Сборник кинковых бэксу

Природа наградила Кёнсу аппетитной круглой попкой, упругой и крепкой, Бэкхён никак не может пройти мимо нее. Попка так и просит ущипнуть ее или хотя бы погладить, а кто Бэкхён такой, чтобы отказывать? Как вообще можно отказать попке, которая как раз по руке. Кёнсу каждый раз возмущается, краснеет и бьет его куда придется, что только добавляет удовольствия. Бэкхён как-то пытался ему объяснить, но Кёнсу не внял, к счастью. К счастью, потому что Бэкхёну доставляет неземное удовольствие каждый звонкий шлепок, покрасневшие щеки и злобный взгляд из-под густых бровей. А Кёнсу, кажется, не особенно доставляет. Однажды он загоняет Бэкхёна в угол и шипит на ухо, чтобы тот оставил его задницу в покое. Бэкхён улыбается подрагивающими губами и отказывается, заводит не по-детски. Кёнсу двадцать, Бэкхёну не намного больше, дразнить и трахаться составляет всю бэкхёнову жизнь. Кёнсу психует, бьет его в живот и оставляет с еще большим желанием шлепнуть по обнаженным ягодицам. У Кёнсу есть несколько поклонников, к которым он куда более благосклонен, чем к Бэкхёну, так что приходится поторопиться. Бэкхён зажимает его в кафетерии, пристраивается сзади и гладит его ягодицы. Кёнсу мгновенно вспыхивает — к сожалению, Бэкхёну не видно, в переносном смысле или прямом — брыкается и пробует вырваться, но Бэкхён держит крепко. Нашептывает сладкие пошлости на ухо, вжимается бедрами и наслаждается осознанием того, что Кёнсу дрожит от возбуждения. С этого момента посягательство на его ягодицы становится приятней в сто раз. Кёнсу психует уже по-настоящему, сопротивляется и краснеет от стыда, но каждый раз медлит буквально секунду, позволяя Бэкхёну ущипнуть или шлепнуть его упругую попку. Он такой не единственный, тугая круглая попка всех притягивает, но не всем везет как Бэкхёну. Везет даже не всем поклонникам, которым удалось с Кёнсу переспать, хотя однажды Бэкхён видит весьма странную сцену в укромном уголке. Парень шлепает покрасневшего Кёнсу по подставленной попке, тот вздрагивает и едва слышно стонет. Бэкхён немедленно хочет быть на его месте. — Не знал, что ты такой извращенец, — тянет Бэкхён, подкараулив Кёнсу на вечерней аллее. — А если к тебе где-нибудь в транспорте пристроиться, ты возбудишься? — Понятия не имею, о чем ты, — цедит Кёнсу. — Дай пройти. — Как насчет друг другу помочь? Я отшлепаю твою сладкую попку как следует, а ты мне дашь. — Пошел ты! — Кёнсу злится, но больше на себя, Бэкхён видит его возбуждение. — Звонко, по голой попке, так, что ты каждый шлепок будешь чувствовать. — Тебе адрес продиктовать? — Я хоть сейчас, если в твою тугую сладкую попку, — Бэкхён подмигивает. Ладно, ходить он пару дней точно не сможет, но оно того стоило. Кёнсу избегает его с неделю. Бэкхён знает, что ему нужно время, и не торопит. через неделю Кёнсу стоит на его пороге. — Я тебе не даю, — он смотрит Бэкхёну в глаза. — Даже не думай, что я пришел сюда трахаться. — Как скажешь, — Бэкхён впускает его и наблюдает, как Кёнсу раздевается. Если он все делает столь же методично, Бэкхён хочет его еще больше, чем раньше. Кёнсу складывает белье и наклоняется, чтобы встать в коленно-локтевую, но Бэкхён останавливает. Оглаживает его ягодицы, раздвигает и мнет. Судя по сбившемуся дыханию, Кёнсу нравится. — Никакого секса, — хрипло повторяет Кёнсу. — Только… только… Бэкхён несильно шлепает, просто чтобы посмотреть, как вздрогнет эта роскошная задница. Кёнсу стонет, закусывает губу и сжимает руки в кулаки. Кажется, будет приятнее, чем Бэкхён рассчитывал. — Считай, — говорит он. Затея глупая, но вдруг сработает? С Кёнсу, видимо, срабатывает, его голос садится все больше, пока к пятому удару не исчезает совсем. Кёнсу сжимает ягодицы и дрожит, у него встает, Бэкхён делает паузу и снова гладит. Кёнсу протестует невнятно и сбивается на стон, когда Бэкхён ласкает ложбинку. А потом обводит и поглаживает снизу. Кёнсу пытается стоять спокойно и разжать руки, но Бэкхён видит, как тот возбужден. И как Кёнсу смущается, он тоже видит. Надо было предложить раньше. — Ложись ко мне на колени, — говорит Бэкхён. Кёнсу не сразу понимает, чего от него хотят, а когда понимает, не горит желанием выполнить. Еще бы, такая беспомощность. Бэкхён ждет, пока тот не сдастся и не ляжет лицом вниз, подставив покрасневшую попку под его ладонь. — Сколько раз ты хочешь? — Десять, — говорит Кёнсу глухо. — Что ты делаешь? — За счет заведения, — мурлычет Бэкхён, дразняще шлепнув по поджавшимся ягодицам. — Твоя попка божественна. — Рад, что тебе нравится… — Кёнсу заходится стоном. Он дрожит, стонет в постель, пытаясь справиться с собой, напрягается и снова дрожит и стонет, когда Бэкхён гладит его упругую попку. — Бэкхён, пожалуйста!.. — Хочешь еще раз? — Да! — Шлепнуть тебя? — Бэкхён поглаживает место будущего удара и шлепает. Кёнсу всхлипывает и просит еще. — Нравится? — Да! Да, пожалуйста, продолжай, — Кёнсу вздрагивает всем телом и снова стонет. В его севшем голосе возбуждение, стыд и наслаждение, Бэкхёна и самого заводит. — Еще, Бэкхён!.. — Дашь мне? — Да, — Кёнсу трясет, он загнано дышит. — Пожалуйста… ну пожалуйста… — Твои десять раз закончились. Хочешь еще десять? — Да! Только… только не останавливайся! — Кёнсу давится стоном, когда Бэкхён звонко бьет по его попке. — Что угодно, только не останавливайся! Бэкхён считает, что это согласие. Кёнсу на его коленях бьется, стонет и умоляет, Бэкхён доводит его до исступления, ставит в коленно-локтевую и входит — и это лучшее, что он за последний месяц делал. Кёнсу жадный и жаждущий, он сам подается назад, чтобы Бэкхён вошел быстрее, не дает себе привыкнуть и просит не сдерживаться. Бэкхён на первый раз хотел быть поаккуратнее, но Кёнсу слишком хорош. Бэкхён трахает его на всю длину, звонкие шлепки их тел перекрывают стоны, Кёнсу подмахивает сколько может и кончает на его члене. Бэкхён выходит, укладывает ослабевшего Кёнсу лицом вниз и продолжает трахать между ягодиц. Решение верное, тот снова сжимается, подмахивает и стонет, Бэкхён кончает в ложбинку между ягодиц и несколько раз неглубоко толкается внутрь, пока Кёнсу не затихнет. Ложится рядом и приходит в себя. Кто бы мог подумать, что Кёнсу не только в академическом смысле отличник. — Да ты извращенец, Сладкая Попка, — Бэкхён звонко шлепает по покрасневшей ягодице. — Мне понравилось. — Кому-то расскажешь, убью. В этом Бэкхён не сомневается. Впрочем, он и не собирался таким Кёнсу делиться. Такой Кёнсу должен быть только для него одного.