Небеса нараспашку

Насколько я могла судить по опыту, вся моя жизнь проходила под эгидой противоречивых чувств. Со времени дела «Счастливой лапки» не прошло и трёх дней, как меня всосало в новую амбивалентность: школьную экскурсию, организуемую родителями, на этот раз – моими родителями. – Я полагал, у тебя нет отца, – флегматично изрёк Валентино, пока я в странной заторможенности собирала вещи в поездку. Не то чтобы мне было многое нужно, наш пункт назначения располагался всего в часе езды, но время само себя не потянет. – Вэл, это смешно. Я ведь не могла отпочковаться от матери. С юмором у моего напарника всё ещё было туго, и я использовала эту паузу, чтобы выложить, а затем снова вернуть на место пачку влажных салфеток. – Забавно, – наконец, изрёк гианг, – В доме нет фотографий твоего второго родителя. – Они с мамой в очень натянутых отношениях, а здесь, – я обвела руками комнату, откашлявшись, чтобы воспроизвести интонацию, – «Нет ничего моего», так что фоток папы это тоже касается. – Меня удивляет тот факт, что у людей воспитанием потомства занимаются именно самки, – кажется, мой напарник заскучал от сборов. – А, припоминаю. Ты рассказывал, что у гиангов наоборот, – охотно отвлеклась от темы собственной семьи я. – Да, у нас самки только дают жизнь. Нянчатся и воспитывают самцы. – Интересно, где бы я сейчас была, находись я на попечении папы, – я задумалась, замерев с расчёской на волосах. – Кармен, сколько ты там ещё будешь копаться? – до комнаты донёсся голос маман, и я встрепенулась: – Уже иду!.. Вэл, тебе разрешили поехать с нами, поскольку ты – мой питомец. – Что ж, – мой недопёс потянулся, – Соберу полные сведения о твоей семье. – Разве у Квату в распоряжении не хранится моего полного личного дела? – Есть, но я изучил его не сказать чтобы тщательно. – Почему? – Предпочитаю судить обо всём сам, – последовал гордый, но при этом кристально чистый ответ, – Конец связи, выходим в свет. Арендованный автобус уже поджидал у нашего дома. Мама, по всем канонам поторопив меня, задержалась сама, так что моей первостепенной задачей стало прошмыгнуть в салон как можно скорее. И, разумеется, этот достойный план сразу же провалился. – Странная девчонка нашла себе не менее странную собаку, глядите-ка. – И тебе привет, Бриттани, – обернулась я, старательно изображая безразличие. Бриттани Майерс, чирлидер, звезда школы, которой не давало покоя только одно обстоятельство: успешность моей матери. Моя родительница зарабатывала больше отца Бриттани, что каким-то непостижимым образом ставило меня на ступень выше в иерархии нашего учебного заведения. И неважно, что я ни на что не претендовала и просто хотела тихо и мирно учиться: Бриттани была твёрдо уверена в том, что это заговор с целью свержения её с престола, а потому не упускала возможности погнобить меня минимум по двум темам: из-за моих успехов в учёбе и из-за того, что у меня нет парня. Возможных друзей она распугала от меня лично, так что тут царила тишина. И вот, наконец, собаку прибавила: ни дать ни взять, торжество фантазии и оригинальности. – Знаешь, есть теория, что люди, которые не любят себя, специально подыскивают себе уродцев. Думают, что недостойны большего, – блондинка с громким цоканьем туфель на платформе протопала ко мне. – А можем, я просто хороший человек? Бриттани хмыкнула, глядя на Вэла: – Что это вообще такое? – Метис китайской хохлатой. И его зовут Валентино. – Мне не нравится, как он на меня пялится. Эти белые глаза… Бр-р! Я вздохнула, представляя сладкий, но совершенно нереалистичный сценарий: как маскировка отключается, и Бриттани визжит от ужаса, поняв, что смотрело на неё на самом деле. Но нет. Никогда. Не в этой жизни. У ковена строгие правила на сей счёт. Я уже говорила об амбивалентных чувствах? Так вот, они не закончились. – А вот и я. О, привет, Бриттани. – Мадам Фэйр! – тут же расцвела блондинка, – Как я рада Вас видеть! Да, именно. Мой школьный враг № 1 боготворил мою родную мать. Видит небо, Провидение перепутало утробы. Моя маман и Бриттани были бы идеальным сочетанием. Пока я без особой надежды искала, можно ли вытошнить куда-нибудь всю эту милоту, Вэл устроил мне подарок: Бриттани споткнулась об его хвост и растянулась аккурат возле входа в автобус. Я в изумлении покосилась на своего недопса, прилежно изображавшего пай-мальчика. Он сделал это нарочно! В моей груди будто пристроили чашку горячего шоколада. Вэлу не нужно было вмешиваться, его это не касалось – но он сделал мне приятное. Пока припевалы Бриттани суетились над своей звездой, я тихонечко шепнула «спасибо», боднув лбом видимое только пне плечо. Ответ от Валентино последовал уже в поездке, когда он будто бы невзначай ткнулся носом в моё колено. Я мягко похлопала по ногам, приглашая его положить голову, и вскоре мы вдвоём глядели в окно, на мелькающие то тут, то там ранчо. В этот момент я чувствовала поддержку своего напарника, и понимала, насколько это было необходимо. Мы ехали на раскопки: в точку пересечения работы всей жизни отца и бизнеса матери, и мне предстояло лицезреть ритуал, не менявшийся с того момента, когда мне стукнуло три. За эти годы я перепробовала множество образных сопровождений, и, думаю, этот самый удачный. Итак, включите фантазию. Дикий Запад. Салуны, красноватая пыль, перекати-поля на нужных позициях, палящее солнце. С коня спрыгивает бандит: моя мать, Сесилия Фэйр. Ей навстречу движется шериф: мой отец, Гарретт Уиллоу. Они останавливаются друг напротив друга, приняв уверенные позы, ровно такие, чтобы в случае чего выхватить по револьверу. – Сесилия. – Гарретт. Сухо, безэмоционально, как на похоронах троюродного дядьки, отвергнутого семьёй, побиравшегося и умершего в драке с бездомными на теплотрассе. Смена кадра: на этом этапе они вспоминают про меня, свидетельство их мимолётного порыва страсти. В данных обстоятельствах гораздо больший объём сожалений приходится на долю моей маман: мы с отцом понимаем друг друга непозволительно хорошо. – Привет, пап, – подождав завершения ритуала встречи, помахала рукой я. – Привет, красавица. Снова подросла? – Уже не смешно, пап! – захихикала я, уворачиваясь от его колючей щетины, которую отец всегда именовал «экспедиционной». Хохма про мой «подросла» была его излюбленной, и, хоть я и была не самой миниатюрной 15-летней девушкой, до папиного роста мне было далековато. – Что я тебе покажу, когда закончится экскурсия, – подмигнул мне отец, оборачиваясь к моим одноклассникам, выползающим из объятий салона на немилосердно палящее солнце, – Всем добрый день. Меня зовут Гарретт Уиллоу, и я руковожу раскопками на этом ранчо. Сегодня я поведаю вам о самых настоящих капсулах времени: битумных ямах, позволивших нам узнать о мире, в котором человечество ещё только делало первые шаги. – Все, кто хочет пройти по гораздо более удобному и облагороженному маршруту, следуйте за мной, – взяла слово моя маман, – Я расскажу вам о тех окаменелостях, которые являются частью моего бизнеса, и о техниках нанесения резьбы. – Разумеется, никогда не поздно присоединиться к нашей группе и узнать о том, насколько бесценными находками является то, что не сможет украсить ваши интерьеры, но будет доступно в экспозициях музеев по всему миру, – не собирался сдаваться папа. Из накалившейся ситуации меня снова выручил Вэл, все же решившийся расстаться с кондиционером автобуса. – Пап, ты ещё не видел моего пёсика, – с глупой улыбкой втиснулась между родителями я. – О, и правда, милая. Дай-ка на него посмотреть… – отец проследил за моим взглядом и поправил свой стетсон а-ля археолог «Парка Юрского периода», – Ого, какой серьёзный парень. Я хотел его погладить, но, судя по всему, он слишком крут для подобных вольностей. Валентино, да? Будем знакомы, я Гарретт. Сделав над собой титаническое усилие, Вэл вильнул хвостом для приличия. – Потом спрошу, как тебе удалось уговорить маму, – шепнул отец, поворачиваясь к набравшейся группке, – Так, хорошо, если все готовы, идёмте. Дорогая? – Я у карьеров погуляю, – прилежно доложила я. Дело было не в том, что я была прекрасно осведомлена о занятиях родителей, а в том, что выбрать на экскурсии кого-либо из них означало либо заработать печальный взгляд (от папы), либо бесконечное брюзжание (от мамы). – Идём, Вэл, покажу тебе раскопки, – пригласила своего недопса я, – У нас будет свой, авторский маршрут, только для двоих. Что скажешь? Замаскированный бок гианга коснулся моей левой руки в знак согласия. Убедившись, что мои одноклассники разошлись по точкам экскурсий, я смело повернула в противоположную сторону. – Мама с папой приобрели этот участок, когда были молоды и влюблены, – негромко начала рассказывать я, когда мы отдалились от лагеря археологов и зашли в густую траву, распугивая пёстрых кобылок, – Тогда за эту землю просили сущий бесценок, но папа предполагал, что в древние времена здесь было битумное озеро. Его расчёты оказались верны: это ранчо ни дать ни взять маленькая копия ЛаБрея, со своими мастодонтами, верблюдами, мамонтами, ужасными волками и прочими вымершими животными. Когда мама увидела первые кости и черепа, её очаровали переливы чёрного: такими становятся окаменелости, пропитавшиеся смолой. Возможно, ты не знаешь, но у нас, землян, древности в цене. Например, в Китае бивни мамонта скупают за бесценок, а продают за миллионы долларов, украшенные затейливой резьбой. Верно предполагая, что отец не одобрит такой вольности, мама отдала несколько образцов знакомому резчику и нашла покупателей на интернет-торгах, – на мою руку сел слепень, и я некоторое время полюбовалась на его необычные узорчатые глаза, пока эта огромная муха не полетела дальше, – Как ты понимаешь, папа был в ярости. Его жена – и расхитительница исторической памяти. У мамы была своя версия происходящего: археолог-фанатик желал умереть в нищете и безвестности, не дав шанс хорошо пожить своим жене и дочери. Так что с тех пор они в разводе, а ранчо поделено пополам. Валентино деликатно промолчал, но я знала, что он меня слышал. – Я не хочу поддерживать ни одного из них. Хочу отыскать свой путь. Буду дипломатом, как мой славный пёсик… Эй! Услышав сюсюканье, гианг игриво боднул меня головой в поясницу. Вышло немного грубо, он не рассчитал своих сил, но я сделала вид, что ничего не заметила. – Покажу тебе раскоп, в котором я часто играла и лепила из глины, когда была маленькой. А ещё, – я остановилась у края искусственного оврага, доставая из рюкзака пластиковый «блинчик» с ручкой, – Я просто обожала скатываться вниз! Ох и визг стоял. Мама вечно ворчала, что я возвращалась домой вусмерть перепачканная. Но теперь я уже большая и в состоянии прогнозировать последствия того, что делаю. Так что, взвесив все «за» и «против», наряду с тем, что я бываю здесь всё реже и реже, я всё же вспомню старые добрые времена! – с этими словами я плюхнулась на свои плоские санки, – Догоняй! Я была уверена, что Валентино не последует за мной, но, к моему приятному удивлению, он съехал следом. Я перевернулась на спину, глядя на голубое небо без единого намёка на облачка. – Наши детёныши тоже любят горки, – удостоверившись, что нас никто не слышит, негромко произнёс гианг. – Правда? – Да. – Слушай, Вэл, – окликнула его я, сложив руки на животе, – Ты же помнишь встречу с той твоей подругой детства, когда мы помогали Раико? – Конечно. – Я вот что хочу спросить. Ваши самки остаются… жить с одним самцом? – Гианги не образуют постоянных пар. Чаще всего следующий сезон размножения самка вынашивает потомство от другого самца, и так до тех пор, пока она фертильна… Я тоже хочу спросить. – Да? – Твоя мать всё ещё способна к зачатию. Почему она не хочет ещё детей? Могла бы выбрать подходящего партнёра, если не понравился предыдущий, у вас, людей, ведь это не запрещено. – Думаю, ей хватает и меня, – усмехнулась я. – Это нелогично. Ты отказываешься слушаться и идти по её стопам. Сесилия, – впервые произнеся её имя, мой недопёс задумчиво причмокнул, сомкнув и разомкнув свои острые зубы, – Могла бы попробовать снова, на другом ребёнке… Почему ты улыбаешься? – Подбить меня под свои нужды станет для неё сладчайшим триумфом из всех. Просто так она не сдастся. И понапрасну силы на побочные проекты тратить тоже не будет. – И ты находишь эту ситуацию забавной? – Нет, – я подправила свои салазки, вытащив их из-под ноги, – Это очень грустно, Вэл. Но таким образом я могу проверить, насколько сильно хочу жить иначе, и хватит ли у меня смелости идти своей дорогой. Мы помолчали некоторое время. Краем глаза я установила незначительные изъяны в маскировке напарника и вскоре смогла различить призрачный контур его истинного облика. – Знаешь, Кармен, – задумчиво пробормотал Валентино, когда я уже подумывала о возвращении к одноклассникам, – Я не так давно тебя знаю, но исходя из дел, над которыми мы работали, могу сказать, что твоё упрямство и упорство делают тебе честь. Ты хороший детёныш, и горе твоим родителям, если они этого не понимают. – Ох, Валентино… – даже растерялась я, начисто забыв, что собиралась поторопиться. Должно быть, я бы ещё долго мямлила что-то невразумительное, вовлекая нас обоих в ещё более неловкое положение, если бы не звук пришедшего сообщения: «Мы закончили. Хочешь увидеть сюрприз?» – Этот от папы, – зачем-то пояснила я, вставая и отряхиваясь от песка и глины, – Если что, мы попали под сильный ветер, поэтому пыльные. – Думаю, если я так и скажу, их придётся приводить в чувство, – на полном серьёзе выдал Вэл. Я рассмеялась: – Было бы круто, но, увы, этого не случится, по крайней мере, до тех пор, пока собаки не научатся говорить. Мой отец как обычно умудрился обогнать маму ровно на то время, чтобы умыкнуть меня. Вид у него был заговорщический, как у опытного барыги, собравшегося толкнуть контрабанду: – Только никому, куколка моя. Уговор? Пёсик, тебя это тоже касается. – Особенно маме, – прилежно повторила ожидаемую часть клятвы я. Всё, что касалось окаменелостей, засекречивалось с обеих сторон, а я хранила эти тайны словно адепт какого-нибудь древнего ордена. – Отлично, – папа сверкнул улыбкой, быстрым шагом направляясь в одну из палаток. Коробка с сюрпризом была надёжно спрятана в ящике с шоколадными дропсами в сахарной глазури: мама бы в жизни не полезла в эту обитель ожирения и диабета. – Вот, – коробочка была открыта, и моему взору предстала блестящая чёрная спинка. Насекомое из битумной ямы. Большое, с мой мизинец. – Жужелица. Новый вид, думаю, – не без гордости произнёс отец, услышав моё почтительное «вау», – Я отослал снимки в музей, жду ответа. Если новый вид, назовём в честь тебя. Она блестит точь-в-точь как твои волосы. Любой другой человек счёл бы это странным комплиментом, но я растроганно обняла отца за шею: – Она восхитительна! Обязательно напиши мне, как придёт ответ. – Конечно, милая. Хочешь показать находку пёсику? Я-то знала, что Валентино успел разглядеть содержимое коробочки, но для приличия всё же разыграла «показ» нового образца. – Какой умный, всё-таки, кобель, – похвалил моего питомца папа, – Не кидается пробовать, даже не нюхает, очень воспитанный мальчик. Ты так и не рассказала мне, как уговорила маму его оставить. – Думаю, дело в его… э… магнетизме. Да и аллергии у неё нет, – выжала из себя улыбку я. Почему-то врать папе мне было более неловко. – Вот это повезло. А теперь – прячем. Раз, два… – Ничего не видела, – я покрестила сердце указательным пальцем, подмигнув отцу, – Кажется, мамина группа тоже закончила. – Они идут в сувенирный киоск, – с презрением проговорил папа, выглядывая в окно из прозрачного пластика, – Варвары. От комментариев я воздержалась. У каждой стороны были свои сильные аргументы и контр-аргументы, которые сталкивались и шипели, словно лава и морские волны. В подобные дни я разрешала своему сознанию парить где-то высоко, возвращаясь лишь затем, чтобы похвалить то одного, то другого родителя. – Кармен, куда ты запропастилась? – донёсся до меня зычный голос маман, и я, кивнув отцу, вышла из палатки: – Я тут. – Уже вся в пыли, кто бы сомневался. Хорошо что не в смоле. – Ветер, мам. – А, неважно. Хотела показать тебе варианты ожерелий из рога, мне кажется, будут отлично продаваться. Я кивнула и ей, прекрасно зная, что моё мнение не будет учтено ни коим образом. Заставить Сесилию Фэйр передумать мог разве что астероид, или, на худой конец, высокоточный удар молнии. Я не была ни тем, ни другим, так что предпочитала не тратить силы понапрасну. Впрочем, стоит заметить, украшения были очень даже ничего. Лично мне особенно понравилась стилизация одного из подвесов: он был сделан в виде щербатого лунного серпа, украшенного кристалликами Сваровски. – Мадам Фэйр, мадам Фэйр, а когда уже можно будет это купить? – не упустила случая заканючить Бриттани, – Я хочу что-нибудь из этой коллекции! Пользуясь моментом, я прошмыгнула наружу, оглядываясь на дом, в котором провела своё раннее детство. Выполненный в канадско-американском стиле, он, казалось, ничуть не сожалел о том, что жившая в нём семья прыснула прочь. Древесина немного выцвела на солнце, но вид у здания был всё таким же гостеприимным. Он ждал, неважно, кого и что именно, и я прямо-таки чувствовала доносившийся запах нагретых половиц. Мне бы хотелось остаться здесь… Чтобы отмахнуться от ностальгии, я подумала о Валентино. Интересно, а он скучает по дому? Гианг ни разу не отпрашивался, чтобы побывать на родной планете, хотя наверняка мог сделать это. Надо бы спросить, как у них там. Где мой недопёс, кстати? А, вот же он, у автобуса. Чешет ухо передней лапой. Секундочку. Ухо?.. О, нет. Судя по всему, у нас миссия. – Прямо срочно, да? – уточнила я. Валентино снова разыграл пантомиму с ухом. – Ясно, погоди… Мам? Ма-а-ам! – Что? Что такое? – Мне нужно вывести Вэла. Это срочно. – Прямо сейчас? Я развела руками. – Ладно, только быстро, нас автобус ждёт. Валентино тут же загарцевал в выбранном направлении. Знаю, о чём вы думаете. Даже, если мы с напарником отыщем пустырь, благословлённый волей Первейших, нас наверняка хватятся, и будет не так-то просто объяснить, куда мы подевались. Вот только порталы – настоящая магия. Они схлопывают время в твою пользу. Например, когда меня подправила своими коготками Вигвалла и я лежала в медицинском отсеке под присмотром Фруп, на Земле не прошло и пяти минут. Вэл пробовал объяснить мне, как это работает, но я вскоре запуталась. Вроде бы речь шла о теории струн и квантовой запутанности, но я не уверена. В любом случае, работа работалась – и на том спасибо. – С балансировкой между твоими родителями ты начала учиться на дипломата задолго до моего появления, – заметил Вэл, когда мы вышли на нашей «остановке», окунувшись в привычный уже сумбур перевалочного пункта Ассоциации. – Знаешь, это ни разу не приходило мне в голову, но, похоже, ты прав, – потёрла подбородок я, – Что у нас сегодня за дело? – Истерика. Эмоции у нас по твоей части. – А. Ну а то, – не сочла нужным ни препираться, ни обижаться я, – А подробнее? – У госпожи Интамы пропал питомец. Мои брови немедленно поползли вверх: – Мы и такими делами занимаемся? – Есть пара причин, почему это дело наше. Да и разве ты не хочешь помочь кому-то отыскать любимого пёсика? – На себя намекаешь? – я шутливо пихнула напарника в бок и тут увидела, куда мы направляемся, – Так а это… и есть наша клиентка? Возле нашего кабинета, топоча уймой ног, металось существо, похожее на многоножку. – Ага. Госпожа Интама, – вежливо оповестил меня Вэл. При виде этого существа у меня мигом сработало охранное торможение. Помнится, когда-то в далёком детстве отец показывал мне артроплевру – гигантскую многоножку – и говорил, что та, приподнявшись, могла заглянуть человеку в глаза. Так вот: госпожа Интама не собиралась отставать и с готовностью нависла надо мной, сверкая рядом фасетчатых глаз: – Какая прелесть! Маленький человек! Видимо, ты и есть Кармен? Видела тебя в новостях. Точно ты. И Валентино. Как хорошо, что дело ваше, вы оба поможете мне отыскать моего драгоценного малыша Ву! – Оч… очень приятно, – собрав всю имеющуюся в моих закромах решимость, произнесла я, – Прошу, пройдёмте в наш кабинет. – Разумеется! Разумеется, только кликну Хелз. Хелз, убедись, что нас никто не подслушивает! Если судить о том, что облик госпожи Интамы меня удивил, то существо, появившееся из-за хвостовой части нашей клиентки, было ещё более невероятным. И нет, я уже успела повидать достаточно странных существ, например, тех, у кого вместо головы был шарик плазмы, но сейчас передо мной предстала девушка ненамного старше меня, одетая в тёмно-бардовое платье, доходившее до пола. Каштановые волосы незнакомки были стянуты в «конский хвост». – Хелз, моя служанка, – явно довольная произведённым эффектом, представила новоприбывшую наша клиентка, – Но прошу, приступим уже к поискам Ву, малышу может угрожать опасность! – Конечно, сейчас и приступим, – пропустила гостью внутрь я, косясь на Хелз. Та держалась очень спокойно, разглядывая меня в ответ безо всяких эмоций. Увы, я не могла задержаться перед ней на более долгое время, но решила, что как только мы выслушаем Интаму, расспросить Вэла как можно тщательнее. Помнится, он говорил мне, что я – первый человек в рядах Ассоциации. Если так, то кто же такая Хелз? – Как вы знаете, я владею крупнейшим в квандранте Глауко питомником для зверушек со всех уголков галактики, – начала свой рассказ госпожа Интама, поджав поднятые вверх ложноножки, напомнившие мне кулинарные щипцы. Дабы не давать воли своему бурному воображению, я сосредоточилась на служебном блокноте, конспектируя её рассказ. Валентино вёл запись на внутренний резерв памяти, но не приставал ко мне и моим методикам тёмных веков. – Что произошло? – выслушав достаточное количество излияний о лучшем питомнике всех времён и рас, направил разговор в нужное русло мой напарник. – Ву, дурашка, иногда убегает, очень независимый, – то ли посетовала, то ли похвасталась мадам Интама, – Один из клиентов подарил мне карту новых координат, а Ву… – ложноножки щёлкнули об панцирь с довольно громким звуком. – Мадам Интама, – поднял морду к гостье Валентино, – Правильно ли я понял, что Ву случайно убежал на планету-заповедник? Удивилась не только гостья, но и я. Вэл прощёлкал ситуацию на несколько ходов вперёд. – Верно, а… – В ином случае Вы бы сами пошли искать своего питомца, но это выглядело бы подозрительно, учитывая, что однажды Вас уже обвиняли в браконьерстве. – Я всего лишь нашла нескольким буава тёплый и уютный дом! – негодующе прошипела госпожа Интама, впрочем, и не думая возражать. – Во всяком случае, даже эндлинги не любят рисковать репутацией, – морда Вэла не отразила никаких сложных эмоций, – Неважно. Нам нужны координаты и сведения о том, как выглядит Ву. Что он за существо? Госпожа Интама изобразила парой лапок то, что было бы аналогично постукиванию каблучком по полу: – Фунгер. – Точно? – Фунгер-БОНГ, – с нажимом произнесла клиентка. «БОНГ»? Я моргнула. Про фунгеров я слышала: небольшие зверьки размером со скотчтерьера, на чьих спинах росли колонии разноцветных лишайничков. Но БОНГ… Чем бы это могло быть?.. – Животное было чипировано? – Мне не выдали разрешение на это. Сказали, слишком много изменений в геноме. – Занятно, – Вэл скрестил лапы на груди, – Выглядит он как фунгер? – Да, один в один, рыже-зелёный! – оживлённо замолотила ложноножками наша клиентка. – Хорошо. Вы всё нам рассказали, госпожа Интама? – Я знаю бедняжку со времён, когда он был вот таким, – владелица питомника развела лапки, едва обозначив просвет. Что ж, теперь я знаю, что не только люди склонны преуменьшать габариты чьей-то умильной тушки. – Ещё кое-что, – спохватилась я, заметив, что Вэл получил заветные координаты. – Что? – обернулась ко мне госпожа Интама. – Любимое лакомство вашего Ву. Мы ведь ему незнакомы, стоит заслужить доверие. Миг – и я попала под самый настоящий душ их комплиментов относительно моей осведомлённости в питомцах. Конечно, был расчёт и на то, чтобы застыдить Вэла за наезд, но я бы не сказала, что это возымело хоть какой-нибудь эффект. Валентино гораздо больше, хотя это и сомнительно, интересовало, взорвусь ли я от роя вопросов. Как только мы вышли искать нужный транспортный узел, мой недопёс кивнул со всем доступным терпением: – БОНГ расшифровывается как Биологический Объект с Неизвестными Генами. Это собирательное название для созданных искусственно, а также для тех форм жизни, которые пока не были внесены в базы данных. А что касается Хелз… Присмотрись повнимательнее. Я согласно уперилась в странную служанку госпожи Интамы, и, прищурившись, уловила разницу. Как у Вэла с его маскировкой, только немного другую. Хелз, словно каракатица, принимала форму заинтересовавшего её объекта. Платье оказалось мантией из плоти. – Это БОГЭМ. Биологический Объект с Экзопланетными Генетическими Модификациями. БОГЭМ называют разумных существ. Хелз сделана из ДНК представителя одной из отс… развивающихся рас. – Вообще не скрасил уровень толерантности, – негодующе прошипела в ответ я, – Почему ты раньше не рассказывал мне об этом? – Потому что и БОНГ-и, и БОГЭМ-ы не признаются за полноценных живых существ или граждан Ассоциации. Это эксперименты. Слуги. Иногда – бродяги… Ты вздыхаешь? – Не могу придумать толковый комментарий, – буркнула я, отворачиваясь. – Послушай, – кажется, Вэл решил, что я реально обиделась, – Жизнь БОГЭМ-ов не так уж и плоха, даже если они бродяги. У них нет удостоверений личности, но они имеют право посещать любую планету и жить там сколько угодно. – Мне просто требуется время, чтобы привыкнуть ко всем закидонам Ассоциации, – я потёрла плечо, словно стараясь стряхнуть это гнетущее впечатление от услышанного, – А ещё чтобы понять, почему это дело – наше. – Потому что, как ты могла заметить, малыш Ву не зарегистрирован даже как БОНГ. А это очень и очень странно. – Из-за чего это могло произойти? – Либо из-за того, что у Ву меньше 35% исходных генов фунгера, либо… – Либо он уникальная форма жизни, – догадалась я, – Случай браконьерства? – Возможно. Если так, дело пойдёт в ковен по охране экзопланетных форм жизни. Наше дело – обработать запрос и установить истинное положение вещей, – Валентино затормозил на перекрёстке, ища нужное направление, – А ещё дело в том, что мадам Интама – эндлинг. Я говорил тебе, кого называют так. – Последнего представителя вида, – примерно доложила я, – Если дело касается разумной расы, у эндлингов есть некоторые поблажки. Видимо, обращения в дипломатический ковен насчёт сбежавшего пёсика это тоже касается. – О, да, – уши Валентино как-то неестественно дёрнулись. – Что случилось? – Да так. Вспомнил кое-что забавное. – Ты? Забавное?! – то ли удивилась, то ли испугалась я. – Да. Причину, по которой госпожа Интама стала эндлингом. Вообще-то их было двое, она и её муж, но вот характерами не сошлись. Наша клиентка тогда завила, что скорее позволит своей расе вымереть, чем разродится потомством от эдакого придурка. Это уже вошло в легенды галактики. – Ого, – изумилась я, – Это самый резкий манифест в стиле чайлд фри из всех, что я слышала. Но Вэл, – я чуток обогнала напарника, заглядывая ему в глаза, – Меня волнует, что станет с Ву, если мы найдём его и поймём, что он – нечто необычайное? – Тебя заботит, отнимут малыша у хозяйки или нет? Я утвердительно закивала. – Ох уж эти привязанности, – Валентино усмехнулся, но по-доброму, без иронии, – Учитывая, что госпожа Интама вырастила его, едва ли выйдет вернуть Ву в естественную среду обитания. Конечно, решение не за нами, но я думаю, что их всё же не разлучат. – Это успокаивает. – Знаешь, мне на ум пришёл один занятный случай, – подождав, пока я вернусь «на исходную» у его левого плеча, произнёс Вэл, – Некая сердобольная особа подобрала существом, оказавшееся детёнышем отста… – Развивающейся, – твёрдо уверенная, что гианг бесит меня намеренно, я толкнула его в бок. – Да-да, ты поняла, – Валентино приподнял губу, что, должно быть, имитировало улыбку, – Ребёнка хотели вернуть к сородичам, но он упирался и верещал от испуга. – Потому что не знал никого кроме своей благодетельницы? – Ага. Верное решение, как по-твоему? – В земных зоопарках животных, выросших в неволе, тоже не выпускают в естественную среду обитания… Вэл, а мы можем достать любимое лакомство Ву? Как же их… – я остановилась, припоминая нужное слово, – А, да. Аккадарианские палочки. – Сейчас скрафтим на синтез-боксе, это простая технология, – Валентино подошёл к автомату, где добыл мне белковую булочку в то время, когда мы трудились над делом Вигваллы, и, отсканировав код на запястье, позволявший получать некоторые ресурсы бесплатно, выбрал нужный товар. Аккадарианские палочки оказались похожи на довольно толстенькие цилиндры в сантиметр толщиной, каждый – не длиннее моей ладони. Я втянула носом воздух: от лакомства не пахло ничем особенным. – Хочешь попробовать? – предложил Валентино, внимательно наблюдавший за моими манипуляциями. – А стоит? – Как знать, может, тебе понравится. Я осторожно куснула одну их палочек. Продукт оказался плотным, как нелопнувшие в микроволновке кукурузные зёрна, с лёгким сладковатым привкусом наподобие копчёной паприки. – М… Довольно неплохо, – наконец, изрекла я, – дождавшись, пока допечатается остальная партия лакомства, – А теперь – за пёсиком. Кстати о нём. Есть шанс, что малыш Ву сиротливо жмётся к порталу, из которого вышел, а не усвистал на все четыре стороны, выйдя из-под заботливого крылыш… то есть ложноножки своей владелицы? – Вообще фунгеры, если они хорошо воспитаны, ждут своих хозяев, но учитывая, что Ву уже убегал, думаю, поиски могут затянуться. – Ладно, – заметив, что мы подошли к порталу, я подпёрла кулаком бок, – Всё лучше, чем смотреть на Бриттани и её танцы вокруг моей маман. – Я всегда могу заставить эту вертихвостку споткнуться ещё раз. Раньше, чем мы зашли в транспортный узел, я снова ощутила то тепло, возникшее между нами. Бриттани, позаботившаяся о том, чтобы у меня не было друзей в школе, при этом невольно сделала так, что один всё же появился. Место пропажи Ву встретило нас жарким тропическим воздухом и такой влажностью, что я почувствовала капельки воды даже у корней волос. Наши шаги спугнули каких-то червеобразных тварей, но до фунгера они явно не дотягивали. Перед нами, насколько хватало глаз, расстилался тропический лес, и из непостижимо высоких крон деревьев доносились заливистые уханья и трели местной фауны. – Смотрю, Ассоциация знает толк в заповедниках, – облекла в слова свой выдох удивления я. – У многих рас бывают проблемы с эксплуатацией природных ресурсов, и иногда ситуация становится настолько патовой, что приходится восстанавливать флору и фауну на специально терраформированных планетах, – пояснил Валентино, принявший излюбленную позу суслика. – А эта чья? – спросила я, не переставая искать глазами следы пропавшего «малыша». – Терраформинг дорогое удовольствие, так что это совместные владения. Сектора заселяют… Нашла что-то? – Пыталась разглядеть следы, – призналась я, изучая слой подгнивающих листьев под ногами, – Но это словно губка, гляди, – я убрала ногу, и субстрат тут же вспомнил прежнее положение с резвостью, которой могла позавидовать любая подушка с эффектом памяти. – И правда, – Вэл опустил голову вниз, чуть приоткрыв рот. Я не сразу поняла, что он делает, но вскоре ответ стал очевиден: мой напарник пытался учуять нашего потеряшку. – Даже не думай, – предупредил мой недопёс, поняв, что я борюсь с соблазном пошутить на тему, – Мой нюх ненамного острее твоего. Я делаю это лишь потому, что стоит попытаться. – Ладно, молчу… А при помощи чего охотятся гианги? – поинтересовалась я, снова оглядев пространство вокруг портала. – Зрение. Тепловизоры. – Как у змей? – Да, вроде того, – снова уткнулся в землю носом мой напарник. – … итак? – выждав полную деликатности паузу, всё же спросила я. – У фунгеров горьковатый запах. Я чую такой, но это может быть и испарения почвы. – Дай я, – мой нос наклонился следом за крокодилообразной мордой, – Хм. Пахнет как пригоревшие печеньки… Что? Кто тут у нас собака? – Выходит, что ты, – не преминул отразить удар гианг, протирая морду от кусочков листьев. – Плохой, плохой пёсель! – в шутку погрозила я, выпрямляясь, – Вот возьму и… – И что? – вопросила махина более чем двухметрового роста, но тут до Валентино дошло, почему я не договорила, – Ты видишь то же, что и я? – Да, – я шагнула к разлапистому кусту. Пара его листьев была сломана, а на земле виднелся рыжий клочок лишайника. – Как странно, – Вэл поднял находку, вертя её в когтях, – Словно чем-то срезано. – Думаешь, его ранили? – похолодела я, мигом представив, что станет с госпожой Интамой, если мы вернёмся с подобными новостями. Её «малыш» – и в когтях какого-то хищника. Да она же умом тронется, не иначе! – Как-то непохоже. Но и с трудом верится, чтобы он счесал этот кусок. – Может, из портала неловко вывалился? – предположила я. – Узнаем наверняка, когда его найдём, – решил гианг, – Судя по сломанным листьям, Ву не использовал местные звериные тропы, что неудивительно, ведь он их не знает. – И, должно быть, куда-то очень торопился. Испугался? Охотился? – Во всяком случае, у нас есть след. Держись меня, не отставай. – Да-да, мой гуру, – закатила глаза я, входя в чащу следом за напарником, – Надеюсь, здесь нет пиявок или чего-то подобного… Может, позовём его? На этот раз закатил глаза Вэл: – Это, пожалуйста, без меня. Милости не в моей компетенции. – Ладно, будь по-твоему, – откашлялась я, – Ву! Ву-у-у, сладкий пирожочек! Иди сюда, твоя мамочка волнуется! Гляди что у нас есть! Вкусняшечки для одного непослушного мальчугана! Ву-у!.. Так сойдёт? – Зверьё в радиусе пяти миль точно оповещено, – по достоинству оценил мои потуги Валентино. – Думаешь, они передадут Ву, что мы его ищем? – Кармен, ты говоришь о зверях. – Это шутка. – А… – гианг бережно переложил длинную шерсть на хвосте на другой бок, – Понял. – Понял он, – беззлобно усмехнулась я, снова затягивая свою манящую мелодийку. Прошло пять минут. Десять. Двадцать. Мы углублялись всё дальше в лес. Струи пота на моей спине образовали миниатюрную инсталляцию водопада Анхель, чинно стекавшего по линии позвоночника. Сделав перерыв, чтобы отдышаться, я заметила, что следы Валентино наполняются тёмной водой. – Вэл, здесь болото, – предупредила я. – Где? – Смотри, – подождав, пока он повернётся, я указала на воду в отпечатке. – Я даже не почувствовал. – Неудивительно, – стёрла пот со лба я, – Здесь жарко и душно, а ты ещё и покрыт шерстью. Да и почва повсюду немного пружинит, – я призадумалась, – Дальше тебе идти опасно. Ты тяжёлый. – Что ж, ты права, – чуть подумав, кивнул мой напарник. – Придётся поискать обход. Либо я могу… – Нет. – Я даже не успела сказать, что именно! – возмутилась я. – Ты хотела пойти одна, так? – Именно. Я легче и мобильнее. А ты мог бы поискать дорогу понадёжнее и присоединиться ко мне чуть позже. – Это опасно. – Вэл, – я вздёрнула подбородок, хотя и понимала, что это никоим образом не сделает меня выше, – Я провела детство у битумных ям, и, как видишь, жива-здорова. А вопрос того, питаются ли инопланетные формы жизни людьми мы, кажется, обсудили ещё в первую нашу встречу. Валентино медлил, и, когда я уже было сочла, что удача на моей стороне, изрёк: – Я ищу обход, а ты не сходишь с этого места и продолжаешь звать этого напастного фунгера. Возможно, я его пугаю, и он решится выйти, если ты будешь одна. Ву где-то здесь. – Почему ты так думаешь? – Я чую силовое поле, разделяющее сектора. – А. Вот почему у меня в ушах звенит, – я дёрнула головой, удостоверяясь, что ощущение действительно искусственное, – А наш пёсик не может просквозить на другую сторону? – Разве что он сделан из нейтрино, – обнадёжил меня напарник, – Оставайся здесь и действуй по плану. – Хорошо, – кивнула я, впрочем, без особого энтузиазма. Всё это напоминало ролики в Интернете, на которых запечатлена ловля бездомных животных. Изощрённые стратегии, замысловатые планы, и всё для того, чтобы спасти животину от гибели на бездушных улицах. Воистину, благими намерениями выстелена дорога в ад. Или же на адски жаркую и влажную планету, это как посмотреть. Я свернула язык в трубочку, втянув воздух открытым ртом, как учил папа во времена, когда летний сезон на ранчо становился слишком жарким. Закончим с Ву – и отправимся на поиски мороженого, Валентино наверняка оценит это лакомство. А гианги различают сладкий вкус?.. С островка впереди меня донёсся щубурш и нечто, похожее на цокот. Неужели это… Так, стоп. Вэл сказал ждать его. Но если Ву убежит, и мы застрянем в этой духоте ещё на час, а то и на целый день? Взвесив все «за» и «против», равно как и прикинув, насколько хорошо эта зыбкая почва удержит мою тушку, я начала осторожно пробираться к источнику звука, который, несмотря на мой манящий шёпот, изволил удаляться прочь по известным только ему причинам. – Ну же, мальчик, не будь таким упрямым, – теряя терпение, прибавила шагу я. В зарослях мелькнуло что-то белое, невероятное, совершенно не похожее на фунгера, с просвечивающими сквозь кожу внутренними органами. Мозг попытался было послать сигнал на обработку увиденного высшим инстанциям, но более примитивные структуры, доставшиеся мне от рептилий, на всякий случай отдали команду ногам. Я сделала шаг назад – и в то же мгновение ухнула в пустоту, не успев даже закричать. Вот же неосторожная дура! Пройдут века – и я стану окаменелостью, чтобы потом озадачивать местных археологов, специалистов по фауне того времени. Так, если я успеваю заниматься самокопанием, значит, я не мертва. Упала и на миг была оглушена – допустим. Перед глазами плясали неверные искры. Я проморгалась и тут же пожалела об этом: световые пятна исчезли, а в месте, в котором я оказалась, было довольно темно. И я застряла в чём-то липком, в нелепом положении, отдалённо напоминающую пародию на лежащего Будду. Подёргалась. Бесполезно, как муха на ловчей ленте. – Какая же ты настырная, – раздался незнакомый мне голос, – Не думал, что ты провалишься, но мне же лучше. Я повернула голову, насколько это было возможно. Белёсое существо, видимое мною лишь мельком, и было источником голоса. Его тонкая кожа мерцала, словно болотная гнилушка. – Кто ты такой? – Как? – огромные глаза распахнулись в притворном удивлении, – Уже забыла, как звала меня? – пулеобразная башка мотнулась влево-вправо и затянула, – «Ву, выходи, негодный мальчик, у меня есть вкусняшки!» – Ты… – я сглотнула, силясь смочить пересохшее от пережитого падения горло, – Ты и есть Ву? – Да, так меня зовёт хозяйка. – Ты… – Не фунгер, спасибо, что заметила, – он носился по пещерке, что-то суетливо собирая, манерой, напоминавшей мне прыжки зайца, – А этой многоногой не помешало бы поработать над уровнем доверия. Не было ещё случая, чтобы я не возвращался, зачем сейчас было лезть вон из экзоскелета и звать на помощь дипломатический ковен? – Не фунгер, – всё ещё пыталась переварить ситуацию я, начисто забыв, что сама нахожусь в бедственном положении, – И не БОНГ… Ты – разумное существо. Но как… – Чёрная дыра, бластер её разрази, – пришелец по имени Ву на секунду оторвался от своих приготовлений, – Я был ещё детёнышем, когда моя планета разлетелась на куски. Но я умудрился не умереть, хотя было очень близок к этому, и не раз. – Твоё тело… – я кивнула на просвечивающие внутренности, но шестилапое создание лишь издало приглушённый, похожий на мурлыканье, звук: – Я крепче, чем кажусь. Я свернулся в клубок, высох – и летал на осколке моей планеты до тех пор, пока меня не занесло на отшиб этой галактики… Зачем ты открыла рот, у меня нет еды. – Прости, – откашлялась я, – Продолжай. – Я попал на планету, где жили фунгеры. Питомник или вроде того. Я убил парочку и замаскировался. Перенял привычки. А потом явилась Интама. – И она… – Совершенно в курсе, кто я, – кажется, моему неожиданному собеседнику доставляло немалое удовольствие перебивать меня, а может, просто слишком редко перепадал шанс с кем-нибудь поболтать. – Но почему бы тебе просто не признаться? – А зачем? – растущая горка под лапками Ву слегка накренилась и посыпалась, и я смогла разглядеть кусочки лишайника, – У меня есть всё, что нужно: еда, кров и забота. Куда меня вернёт твоя хвалёная Ассоциация? Выделит планету для одного? Я даже не помню, как выглядел мой дом. Всё, что я знаю, где-то глубоко внутри, это как выживать при экстремальных условиях, и, – он лизнул плечо, присмаливая к нему кусочек лишайника, – И как маскироваться. – Ясно, – наконец, произнесла я, – Сейчас ты запакуешься обратно в свою маскировку и снова станешь милым домашним зверьком? – Точно. И, раз ты здесь, оценишь, как у меня получилось. – Ты не собираешься… – Что? Убивать тебя? Помилуй, мне это ни к чему. Да и кто тебе поверит? Этот здоровенный гианг? – Валентино, – я подняла голову наверх, – Он будет беспокоиться. – Ну поорёшь погромче, как я закончу, проблем-то. – Где это мы, кстати? – я скосила глаза в кромешную тьму позади себя. – Нора какого-то хищника, я полагаю. Но, раз мы шумим, а хозяин не выходит, думаю, она брошена. Повезло. – Да уж, – я нервно поёжилась, не имея никакого желания угадывать габариты твари, которая могла обитать на этом цокольном этаже тропического леса. – Поговорим ещё, – тем временем предложил мне тот, что звался Ву, – Тебе самой нравится быть питомцем? – Что?! – я даже вспыхнула от негодования, – Я никакой не питомец, мы с Вэлом напарники! – Ты из отсталых, – бесцеремонно напомнил мне фальшивый фунгер, слюнявящий свою лапу, по форме похожее на свиное копытце, – Такие, как ты, не более чем питомцы. – Я разумное существо! – Тогда – тупые детёныши. Я было решилась возразить, но тут вспомнила слова Валентино. «Ты хороший детёныш» Детёныш. Может, поначалу мой напарник видел во мне диковинную зверушку, а сейчас я… Детёныш?.. – Ну вот, взяла и затихла, – с некоторым неудовольствием проворчал Ву. – А я не нанималась тебя развлекать, – огрызнулась я, проверяя, не подсохла ли моя ловушка. – Прискорбно. – Действительно прискорбно то, что тебе не с кем поболтать, – отрезала я и внезапно поняла, что попала в цель: Ву разозлённо изогнул хребет, казалось, даже позабыв о своём вживании в роль фунгера: – Что ты сказала?! – Что слышал, хам просвечивающий. – Да мне вообще никто не нужен! – А чего тогда бесишься? – И вовсе я не бешусь! – с его лап посыпались плохо приклеенные кусочки маскировки, – Да я… Я… – Кем бы ты ни притворялся, себя тебе не переделать. Раз ты разумное существо, тебе необходимо с кем-то общаться. – А вот и нет! – А вот и да, – уже гораздо спокойнее возразила я, – Еда и кров это не всё. Тебе нужен кто-то, с кем можно поговорить по душам. Я вот с удовольствием беседую со своим напарником вне работы… О, а как насчёт Хелз? – Хелз? Ты то серьёзно? – Ву презрительно скривился, – Она же целыми днями молчит. – Не догадываешься, почему? Фальшивый фунгер прилежно задумался. – Да потому, что для Интамы она – такой же экзотический питомец, как и ты. – О. О-о-о… – кажется, на моего собеседника снизошло долгожданное озарение, – А ведь ты можешь быть права. Но… Но-но-но что я ей скажу? – Ву так разволновался, что с него в очередной раз посыпались ошмётки маскировки, – А если она меня выдаст? А если… – А если ей также хочется поболтать, как и тебе? – улыбнулась я, распрощавшись с желанием принять более удобную позу в своей ловушке. – Как это выяснить наверняка? – Только начав общаться. – А если я не понравлюсь ей? – Даже для такого вывода требуется узнать друг друга получше. Да и её мнение может перемениться, – воспользовавшись тем, что Ву подошёл ближе, я подправила лишайник на его мордочке. – Должно быть, у такой, как ты, куча друзей, – наконец, капитулировал потеряшка, тяжело вздохнув. – По правде сказать, ни одного, кроме Вэла. А те, что в Интернете… Хм, это не совсем то. – Но почему только один? – Моё ближайшее окружение не ценит меня такой, какая я есть. И легко верит слухам и домыслам. – Наверное, они плохо тебя знают. – Наверное, – снова улыбнулась я, – Вроде бы ты готов. – К разговору с Хелз? – К возвращению к хозяйке. – Ла-а-адно, – протянул мой неожиданный собеседник, притоптывая лапками, – Пора вживаться в роль. Снова. – Сам же выбрал. – Да-да, – он встряхнулся, проверяя, крепко ли держится его цветастый панцирь, и, наконец, скомандовал, – Зови своего бодибилдера. Я набрала полные лёгкие и согласно заорала: – ВЭЛ! Я ЗДЕСЬ!! Ответ последовал незамедлительно: потолок из вьюнков был порван движением, достойным патологоанатома, взламывающего грудную клетку. Затем вниз сунулась уже ставшая мне родной крокодилообразная голова: – Кармен, ты в порядке? – В порядке, но я застряла. Здесь что-то вроде паутины. – Ясно. Почему не позвала раньше? – Должно быть, я приложилась головой. А ещё я отыскала Ву! – я зачерпнула замаскированное чудо свободной от плена рукой, приподняв его, насколько позволило положение тела. Фальшивый фунгер оказался лёгоньким, и я невольно порадовалась, что в состоянии оторвать от земли хотя бы одного «пёсика». – Очень хорошо. Я спущу свой хвост, его длины хватит, чтобы тебе дотянуться. – Ух ты, – только и смогла сказать я, стандартно думая о верёвке, или, на худой конец, лиане. Миг – и украшение Вэла повисло аккурат возле моего лица. – Хватайся крепче. Обвей волоски вокруг запястья. Не волнуйся, они не порвутся. – Как скажешь, Рапунцель, – не удержалась от шутки я. – Готова? Раз, два… Слизь, в которую я попала, держала крепче, чем я рассчитывала, но и Вэл не подкачал: рванул так, что я почувствовала, как поэтапно распрямляются все мои когда-либо зажатые позвонки. – А вот и мы, – выбравшись наружу, я отпустила Ву. – Не убежит? – на всякий случай навис над потеряшкой Валентино. – Мы с ним вроде как подружились, – подмигнула напарнику я. … Восторг госпожи Интамы, казалось, можно было измерять в галлонах. – Ву! Моя прелесть, моя гордость, мой ненаглядный малыш! Ох и напугал ты меня, негодник! Спасибо, спасибо огромное, что нашли моё сокровище! – Всегда пожалуйста, – не привыкшая к такому шторму восхищения, я подняла вверх большой палец. – И всё же следите за ним получше. Нам повезло, что он не нарвался на какую-нибудь опасность, – мудро изрёк Валентино. – Мой сладкий Ву тот ещё капризуля, – заявила клиентка, словно объяснив этим любой возможный расклад, – Мамочка ему и еду, и наряды, а он капризничает. – Надеюсь, больше он не убежит. И да, госпожа Интама, разве он раньше не отлучался? – Отлучался, а что? – уставились на меня фасетчатые глаза. – Так это, – я потёрла запястье, ещё не отмытое от ловчей слизи, – Возможно, ему просто хотелось побыть в одиночестве. Он ведь возвращался. – О… мой малыш просто думал о высоком? – госпожа Интама взглянула на поводок, похожий на металлическую вариацию лассо, который уже ждал Ву. – Думаю, так оно и было, – продолжила я, – И это нормально. Он прибегал обратно, а это значит, что ему у вас хорошо. – Знаете, – клиентка смотала удерживающее устройство, протягивая его мне, – Теперь это – ваше. На память. А мы с Ву начнём… работать над доверием… Ух ты, он к Хелз пошёл! Ни разу не подходил, вот это перемены. Вы с ним что, провели воспитательную беседу? – Можно и так сказать, – сверкнула зубами я. – Что ж, проказник, нам пора. Потопай на прощание. Фальшивый фунгер выдал стаккато мелких, но звучных шажков, прилежно исполняя свою роль, и только искра в его глазах выдавала недюжинный ум. – И снова Кармен и Валентино ждал ошеломительный успех, – довольно покивала я, глядя вслед удаляющейся троице. – Пусть и немного липкий, – Валентино поддел когтем остатки слизи на моей руке, – Боюсь, ветром тут не оправдаешься. Вернёмся в кабинет, у меня точно завалялся безопасный растворитель… Как думаешь, Ву удастся подружиться с Хелз? – Почему бы и нет, они ведь в одинаковой ситу… Погоди, что? Откуда ты знаешь о моём разговоре с Ву? Гианг довольно прищурился: – Малыш госпожи Интамы не чипирован, чего нельзя сказать о тебе. Я с самого начала знал, где ты. Ну а разговор… – он приподнял заднюю лапу, – Я хорошо ощущаю малейшие вибрации. Вас было слышно. – Так нечестно! – дотронувшись до рёбер возле убежища чипа, надулась я, впрочем, прекрасно понимая, что и сама хороша. Пообещала же не сходить с места – а сама ухнула в нору неведомого зверя. – Я предполагал, что произойдёт нечто подобное, – Вэл отыскал нужный растворитель, и теперь прилежно обмазывал меня им при помощи чего-то вроде шпателя. – Хочешь сказать, я действую опрометчиво? – Хочу сказать, что из нас двоих в этом случае верные карты были именно у тебя. И ты добилась успеха. Я мог бы запретить тебе гораздо строже, но эй, – на мою голову легла когтистая лапа, – Я понимаю, что ты – не глупый детёныш. – Кхм… – даже засмущалась я, – И ты не сообщишь о Ву? О том, кто он такой? – У эндлингов куча поблажек, если помнишь. И раз наш пришелец хочет быть пёсиком – пусть будет им, пока не надоест… Только я до сих пор не знаю, как мы назовём это дело. – Кое-что изрядно приелось мне за время поисков, но так тому и быть, – я взвесила подарок госпожи Интамы в ладонях, словно собиралась убедиться в твёрдости своих намерений, – Пусть будет «Малыш». Окунувшись в родную жару окрестностей ранчо и поняв, что дома ничуть не душно, мы направились обратно к автобусу, белевшему в отдалении. – Извини, что не зашли ни на одну из экскурсий, – окликнула Валентино я, – В следующий раз, если приеду к папе, непременно заскочим. Покажу тебе кости в разных вариациях, с резьбой и а-ля натюрель. – Я не жалею, что мы сходили по твоему авторскому маршруту. Было весело… Там не твои родители беседуют? – Должно быть, обсуждают какие-то бумаги или раскопки, – приметив знакомые фигуры, пожала плечами я, но всё же решила подойти к ним. – А. Вот и наши смелые искатели приключений, – поприветствовал нас с Вэлом папа, – Твой сказочный пёс сторожил тебя в этой самоотверженной экспедиции? – Конечно же, – криво усмехнулась я, припоминая, как влипла в инопланетную паутину. – Карр, милая, у нас с папой есть идея. – Я слушаю, – подняла голову на маман я, вспомнив, как в детстве на подобные заявления реагировала тоненьким писком а-ля «Вы снова будете жить вместе?». Мечты, мечты… – Мы хотим превратить дом в музей, где будет представлена история ранчо, – улыбнулся папа, – Только факты, фотографии, всякое такое. – Да. Незачем ему стоять без дела и собирать пыль, – кивнула моя родительница, – Что думаешь? – Будет круто, – ответила я, где-то глубоко внутри прощаясь с идеей возвращения в это место. Переглянулась с Вэлом, решив, что, в принципе, мне повезло больше, чем Ву. Главное, что я помню, как выглядел мой дом и то, как было в нём здорово. Уже сидя в автобусе и поглаживая пристроившуюся на моих коленях голову гианга, я думала о том, что отлично приспосабливалась все эти годы, не меняя шкуры. Дипломат с детства, как говорит Валентино. Хороший детёныш. И при этом… Я подпёрла голову ладонью, чтобы не стукнуться об стекло. Благодаря Вэлу я поняла, что способна взбунтоваться, не быть «удобной» и при этом добиваться успехов. Хороший детёныш. Бунтарка из отсталой расы. Где-то в солнечном сплетении поселилось ожидание чего-то грандиозного, и я в который раз ощутила поток свежего ветра. Кондиционер был не при чём. Просто со времени начала стажировки в дипломатическом ковене я почувствовала, что начинаю жить. По-настоящему.