Sinner

1권, 2부

      Квон дёргается, словно ногу поразил сильный удар кувалдой, но она твёрдо стоит на земле, не понимая что только что произошло. Правое бедро поразила обжигающая гнусная боль — сверлящая, будто тело проткнули раскаленным прутом. Нога онемела, начала гореть, словно в кровоток залили раскалённый свинец.       Джинни сглатывает, чувствуя как ручьём стекает тёплая кровь, а на глаза наворачивается прозрачная пелена слёз. Холодный пот струйками стекает по лбу, когда девушка видит что до окончания осталось чуть больше десяти секунд. Сердце бешено отстукивает в груди, виски пульсируют. В глазах потемнело, ненастоящий пейзаж за куклой-убийцей начал медленно расплываться чёрными пятнами в глазах.       Это конец.

За одиннадцать часов до…

      На часах одиннадцать ночи. Прохладный ветер дует прямо в лицо, продувая через теплую кофту и капюшон. Джинни стоит во дворе своего дома уже несколько минут, в назначенном месте, терпеливо дожидаясь хоть одну живую душу. Незадолго до этого она позвонила по короткому номеру из визитки, чтобы принять участие в каких-то играх, о которых говорил тот самый мужчина из метро.       Тревожное чувство накатило на неё ещё тогда когда она позвонила по номеру. Мрачный мужской баритон запросил её личные данные: имя, фамилию, дату рождения. Джинни на секунду замешкалась, но сказала всё что от неё потребовали. А затем, произошло то что окончательно привело её в недоумение: голос из трубки сообщил ей некий пароль — «Тише едешь — дальше будешь». Насколько она помнит, так называлась одна из популярных детских игр. Всё было серьёзно и страшно, но заманчивые слова мужчины из метро каждый раз встряхивали её. Возможно, это её единственный шанс раз и навсегда закрыть долги, и она не должна его упустить. Ценой своей жизни.       В тишине ночи послышался шум колёс приближающейся машины. Девушка устремила взгляд в сторону источника шума, и заметила как из-за угла дома виднеется свет фар. — «Приехали» — Джинни неуверенно идёт навстречу машине, словно пытаясь оттянуть время.       Чёрный минивэн притормозил рядом с ней, так, чтобы водитель за рулём мог её видеть. Именно в таких чёрных машинах воруют женщин и маленьких детей, а потом перепродают их на органы. Она сглатывает нервный ком слюней застрявший в горле. А если это продажа органов под прикрытием? Тревожное чувство только усилилось, мозг кричал чтобы она убегала оттуда. Ничего в этом не внушало ей доверия, но всё же, она на ватных ногах подходит к машине и стучит в окно. Затонированное окно плавно опустилось. В салоне было темно, но даже так особенно видно было одежду водителя — выбивающийся яркий костюм малинового оттенка. — Квон Джинни? — девушка молча кивает, на что мужчина за рулём нажимает кнопку на панели управления. Дверь на пассажирское место медленно раздвигается перед ней.       Слегка помявшись перед дверью, она всё же садиться на своё место. Автоматическая дверь пискнула и начала медленно закрываться, словно крышка железного гроба. Всё, точка невозврата. В полутьме салона она заметила что сидит не одна: рядом с ней и на заднем сидении, безмолвно уронив головы на грудь сидели люди. Не став себя лишний раз накручивать, Джинни сослалась на то что они могли просто заснуть, что вполне вероятно. — Простите, а куда мы поедем? — хрипло вымолвила та, нагнувшись вперёд, к водительскому месту. В ответ тишина. Не услышав и скупого слова со стороны мужчины, Джинни тянется руками к переднему сиденью, положив их на кожаную обшивку. — Вы меня слышите? — Квон казалось, что мужчина её специально игнорирует, и хотела было сделать замечание, как с шипящим звуком салон стал наполняться белым дымом.       Она замирает, озираясь по сторонам, и всё понимает. «Чёрт, чёрт, чёрт» — падает на своё место и зарывается носом в кофту, вдохнув побольше кислорода. Белый дым продолжал заполнять салон, и во всей этой дымке она только сейчас заметила, что маска на лице водителя — противогаз.       На секунду она отвлекается, вдыхает сладковатый дым, и этого хватило, чтобы разум начал затуманиваться. В глазах потемнело, заплясали разноцветные пятна. Хватка на сжимающая нос начала ослабевать, голова словно потяжелела на несколько тонн. Джинни делает последний вздох, пытаясь противиться, но действие газа сильнее, после чего роняет голову и погружается в крепкий сон.

***

      Первое что Джинни увидела после пробуждения: ослепительно-резкий свет, за которым прорезался высокий серый потолок, и куча, море из тёмно-зелёных спортивных костюмов. Девушка резко вскакивает, скинув с тела плед, и испуганно оглядывает место где она очнулась. Это была огромная просторная комната, с серыми высокими стенами, без окон, с сотнями чёрных железных кроватей, с которых встают такие же ничего не понимающие люди.       Квон поднимается с койки, спускается со второго яруса, разминая затёкшие спустя много часов сна суставы. Вокруг неё — сотни людей, в основном зрелой возрастной категории, и все до единого облачённые в нелепые спортивные костюмы. Все костюмы одинаковой расцветки, но с маленьким отличием: индивидуальный номер красуется у каждого, в виде больших белых цифр на спине и маленьких спереди. Джинни одёргивает себя за край спортивного костюма, чтобы разглядеть номер. — Ну-и-ну. — хмыкает девушка, когда видит какой номер ей приписали. «триста одиннадцать» — не самый симпатичный номер. Но на данный момент, трёхзначный номер на груди — последнее, что её должно волновать в данной ситуации.       «Где я?»       В голове ни одной цензурной мысли, как и воспоминаний о прошедших днях. Но подняпрягшись, память подкинула свежие фрагменты: серый выглаженый костюм, чемодан полный денег, синий и красный конверт… Ах да, игра.       Смятенное выражение лица медленно меняется на шок. Последний раз она звонила по номеру из визитки, любезно предоставленной тем загадочным мужчиной, чтобы попытать удачу в играх.       Джинни проходит в центр большого помещения, оглядываясь, всматриваясь в лица находящихся здесь людей — вопрошающие в смятении. Так вот в чём заключаются игры: в усыплении и похищении невесть куда? Она попалась на удочку, угодила в самое ведро, в кучу таких же наивных рыбёшек, что позарились на сто тысяч как на приманку. И она среди них.       Осматривая помещение, девушка не замечает как случайно сталкивается со спиной какой-то женщины. — По сторонам смотри! — прозвучал недовольный женский голос, а затем сама его обладательница развернулась лицом к Джинни. И замерла.       Женщина замирает, впиваясь в лицо Квон девушки, с широко распахнутыми чёрными глазами. Но уже через мгновение её секундное удивление сменяется на язвительную улыбку, словно она узнала ту, которая врезалась в неё. Квон смотрит с читаемым непониманием в карих глазах, что замечает женщина. — Что, не узнала? — с ухмылкой спрашивает она, подперев руки в боки. — Давно не виделись, Букашка.       Старое прозвище клином вбивается в голову неприятным воспоминанием. Лицо Квон залилось краской от злости, почти сливается с цветом ее волос. Чёрные волнистые волосы, такие же чёрные глаза, по не-доброму горящие хитрой искрой. Перед ней стояла Хан Ми-Ньё, та, которую она проклинает всю свою жизнь, та, пути с которой разошлись много лет назад, и столкнулись в таких обстоятельствах. Это действительно Ми-Ньё, но что-то было в ней не то. — Ми-Ньё? — она снова в неверии спрашивает. Если бы раньше в детстве Квон бы дрожала перед ней как осиновый лист, то сейчас, будучи уже взрослой девушкой Джинни чувствовала себя куда увереннее перед бывшей обидчицей. — Что ты тут делаешь? — У меня к тебе такой же вопрос. — Хан подпирает руки в бока. — Что, не уж то погрязла в долгах?       Ми-Ньё язвительно усмехается, прекрасно понимая что попала в точку. — Чья бы корова мычала. — Джинни крепче сжимает кулаки, балансируя между здравым смыслом и желанием вцепиться бывшей обидчице в волосы.       Сделать ей это сейчас не получиться, ибо в ту же секунду кто-то внезапно резко дергает ее за ворот зипки, а след Минь-Ё резко простыл из поля зрения. — Какой же тесный мир, всё-таки. — Джинни вздрагивает от испуга, когда внезапно понимает в чьей крепкой хватке оказывается.       Крючковатые крепкие пальцы впиваются в угловатые плечи девушки, натягивая зелёный костюм, горячее дыхание мужчины опаляет лицо неприятным запахом. Ким Ён Чжу искривляется в мерзкой улыбке, а у Джинни всё скручивается в тугой узел ниже живота. — Т-ты, — невольно язык начал заплетаться. — какого чёрта? — Смотрите, как язык свой распустила. — мужчина до боли впивается пальцами в плечи. — Как я у тебя все деньги отобрал, решила конкуренцию мне составить, сучка?       Дело запахло жаренным. Громкая нецензурная брань азиата тут же привлекла к себе внимание людей. Праздное любопытство привело к тому что вокруг парочки образовалась толпа зевак, явно ожидающие зрелища. Не желая быть избитой, Джинни яростно предпринимает попытки вырваться, пихая руками грузному мужчине куда-то в тугой живот, от чего кулаки бились как об подушку. Ён-Чжу усмехается такой бесполезной попытке сопротивления, толкает ее на землю. От потери земли под ногами, девушка падает на пол, больно приземляясь на пятую точку. Воспользовавшись моментом, она быстро отползает назад, на безопасное расстояние. Ён Чжу хрустит бычьей шеей, сжав кулаки, от чего на крепких руках вздуваются жилы. Предвкушала расправа, и Джинни чувствовала как опасность холодным дыханием обжигает ей ухо. — Только попробуй подойти! — боязливо выкрикивает она, выставляя вперёд руку. Квон ищет точку опоры чтобы встать, прежде чем опять будет схвачена. Азиат хрустит пальцами и в два больших шага преодолевает расстояние между ними, замахиваясь ногой.       Внезапно, словно услышав внутренние мольбы, из толпы зевак торопливыми шагами кто-то выбегает, грубо отпихивая амбала от неё. Зажмурив глаза от страха, девушка не сразу увидела кто это, но когда разжала: увидела маячившую перед ней фигуру в зелёном костюме, с большими цифрами сто девяносто девять на спине. — Не трогай её. — голос спасителя звучит прямо и твёрдо. Он загораживает Джинни, одну руку протягивая ей чтобы помочь встать, а другую выставляет перед собой, держа Ён Чжу на расстоянии.       Квон смотрит на протянутую руку и обращает внимание на тёмную смуглую кожу. Стало понятно что её спаситель не корейской наружности, коих можно встретить в корейском обществе крайне редко. Девушка охотно принимает помощь спасителя. Ладонь у мужчины — грубая, в мозолях, но тёплая и широкая. Несильно сжав ладонь Джинни, он тянет её на себя, помогая подняться с холодного пола. — Защитника себе нашла, да? — Ким смотрит на всю эту разыгравшуюся сцену, ехидно поглядывая то на мужчину, то на Джинни. — Пошел ты, урод. — она яростно шипит и тогда он пренебрежительно плюет в ее сторону, в последний раз многозначительно окатив холодным взглядом её и темнокожего мужчину.       Поняв что зрелища не будет, толпа рассасывается и Джинни остаётся наедине со своим спасителем. — Надеюсь, к вам он больше не полезет. — смотря вслед сливающемуся с толпой азиату пробурчал мужчина. — Вы как?       Он разворачивается к ней и Квон предстаёт лицо её спасителя. Небольшой сравнительно с ней рост мужчины позволял Квон хорошо рассмотреть его. Это смуглокожий мужчина, с густыми кудрявыми волосами, национальностью подходящей на жителей Южной Азии, то ли индийской, то ли пакистанской. «Иммигрант» — обычно встречая их на улицах Сеула, она имеет привычку сторониться таких людей и поэтому по привычке отступает от него. Большие выразительные карие глаза, с обрамляющими пушистыми ресницами, посмотрели на такую неоднозначную реакцию девушки с интересом, сведя густые брови к переносице широкого носа. — Агасси, вами всё в порядке? — в звонком голосе мужчины звучит неподдельное беспокойство, что несомненно льстит. Давно никто не проявлял по отношению к девушке заботу. — Да, всё нормально. — скомкано отвечает и поправляет стянутую мастерку в районе плеч. — Довольно опрометчивый поступок с вашей стороны.       Джинни усмехается, но и в этой небольшой усмешке звучат нотки благодарности. Мужчина широко улыбается ей и кивает головой, заставляя вихрастые локоны на голове пружинить. — Кстати, а за что он так с вами? — мужчина недобро косится в сторону Ён Чжу. — Ничего. — Джинни отрезает, понимая что иначе ей пришлось бы рассказывать про её «особенные» отношения с тем амбалом.       В этот же момент железные двери раскрылись, и в помещение прошествовали солдаты с автоматами.       Яркие малиновые костюмы выбивались из тёмно-зелёного моря костюмов, а чёрные маски привлекали внимание. Всё это было больше похоже на тематическую вечеринку, но оружие в руках загадочных людей в костюмах подчёркивало их серьёзные намерения.       Через мгновение, взглянув на группу растрепанных игроков, единственный солдат без оружия, человек с белым квадратом на маске, заговорил. — Мы сердечно приветствуем всех вас в нашей игре. — искажённый из-за маски механический голос главного, которого Джинни мысленно окрестила квадратом, разрывает тишину помещения. — Все присутствующие будут участвовать в девяти различных играх в течение девяти дней. Тот, кто выиграет все девять игр, получит солидный денежный приз.       В ответ толпа начала обсыпать их недовольными и возмущёнными возгласами. — И как мы должны вам верить?! — один из игроков видимо отличается особой борзостью, начал кричать, привлекая всеобщее внимание своим пронзительным голосом. — Вы вырубили нас, забрали наши телефоны и кошельки, всё, что у нас есть, а затем привели нас в это бог знает какое место! Теперь вы заявляете, что собираетесь щедро вознаградить того кто выиграет какие-то дурацкие игры? Как нам верить вам?       Толпа согласилась с его словами всеобщими негодующими возгласами и криками. Все возмущены подобным, и Джини не исключение. Хотелось кричать, протестовать, но это было бы слишком глупо. Сейчас все они не в самом лучшем положении, и говорить что-то в сторону людей с оружием — сильно рисковать. Поэтому она лишь сжимает губы в тонкую ниточку, стараясь отойти как можно дальше, оставаясь тихим наблюдателем.       На все недовольные крики квадрат реагирует удивительно спокойно, словно ожидавший такой реакции: — Мы приняли эти меры чтобы обеспечить конфиденциальность при доставке вас в место проведения игр. Мы вернём вам все как только игры закончатся.       Во всей этой негодующей какофонии внезапно выделяется совершенно спокойный, холодный по сравнению с остальными голос. Квон поднимает голову, чтобы разглядеть этого хладнокровного смельчака, но видит лишь широкую спину высокого мужчины, номера «двести восемнадцать». — Я не верю ни единому вашему слову. — голос звучит прямо, но с требовательным тоном. — Вы обманули, похитили сотни с лишним человек. Вы можете использовать любые оправдания, чтобы скрыть себя и оправдать свои незаконные действия. Назовите нам одну вескую причину, по которой мы должны вам верить.       Квадрат ничего не отвечает, нажимает на пульт, после чего ранее чёрный экран представляет весьма интересную картину: тот самый мужчина из метро раздаёт двести восемнадцатому пощёчины пощёчины. Джини с ужасом для себя понимает что знает его. На видео был её живущий по соседству безымянный сосед, которого она всегда мысленно отмечала как солидного мужчину в костюме. — Игрок «двести восемнадцать», Чхо Сан-Ву. — вещает на весь зал механический голос. Джин смотрит на него, видя как меняется выражение его лица и как ёжиться, чувствуя липкие взгляды толпы. — Возраст: сорок пять лет. Бывший руководитель группы второй группы компаний «Joy investments». Крал деньги у своих клиентов, инвестировал их в дериваты и фьючерсные опционы, но погорел. Долг: шестьсот пятьдесят миллионов вон.       Далее, экран переключился на другого игрока, но Джинни было не до этого. Её взгляд прикован к спине двести восемнадцатого, впиваясь в его силуэт. Квон бы никогда в жизни не подумала бы, что человек выглядящий как с иголочки, может быть прогоревшим банкиром с многомиллионным долгом. В который раз убеждается — внешняя оболочка обманчива.       Она морщится и отворачивается от экрана. Жалким зрелищем было наблюдать как десятки отчаянных людей унижают, раздавая лещей по лицу. С красными потными лицами, они снова и снова кидали на пол синие конверты, и позволяли истязать себя, и всё ради бумажек. Квон чувствует испанский стыд, от осознания того насколько опустились люди вокруг неё. И в другой любой момент она позволила бы себе мысленно посмеяться с глупости жадных людей. Но не могла. Ведь она тоже играла. — Игрок «триста одиннадцать», Квон Джинни. — словно гром средь ясного неба прогремел голос, выдернув носительницу этого имени из мыслей. В зале затихло, как только прозвучало небезызвестное словосочетание имени и фамилии, которые за десять лет успели раз и навсегда запятнать в корейском обществе. Джинни с ужасом понимает: узнали. И по спине липкими прикосновениями проходятся чужие взгляды.       Джинни стояла в центре зала, в дурацком бесформенном костюме, чей цвет на удивление прекрасно сочетался с её внешностью. Карий взгляд глаз был устремлён прямо на экран, где начали транслировать видеозапись её унижений в метро. Потная, с пунцовой щекой, без капли самоуважения, она проигрывала и получала по лицу. Прямо как все те предыдущие глупцы. Толпа продолжала перешёптываться, изучая персону девушки с самой вихрастой макушки до пят. «Дочь бывшего министра с многомиллиардным состоянием здесь, среди них, стоя на одном уровне с отчаянными» — нонсенс! Что же могло пойти не так?       Вопрос не звучал, но сидел у каждого в подкорке. И «Квадрат», чтец мыслей, ответил на их вопрос, озвучив ту информацию, о которой Джинни хотела бы раз и навсегда забыть. — Возраст: двадцать семь лет, дочь бывшего ответственного министра юстиции Южной Кореи, Квон Че-Джин. Проиграла иск на право пользоваться владениями отца, год назад начала подрабатывать закладчицей наркотиков. Долг: пятьсот миллионов вон.       Джинни медленно вдыхает, опуская густые ресницы, считая до десяти: так она обычно успокаивается и снимает напряжение, когда того требуется. Мысленно отсчитывая каждую секунду, она чувствует, как оседающий в груди страх рассасывается, давая груди дышать спокойно. И открывает, натыкаясь на взгляд двести восемнадцатого, неотрывно смотрящего на неё.       Сан-Ву давно наслышан об этом вопиющем случае, который связан с фамилией «Квон». Ещё бы, невозможно было не слышать о нём, ибо много лет назад каждый уголок страны обсуждал эту новость, даже его мать тогда прожужжала ему все уши. Для Южной Кореи где к теме коррупции относятся серьезно, данный случай был просто вопиющим, из ряда вон выходящий. За время карьеры министра Квон было загублено куча невинных жизней, оправдано куча преступников и уровень коррупции был на высоте. Карьера в политике для министра Квон Че-Джу была разрушена в один момент и навсегда закрыта.       Чхо ни раз задумывался какого это, живя в высшем обществе резко всё потерять. Случай с Квон был достаточно противоречивым: поступок отца семейства не вызывал жалости, человек получил по заслугам, как и гору общественного гнева. Жалко было ребёнка — на спину которой общество скинуло все проблемы её родителей.       Справиться с осуждением общества тяжело, но его можно обратить в свою пользу. Джинни расплывается в нервной улыбке, в ответ на неотрывный взгляд её уже знакомого соседа.       Они перебирают долги еще нескольких игроков с самыми ошеломляющими размерами долгов. Джинни понимала зачем они это сделали: им нужно показать людям всю отчаянность ситуации, поэтому они взяли самые тяжёлые случаи, как наглядные примеры. Девушка делает небольшой вздох, качая головой. — Все вы искалечены финансовыми трудностями. Никто из вас не доверял нам в начале, но, как вы знаете, мы предложили игру. И мы обещаем вам деньги. Так что все здесь доверились нам и вызвались участвовать в своих по собственной воле. Мы дадим вам последний шанс сделать выбор. Вернётесь к своей паршивой жизни, преследуемой кредиторами? Или воспользуетесь последней возможностью, которую мы вам предоставили? — «Квадрат» заканчивает свой вердикт и в помещении снова наступает тишина, нарушаемая неловким шарканьем и некоторым кашлем.       Тишину прерывает вопрос спасителя Джинни. — В какие игры мы будем играть? — спрашивает он, нахмурив брови. — В целях честной игры мы не можем заранее раскрывать какую-либо информацию об играх. — Извините, — робко поднимает руку один мужчина из толпы. — а какая сумма выигрыша?       Квадрат нажимает на кнопку пульта, направляя его в куда-то в потолок. Джинни машинально поднимает голову. В сопровождении тихого писка, часть потолка медленно раздвигается в разные стороны, и из дыры на железных подвесках опускается большая свинообразная копилка. Золотой свет поваливший из дыры и отражался в стеклянной поверхности копилки, от чего казалось что она сделана из чистого отполированного золота. — Ваши призовые деньги будут накапливаться в этой копилке после каждого раунда. Мы сообщим сумму после первого раунда.       Судя по внушительным размерам копилки выигрыш куда больше чем она себе представляла. По сравнению с кейсом мужчины из метро, то было ничем с возможным многомиллиардным выигрышем. Квон жадно и одновременно завороженно смотрит на свинью и то как пляшущие огоньки отражаются сияющим блеском в глазах.       Джинни отрывает жадный взгляд от копилки и смотрит в сторону смуглого мужчины, у которого в глазах отражались то ли золотые огни копилки, то ли зажёгшийся неподдельный азарт.       Спустя некоторое время «Главарь» объявил о подписании соглашений и через несколько минут перед будущими игроками вынесли три стола со стопками документов на них. Люди выстроились в очереди, и Джинни тоже не долго думая встала одной из первых в очереди перед контрактом. Очередь быстро доходит до девушки и подойдя к столу берёт в руки ручку. Правила были странно сформулированы, и больше всех смущал второй пункт — «Игрок проигравший в игре будет устранён» — что это вообще может значить? В каком смысле, «устранён»? Она хмурится, вчитываясь в каждую букву, нерешительно занося ручку над листком. Ужасное внутреннее чувство никуда не делось. Она могла бы ещё долго сомневаться в подписи документа сомнительного характера, но подгоняемая нетерпеливой очередью позади неё, она спешно ещё раз пробегается по всем пунктам и ставит кривую подпись.       Приказав игрокам выстроиться друг за другом, она занимает место за каким-то мужчиной, как вдруг чувствует аккуратное касание за плечо. Девушка машинально реагирует на прикосновение и оборачивается, замечая что прямо за ней встал сто девяносто девятый. — Боитесь? — поинтересовался он. — А должна? — Квон усмехается, засовывая руки в карманы спортивного костюма. — Не думаю что нам предстоит пройти что-то страшное.       Пока что.       Потребовалось некоторое время чтобы всех игроков наконец-таки привели к месту самой игры, ибо до этого был долгий и муторный процесс подготовки. Сначала всех вывели из их «клетки», ведя по извилистым разноцветным лестницам, чьё яркое обилие красок резало глаза. Следом же, был довольно формальный процесс фотографирования.       И вот, наконец, их подводят к месту игры. Огромные железные двери распахиваются, открывая игрокам вид на огромное песчаное поле. — Игра скоро начнется. Все игроки, пожалуйста, пройдите на поле. — объявили из динамиков, а затем железные амбарные двери за спинами игроков захлопнулись, оставляя их в ловушке.       Квон пробивает слабая дрожь. Плохое предчувствие только усиливалось, да еще и в состояние подливало масло в виде странной локации в которую их привели. Игроки стояли в начале огромного песчаного поля, в метрах ста от которых у высокого дерева стояла большая кукла девочки, а по обе стороны место занимали двое рабочих. Только всмотревшись, Джинни поняла: стены не настоящие. Яркие и неестественные, чей голубой цвет неприятно резал по восприятию. — Первая игра — это «Тише едешь — даль будешь». — спустя минуту женский голос из динамиков вывел из потока мыслей.       Так вот оно что, детские игры. Из всех возможных игр они выбрали примитивную детскую игру, где правила просты как дважды да. В далёком детстве Джини доводилось играть, и сейчас это будет отличным поводом разгрести старые воспоминания. — «Встретимся на финише» — проскакивает фраза в голове.       Голова робота отворачивается на сто восемьдесят градусов, к дереву. Игра началась. — Тише едешь, — детским голосом кукла растягивала слова. Она не долго думая, движется вперёд.       Стоявшие впереди всех два парня решили подурачиться, споря кто придёт первым. Жёлтоволосый толкает своего товарища, когда кукла только начинает свою песню и несётся вперёд. — …Дальше будешь, раз, два! — кукла резко обрывается и механическая голова поворачивается к игрокам.       Бежавший впереди всех парень едва успевает притормозить, но осекается, начав размахивать руками для удержания равновесия.       Просвистевший в воздухе выстрел прозвучал неожиданно. На подкошенных ногах, туша парня медленно теряет равновесие и гулко падает на жёлтый песок. Джинни не слышит что у них там происходит, но видит как озадаченный парень пытается поговорить со своим товарищем.       Квон поднимает взгляд на стены. В невольших отверстиях высоко над землёй выглядывали чёрные стволы пулемётов, держащие игроков на мушке.       Дезориентированный парень делает шаг назад — ошибка, стоящая ему жизнью. Механические глаза куклы мигом фиксируют движения игрока двести пядесят. Выстрел.       Чёрное дуло простреливает голову насквозь, разбрызгав кровь в разные стороны. — Игроки номер «триста двадцать четыре» и «двести пятьдесят» выбывают из игры. — торжественно объявляет голос, вызывая животный страх у всех игроков.       Страх и паника — главный враг человека в критических ситуациях. Мозг отключается в самое неподходящее время, дезориентируя, передавая руль управления эмоциям. В страхе и в отчаянном желании жить люди несутся к дверям, совершенно забыв о том что они давно плотно закрыты. Механические глаза бешенно метались то от одного человека, то к другому. Люди бежали мимо Джинни, словно бешенный поток воды, натыкающийся о твёрдый булыжник. Снайперская очередь разрезала воздух, навсегда обрывая крики людей. Квон замирает в паническом ступоре, неподвижно смотря в одну точку. Всё тело замерло, ноги в белых слипонах словно приросли к песку.       Семь секунд тянутся словно словно мёд из банки, так же неимоверно медленно, от чего кажется что прошла целая вечность прежде чем на поле остались только те кто не потерял самообладание.       Голова куклы отворачивается к дереву запевая надоедливую песню. Никто не решается сделать движение. Внезапно, среди всей кучи, скача энергичными шагами, прорывается вперёд бодро шагающий старый хиплый старик.       «Раз, два!»       Старик замирает, стоя неподвижно, как высокие напольные часы.       Кукла отворачивается обратно, не найдя ни одного нарушителя. Он снова двигается, проходит несколько шагов и замирает на «Раз, два».       Когда кукла опять отворачивается, игроки наконец делают первые неспешные шаги, идя вслед за стариком. Но Джини не может позволить себе сделать и шага. Замерев в паническом страхе, она видела как идут мимо неё игроки, как течёт время, а она даже не прошла половины пути. Ноги не слушались, не хотели двигаться. — «Перестань бояться, словно маленькая букашка!» — кричал внутренний голос, пытаясь достучаться до части которая ещё сохранила рассудок.       Вдох-выдок. Девушка отрывает ступню от земли, и делает первые шаги. Осторожно, но спешно, она идёт, неотрывно смотря на голову робота. В какой-то момент страх забывается, тело само движется и улавливает нужный момент для того чтобы принять устойчивое положение. Семь секунд кукла поёт и семь секунд наблюдает — Джинни следует этому правилу.       Квон успешно приближалась к финишу, но вскоре темп песен стал ускоряться и семь секунд с каждым разом сокращались. При таком раскладе быстро двигаться и успевать вовремя останавливаться было крайне сложно, и из-за этой трудности ближе к концу стало умирать больше людей. Каждые десять секунд умирали люди и Джинни чувствовала как близка к смерти.       Квон замечает, как какая-то девушка впереди неё шустро забегает за спину мужчины, прячась от прозорливых глаз куклы. Смекнув, Джинни подбегает к впереди стоящему игроку и так же незаметно прячется за его спиной, что даёт ей сделать незначительные движения.       Кукла ускоряла темп и девушке буквально пришлось бежать маленькими рывками. Было сложно успевать шустро идти и одновременно принимать устойчивое положение, ибо мужчина впереди неё медлил и тормозил ход. До финишной линии чуть меньше десяти метров, а на таймере оставалось тридцать пять секунд, и с каждой секундой это число становилось всё меньше и меньше, что не на шутку пугало.       И вот, кукла поворачивает голову, Джин замирает. Одна секунда, две, три…       Выстрел. Впереди стоящий от неё мужчина подкосившись падает мешком картошки.       Квон дёргается, словно ногу поразил сильный удар кувалдой, но твёрдо стоит на земле, не понимая что только что произошло. Правое бедро поразила обжигающая гнусная боль — сверлящая, будто тело проткнули раскаленным прутом. Нога онемела, начала гореть, словно в кровоток залили раскалённый свинец.       В голове закрутились шестерёнки, медленное осознание настигло. Выстрелившая в мужчину пуля рикошетом попала в бедро девушки.       Голова куклы отворачивается, запевая адскую песенку, что даёт остальным несколько секунд на движение. Джинни видит как несутся игроки к финишной прямой, ведь она так близко. А сама она валится с ног на песок как только начался следующий семи секундный подход.       Квон сглатывает, чувствуя как ручьём стекает тёплая кровь, а на глаза наворачивается прозрачная пелена слёз. Холодный пот струйками стекает по лбу, когда девушка видит что до окончания осталось ровно двадцать секунд. Пока остальные бегут в сторону финишной прямой, Джинни пытается встать на дрожащих ногах, рискуя окончательно быть прибитой. Сердце бешено отстукивает в груди, виски пульсируют. В глазах потемнело, ненастоящий пейзаж за куклой-убийцей начал медленно расплываться чёрными пятнами в глазах. Ноги предательски не слушаются, подкашиваются когда голова куклы почти разворачивается. Это конец.       Крепкая хватка на воротнике мигом поднимает ее на ноги. Цепкая ладонь вцепилась в воротник, что тут же выводит её мозг из предсмертного состояния. Спиной она чувствует что это Сан-ву обхватил ее за воротник и крепко держит сзади. Джинни с болью сглатывает подкатившийся ком в горле, смотрит на таймер. Четырнадцать секунд.       На тринадцатой секунде голова куклы отворачивается, на двенадцатой она чувствует как Сан-ву сорвался с места и Джини срывается как ошпаренная вслед за ним, превозмогая болью в бедре. Она делает последний рывок, бросаясь к финишу, едва успевая перелететь финишную прямую прежде чем семи секундный подход закончился.       Джинни больно приземляется на песок. Она принимает весь удар правой лопаткой, прокатывается несколько метров, врезаясь в ноги какому-то игроку. Горячий песок прилетает в лицо, больно впивается ей в ладони, обжигая нежную кожу. От удара в правом плече отдавало болью, но не менее жгло в свежей ране из которой потоком струилась кровь.       Она держит себя в тугом клубе, в горле закипает тошнота, когда она смотрит вверх, видя бедолаг которым оставалось меньше десяти секунд чтобы дойти до финиша. Одним из них был сто девяносто девятый, который держал за воротник бедолагу который чуть не упал. Раздается выстрел, человек, стоящий так близко к линии, что случайно пошевелился, падает мертвым. Кровь из туши мужчины ручейками сочится к ней, почти издеваясь, чтобы показать, насколько близка была смерть на самом деле. Квон зажмуривается, отворачивает голову в сторону. То ли от облегчения, то ли от ужаса, по щекам потекли слёзы, падая на песок и оставляя на нём мокрые следы.       Она не видела что было дальше, последние пять секунд когда кукла снова начала петь она услышала как остальные что есть силы рванули к финишу. И успели.       За пулемётной очередью послышалмсь предсмертные стоны умирающих людей, и было удивительно, насколько тихо они все были в свои последние минуты. Она ожидала услышать крики боли, а не вздохи поражения и заключительные молитвы. — Господи, с вами всё в порядке? — к ней в ужасе подскакивает сто девяносто девятый. Джини слабо отрицательно покачивает головой, как перед глазами начинает темнеть.       Последнее что она помнит: обжигающее чувство песка на руках, расплывчатое солнце и крепкие руки, вовремя подхватившие её.

***

      Очнулась Квон от ощущения лёгких шлёпаний по лицу. Приоткрыв карие глаза, первое что она видит: обеспокоенное лицо игрока «сто девяносто девять», что слишком близко склонился над ней. — Очнулась! — он расплывается в радостной улыбке, чуть ли не хлопая в ладоши как маленький ребёнок.       Всё ещё не понимающая ситуацию, Джинни пристает на локтях и замечает что лежит на мягкой койке в главном зале, а не на песке под палящим солнцем. Уже хоть какой-то плюс в этой ситуации. — Что случилось? — хриплым голосом спрашивает она, чувствуя как в горле пересохло от недостатка влаги. — Вы потеряли сознание и мы принесли вас сюда. — поясняет мужчина, кивая в сторону ещё одного мужчины, присутствие которого Джинни заметила не сразу.       Мужчина под последним четыреста пятьдесят шестым номером утвердительно кивает, и девушка узнаёт в нём того которого темнокожий парень так же спас.       Подле четыреста пятьдесят шестым отстранённо сидел Сан-Ву. За квадратными стёклами очков было мало что уловимо в его взгляде, глаза Джинни расширились. Ведь это он помог ей встать на ноги. Она раскрывает рот в немом «спасибо», и тот молча кивает, словно вовсе и не хочет чтобы она признавала его помощь. Взгляд падает на раненное бедро и Квон видит, что место ранения плотно замотано неровно оторванным куском ткани. Не так хорошо и профессионально, но хотя-бы это на чу-чуть улучшает ситуацию. Нога уже не изнывала от боли, под толстым слоем ткани рана лишь слабо жгла, что было своеобразным напоминанием о пережитой травме. — Спасибо. — это всё что она может выдавить из себя, понимая что это, вероятно, дело рук заботливого пакистанца. На её благодарность тот лишь снисходительно улыбается, что в ответ вызывает у неё слабую улыбку.       Джинни откидывается на спину, приземляя голову на подушку. Пустым взглядом смотрит в потолок кровати, отмечая тот факт как мышцы изнывают от боли. Сил не осталось ни на что, даже на размышления о том каким чудом ей удалось выжить. Хотя, это не важно, главное что выжила. В этот раз удача повернулась ей светлой стороной, что не могло не радовать. Но вот вопрос: а не отвернётся ли она в следующий?       В зале стояла звенящая тишина. Все были слишком шокированы тем что произошло ранее. Казалось, словно все игроки решили молчать чтобы отдать честь всем погибшим которые не справились в первой игре. Джинни казалось словно прошла вечность с того момента как их сюда привели.       Внезапно тишину прерывает громкий звук сопровождающийся металлическим скрежетом дверей и звук шагов. В комнату заходят солдаты в розовых костюмах, на этот раз с автоматами на груди. Чёрт, сегодня без общественного бунта. Джин встает постели, вставая как раз между игроком четыреста пятьдесят шесть и Сан-Ву. — Вы все прошли через первую игру. Поздравляю. — торжественно звучит голос «Квадрата». — Теперь я объявлю результаты первой игры.       Чёрный экран загорается и Квон видит как число четыреста пятьдесят шесть стремительно уменьшается, падая сначала до цифры триста, а затем до отметки в двести пятьдесят пять человек. — Из четырехста пятидесяти шести игроков двести один выбыли. Двести пятьдесят пять игроков успешно завершили первую игру.       Самым печальным фактом было то что более половины людей выбыло только в первой. Естественный отбор, как говорится. У них не было ни единого шанса на победу. Вздохи поражения, бормотание и хныканье со стороны толпы наполнили помещение. Внезапно, в центр выходит женщина по голосу которой Джинни узнала Ми-Ньё. — Прошу простите меня! — Ми-Ньё падает на колени, приняв жалобную позу. — Я выплачу все долги! Отдам все что должна! — она начала жалобно умолять.       Она падает на колени, рыдает, по щекам текут слезы, ее тело сильно трясёт. Глаза Квон расширяются. Что за бред она говорит? Подобная очевидно дешёвая актёрская игра не выглядела правдоподобной. Это было печальное зрелище. — У меня ребенок! — Она делала паузы перед тем как закончить предложение, словно пытаясь выдумать что-то. — Ещё совсем малютка… Он такой маленький, я ещё даже не дала ему имя! Мне все еще нужно назвать своего малыша! Пожалуйста, позвольте мне уйти! — молит она.       В след за ней на колени попадали всё больше и больше игроков, чтобы просить милостыню со своей жизнью в руках, теряя все свое достоинство. — Похоже, возникло недоразумение. — человек в маске останавливает всех на мгновение. — Мы здесь не для того, чтобы причинить вам вред или взыскать ваши долги. Мы здесь, чтобы дать вам шанс.       Один мужчина встаёт на шатающихся ногах. — Шанс…? Вы называете это…шансом? Вы заставляете нас играть в детские игры, а потом, если игроки проигрывают, убиваете! Вы хотите чтобы я выбрал это?! Этот шанс?!       Другой мужчина начинает умолять, дрожа рядом с ним. — Мы по уши в долгах, но мы не заслуживаем смерти! — Это всего лишь игра. — холодным голосом подмечает мужчина в маске. — Игра? Вы убили этих людей! Убивать этих людей было для вас всего-лишь игрой, да?       В ответ — ноль эмоций. По солдатским принципам «Квадрат» не проявляет никаких эмоций. И даже в языке его тела не видно ни капли сочувствия к отчаявшимся на спасение игрокам. — Их просто исключили за нарушение правил. Если вы будете следовать правилам, вы можете благополучно уйти отсюда с обещанными призовыми деньгами. — Мне не нужны эти проклятые призовые! — гневно выкрикивают из толпы. — Просто позвольте мне уйти!       Джинни возвращается обратно на койку, устало плюхнувшись. Мысли гудели роем пчёл в голове: вся эта ситуация с игрой утомила до изнемождения. Прикрывая глаза, она старается забыть обо всём: о чёртовой игре, о погибших людях, о проблемах жизни которые она оставила за пределами этой игры. Мольбы игроков смешался в один общий галдеж от которого выворачивало наизнанку. Джинни уселась на землю, зарываясь лицом в колени, пытаясь подавить и спрятать слезы и легкую паническую атаку. Она чувствует как рука игрока сто девяносто девять падает ей на плечо, слабо похлопывая, словно уверяя что все будет в порядке. Девушка очень на это надеется.       В голове гудело, обрывки фраз о полиции, геолокации и спецназе долетали до ее ушей. Квон слабо верилось что их вообще кто-то спасет отследив локацию по телефонам. Игроки выражали свой гнев скрывающий неподдельный страх; всем хотелось домой и все надеялись на то что их спасет полиция. Затем посыпались угрозы о тюрьме и расправе, а затем.       Бам.       Квон подрывается от звука выстрела из пистолета, она тут же падает на колени и прячет голову за руками, что и сделали остальные и без того перепуганные игроки. Когда все игрок стихли поджав хвосты «Квадрат» снова начал свою речь. — Пункт второй, согласие; игрок отказывающийся играть будет ликвидирован. — четко и твердо. «Квадрат» убирает пистолет обратно в кобуру.       Внезапно Сан-Ву встает с пола, выходя вперед. — Пункт третий в согласии гласит что игры могут быть отменены по согласию большинства. — мужчина произнес с уверенностью в голосе и без страха перед оружием направленные солдатами на игроков. — Это ведь так?       Джинни приподнимает голову вверх, перестав прятать ее за руками. Она с округлыми глазами смотрит в след Сан-Ву который вышел вперед. Вот кто точно обратил внимание на все важные документы которые они подписывали перед игрой. — Все верно. — Выдержав небольшую паузу сказал главарь. — Тогда раз уж так, давайте проведем голосование. — Сан-Ву подытожил. — Если большинство проголосует за уход — вам придется нас отпустить.       Что-же, голосование — действительно способ чтобы все они выбрались из этого ада. Но хочет ли того Джинни? Определенно хочет. Жажда жить в ней после всего пережитого ужаса была сильнее чем азарт ради выигрыша денег. — Хорошо, будет по вашему. — на удивление, Квадрат быстро соглашается с поставленными о голосовании условиями. — Мы проведем голосование по прекращению этой игры, но прежде чем мы проголосуем, позвольте мне объявить призовые деньги, накопленные в первой игре.       Свет в помещении гаснет. Из длинной трубы посыпались купюры, заполняя пустоту свиньи копилки банкнотами на сто тысяч. Джини завороженно смотрит на это зрелище, широко распахнув глаза. Все это сопровождалось звуком выигрыша из аркадных автоматов. С каждой упавшей купюрой звук становился все громче и громче, а глаза игроков все круглее и жаднее до денег. — В первой игре выбыло двести один игроков, на каждого игрока приходиться по сто миллионов вон. В общей сложности на данный момент в копилке находиться двадцать миллиардов вон. — говорит «Квадрат». — Если вы решите прекратить игру, эти деньги уйдут семьям умерших игроков, по сто миллионов за игрока. Вы же уйдете с пустыми руками.       Лица игроков сменились с испуганного на лицо в замешательстве. Было видно как такая сумма смогла поменять мнение об завершении игр большинства игроков. В конечном счете игроки встали все в одну сторону зала, другую же сторону от них разделяла белая полоса. Перед ними был пульт с двумя кнопками: зеленая с кружочком и красная с крестиком. — Как видите, перед вами две кнопки. Если вы хотите продолжить игры, нажмите зеленую кнопку, если вы хотите прекратить игры, нажмите красную кнопку. После того, как вы закончите голосование, переместитесь на другую сторону. Голосование будет проходить в порядке, обратном порядку номеров. Игрок номер четыреста пятьдесят шесть, пожалуйста, проголосуйте.       Мужчина секунду стоит в замешательстве, а затем протискивается через всю толпу и подходит к небольшому ящику. Он выжидает мгновение, раздумывая что ему выбрать, но затем уверенно жмёт на красную. Счётчик на экране показал ноль-один. Джини тихо вздыхает, кивая себе. Хорошее начало.       Стоило только людям дать надежду, как они же сами её у себя отнимают: последующие несколько голосов после последнего номера оказались положительными, что подкинуло дров в очаг возгорания. Девушка замечает с какой закономерностью голосуют игроки. Если два игрока проголосовали за зеленый, то двое других за красный и они всегда догоняли друг друга в цифрах на экране. — Игрок номер триста одиннадцать, пожалуйста проголосуйте. — очередь быстро доходит до Джинни. неспешно пробирается через толпу, нарочито оттягивая момент голосования.       Время тянулось невыносимо медленно и хотелось как можно скорее пройти свою очередь. Но так быстро решение принять невозможно. Джини замирает перед двумя кнопками, смотря то на красную, то на зёленую. А в голове крутилась одна надоедливая мысль: «Что выбрать?». Слишком страшно было бы оставаться здесь. Какой бы никчёмной жизнь бы не была, она всё равно бесценна. Но с другой стороны, сорок пять миллиардов вон на дороге не валяются, вряд-ли она ещё когда-то в жизни увидит эти деньги хотя-бы глазком. Стоит рискнуть перед тем как слечь в могилу.       Квон увереннее заносит ладонь над зелёной кнопкой, собираясь отдать голос, но снова зависает в неуверенности. С чего она взяла что у неё есть шанс на победу? Квон смотрит рационально: нескладная телом девушка вряд-ли сможет составить достойную конкуренцию соперникам, чей контингент состоит из крепких зрелых мужчин. У неё мизерный шанс на то что она дойдёт хотя-бы до середины игры. И в отличии от остальных она способна здраво оценивать свои возможности.       Прикусив губу, голос отправляется в пользу красных. Джини со спокойной душой отходит в сторону проголосовавших, чувствуя что сделала правильное для себя решение. Главное чтобы остальные не пошли на поводу алчности.       Голосование что весьма напряжённым чередом. Всё больше и больше людей голосовало за продолжение игр, не думая о том что своим выбором ведут остальных на верную смерть. — Игрок номер двести восемнадцать. — объявил «Квадрат». — Сан-Ву выходит из толпы к пульту. Думал он недолго, его голос ушел в сторону за тех кто «за».       Глаза Джинни округлились, она с удивлением смотрит на то как он встает в толпу среди проголосовавших, затем она переводит взгляд и встречается взглядами с таким же удивленным четыреста пятьдесят шестым, имени которого она еще не знает. — Вы совсем с ума сошли? — внезапно донесся мужской голос из толпы не проголосовавших игроков. — Вы что творите? Вы хотите чтобы все это продолжалось? — А зачем нам все это заканчивать? Если закончим мы только услугу погибшим окажем! они получат по сто миллионов, а мы уйдем ни с чем! — мужчина с номером триста двадцать два высказался с недовольствием в голосе. — Верно. — следующий проголосовавшим должна была быть Ми-Ньё. Женщина с номером двести двенадцать вышла из толпы и без раздумий нажала на зеленую кнопку. — Вся наша прежняя жизнь это чертова пытка.       Джинни не могла не согласится с ее словами, но смотря на то как число «за» перевалило на два человека больше, у нее потихоньку начали сдавать нервы. Она просто хотела домой, ей даже было все равно какой большой долг висит на ней. Квон просто хочет обратно, какой бы жалкой ее жизнь на воле не была.       Голосование решил первый игрок. Последний избиратель долго колебался, но всё же сдвинул чашу весов в сторону красных. Вот она, победа.

***

      Джин приходит в сознание, когда ее выкидывают из машины с завязанными глазами и заломленными бечёвкой руками. Подобно мешку с картошкой больно приземляется на бок, чувствуя обжигающий холод на голой коже. Вслед за ней рядом с ней скинули ещё одного человека, а затем к ногам прилетает что-то мягкое. — Ч-чёрт. — тихо выругалась она, безуспешно предпринимая попытку самостоятельно разорвать узел. — Здесь кто-нибудь есть?! — Замолчи. — грубо шипят ей прямо над ухом. Задней частью бедра чувствует как тёплое чужое тело прижимается к ней, а мозолистые руки на ощупь развязывают бечёвку с запястий.       Когда верёвка на руках ослабла, Джинни ловко развязала узел на ногах. Приняв стоячее положение блаженно тянется, разминая затёкшие конечности. На руках и ногах виднелись красные следы от сильно стянутой бечёвки. Видимо, тот кто их связывал не особо думал о дискомфорте игроков.       В джутовом мешке оказалась вся её одежда и вещи. Скомканную, немного мятую, она натягивает на себя футболку, забыв о лежащем в стороне мужчине. — Чего притихла? — недовольно спрашивает мужчина, про присутствие которого она благополучно подзабыла. Джинни на секунду мешкается, но без лишних слов развязывает руки и глаза мужчине.       В полутьме улицы, единственным источником света которой являлись фонарные столбы, было трудно разглядеть лицо мужчины. Но для себя она отмечает самые яркие черты: большой кривой нос, очевидно сломанный ранее, массивная крепкая челюсть и широкие скулы. Помимо всего этого на крупной шее, с левой стороны выглядывала чернильная голова змеи, тянущаяся от воротника до нижней линии скулы. Внешность, мягко сказать, неприятная. Квон мысленно прикидывает кем мог бы быть этот человек: да кем угодно. Бандитом, кредитором, маньяком, в конце-концов. Так или иначе, ей всё равно, ибо уже совсем скоро они разбегутся в разные стороны по своим делам.       Она завязывает шнуровку на ботинках, заправляет футболку в широкие джинсы, как вдруг чувствует руку на своей талии. Резко поворачивается назад и сталкивается с широкой ухмылкой мужчины, что явно не означает добрые намерения. — Вам что-то нужно? — Квон выдавливает нервную улыбку, а сама делает внушительный шаг назад. — Если нет, то не подходите ко мне, пожалуйста. — Почему нет? — действительно, почему нет. Сам факт того что он нарочито нарушает личное пространство лишними прикосновениями — уже повод для чёткого и ясного «нет». — Как насчёт развлечься? Кудрявые девушки в моём вкусе.       Джинни начинает мелко дрожать, понимая к чему всё начинает клонить. Никогда ранее не получавшая нежелательное мужское внимание, Квон стояла в неком ступоре. Но когда рука мужчины найстойчивее сжимается на талии, не долго думая отталкивает его и пятится назад. — Я ведь хотел по-хорошему.       Большая ладонь хватает её за ворот и настойчиво притягивает к себе, сжимаясь на талии. Квон оторопела в немом шоке, не понимая противиться ей или как ещё на это реагировать. На секунду показалось что мозг потерял самообладание и тело начало действовать само по себе. Острая коленка вонзается между ног, она, пользуясь возможностью, отпрягает от дезориентированного от боли мужчины. Он стонет, хватает себя за ушибленное место и подкашивается в ногах — Квон кидается наутёк по проезжей части, на ходу подтягивая спадающие штаны.       Джинни бежит, как она поняла, в самом центре Сеула — в Ёидо. Её ноги едва слушались, заплетаясь и вечно норовили споткнуться, но навязчиво-пугающая мысль о насильнике всё ещё удерживая её в равновесии. Бежать, бежать, бежать… — Вы в порядке? — Джинни не сразу замечает то что её окликает. Резко затормозив она делает пару шагов в сторону и измотанная падает на железные поручни у небольшого магазинчика, шумно вдыхая и мелко дрожа.       Каон отвечает глубоким и жадным дыханием, склонившись и прижавшись лбом к холодной железке. — Дай ей отдышаться. — бормочит знакомый ей голос, а затем на плече крепко сжимается крупная ладонь.       От такого неожиданного жеста по всему телу словно пробегает слабый электрический разряд, что заставляет девушку внезапно для самой себя вздрогнуть, отпрянуть от поручня и посмотреть в ответ.       Бледный яркий свет из-за витрины магазинчика освещал мужчину. Очки-квадраты, серый костюм и не выражавшее никаких эмоций лицо — его образ она узнает всегда. Рядом с ним стоял тот самый мигрант. На них не было тех дурацких зелёных костюмов, родная одежда шла им куда больше, даже не смотря на всю поношенность. Почувствовав реакцию девушки, Сан-Ву тут же убирает руку. — Меня выкинули с одним мужчиной, я ему помогла, а он начал ко мне приставать. — Джинни произносит на одном дыхании дрожащим голосом, тяжко вздыхая. Лицо смуглокожего мужчины потускнело. — Он где-то поблизости? — в его голосе звучит нездоровая решимость. Кажется, можно было услышать как хрустнули его косточки в пальцах. — Нет, ты не будешь этого делать, тебе нужно успеть на автобус. — Сан-Ву резко одёргивает его. — Поторопись, съешь свой рамён.       Мужчина тянется к внутреннему карману пиджака и достаёт оттуда небольшой бумажник. Тихо бормочет, а затем протягивает мигранту пятитысячную купюру. — Купи ещё рамёна для девушки. — смуглокожий слабо кивает, забирает деньги и чуть ли не в припрыжку заходит в магазин. — Спасибо… — Джинни слабо бормочет, глядя в его темные глаза, как будто они смотрели на стеклянный щит от его очков и не выходили за пределы этой точки. Свет из магазина откидывал тени на переносице. — Пустяки, — отмахивается он, зажимая губой фильтр дешевых сигарет с кнопкой.       В ответ она натягивает неловкую улыбку и скомкано отвечает что не болит. В воздухе застывает напряжение, а под ложечкой засосало. Девушка неловко отводит взгляд в сторону, замыкая руки в крепкий замок за спиной.       От такой неожиданной заботы было жутко непривычно. Квон даже точно не может сказать когда о ней заботились в последний раз. Даже когда её семья была ещё далека от развала такая забота редко проявлялась. Отец вечно был занят со своей важной государственной работой, мать, которая сама была как ребёнок предпочитала перекладывать ответственность воспитания на няней. Но даже те же няни никогда не были искренними. А тут ее сосед с которым они раньше не общались щедро угощает и в груди от этого внезапно разливается приятное ощущение тепла, вперемешку с некой неловкости и красными щеками, все же, такая забота ей очень льстит.       Мигрант вышел в ту же минуту, радостно позвав ее есть свежее заваренный рамён. Девушка заходит внутрь небольшого магазинчика и подходит к столу у витрины магазина. Там её уже ждала лапша прикрытая пластиковой крышкой, из-под которой валил пар.       Лапшу она ела с особой жадностью. Будто неделю некормленное животное вгрызается в еду, уплетая за обе щеки, забыв что она не одна. Со стороны мигранта доносится слабый смешок, а Сан-Ву слабо улыбнулся на секунду.       Пока Джинни за обе щеки уплетала рамён сидевший рядом с ней мигрант посмотрел в ее сторону, улыбаясь. — Мое имя Али, Али Абдул. — он протягивает руку девушке, ожидая рукопожатие. Она смотрит на него секунду, а затем вытерев рот салфеткой, слабо пожимает ему руку. — Приятно с вами познакомиться. — она слабо улыбнулась. — Джинерва. Но для всех я просто Джинни.       Мужчина вскинул бровь, посмотрев на нее с легким удивлением. — Джинерва? Не похоже ни на одно корейское имя которое я знаю. Вы тоже иммигрант? — его глаза загорелись в надежде на то что он наконец-то встретил такую же как и он; не местную. — А. — Джинни слабо усмехнулась. — Нет, нет, я местная, просто я наполовину кореянка. Моя фамилия — Квон.       Глаза Али расширились в приятном неподдельном удивлении. — Это так круто, я еще ни разу не встречал наполовину корейцев. И у вас внешность такая интересная. — сказал Али, наклонившись ближе к ней. — Какая? — Квон вскинула бровь. — Мои волосы? — Да, ваши волосы! — он воскликнул. — Они такие… темно-рыжие — он теребит палочками охапку рамёна в его тарелке. — Как медная монета. — Да? — она усмехнулась, чуть не подавившись своей едой. — Никто раньше так не называл мои волосы. — сказала она слегка смущенно. Она прочистила горло, посмотрев на свое отражение в окне. — Меня наоборот, очень сильно дразнили.       На Джинни нахлынули неприятные воспоминания о ее детстве в детском доме. Дети поистине могут быть жестокими. Сначала ее дразнили за то что она полукровка, затем начали дразнить за волосы, дав ей очень неприятное прозвище, «Букашка», за сходство ее волос с цветом спинки этих маленьких, но очень живучих противных существ.       Из раздумий ее вывел голос Али. — Джинни, твоя нога, — смуглокожий парень обращается к ней когда она закончила есть. — В вас же попала пуля ранее, вам нужно в больницу! — Оу, — Джинни тут же вспоминает про раненную ногу и все настроение как рукой сняло. Из-за всего этого она и вовсе забыла про это и если бы ей не напомнили, вряд-ли бы вспомнила. — Честно скажу я совсем забыла про ногу.       Квон слабо касается рукой место ранения, чувствуя лёгкое покалывание через плотную ткань джинсов. — Спасибо что напомнили, я пойду, тут недалеко травмпункт отделение. — она собирается уйти, но чувствует как мигрант останавливает положив ладонь на плечо. — Я пойду с тобой.       Девушка неловко посмеялась. С одной стороны такая инициатива нравилась, но с другой создавалось ощущение навязчивости. Девушка уже было хотела отказать, как за неё это сделали: — Ты же говорил что живёшь в Ансане? — уточнил Сан-Ву, на что Мигрант положительно кивнул. — Сейчас довольно поздно, тебе нужно успеть на последний автобус.       Выражение лица мужчины потускнело. Было видно что его действительно омрачил тот факт что он ничем не сможет помочь. Почесав кудрявый затылок, он разочарованно вздохнул и пожал плечами. — Ох, очень жаль, — он виновато посмотрел на Джинни. — надеюсь, с твоей ногой всё будет хорошо.       Рыжая мягко улыбается в ответ. — Спасибо что разрешили воспользоваться вашим телефоном, — мужчина смотрит в сторону корейца и в благодарность низко кланяется. — хорошего вам вечера.       Он разворачивается в противоположную сторону, явно намеревался быстро уйти. Внезапно, Джини его останавливает. — Подождите, — Девушка зовёт его. — у вас есть деньги на транспорт?       Мигрант вопросительно смотрит в ответ, от чего Джинни на секунду смещается, и затем неловко поясняет: — Господин Сан-Ву упомянул ранее что вы живете в Ансане. Я хотела поинтересоваться сможете ли вы добраться до дома.       Мигрант покачал головой: — Нет, денег у меня нет. Я пойду пешком. — Тридцать километров и пешком? — Джинни поражённо смотрит, распахнув глаза. — Нет, так не пойдёт.       Она хлопает по карманам джинс в поиске хотя-бы пятитысячной купюры. Обычно жадность не позволяет ей так щедро помогать, но не в этом случае. Этот человек хорошо отнесся к ней и девушка намеревалась помочь. В заднем кармане находит мятую пятитысячную и без малейшего сомнения протягивает удивлённому мигранту. — Возьмите.       Мужчина удивлённо посмотрел на деньги, а затем на Джинни. Словно ещё до конца не веря в искренность поступка девушки, он трясущимися руками принимает мятую бумажку, складывает и прячет в ладонях, словно в руках что-то ценное. — Спасибо, Джинни. — тёплая улыбка сияет на его лице. — Считайте это благодарностью за вашу доброту. Хотя, очевидно, это пустяк.