ли осенило: да ведь его можно было допросить. Обездвижить, доставить на аванпост и, пока все будут бегать вокруг Квинлана, узнать, что же именно подвигло мистера Шилдса напасть на главу службы безопасности… А впрочем, какая разница? — угрюмо подумал Ли. Ведь Квинлан прав: дела Братства — это уже не его забота. Ли склонился над мертвецом — и нахмурился, разглядывая нашивку на рукаве униформы. Нью-Хейвен? Но ведь Шилдс прибыл сюда вместе с Квинланом из Цитадели? Он рывком вытащил жетоны из-под ворота комбинезона. MF-971I? Послушник, значит? Нет, этот человек точно не имел ни малейшего отношения к службе безопасности. Тогда где… В соседней комнате — той, где он оставил Квинлана — раздался звон битого стекла. Ли бросился туда — и оторопел: на матрасе темнело свежее пятно крови, но сам Квинлан куда-то исчез. И осколков на полу было совсем немного — значит, оконное стекло выбили не снаружи, а изнутри… В затылок ему упёрлось дуло пистолета — надо полагать, того самого, с экспансивными пулями. И Ли чуть не взвыл от стыда: это же надо было так облажаться! Скорее всего, сукин сын Шилдс пробрался в кабинет сквозь здоровенную прореху в крыше, а в окно швырнул какое-нибудь барахло с верстака, чтобы отвлечь идиота-противника. Чёрт, да разве сам Ли пять минут назад не провернул точно такой же трюк? На всякого мудреца довольно простоты… — Оружие на пол, — услышал он хриплый голос у самого уха. — Считаю до двух. — Да ты оригинал, — усмехнулся Ли, положив «Кольт» на выцветший линолеум. Шилдс оттолкнул пистолет ногой. — Где он? — спросил он у Ли. Ли торопливо прикинул свои шансы. У него ещё оставался нож — увы, не тот, который сослужил ему добрую службу в мотеле «Горизонт», а другой, в ножнах скрытого ношения на поясе. Но ведь до этого запасного варианта ещё надо было дотянуться! А вытащить его совсем уж незаметно не получится: каким бы лопухом ни был Шилдс, он сообразит, что к чему. — Здесь, — отозвался Ли. — В подвале. Увы, наличие подвала проектировщики «Красной ракеты» в своё время сочли излишней роскошью. Зато расщедрились на постройку крохотной подсобки для уборочного инвентаря, вход в которую располагался как раз за спиной Шилдса. На всякого мудреца довольно простоты, как и было сказано. — Веди, — приказал Шилдс. — Обязательно, — кивнул Ли. — А Нью-Хейвен — это в Коннектикуте, да? — Что? — недоумённо переспросил Шилдс — за миг до того, как на его голову обрушилась монтировка. Та самая, которой Ли изувечил бедного гуля. Конечно, замахнуться как следует у Квинлана не получилось. Удар вышел слабым и скользящим, но в качестве отвлекающего манёвра он сработал на отлично. А большего Ли и не требовалось. Он рванулся в сторону, уходя с линии огня. Выхватил нож, подсечкой сбил хорошего мальчика с ног — и, не дожидаясь, пока тот придёт в себя, всадил нож в основание его черепа. — Это он? — хрипло спросил Ли, подняв взгляд. — Шилдс? На окровавленных губах Квинлана играла торжествующая улыбка. — Да, — проговорил он. И, пошатнувшись, рухнул на землю рядом с бывшим учеником. Почти сразу же Ли полоснул по глазам яркий свет прожектора — и с парковки «Красной ракеты» донёсся громкий голос, искажённый динамиками силовой брони: — Рыцарь Вайс, Вермонтское отделение Братства Стали! Приказываю немедленно бросить оружие на землю и выйти из здания с поднятыми руками! — Чёрт, — пробормотал Ли. Вот это и вправду было херово — оказаться застуканным в компании двух мертвецов в униформе Братства и умирающего проктора, который сейчас уж точно не в состоянии растолковать бойцам с аванпоста, что Лионель Хейл — существо безобидное и ему, вообще-то, домой пора… Он аккуратно положил нож на пол рядом с трупом Шилдса. И, подняв вверх окровавленные руки, сделал шаг навстречу свету, выжигающему глаза. — Стоять! — гаркнул рыцарь Вайс. — В этом здании находится проктор Квинлан, — проговорил Ли — громко и отчётливо. — Он нуждается в неотложной хирургической помощи. Множественное пулевое проникающее ранение брюшной полости, острая массивная кровопотеря. — Что он говорит? — пробормотал кто-то из солдат. — Проктор Квинлан был ранен в результате покушения со стороны сотрудника службы безопасности, скриптора Шилдса, — продолжил Ли. — На данный момент Шилдс и его соучастник, солдат из гарнизона Нью-Хейвена с личным номером MF-971I, ликвидированы. Но при транспортировке проктора Квинлана рекомендую соблюдать максимальную осторожность: возможно, у Шилдса были и другие сообщники. — Да кто ты вообще такой? — растерянно спросил рыцарь Вайс. Ну и что Ли мог ему сказать? «Таинственный Незнакомец»? «Помощник шерифа города Ньюпорта»? «Примерный семьянин, муж и отец»? Как ни печально было это признавать, но сейчас его отделял от смерти только один ответ. И Арлин, умница Арлин, как всегда, оказалась права: Квинлан получил, что хотел. Ли выпрямился. — Скриптор Лионель Хейл, служба безопасности Братства Стали, личный номер HL-147S, — отчеканил он, глядя прямо перед собой. И почувствовал, как губы сами собой растягиваются в горькую улыбку.
