День, когда наступила свобода

Если говорить начистоту, то ведь я тоже не подарок. Закрытая, сдерживающая эмоции, холодная. Окутываю людей туманом и закрываю их глаза пеленой. Манипуляция — любимый сорт властвования. Как осторожный паук, я плету свою паутину, штрих за штрихом выстраиваю композицию, в которой по воле случая или холодным расчетом занесёт кого-нибудь: будь это слабая мошка, опасный шмель, редкая бабочка — их конец обречен. Моя паутина красива. Многогранна. Истинный ценитель искусства — найдет творца, пусть эта даже нити сотканные паучихой. Но что бывает, если паучиха попадает в паутину другого паука, более сильного в плетении нитей? О, бедной паучихи надо быть очень осторожной, чтобы не отправиться на обед в в виде одного из блюд. Он написал мне в ту же ночь. Вернувшись домой, я застала сообщение от него. Милый флирт, сквозь строчек читается желание овладеть как можно раньше. Я была не против — восемь месяцев одиночества после расставания оставили отпечаток на мне.То было время поистине беззаботное. Зима была не холодной, верхняя одежда всегда была нараспашку. Шарф и шапки мы использовали только в виде аксессуаров, в них попросту не было необходимости. Всё, что нам требовалось это собрать общак и пойти в какой-нибудь бар или найти красивое место в парке. В моём городе было много парков, откуда открывался вид на городские пейзажи. Время, когда друзья важнее чем семья и ты наивно полагаешь, что так и будет всегда. Я открыла глаза после одной из таких ночей со своими друзьями, а он уже успел пробомбить мне весь директ сообщениями. Так нетерпеливо и властно со мной еще никто не разговаривал и это меня подкупало. Несмотря на потрепанный вид я была готова через 15 минут после его сообщения. Моя мама потеряла дар речи, ведь я не просыпалась даже ради того, чтобы пойти на лекции, но тут взлетела за считанные минуты. Она уже тогда догадывалась, что это буря надолго осядет в стихийных бедствиях моего сердца. Он был с другом. Красив. И в отличии от меня, выглядел свежо. Взял меня за руку. Кому я позволяла взять меня за руку в последний раз? Даже с тем, чье имя я давно не называла такого не было. Обычно мы плелись по разные стороны друг от друга, громко перекрикивая друг друга и подкалывая. А теперь я как маленький ребенок чуть-ли не висела на его руке. Все окрасилось в розовый. Ком в горле ляпнуть что-то не то, а его друг все никак не затыкается. Трещит и трещит, у меня с похмелья и так каждый звон удваивается в голове, а он даже и не думает прекратить. Им срочно нужно было уехать, он снова извинился. Забрал мое кольцо, которое искусно сдернул с пальца и пообещал отдать на следующей встречи. Боже, как он был рад. Как сильно я ему нравилась, а я была так пуглива и зациклена на своей боли, что просто не знала, как его не отпугнуть. Он нагнулся, чтобы поцеловать меня на прощание и я очутилась в каком-то культовом фильме 2000 ых, где главная героиня закрывает глаза и запрокидывает одну ножку. Я уже чувствовала его горячее дыхание и сама затаила его, как почувствовала что-то тяжелое и липкое упало мне на левое плечо. Ооо, как же я не хотела открывать глаза! Судьба трахнула меня в этот момент. Весь последующий день я проклинала эту птицу, которая выбрала своей целью меня. Я просто не верила в случайность этого момента. Самый красивый и мужественный парень, которого я только знала нагнулся меня поцеловать и тут такое фиаско. Это было преддверие нового года. И это было одно из самых красивых ухаживаний в моей жизни. Я ощущала что-то, чему не было место до этого момента. Приятно падать в бездну. Внимание, которое я ощущала каждый день вызывало у меня зависимость от него. Бабочки были не только в животе, они летали и в моих мозгах тоже, и причина почему я проиграла в первый раз была как раз в том, что этих летучих тварей было слишком много в моей голове. Я начала тормозить, держать дистанцию. У меня уже давно было за правило никому не рассказывать о себе. Дома все было неладно, на улице меня тоже давно пытались поймать типы пострашнее, чем я являлась на тот момент. Краски надо мной сгущались, я это ощущала, но все мое внимание было приковано к нему. Всё, что я хотела — это получить от него как можно больше отдачи. И потому я отдавала ему себя. И как ни странно — близости между нами не случалось. Мы выстраивали другую связь — духовную, ментальную. Сказать, что кто-то из нас особенно старался это сделать будет наглой ложью. То, что между нами зрело тогда я пойму спустя многие месяцы. Я интриговала его своими тайнами, его воображение взрывалось от тысячи вариаций того, кто я такая на самом деле. Он хотел меня расколоть и раскрыть, но это было слишком опасно для него. Узнай он лишнего обо мне — поставил бы на кон и свою репутацию. Я расскажу об этом позже, читатель. Всему свое время. А сейчас, вернемся к тому далекому, что было между нами. Помню, как мы гуляли по ночному городу и наткнулись на бродячего музыканта. Мы остановились, решили его послушать. Я не смела даже подумать, чтобы открыть рот и начать подпевать ему, как вдруг (особенно неожиданно для меня) мой спутник начал подпевать музыканту. Его красивый, чистый голос перекрывал уличного паренька. Мелодия его голоса слилась с струнами гитары и получилось что-то невероятное. Многие уже собрались вокруг нас и блаженно, а некоторые и удивленно слушали их. Там был один старик, который подошел к нему и очень по-душевному спросил у него: — — Сынок, сколько тебе лет? — — Мне семнадцать. — — Скоолькоооо? , — вырвалось у меня. Я сжала голову руками и вид у меня было невероятно глупый. — Мне семнадцать. Ты что не знала? Улыбка играет на лице, а в глазах блещет страх. Такой маленький, азарт его вытесняет. — Твой друг тогда в баре сказал, что тебе двадцать! — Но ведь это он сказал, я то тебе не врал, — смеется. Какая наглость! — Слушай, позвони, когда исполнится восемнадцать. Честно, я отвечу на звонок, — теперь смеюсь я. — Даже не смей так думать, — он хватает меня охапку своих больших рук. Словно медведь зажимает в объятиях хрупкую лань. — — - — Отпусти меня на землю. Господи, какой кошмар! Меня же теперь все будут называть педофилкой. Я видимо накаркала на себя в тот момент, потому что это прозвище за мной закрепилось надолго. Даже, когда его больше не было со мной. В ту пору было много развлечений. Мы ходили на вечеринки, гуляли по новогоднему украшенному городу. Жизнь в столице — всегда прекрасна. Маленькие приключения ждут на каждом повороте дорог. Он знакомил меня со своими друзьями и мне это очень льстило. Значило, что я больше, чем залетная птица. К этому времени я осознала, что сошлась с невероятным бабником, которого знали многие девушки. Мы встречали их на каждом шагу, в каждом баре, в который заходили. В каждом заведении его пытались снять из-под тишка на телефон и если мы были одни, то мы просто уходили оттуда сильно успев побесить этих девушек. Однако, как жаль было таких девушек, если он был в окружении своих друзей. Они даже не подходили к ним, не разговаривали с ними, но выводили их из состояния, что бедные особи слабого пола просто убегали в слезах. Как могло мне это не льстит? Я была с ним, он давал это понять каждому. Никогда не упускал меня из виду, всегда пытался быть со мной в тактильном контакте, ухаживал как мог ухаживать семнадцатилетний парень. Он делился историей своей жизни. Говорил мне о таких событиях, в курсе которых не были его самые близкие друзья. Боже, как сильно я ему нравилась.