Vileblood Queen.

      Джонатан ворчал без остановки.       Он брюзжал со вчерашнего дня, с единственным перерывом — на сон. Как начал, покинув кабинет начальника, будь он неладен, Отдела духов и едва закрыв за собой тяжёлые створки дверей, так и продолжал до этого самого злополучного холма, когда пришлось на ночь глядя раскладывать палатку.       И пусть купленный пару лет назад походный шатёр значился волшебным и — в теории — самораскладывающимся, но вот в вульгарной, приземлённой действительности… Возможно, зачарование оказалось слишком уж бюджетным — что поделаешь, ничего лучшего не позволяла приобрести скромная зарплата рядового министерского служащего; а может, проблема заключалась в производственном дефекте использованной ткани или ошибке с заклинанием, допущенной неопытным учеником второго подмастерья портного…       В общем, что бы там ни послужило тому причиной, но чары самоустановки с грехом пополам сработали с шестого раза, когда Джонатан, яростно костеривший на чём свет стоит шельму-лавочника, явно злонамеренно всучившего ему бракованный товар, и криворуких бездарностей-ремесленников, этот товар изготовивших, уже совсем намеревался было плюнуть на всё и отправиться искать ночлег в ближайшем селе, а если полоса неудач продолжится и такового по какой-то причине не найдётся, то заночевать в машине.       Обошлось.       Хоть долгожданный результат действия волшбы оказался явно далёк не просто от рекламного идеала, но и от того минимума, который потянул бы даже вчерашний выпускник Хогвартса, бывший троечник-прогульщик, с трудом сумевший сдать свои СОВы, — палатка выглядела какой-то покосившейся, кривобокой, словно готовилась в любой момент обрушиться на голову отчаянному смельчаку, опрометчиво решившемуся зайти под её кров, из дымохода шёл слишком густой чёрный дым, на зависть любому угольному пароходу начала века, а комнаты внутри своими изгибающимися под странными углами стенами послужили бы неисчерпаемым источником вдохновения для художников-сюрреалистов, Джонатан решил рискнуть и всё-таки переночевать в ней.       В любом случае, такая ночёвка должна быть всяко более комфортной, чем на продавленной койке в крестьянской хибаре или, тем более, на разложенном сиденье в салоне его старенького автомобиля.       И, надо сказать, он не ошибся.       По крайней мере, ночью было достаточно тепло, мягко и никаких тебе сквозняков. Волшебная ткань довольно сносно приглушала звуки, так что шёпот, вой и плач ветра по ту сторону зачарованного брезента нисколько не помешали Джонатану заснуть.

***

      Выбравшись поутру из палатки, сытно позавтракавший чиновник протяжно зевнул и зябко поёжился, обхватив себя руками. Подавить малодушный порыв немедленно забраться обратно в шатёр, поплотнее запахнуть за собой полог и не выходить наружу как минимум до полудня, а лучше до следующей весны, волшебнику удалось не без труда.       Дело, увы, само себя не сделает, а пропавшие вряд ли отыщутся где-нибудь в соседнем графстве, живыми и здоровыми.       Так что, то и дело чертыхаясь, мужчина направился к цели своего задания.       Осеннее утро не баловало теплом, а на пожухлой траве отчётливо серебрилась седая изморозь.       — Да чтоб тебе за завтраком овсянкой подавиться, старый напыщенный индюк, — желчно, зато от всей души пожелал Джонатан шефу, спускаясь по не такому уж и пологому, как показалось на первый взгляд, склону овражка, обильно поросшего шиповником — и отсутствие дорожек, вынуждающее продираться через колючие кусты, настроения и благожелательности отнюдь не прибавило.       Доставалось, конечно, отнюдь не только толстомордому Питу. У мужчины нашлось крепкое словцо для всех тех мерзавцев, по чьей вине ему пришлось тащиться в чёртову провинциальную глушь.       Для хитреца-напарника, чистокровного и наверняка тайного волдемортовского прихвостня, ловко придумавшего достаточно достоверную причину, чтобы остаться в министерстве и избежать сомнительного удовольствия провести в командировке пару промозглых осенних дней и ночей, коротая время за обследованием многовековых развалин, и ещё один, уже в Отделе, убить на составление отчёта. Теперь-то руины целиком и полностью на Джонатане, и едва ли в одиночку удастся управиться тут раньше чем до конца недели…       Для безмозглых приезжих, которых угораздило ухитриться пропасть без вести в нескольких сохранившихся от замка огрызках стен.       Для авроров, которые не нашли ни следа пропавших туристов, ни кого-либо — или чего-либо — подходящего на роль виновника исчезновения оных, зато указали в рапорте якобы обнаруженную на месте «аномально высокую активность духов», ловко спихнув дальнейшее и, не исключено, безнадёжное следствие на другое ведомство…       Да и сами духи хороши — это же надо было опытных магов женскими всхлипываниями пытаться запугать…       Впрочем, в наличии обитающих на местных руинах духов, как таковых, Джонатан как раз почти не сомневался. Самое что ни на есть подходящее местечко для отпечатков душ умерших.       Да кого вообще в старой-доброй Британии удивишь привидениями? Они повсюду, они привлекают толпы падких на мистику магглов-иностранцев, и они…       … как правило, достаточно-таки безвредны при соблюдении элементарных правил техники безопасности. Даже для тех, кто не обладает способностью колдовать.       Каких таких правил?       О, самых простейших, в пределах того, что диктует любому здравомыслящему человеку инстинкт самосохранения.       У их Отдела даже памятка была соответствующая, как раз об этом. Ещё бы кто-нибудь её читал…       Не лезьте к призраку с попытками пообщаться, не раздражайте и не провоцируйте его, не поддавайтесь даже на самые страстные мольбы о помощи, которые зачастую являются элементарной и незамысловатой попыткой заманить вас в ближайший тёмный коридор или подвал. Не разгуливайте ночью по возможным местам обитания неприкаянных духов и, если уж некстати оказались в таковом после сумерек, держитесь подальше от лестниц, балконов и подоконников открытых окон.       А ещё, при получении в наследство старинного дома с привидениями, самым разумным решением будет сразу избавиться от него, продав какому-нибудь простаку из иностранцев-нуворишей, и пусть те пытаются ужиться с полупрозрачными соседями, сколько душе угодно. Ежели же по какой-то невразумительной причине вы всё-таки хотите оставить недвижимость себе, то просто обратитесь к профильным специалистам.       В Отдел, да.       В общем, всё то, о чём можно догадаться после просмотра десятка фильмов соответствующей тематики.       А если вы ещё и закончили Хогвартс, пусть даже отучившись на Гриффиндоре, и хоть смутно, отрывочно, но помните уроки ЗОТИ, то и вовсе обязаны пережить встречу с любой полупрозрачной подвывающей напастью…       Джонатан невесело ухмыльнулся. Было бы всё так просто, не возникло бы никакой нужды в существовании их отдела, не пропадали бы бесследно неудачники, в недобрую годину столкнувшиеся с чем-то опаснее школьного полтергейста.

***

      Когда-то дорогу к замку преграждал широкий овраг, превращённый в крепостной ров и заполненный водой из реки, а единственный путь к воротам лежал через каменный мост — довольно широкий, как по средневековым-то временам…       Ныне останки моста давным-давно покоились на дне того самого оврага, совершенно пересохшего, когда обмелела река, и безопаснее было перебираться поодаль от всякого риска споткнуться о спрятанный в траве обломок.       — И как вы сюда туристов-то водите? Никто до сих пор на этом подъёме ноги не переломал лишь чудом, не иначе! — осуждающе прошипел мужчина, на сей раз в адрес владельцев земли, на которой стоял замок.       — Давай не будем доставлять друг другу неприятности, а? — пробормотал он чуть позднее, поднявшись из оврага и оказавшись у основания крепостной стены. Вернее, того, что от неё осталось. — Ты, кем бы ни был, не тянешь резину и прямо сейчас показываешься мне на глаза, а я по-быстрому тебя изгоняю, и мы расстаёмся, довольные друг другом.       Неведомое нечто, само собой, проигнорировало столь щедрое и великодушное предложение, но Джонатан не сдавался:       — Я возвращаюсь в министерство и пишу отчёт, а ты наслаждаешься давно заслуженным покоем в загробном мире, — продолжил он, обходя стороной изрядно разросшийся куст шиповника — очевидно, переродившегося со временем из одичавших роз.       Ага, как же. Так его и послушали, так с ним и согласились.       Ни ответа, ни привета, разве что хрустнуло что-то под подошвой ботинка — то ли трухлявая ветка, то ли ветхая человеческая кость.       Руины старательно выдавали себя за обычную груду камней.       Развалины выглядели так, будто совершенно не скрывали в себе никакой мистической опасности. Словно наибольшее, что могло здесь грозить даже самому беспечному магглу-туристу — это падение с осыпающейся кладки, куда тот непременно полез бы в погоне за лучшим фото живописных окрестностей, и переломанные в результате этого падения ноги.       Ни следа опасных магических существ.       Да что там опасных, — обычных тоже!       И ладно ещё, что нет боггартов или, особенно, Красных Колпаков, которые обычно и селятся-то в подобных местах, с насыщенной и кровавой историей. Мерзких карликов могли, допустим, истребить сотрудники министерства лет двадцать назад, когда проводилась активная компания по борьбе с подобной нечистью.       Но огневицы, демимаски, нарлы и прочие мелкие безвредные представители волшебной фауны так же старательно избегали окрестностей разрушенной крепости.       И вот это уже было весьма подозрительно.       Их что-то отпугивает?

***

      Ведомый охотничьим азартом и собственной дотошностью, волшебник исследовал обширный пустырь и останки замковых сооружений вдоль и поперёк, самым тщательным образом — и ничего не нашёл.       Разозлившись, он установил вокруг палатки магглоотталкивающие чары, просто в качестве перестраховки, сел в машину и отправился в ближайшее село: крестьяне могли заметить что-то необычное, да и вообще, среди местных жителей обычно бродит множество легенд и баек про все близлежащие «плохие места», настоящие и мнимые. Зачастую подобные слухи не блещут достоверностью, и мерлинов чистокровный напарничек не преминул бы об этом напомнить, но Джонатан, сам являясь магглорождённым, не был склонен недооценивать наблюдательность простых людей: опытный специалист вроде него сможет извлечь даже из безграмотной болтовни крохи полезной информации.       Однако и здесь чиновника постигла неудача: то ли он переоценил свою способность читать между строк, то ли услышанные им от жителей деревеньки истории о замке на холме и в самом деле оказались пустым вымыслом — слишком общими, лишёнными мало-мальской конкретики, а нередко ещё и противоречащими друг другу. Кажется, кое-кто из деревенщин и вовсе вдохновлялся увиденным когда-то по телевизору старым чёрно-белым фильмом о Дракуле…       Вампиры, Бога ради… Они будут волшебнику рассказывать про вампиров!       Нет, кровососами в округе тоже и не пахло.       О пропавших туристах и вовсе смог рассказать разве что старый тракторист, на милю благоухающий перегаром, остальные никакой такой пропажи просто не заметили.       — Ночью они туда попёрлись, да ещё в полнолуние, — с осуждением встопорщил густые усы старик. — Дурни городские! Разве нормальные люди по курганам ночами ходят? А развалины те — почитай, жальник и есть: куда ни наступишь, кости старых хозяев под ногами хрустят. Лучше вообще там не бродить без нужды.       — А может, об этих самых бывших владельцах знаешь чего? — поинтересовался Джонатан.       — О бароне-то и малахольном сынке его разве что, но они не бывшие, а нынешние, и совсем непутёвые, — тракторист махнул широкой, как лопасть у весла, ладонью. — А про тех, кто когда-то замок строил, ни я, ни кто другой у нас ничего тебе толком не расскажет. Давно то было, слишком давно, не осталось уже тех, кто помнил бы хотя бы пересказы. С этим ты, сынок, веков эдак на пять-шесть опоздал. И вообще, не принято здесь тревожить мёртвых. Они того не любят.       — Оно, наверное, и правильно, что не тревожите, — согласно кивнул волшебник, глядя в сторону рощицы, закрывающей холм и венчающие его руины замка от деревни.       — Конечно, правильно! — старик почесал заскорузлым пальцем кустистую бровь. — Когда я, малец тогда ещё, совсем неразумный, оттуда череп притащил да дома под кроватью спрятал… Ох и прописал же мне отец ремня тогда, когда его там обнаружил! И поделом. С нас, как с местных, испокон веков на замковой земле живущих, спрос больше чем с чужаков, пришлось тот черепок обратно нести, да ещё извиняться перед духами-то погибших — на всякий случай. Обошлось, как видишь. Простили, значит. А ты, стало быть, попробуй ночью у замка побывать, что ли, посмотреть… Волшебство — оно того, сумрак любит, а нынче ещё и полная луна, самое колдовское время, — с уверенностью заявил тракторист, и, не прощаясь, побрёл к дому.       Усмехнувшись, Джонатан махнул ему вслед и направился к машине.       Как ни странно, инструкции Отдела были полностью солидарны со старым магглом: привидения в большинстве своём не особо-то боятся света, но именно ночь — истинное время призраков.