Записи Об Усмирении Чудовищ Эпохи Тяньбао

Цин Сюн небрежно схватил Хунцзюня и стащил его со спины, а затем легонько пощекотал его. Хунцзюнь начал смеяться от души. Цин Сюн приказал ему встать как следует и спросил: - Опять вызываешь проблемы? Юноша рукой, которая была покрыта сажей, погладил лицо мужчины. Увидев, как забавно выглядит его лицо, Хунцзюнь мог только смеяться без остановки. Цин Сюн был сбит с толку, поэтому парень стал в деталях рассказывать ему, что произошло. Узнав о том, как Чун Мин потерял своё самообладание, он тоже не мог не рассмеяться. Оба не могли сдержать смех до того момента, пока Хунцзюнь строго не произнёс: - Что ты в этот раз принёс для меня? Дай мне! Цин Сюн ответил: - В этот раз я ничего тебе не принёс. Юноша не поверил ему, поэтому стал обыскивать его. Цин Сюн обычно ходил полуобнажённым, поэтому имел только два кармана, в которые можно было положить вещи. Хунцзюнь не хотел сдаваться и пытался достать кое-что оттуда, но Цин Сюн ответил, что у него действительно ничего нет. - Нет книг и даже еды, - произнёс Хунцзюнь, вытянув лицо. Цин Сюн засмеялся: - Я тебе давал несколько легенд в прошлый раз, ты все их прочёл? Хунцзюнь ответил: - Я так много листал их, что они уже все испорчены. Увидев лицо Хунцзюня, наполненное разочарованием, Цин Сюн не мог не подразнить его и спросил: - Где твой домашний Чжао Цзылун? - Он здесь, - Крикнул Хунцзюнь и карп яо чуть подпрыгнул. Пять лет назад он случайно нашёл этого получеловека-карпа, чья попытка стать человеком в горах Тайханшань не увенчалась успехом. Потом Цин Сюн принёс ему легенды о Героях Трёх Королевств. Хунцзюнь пришёл в восторг и назвал этого карпа "Чжао Цзылун" и поклялся, что тот перескочит врата дракона и станет золотым драконом. Чжао Цзылун - полководец, живший во времена поздней династии Хань и ранней эпохи Троецарствия в Китае. Перескочить врата дракона - добиться успеха. Цин Сюн выполнил что-то вроде магического трюка. Он зажал между пальцами цепочку на которой весело сокровище и повесил её перед Хунцзюнем, чтобы тот увидел. - Что это?! - c удивлением произнёс юноша. Это сокровище было очень маленьким и изысканным - это был кулон на золотой цепочке. Кулон был сделан из лазурита, а сам он был окружен слоями металла. Посередине был исключительно маленький хрустальный шар; мягкий белый свет был едва различим внутри него, как будто это была лампа. Когда Цин Сюн протянул кулон, двор тоже осветился. Его великолепие ни в чём не уступало палящему солнцу в небе. - Я оставлю это на твоё попечение, - Произнёс Цин Сюн, положив кулон на ладонь Хунцзюня. Он свернул золотую цепь и с улыбкой сказал, - Я больше не смею безрассудно учить тебя пользоваться волшебными сокровищами, иначе твой отец меня убьёт. Получив эту милую игрушку, Хунцзюнь сразу же захотел подробно изучить её. - Только не разбивай его. Этот кристалл очень хрупкий, я расскажу тебе как его использовать позже. Хунцзюнь что-то быстренько ответил ему и ушёл с цепочкой в руке. *** - Ему уже 16 лет. Когда Цин Сюн вошёл в боковой зал дворца, Чун Мин попивал чай. Цин Сюн сел напротив него и бросил взгляд на Чун Мина. - Он снова вызвал проблемы сегодня и был жёстко мной наказан, - равнодушно произнёс Чун Мин. Цин Сюн ответил: - Для молодёжи это обычное дело. В прошлом ты, Кун Сюань и я тоже проказничали. Чун Мин приподнял бровь и сказал: - Он ещё не готов. Цин Сюн ответил: - Я получил письмо прошлой ночью. Его прислали из отдела Экзорцизма в человеческий мир. Осталось меньше четырёх лет до того, как Мара снова появится в этом мире. Тут содержится призыв к молодым талантам вернуться в Чанъань. И согласно моей догадке они должны это сделать, чтобы подготовится к повторному появлению Мары через четыре года... Цин Сюн протянул ему письмо, но Чун Мин даже не взглянул на него. Он потёр свои пальцы, и из кончика одного из них вырвался обжигающий шар пламени, нацеленный на письмо. Цин Сюн не хотел, чтобы оно сгорело, поэтому забрал себе. - Чун Мин, яо сейчас буйствуют во всем мире. Наследие Тан в упадке, а времени больше нет. Чун Мин повернул голову набок, чтобы посмотреть прямо в глаза Цин Сюну, затем чётко произнёс каждое слово: - Не забывай, мы тоже яо. - Ты всё ещё помнишь? - спросил Цин Сюн, - Я думал, что ты уже давно забыл, Ваше Величество, Король Яо. Чун Мин мгновенно испустил пар, как будто внутри его тела ярко пылало бушующее пламя. Его брови нахмурились, а лицо стало морщинистым, когда он смотрел прямо на Цин Сюна. *** Тем временем Хунцзюнь пытался исследовать украшение, которое дал ему Цин Сюн. Сначала он подрезал его двумя метательными ножницами, но он все ещё не мог разобрать металлические шестерни за пределами подвески, он ударил его молотком так сильно, что даже после этого он все ещё не мог удалить маленький кристалл на подвеске. - АААААААА - Хунцзюнь поднял бронзовый сосуд и собирался разбить им кулон. - Почему ты бьёшь его? - спросил Карп, - Его высочество Цин Сюн предупреждал тебя, чтобы ты его не ломал. - Я просто хочу вынуть его, - Сказал Хунцзюнь, - И прикрепить к рукоятке моего ножа. - Свет внутри него определённо необычный, - Карп яо забрался на стол и наступил на книгу, затем лёг на живот. Сияющий свет кулона отражался в его рыбьих глазах. - Снаружи есть чары, - Сказал Хунцзюнь, осмотрев его, - Что это такое? Используется для запечатывания? Этот свет такой приятный. - Я чувствую тепло, просто смотря на него - произнёс карп, - И я чувствую себя намного лучше. Хунцзюнь взял кулон и сказал, - Давай спросим у Цин Сюна. - Твоё наказание ещё не закончено! - напомнил ему карп, но Хунцзюнь взволнованно ушёл с кулоном. Заходящее солнце кроваво-красного цвета прошло над горами, крики птиц плыли волнами с горных вершин, купающихся в закатном свете. Когда Хунцзюнь подошёл к боковому дворцу, он внезапно услышал звуки ожесточённого спора в зале. Он испугался и спрятался за столб. - Этот чёрный цзяо не получил своего статуса должным образом, он никогда не будет королём яо! Он всего лишь рептилия из канализации, как он мог быть достоин?! - Но мы проиграли войну, это неоспоримая правда! - Цин Сюн сказал тихим голосом, - Если мы не вернёмся в человеческий мир и не уничтожим его полностью, иначе, когда Мара возродится и будет повелевать яо, человеческий мир погрузится в пучину страданий! - Какое это имеет отношение ко мне, даже если они действительно погрузятся в пучину страданий? !- Чун Мин взорвался, - Люди пренебрегают моралью ради прибыли, и все они просто неблагодарная кучка! Они взяли Лао Саня, а затем бросили его сына и какого-то человека мне, чтобы я растил их 12 лет! Сирота, в жилах которого течёт человеческая кровь?! - Он все ещё сын Кун Сюаня! - голос Цин Сюна прозвучал тихо, его тон упрёка был очевиден. - Когда Кун Сюань умер, разве ты не почувствовал ни капли раскаяния? Цзяолун или цзяо (упрощённый китайский: 蛟龙; традиционный китайский: 蛟龍) - дракон в китайской мифологии, который, по мнению некоторых учёных, часто определяется как «чешуйчатый дракон, безрогий и обитающий в воде или на реке». Лаосянь ( кит. 老三) - распространённый способ обращения к братьям, где сан означает «три», поэтому человек здесь третий по возрасту. - Какое раскаяние я мог почувствовать?! - Чун Мин практически рычал, - Если бы это было не потому, что этот человек стал причиной смерти Кун Сюаня, разве Хунцзюню пришлось бы теперь быть ребёнком без отца или матери?! - Есть неблагодарные люди, которые пренебрегают моралью ради выгоды, но есть также человеческие друзья, такие как Ди Жэньцзе. - Друг?! - Чун Мин усмехнулся. - Он бы ничего не сделал для людей! Определённо нет! Голос Цин Сюн дрожал: - Кун Сюань был одним из Священных Дьяволов. Хунцзюнь унаследовал его священное пятицветное сияние. Он может уничтожить чёрного цзяо ради яо, отомстить за отца и убить возродившуюся Мару. Более того, даже если он останется здесь, то всё равно узнает правду! - В тот день, когда я покинул Центральные равнины, - тихо произнёс Чун Мин, - я сказал, что меня больше не будет заботить, выживут ли яо или умрут. Мара? Я только надеюсь, что Мара возродится как можно скорее, а затем убьёт всех этих проклятых людишек! - Неужели ты не можешь быть хоть немного честнее?! Чун Мин! - Цин Сюн внезапно сделал шаг вперёд. Внушительный воздух вырвался из его тела, и неожиданно наполнил боковой дворец. Пока они стояли друг напротив друга, чашки с чаем на столе постоянно тряслись, издавая тихий грохот, а оконные стекла дрожали. Внезапно послышались шаги. Цин Сюн и Чун Мин одновременно прекратили свою импозантную речь и резко повернули головы. Цин Сюн сделал несколько шагов вперёд, чтобы броситься в погоню, но всё, что он увидел - это спину Хунцзюня. - Если бы ты, когда Кун Сюань уходил, сказал бы всего одно слово, чтобы тот остался, чтобы ты произнёс, если бы это случилось сегодня? - Цин Сюн вздохнул. -Последние слова, которые ты сказал ему это "убирайся", и с тех пор живые и мёртвые навсегда разделены небесами. После этого Цин Сюн вышел из бокового дворца, оставив Чун Мина одного, чтобы он встретился лицом к лицу с сумерками. Ночью небо было усыпано звёздами, а звёздная река на вершине горы Тайханшань казалась просто водопадом. Шаги были слышны издалека, но Хунцзюнь не сдвинулся с места, продолжив лежать на куске плоского камня Жертвенного Утёса. Скала была наклонена так, будто смотрела на обрыв. Если быть не осторожным, то в любой момент можно соскользнуть в бездонную пропасть. Цин Сюн поднялся и лёг рядом с Хунцзюнем. Оба они молча погрузились в свои мысли, глядя на сияющее, ночное и звёздное небо. - Это правда? - внезапно спросил Хунцзюнь. - Правда это или ложь, ты уже знаешь ответ в своём сердце, - Ответил Цин Сюн. Хунцзюнь не мог сдержать слезы и расплакался, но Цин Сюн взял и протянул руку, чтобы коснуться его глаз, но юноша перехватил его руку и вытер ею слезы. - Отец ненавидит меня? - спросил Хунцзюнь, задыхаясь от рыданий. - То, что он говорит, часто отличается от того, что он думает. - Цин Сюн сказал как будто в трансе, - Не вини его за то, что он говорит. Если он действительно не захочет, никто в мире не сможет его заставить. У тебя все ещё есть то, что я дал тебе сегодня? Хунцзюнь, дрожа, вытащил кулон. - Разве ты не хотел попасть в мир людей? - Цин Сюн взял кулон. Мягкий свет внутри подвески мгновенно осветил половину горы в тандеме с сиянием звёзд, заполнивших небо. Под этим светом Хунцзюнь постепенно успокоился. - Когда бы я ни приходил во Дворец, ты всегда поднимал шум, чтобы заставить меня перенести тебя в человеческий мир. Теперь ты уже взрослый, - продолжил Цин Сюн, - я говорю, да, иди. Чего бояться? Хунцзюнь сначала был в приподнятом настроении, но затем он сразу подумал о Чун Мине, и выражение его лица снова стало мрачным. Он ошеломленно уставился на Цин Сюна. Цин Сюн посмотрел на сверкающий свет в подвеске и пробормотал: - В человеческом мире есть много вещей, которые можно попробовать, и много забавных вещей, которыми можно заняться. Есть прекрасные дамы, друзья, с которыми можно выпить, музыка, которая может путешествовать за десять ли, лампы, которые никогда не гаснут днём и ночью. Вперёд, отправляйся в безграничный мир смертных. Ты не пожалеешь об этом. На следующий день боковой дворец был полностью чист. Хунцзюнь проходил мимо него. Три трона были перенесены в боковой дворец. Чун Мин сидел по середине, а Цин Сюн по левую сторону от него. Выражения лица Чун Мина было таким же равнодушным, как и всегда. Хунцзюнь произнёс "Отец", после чего чопорно и благопристойно в углу. - Я не твой отец! - Его голос звучал так, как будто он не испытывал никаких чувств. Хунцзюнь, стоя здесь, чувствовал себя не в своей тарелке: - Ты... ты мой отец - Чун Мин отвёл взгляд и задержал его на следующем пустующем троне. - Твой отец Кун Сюань, - произнёс Чун Мин, глубоко вздохнув, - Как я и Цин Сюн, он был мудрецом дворца Яоцзинь. Ты спрашивал меня раньше, кто сидел на последнем троне и сейчас я ответил тебе. - Один из тех, кто сидел на этом троне был твой биологический отец. После его смерти, Цин Сюн принёс тебя во дворец, теперь когда ты вырос, настала пора возвращаться. - Куда возвращаться? - спросил Хунцзюнь. - Туда, откуда ты пришёл - безразлично ответил Чун Мин. - Моё место здесь, - добавил Хунцзюнь, - Я никуда не пойду.