No Rain. No Flowers.

Погода в конце августа уже не так сильно радовала приятным теплом и солнечными лучами, однако маленький бельгийский городок под названием Спа был щедро одарен пристальным вниманием медиа и баснословным количеством туристов со всех уголков белого света. После трëх недель, в течение которых машины отдыхали в гаражах, а гонщики вместо рулей и шлемов таскали плавки и солнечные очки, зрители наводнили трибуны нетерпеливым фронтом, ожидавшим великолепного старта второй половины сезона. До начала квалификации оставалось около четырëх часов, но Спа-Франкоршам уже гудел от энергии предвкушающих волнующее действо людей. Ландо казалось, что он каким-то образом умудрился опростоволоситься и опоздать на первый старт после летнего перерыва, хотя на самом деле всë было вполне вовремя. Просто сказывалось возвращение к беспокойному образу жизни, в котором он так нуждался, сразу после амëбного состояния, растянувшегося на все летние каникулы. Как и следовало ожидать, первой, кто бросился к нему с распростëртыми объятиями и выжал весь воздух из лëгких, была Шарлотта. Она окинула каждый сантиметр его тела взглядом заботливой матушки, который никогда не менялся, даром что сейчас Ландо почти исполнилось двадцать три. — Когда я сказала тебе хорошо отдохнуть во время летних каникул, я имела в виду не просиживание штанов за компьютером и прямые эфиры до трëх часов утра, молодой человек. Только посмотри на себя: бледное пятно посреди других гонщиков. Ландо радостно улыбнулся ей, и Шарлотта тут же начала смахивать несуществующие пылинки с его олимпийки, чтобы навести необходимый лоск перед тем, как можно будет появиться перед ждущими прибытия всех гонщиков в паддок камерами. Действо сопровождали мягкие упрëки, которые в обычное сезонное время Ландо пропускал мимо ушей. — Да ладно, Шарлотта. Как будто ты не знаешь меня уже четыре года как. Я прекрасно провëл время за прямыми эфирами и вообще героически развлекал страждущих фанатов. Правда, было не очень классно признаваться Джону вчера по телефону, сколько лишних кило я набрал, но в целом отдых вышел на семь из десяти. Шарлотта покачала головой: она давно смирилась с недоверием к желанию вбить в мальчишку хоть каплю здравого смысла. Ландо хихикнул, и хихиканье это, по еë мнению, было недостойно взрослого мужчины — но, как он сам несколько раз говорил что на камеру, что вне еë досягаемости, его совершенно не напрягало отсутствие зрелости, характерной для кого-нибудь в двадцать с хвостиком. И кое в чëм Ландо был прав: она достаточно долго его знала, чтобы ожидать определëнных ответов или фортелей... Но иногда Шарлотта всë равно почти соблазнялась идеей залепить ему пощëчину исключительно в воспитательных целях. Она поправила раздражающе скособоченную маклареновскую кепку на его голове, и этот последний штрих окончательно удовлетворил высокие запросы к внешнему виду, с которым достаточно прилично проследовать дальше к гоночному треку. По пути взгляд Шарлотты сменился на вопросительный. — Ты определëнно не выглядел так, будто отлично проводишь время, когда всплыл вопрос про дружбу с Карлосом, — сказала она задумчиво и не без лëгкой критики. Ландо тяжело вздохнул: не самую приятную тему она решила обсудить. — Ты знаешь, что я не очень большая поклонница социальных сетей, если дело не касается работы, но вырезанный кусок твоего прямого эфира, где ты отвечаешь про вас двоих, дошла даже до меня — не говоря уж о тысячах фанатов, превративших его в горячую тему. Не было никакого смысла врать, Ландо. Ты мог бы прямо сказать, что вы больше не проводите так много времени вместе, и что ваша работа — не поддерживать дружеские отношения, а гоняться и вырывать победы. Они бы поняли... — Они бы не поняли, Шарлотта, — прервал еë Ландо. — Ты прекрасно знаешь, какие они, когда дело доходит до нашей дружбы. Мы оба пообещали... по какой-то особенно абсурдной причине пообещали что-то совершенно посторонним людям... что переход в Феррари никак не отразится на отношениях. Но обещание мы не сдержали, и, честно говоря, я без понятия, по чьей именно вине. Предыдущий сезон был бледной тенью на фоне старых-добрых деньков в МакЛарене, а в этом году мы едва ли здороваемся друг с другом, пересекаясь только во время уикендов. Неудивительно, что люди спрашивают, до сих пор ли мы друзья, но я совершенно точно не хочу превращать всë это в очередную драму, достойную того, чтобы Нетфликс выделил на неë целую серию в сезоне. Хватит и того фиаско 2020, когда они представили всë так, будто мы ненавидим друг друга, и это пришлось проглотить. Так что да, совершенно точно были причины соврать. Я не хочу, чтобы хоть кто-то вмешивался в оставшиеся клочки моей дружбы с Карлосом. Яркая улыбка Ландо, обычно излучавшая положительные вибрации во все стороны от него, тут же сменилась расстроенным выражением лица. Он не хотел огрызаться на Шарлотту: она совершенно точно не собиралась его как-то задеть, спрашивая о щекотливой теме. Он знал, что рано или поздно один из любопытных журналистов поднимет ту же самую тему — если уж именно этот кусок его прямого эфира действительно взорвался с такой силой, о которой говорила его менеджер. Честно говоря, на этот раз он очень хотел иметь привилегию, как у Кими, — ляпнуть что-нибудь лаконичное и хлëсткое, чтобы дать людям понять, что некоторые вопросы лучше деликатно держать при себе. Безжалостно было бы спрашивать Ландо о том, что происходит между ним и Карлосом, когда он сам не знал точного ответа. Шарлотта была права: его взяли в Формулу-1 гоняться и выигрывать столько, сколько вообще возможно, и платят именно за это. Гонки — далеко не реалити-шоу, в котором нужно развлекать зрителей трогательными и душещипательными историями с испанцем. Однако Ландо чувствовал такое же разочарование, как и фанаты, из-за того, что не мог больше испытывать и передавать через камеры все эти воодушевляющие моменты, будучи погрязшим в расстроенных чувствах. — Я понимаю твоë разочарование, Ландо, но, пожалуйста, будь очень внимателен рядом со съëмочной бригадой Нетфликса, — продолжила говорить на ходу Шарлотта. — Ты прекрасно знаешь, что стоит только дать им малейший повод изобразить тебя в плохом свете, они сделают это лишь для того, чтобы развлечь зрителей. В конце концов, это их работа, и они получают указания от заинтересованных людей свыше — как и все мы. На этой неделе они снимают у Феррари, то есть в непосредственной близости от нас, так что очень высока вероятность, что ты тоже станешь одной из их целей при первой представившейся возможности. Честно говоря, я не имею ни малейшего понятия, какие у Нетфликса соображения о новом сезоне, но руку могу дать на отсечение, что однажды и нам придëтся принять их у себя в боксах. И я боюсь, что они опять разогреют эту тему с надуманным соперничеством, особенно учитывая, что МакЛарен борется с Феррари за третье место в Кубке Конструкторов... Просто не дай Нетфликсу причин сомневаться в вашей с Карлосом дружбе. Не то чтобы я тебя к чему-то подталкиваю, но ему бы сейчас не помешало участливое похлопывание по спине от старого друга. Они наконец-то дошли до боксов МакЛарен, миновав всю разношëрстную толпу, и окунулись в гущу сердечных приветствий от механиков, которые как раз занимались последними приготовлениями. Команда должна была быть уверена в готовности машин после долгого перерыва сорваться с места и победить. Ландо тем временем размышлял над причиной означенного ранее сниженного настроения Карлоса. Он протиснулся через святая святых боксов, звенящих от занятого напряжения, и вышел на питлейн, где последние лучи уходящего летнего солнца тут же принялись согревать его лицо. По соседству целая бригада операторов Нетфликса хозяйничала в боксах вызывающе красного цвета, и Ландо приметил Шарля, который с чувством рассказывал что-то о машине. Позади его плеча стоял Бинотто и счастливо кивал на каждое слово, вылетавшее изо рта своего любимчика. Несмотря на то, что в гараже Феррари было не протолкнуться, оказалось не так уж трудно найти испанца посреди моря из остервенело снимающих всë операторов и механиков. Последние выглядели в униформе, как красные миньоны, раздражëнные теми ограничениями, что накладывало на их работу присутствие телевизионщиков, буквально дышавших им своими камерами в шеи. Карлос безучастно стоял чуть в стороне, на границе между гаражом и питлейн, подпирал стену в том месте, куда не дотягивался объектив ближайшей камеры, и без особого внимания наблюдал за энтузиазмом напарника, когда собственного ему явно не хватало, отчего обычно очаровательное лицо выглядело, на вкус Ландо, крайне тревожащим. Вопрос, сам ли он решил остаться в стороне от движухи и смотреть издалека, как простой фанат, или это съëмочная бригада решила, что лучшие кадры получатся с пышущим энергией Шарлем, остался без ответа. Так или иначе, оба варианта могли быть реальностью. Однако прежде чем Ландо решил, какой из них более вероятен, подошла Шарлотта и мягко дëрнула его за рукав, привлекая внимание. — Так ты ещë не слышал? Во время летнего перерыва Карлос расстался с Изой, из-за чего время отпуска несколько сократилось и он приехал в Спа на пару дней раньше, чем остальные. Они были вместе... ох, как долго? Уже три или четыре года? Я помню, что Карлос представлял мне еë где-то после того, как присоединился к нам в 2019, и уже тогда они были вместе. Ох, бедный мальчик, эта девушка походила на ангела, всегда заботившегося о нëм. Она так хорошо влияла на него. Измождëнный вид Карлоса мгновенно обрëл смысл. До болезненного выразительный смысл. Честно говоря, Ландо не знал, что ему полагается думать после произнесëнных Шарлоттой жалостливых слов. Карлос, непривычно рассеянный, очевидно страдал от необходимости вымучивать улыбку каждый раз, когда случайно (или нет) попадал в обзор телевизионной камеры или привлекался Бинотто к бурному обсуждению некой темы. Нет, Ландо более чем прекрасно знал, что по-человечески должен испытывать всепрощение и сострадание к бывшему сокоманднику, который заметно — не осталось того блеска нетерпения, обычно появлявшегося в глазах перед рестартом сезона — не очень хорошо переживал разрыв с девушкой. Иза была очень милой каждый раз, когда появлялась в паддоке, даже по отношению к Ландо. Однако сейчас, несмотря на все приличествующие случаю сочувственные мысли, на самом деле он чувствовал кое-что другое — облегчение и искры бесстыдного предвкушения. Не то чтобы Ландо раньше не ощущал себя хреновым другом. Количество якобы невинных шалостей, которые он считал просто забавными и которые потом перерастали в сущий кошмар исключительно по его глупости, были тому доказательством. К тому же, он по-детски дулся каждый раз, когда Карлос выбирал провести время не с ним, а с Изой, что было гораздо тяжелее провернуть во время сильно загруженного событиями гоночного сезона. Но на этот раз Ландо, можно сказать, вообще провалился как друг, позволив себе эгоистично думать о том, что сам приобрëл в результате чужого разрыва, и стоя при этом прямо перед Карлосом, который сейчас отчаянно нуждался в понимающем товарище рядом. Товарище, описанном Шарлоттой, то есть способным поддерживающе похлопать по спине. То есть —совершенно точно не Ландо. Не от него ожидать искренности в этом деле. Прежде чем он отвëл замороченные глаза от итальянского гаража, чтобы ненароком не привлечь пристальное внимание съëмочной бригады Нетфликса, его переполошенный взгляд столкнулся с испанским. Карлос походил на потерявшуюся рыбу, попавшую в ловушку, из которой она не в состоянии выбраться. Обычно Ландо не имел никаких трудностей с тем, чтобы считывать эмоции в тëмных завораживающих глазах в любой момент. Он мог, едва взглянув, с лëгкостью и точностью сказать, когда его бывший напарник был смущëн, зол, чем-то обеспокоен или счастлив. Но теперь волшебное умение куда-то пропало, и Ландо никак не мог нащупать его внутри, хотя действительно отчаянно старался. Взгляд Карлоса походил на крутящийся, как шторм, беспорядок из неясных эмоций, которые невозможно было привести к чему-то определëнному, и это заметно раздражало — и самого Ландо, и Карлоса. Словно зная о его секретной способности, Карлос надеялся, что может рассчитывать на понимание и сочувствие, не говоря ни слова, особенно в момент, когда эти слова так трудно было собрать воедино. Но он не сделал ничего. Точно так же, как он провалился с затеей найти помощь в своëм новом гараже или обратиться к напарнику, который был слишком увлечëн грядущим началом второй половины сезона и съëмками, чтобы вникать в чьи-то жизненные трудности. Существовал один-единственный человек, чьего появления в паддоке действительно едва хватало сил дождаться. Но надежда, что всë вернëтся к старым-добрым денькам, когда ему не требовалось открывать рот, чтобы Ландо всë понял, рухнула. Как бы ни хотелось отказаться от принятия реальности, в которой взгляд Ландо больше не был настроен на него. В конце концов, именно Карлос первым освободил Ландо от воображаемой хватки и, скрыв захватившее внутренности разочарование, скрылся из поля зрения.

***

"Отличная работа, Ландо. Завтра ты стартуешь с третьей позиции. Даниэль квалифицировался на пятой." Выступление Ландо в квалификации получилось выше всяких похвал — особенно учитывая, что он провëл три недели за компьютером, выполняя ровно тот минимум тренировок, который был необходим для того, чтобы поддерживать себя в физической и ментальной готовности выдержать испытания такого коварного трека, как Спа-Франкоршам. К его счастью, разум каким-то образом заткнулся и отодвинул все тревожные мысли и беспокойства куда-то на собственные задворки. Взревевший двигатель чудом поглотил все отвлекающие детали ближайшего окружения, что позволило гоняться с пустой головой и холодным сердцем. Если бы не вышло успокоиться, вряд ли Ландо посчастливилось пройти все коварные повороты Спа целым и невредимым, со всеми конечностями на местах и машиной в приличном состоянии, не говоря уже о том, чтобы занять многообещающую позицию для последующего финального заезда Гран-При Бельгии — основной цели вообще приезда сюда. — Спасибо, Вилльям. Сегодня все фантастически поработали, — сказал он гоночному инженеру, который составлял ему компанию на протяжении последнего часа с хвостиком. Удостоив микрофон тяжким выдохом, Ландо попытался унять плещущийся в крови адреналин, который медленно, но верно покидал его тело по мере того, как машина снижала скорость. Там, в паддоке, его ожидали приятные и радостные похлопывания по шлему от всех членов команды. Когда приглушëнные гоночным адреналином чувства пробудились и осознали реальность, Ландо заново погрузился в тревожные мысли. Они особенно усилились, когда путь пролегал мимо шумных трибун, наводнëнных ревущими фанатами. Замечательное третье место в квалификации имело свой горьковатый оттенок: Ландо знал, что не сможет разделить радость от удачной стартовой позиции с одним испанцем. Они всегда праздновали вместе, причëм неважно, было ли поводом отличное выступление в субботу или воскресный подиум. Даже когда они больше не работали в одной команде и приходились друг другу соперниками, всë равно оставалось хотя бы похлопывание по-братски по спине или яростный душ из шампанского, если случалось вместе попасть в первую тройку. Одна из немногих вещей, не изменившаяся с времëн крепкой дружбы — уважение друг к другу на гоночной трассе. Но сегодня красный болид под номером 55 остался в третьем сегменте, лишив Ландо компании и оставив его озадаченным и знатно обеспокоенным. Что могло произойти с гонщиком, который никогда не испытывал трудностей с борьбой за высокие места? — Эй, Вилльям, ещë кое-что... Карлос и правда закончил в конце стартовой решëтки? Что там случилось? Спрашивать, конечно, было пустой тратой времени. Он прекрасно знал, что гонщик Феррари не прошëл во второй сегмент квалификации, в отличие от своего партнëра-монегаска, который, к слабому утешению итальянской команды, сумел обеспечить себе более-менее приличное шестое место на старте. Однако Ландо отчасти хотел надеяться, что что-то не так понял о сегодняшних результатах первой пост-перерывной квалификации и просто не заметил вторую красную машину на дистанции. И это не только потому, что его преследовало окрашенное стыдом осознание, что он оставил Карлоса лицом к лицу со всеми прелестями разрывного одиночества, наложившими свой отпечаток на всë гоночное выступление испанца. "Да, он закончил на шестнадцатой позиции. Не уверен, что именно случилось. О проблемах с машиной вроде не говорили. Наверное, ему просто нужно больше времени, чтобы заново влиться. Рассел и Стролл тоже поборолись сегодня. Всë-таки столько времени не крутить баранку..." — Да, спасибо. Скоро увидимся. Без особого энтузиазма, который мог бы приличествовать сегодняшним достижениям, Ландо осторожно остановил машину около боксов МакЛарен, лишив себя заманчивой возможности "случайно" натолкнуться на команду операторов Нетфликса, в изобилии роившихся в итальянском гараже. Правда, их камеры всë равно были направлены далеко не на шестого гонщика в завтрашней стартовой сетке, который как раз вылезал из своей машины, принимая заслуженные поздравления, и который по идее должен был быть предметом основного интереса на этой неделе. Нет, камеры смотрели на Ландо, к его вящему неудовольствию. Если Нетфликс хотели показать в серии реального героя квалификации, не относившегося к команде, за которой они таскались утиным строем, им следовало бы переехать в самое начало паддока и направить камеры на Льюиса. Тот в который уже раз не разочаровал зрителей ювелирным владением гоночными способностями. Но из всех безусловно интересных людей они выбрали Ландо по причинам, о которых тот не был осведомлëн, но подозревал, что эти причины определëнно не грозят ничем хорошим. Вернее, он был более чем уверен в этом, хмуро глядя на оператора из-под шлема. Ландо не очень ловко выбрался из узкого водительского места. Его сияющий австралийский напарник, поприветствовавший сильным, но всë-таки безукоризненно дружелюбным похлопыванием по плечу, был не единственным желающим поздравить. Стоило Ландо снять шлем с балаклавой и расчесать пальцами взмокшие взъерошенные кудряшки, в его поле зрения тут же попало ярко-красное пятно в виде Шарля, который шутливо приложил его кулаками и принялся вполне искренне восхищаться выступлением, ворча безобидно, что кража третьего места из-под носа была совершенно вероломной и хладнокровной. — Шарль, Карлос где-то недалеко? — Перехватив Шарля раньше, чем тот мог бы сбежать к своей команде, Ландо с очевидным беспокойством посмотрел на заинтересованно блестящие в их направлении камеры. На его вкус, операторы заходили слишком далеко в личное пространство, их массивный микрофон, висевший прямо над головами, наверняка записывал каждое прозвучавшее слово вне зависимости от того, насколько тихо Ландо пытался говорить, чтобы создать подобие приватной беседы. Шарль же, со своей стороны, вовсе не выглядел так, будто толпа операторов посреди громкого хаоса поздравлений и празднований Нетфликса его сколько-то напрягала — скорее наоборот, он считал всë это приятным бонусом. — Он, должно быть, у себя в комнате. Ты сам знаешь, он требователен к себе и трудно переживает провалы собственных ожиданий. Механики сказали, что он сегодня был будто сам не свой, всë боролся с болидом и трассой. Может, ты знаешь, что с ним... Я могу передать, что ты его искал, если... — Нет, всë в порядке. Просто скажи, что он может зайти, если пожелает. Не хочу давать ему повод подумать, что я его к чему-то принуждаю. Просто интересно, как у него вообще дела. Прежде чем получилось улизнуть в безопасное пространство гаража МакЛарен, куда толпа операторов и носа сунуть не смогла бы без разрешения Зака (получить которое, к счастью, было совсем непросто), знакомый голос с сильным французским акцентом коснулся ушей, заставив вежливо остановиться и повернуться к любопытным камерам. Голос принадлежал одному из режиссëров Нетфликса, который написал прошлогодний эпизод об удивительном прогрессе Ландо и растущем счëтчике подиумов. — Ландо, не могли бы Вы уделить мне немного времени для интервью? Нам очень хочется включить Вас в эпизод с Феррари. В этот момент мучительное чувство внутри Ландо закричало, что один из самых горячо обсуждаемых сценариев 2020 года и до кучи ещë и самый просматриваемый эпизод после аварии Грожана, собирается вернуться на экран, но на сей раз в ещë более безжалостном виде. Но всë же он глупо кивнул режиссëру в ответ, понадеявшись, что на этот раз получится что-то изменить.