J'aime toujours

— Я отойду ненадолго. — сказал он своему… парню? И подошел ко мне. — Можно тебя на пару слов? — чуть шипя спросил он и не дожидаясь ответа, потащил меня подальше от столика. — Арсений Сергеевич! Что же вы своего парня одного оставляете?! Не красиво! — уже в открытую насмехался над ним я. У него же даже желваки заходили. — Слушай, если об этом кто-то узнает, мне конец. Ясно?! — нахмурившись спросил Попов. — Ой, если бы знали как мне плевать! — усмехнулся я и скрестил руки на груди. — Твою мать! — смачно выругался он и глубоко вздохнул. — Слушай сюда, объясню по-другому, если ты не понимаешь нормально. Ты молчишь об этом. Иначе тебе будет в жизни трудно. Понял? — Ебать! Мне учитель угрожает! Знаете что, я бы молчал, но после этого уже и не знаю… какого хера ты мне угрозы тут шлешь?! — меня этот цирк уже реально подбешивал. В чем подвох? Что мне этот учитель сделать-то может? — Во-первых, не ты, а вы. А во-вторых, поверь, я многое могу. И не советую тебе со мной связываться. Рот на замок. — сказал он и чуть подумав стал рыться в карманах. — Держи, твоя премия. — он сунул мне тысяч пятнадцать, я и осмыслить не успел, как он ушел. — Ну ахуеть просто. — пробормотал я и развернувшись пошел на свое рабочее место. Когда я пришел, по Позову было видно, что тот устал. Конечно, бегать то в одну часть стойки, то в другую. — Ты где был?! Я тут подыхаю нахер! — накинулся на меня Дима. — Спокойно. Я теперь тут, а значит не подохнешь. — подмигнул ему я. И стал принимать заказы. В полшестого народ стал расходиться, а я все больше и больше хотеть спать. А сегодня еще только вторник… пиздец. А прогулять я не могу! Потому что мне обещали, если у меня будет больше пяти прогулов, меня исключат. А меня это ой как не радует. В конце-концов, доучиться хотя бы до мая я должен. А там уже все… В шесть клуб закрылся. И каждый пошел по своим делам. Я переодевшись, вышел на улицу и глубоко вздохнул. Нужно купить кофе, да покрепче, а то я на ходу засыпаю. Идя по улице, я я размышлял об этом ночном инциденте с учителем. Неужели он реально гей? А по нему даже и не скажешь… а может я что-то не так понял? Но тогда почему он так разозлился? И почему он с ним обнимался? Значит, в чем-то я прав, но в чем? Я встряхнул головой. С чего это я тут размышляю об ориентации совершенно постороннего мне человека? Это же его жизнь, не моя. Зайдя в ближайшую кофейню я купил большой стакан крепкого кофе и поплелся в сторону дома. Минут через двадцать пять я был рядом со своим двором. Кофе я выпил, но было ощущение, что не пил его вовсе. Спать хотелось, капец как. Зайдя во двор я увидел скорую помощь. Она стояла у моего подъезда, рядом с ней толпились люди. Помимо машины скорой помощи были еще и полицейские машины. Подойдя чуть ближе я понял, что все это из-за трупа. А чей труп, я не знаю. — Вы кто? — спросил меня сотрудник полиции. — Я живу тут. А в чем сообственно дело? — нахмурившись спросил я. — Из какой вы квартиры? — не обращая на мой вопрос внимание, спросил полицейский. — сорок девятой, в чем дело-то? — продолжал я. Он поднял на меня взгляд и помотал головой. — Возле двери сорок девятой квартиры был обнаружен труп женщины, предположительно лет 37. — проговорил он, а я впал в ступор. Нет-нет-нет… не может быть. Это же не то, о чем я думаю, да? — Погодите, вы уже определили личность?..-чуть осипшим голосом спросил я. — Да, это Олеся Ворунцова. Вы знакомы? — спросил он. А я облегченно выдохнул. Обошлось. Я уж думал, что скоро первым рейсом в детский дом поеду на целых полтора месяца. — Нет. — отрезал я и пошел от него в подъезд. На лифте поднялся на свой этаж и прошел к своей квартире, на двери была наклеена какая-то лента. Я сдернул ее и скомкав, выбросил. Как только я закрыл дверь на замок, я упал на пол. Что за хрень? Почему я так отреагировал?! Почему я заволновался?! Почему мне было не похуй?! Что за хрень?! Почему я начал волноваться за женщину, которая на меня забила?! — Ебать твою мать… — вздохнул я. Как же много вопросов, но на них я не могу найти ответа. Печально. Поднявшись на ноги я снял кроссы и скинув джинсовку прошел в свою комнату. Взяв портфель с двумя тетрадками пошел на кухню. Я налил холодной воды и когда пил, мне в нос резко ударил запах перегара. Я глубоко вздохнул и повернулся. Мать сидела за столом. Да она даже не сидела, она развалившись лежала на нем! — Антооооош… подай мамочке… водички… — еле ворочая языком проговорила она. — Да пошла ты. Если мамочке надо, она сама возьмет. — отрезал я и пошел в коридор. В квартире нет никакого желания находиться. Уже одев кроссовки я вспомнил, что не закрыл дверь в комнату. Поэтому пришлось вернуться и выполнить это действие. Комнату я закрываю только тогда, когда мать дома, чтобы она, не дай Бог, зашла. Я тогда этого не вывезу, я ее своими руками убью. Выйдя в подъезд я посмотрел на время. Полвосьмого. Что ж, времени полно, можно не спешить. Выйдя на улицу я хотел закурить, но меня остановило то, что во дворе все еще находились менты. Те опрашивали всех и что-то записывали. Я решил, что отойду чуть подальше. Ворунцову я знал мельком. Он жила раньше на седьмом этаже, а когда ее выгнал муж, то она стала кочевать. То в подъезде поспит, то на улице на лавочке, то вообще под балконом. Она, как и мать, бухает много. Поэтому ее и выгнали. Никогда не понимал этих алкашей, где они находят деньги на бухло? У меня, не пьющего и работающего, они не всегда-то бывают. А тут алкаши, каждый день в стельку. Зайдя за угол, я все же закурил и пошел в сторону школы. Вчера мне по-любому пропуск поставили на оставшиеся уроки. Но… с другой же стороны, я в школу пришел? Пришел. Отсидел несколько уроков? Отсидел. Тогда в чем проблема? В директрисе проблема. Она та еще сучка и стерва. Вечно доебывается до меня. Все ей не так, все нужно по другому делать. Заебала, честное слово! Я уже подумываю перед выпускным что-нибудь такое сделать, чтобы она меня надолго запомнила. Можно конечно там петарду взорвать в туалете, но это детский сад. Нужно что-то глобальное. Вот я и думаю, что. Подходя ко входу школы я скурил четвертую сигарету и выкинув бычок я вошел внутрь. Там царил в прямом смысле хаос. Младшеклассники носились туда-сюда, я их называю тараканы. Ну, а чего, все же почти похоже. Пока ничего такого не происходит, они тут как тут, а как что-нибудь, так они сразу же разбегаются по углам. Фу, аж тошнит. Повесив куртку в раздевалку я пошел на третий этаж. В основном, тараканы обитают на первом, иногда заползают на второй, а на третьем им делать нечего. Можно сказать, что третий этаж — для старшеклассников. Там тихо и спокойно. И это радует. Иначе я бы всех этих насекомых, перетоптал собственными ногами. До звонка оставалось минуты две, когда я вошел в класс и увидел что за моей партой сидит тот, блять, армяшка. Глаза у меня стали по пять копеек. Он че, совсем охренел? Ему что, никто не сказал, что это место мое? Я уверенным шагом направился к нему. Пока шел, услышал чей-то шёпот, я даже не заметил кто шептался, но сам шепот понял: «как же мне его жаль. Капец ему будет. А мы ему говорили же… такой милый был…» Дойдя до парты я остановился и навис над этим охреневшим. — Ты че, хвостик, попутал? Съебал с моего места. — сразу же наехал на него я. — Кто сказал, что это твое место? Ты эту парту сам купил? — слишком уверенно проговорил этот. — Я ее нахер, пометил! Кровью одноклассника. Съебал, иначе и твоя кровь здесь будет. — я, для пущего эффекта, показал на пятно, которое осталось от Сани. Я его специально не смывал и уборщицам не давал, оставляя записки всякие. Он посмотрел на это пятно и его глаза расширились. Он сглотнул, но так же как и минуту назад, сказал. — Я не уйду. Это место общее. — и он даже на спинку стула откинулся! Вот гад! Это меня сразу же вывело, я жутко разозлился. Мало того, что я после работы, после того того, что видел мать, так еще и этот, блять, армян! Я резко схватил его за воротник рубашки и потянул вверх. Тот еле доставал носочками до пола. — Слушай сюда. Ты меня еще…- начал я свою страшную речь, но тут дверь в класс открывается, и входит директриса. Я резко отпустил Сергея и сел на соседний стул. Нельзя мне попасться… нельзя… — 11 Б! Минутку внимания! — чуть повысила голос она и все замолчали. Потому что каждый старшеклассник и среднеклассник знает, если не сделаешь с первого раза как она сказала, тебе пизда. — и так. Спешу сообщить вам, что раз уж вы выпускной класс, то вам предстоит держурство в две недели. — класс недовольно загалдел. Директриса же, похлопала в ладоши и все вновь замолчали. — вы правильно поняли. Приходим в школу на час раньше. Открываем все кабинеты, протираем доски и проверяем на сменную обувь. И так, это первое. Теперь второе, Игорь Семёнович — ваш классный руководитель, попал в больницу. Поэтому на смену его, я ставлю Арсения Сергеевича. Он новый учитель, еще не успел взять класс, поэтому будет пока за вами закреплен… так, что еще я хотела сказать… совсем из головы вылетело… ах да! В конце апреля вы должны будете с другим одиннадцатым классом украсить актовый зал для вашего выпускного. Всего лишь украшение, остальное сделает школа. Все запомнили?.. Тогда я пошла, всем доброго дня. — сказала она и на своих каблучках пошла к двери. Класс же, пробубнил что-то вроде: «до свидания» и как только дверь с той стороны закрылась, все вновь повернули головы на последнюю парту. Я же, даже глаз от этого гада не отрывал. — Что, директоршу боишься? Ата-та сделает? — засмеялся армяшка, он старался показать, что он не боится, но есть факторы, которые его выдали. Например, он все время теребил низ рубашки и под партой его нога скакала вверх-вниз. — Твою мать, а! — чуть повысив голос сказал я. Я вновь взял его за воротник рубашки, и уже не собирался отпускать. — Слушай, блять, сюда. К этой парте ты больше никогда в жизни не подойдешь! Понял?!  — Нет, не понял! Че ты сразу такой жесткий?! Может, я хочу с тобой общаться! — ну вот и все. Маска смелого и бесстрашного развалилась. Передо мной был человек который не удержал свою маску вновь. — Я тебе, сука, уже пятьдесят раз сказал, не лезь ко мне! Что тебе тут не понятного?! — вновь накинулся на него я. Но ответить он не успел, так как в класс вошел математик. — Это что еще такое?! — вскрикнул он. — а ну, разошлись! А то директора вызову! — все продолжал бухтеть Павел Алексеевич. И мне пришлось вновь отступить, но я специально чуть толкнул армянина и тот чуть не упал. — Шастун! Я тебя своими руками придушу! В чем опять дело?! — Новенький сел за парту Шастуна! — вместо меня ответила староста. — У-у-у… Шастун, ты уже совсем больной, да? Из-за парты драться решил?! — сев за стол, спросил Павел Алексеевич. — Уже дрался…- пробубнил я себе под нос, но вслух ничего не сказал. Я считаю, мне незачем что-либо объяснять. Я делал так, как всегда. Это все уже должны были выучить. — Шастун, сел на место и сиди тихо. — нахмурился математик и открыл учебник. Я же хотел сесть за свое ЗАКОННОЕ место, но потом увидел армянина. — Уйди. — шепотом сказал я. — И не подумаю. — замотал головой он. — Пизда тебе. — тихо сказал я и сел рядом. Ну, а что мне еще оставалось? Конечно я могу сесть за другую любую последнюю парту, но это бы означало то, что армянин выиграл. А так, пока что пауза. Павел начал урок. Кто-то выходил к доске, кто-то с места отвечал, а кто-то просто что-то писал. А я развалился и лег на парту. Сон накатывал с новой силой. И где-то через пару минут я, кажется, уснул…