Одиссея неравнодушных сердец

Остров ответил на их зов и дал свое согласие, но с этого момента совсем ничего, казалось, не изменилось. Никто не снаряжал новый отряд для похода, никто не покидал пределы деревни, капитан скрылся в своем доме, не показывая нос наружу. В деревне всё было тихо и мирно. Каждый выполнял свои задачи, розданные боцманами. Всё, как на корабле. И недоверие ко всему вокруг только ещё больше росло… — На вечер заготовьте капусту, — скомандовала Молли, упирая кулаки в бока, качнула грудью и кивнула в сторону продуктового угла. Накануне вечером они как раз доставили сюда несколько мешков капусты с борта, вырвав их из-под носа у негодующего мистера Добби. — А ты не смотри на меня так… — пригрозила Молли, неожиданно ткнув пальцем в Люциуса. — Как это, так? — протянул Люциус, не сводя с нее спокойного взгляда. — С подозрением, как! — возмутилась Молли и прищурилась. — Сегодня намечается большой стол. С капустой поторопитесь. Потом займемся мясом. — В честь чего? — В честь героев, конечно, — Молли глянула на него с удивлением, словно бы сомневалась, что кто-то мог быть настолько несведущ в предстоящем событии. — Капитан назовет имена первых пяти счастливчиков, которые проложат путь к источнику. — А что, этот путь еще не проложен? — Люциус даже подался вперед, надеясь, что женщина раскроет ему какую-то важную тайну, но та не оправдала его надежд и недовольно цокнула в ответ. — Мы тут не для разговоров собрались. Приступайте к работе, а я подойду чуть позже, когда составлю список всех блюд на ужин. — Она еще оглядела всех своих помощников, коих насчитывалось ровно три человека, и вышла на улицу. А на кухне закипела работа. Люциус забрал себе один мешок, оттащил его в сторону и взялся за нож. Он шинковал капусту, усердно выполняя поставленную задачу, но мысли его были далеки от готовки. Прошла целая неделя, как они окунулись в самые скучные и обделенные событиями будни деревни. Вокруг них не происходило ровным счетом ничего. Абсолютно. И как бы он не хотел узнать чего-нибудь о магии и всем, что связано с островом, ответов никто давать не собирался. Люциус пытался поговорить с боцманами и даже с самим Дамблдором, но добился лишь пространных размышлений ни о чем. «Магия да магия — чего необычного. Остров да остров — разве в нем есть что-то странное? Книга? А что с ней не так?» — Ха! Люциус скрипел зубами, мрачнел с каждым днем всё больше, но продолжал приходить с вопросами, попутно подталкивая Северуса делать то же самое. Итог один. Ничего внятного в ответ. У них не было ни одной дельной зацепки. Не было даже предположения о том, для чего капитану с помощником играть с ними в эти странные игры. Книга, которую тяжело нести, не поддаваясь ее влиянию. Текст, что не каждый прочтет. Принесенная острову дань в виде человеческой жизни. И в центре всего этого они с Северусом, очевидно, следовали отведенной им роли. Но что это за роль, и к чему она в итоге их приведет? — Замечательно-замечательно, теперь распределим следующие позиции. — Молли вернулась с проверкой и списком необходимых к приготовлению блюд. — Так-так, Стюарт, начнем с тебя… — Она весьма быстро раздала новые задания и сама встала за плиту, разжигая огонь в печи. Люциус сверился со своей кулинарной миссией, хмуро оглядел товарищей по несчастью и отправился добывать необходимые ингредиенты. Вымыл овощи, очистил их от шкурок и принялся резать соломкой, подготавливая к обжарке. Они готовили к ужину большой стол. И вот еще одна загадка. Кто эти пять счастливчиков? И почему их только пять? Попадут ли они с Северусом в это число? И придется ли им вновь брать на себя ответственность за тайную книгу, что имела связь с островом? — Молли. — Дверь скрипнула, и на пороге появился Артур. — Что-то не так, дорогой? — Молли охнула от неожиданности, быстро обтерла ладони о фартук и поспешила к мужу. — Необходимо с чем-то помочь? — Нет-нет, наоборот. — Артур улыбнулся ей и чуть посторонился. На кухню прошли еще трое матросов, среди которых Люциус сразу же выцепил взглядом Северуса. — Необходимо принять нашу помощь. Мы пришли помогать вам с ужином. Так что распоряжайся нами по своему желанию. — Ой, какие молодцы! — восхитилась Молли и на секунду прижала ладони к груди, после чего тут же изменилась в лице, возвращая ему хмурую сосредоточенность. — Так, все быстро взялись за ножи. Необходимо почистить и порезать все овощи. Артур, ты будешь помогать мне у плиты. Ну, чего застыли! За работу! — Живее, парни, — поддержал супругу Артур и громко хлопнул в ладони. — Чем раньше управимся, тем раньше пожрем! — Я тебе дам, пожрем! — Молли пригрозила ему кулаком, и Артур тут же стушевался, виновато улыбаясь. — В общем, работаем, — подытожил он и покорно прошел к плите, принимаясь помогать с печью. А прочие вновь прибывшие отправились добывать себе рабочие инструменты. — Здесь попрохладнее, чем на улице, — негромко заметил Северус, устраиваясь за столом рядом с Люциусом. Он не взглянул на него, подтаскивая ближе разделочную доску, повидавшую очень и очень многое, если судить по количеству порезов на темном от времени дереве. — Это до того момента, пока печь не растопили, можешь не привыкать, — так же тихо ответил Люциус и бросил в его сторону короткий взгляд. Затем он оглядел всю кухню и, продолжая резать овощи, поинтересовался: — Что-нибудь узнал? — Не-а, — сказал Северус и вздохнул. — Все это кажется бессмысленным. — Ты знаешь, что будет сегодня вечером? — спросил Люциус. Северус нахмурился и кивнул. — Мне кажется, что мы вполне можем оказаться среди пяти героев. Но я очень сомневаюсь, что первая пятерка действительно важна для миссии… — Что ты имеешь в виду? — Северус нахмурился еще сильнее и все же поднял на него взгляд. — Думаешь, это… — он понизил голос до едва слышного шепота, так что даже Люциусу пришлось наклониться, чтобы расслышать его слова, — новая жертва для острова? — Я не исключаю такой вариант, — очень тихо согласился Люциус. — И если мы вдруг окажемся в этой пятерке, то… нужно быть готовыми ко всему. И держаться вместе, — напомнил он в конце. — А если не мы? Если только один из нас? — отозвался Северус, тяжело вздыхая. — Нет смысла думать об этом даже. Что будет, то будет. — Если в команду попадет только один из нас, — решительно сказал Люциус, — второй будет напрашиваться вместе с ним. И плевать, как это будет выглядеть. Согласен? — спросил он в конце, твердо ловя взгляд черных глаз. Северус помедлил, но не потому что сомневался, а потому что хотел увидеть на лице аристократа степень его решимости, после чего согласно кивнул: — Согласен, — подтвердил он и оглянулся. Вроде бы никто не обращал на них внимания. Но болтать много здесь, рядом с Артуром, было не очень-то разумно. — Предлагаю закончить с этим побыстрее, — добавил он, принимаясь с большим усердием шинковать овощи. Люциус ничего не ответил, но тоже обратил все свое внимание на продукты. Воцарилась истинно рабочая атмосфера. Больше они не заговаривали, молча подготавливая продукты. До самого вечера они не отпускали ножей и ложек, резали, мешали, жарили, пока на столе в центре не образовалось скопление тарелок с самыми разными блюдами. Успели как раз вовремя. Пора было выносить все на улицу, где уже начали потихоньку собираться члены команды. Молли в очередной раз уперла руки в бока, оглядела всех своих помощников и торжественно кивнула. — Несите все за столы, — приказала она. — Артур разожги костер в центре. Поставим наше главное блюдо на огонь. Сочный дикий кабан! — О, Молли! — воскликнул Артур, облизываясь в предвкушении. — Это будет лучший праздник! Вперед, парни, поторопитесь с тарелками. До ужина осталось всего ничего. Люциус и Северус первыми шагнули за тарелками. Хотелось поскорее разделаться с этим и занять места за столом. В окружении невероятного каскада ароматов голод сводил желудок с большей силой. Люциус, не привыкший подворовывать еду во время готовки, давился слюной и с некоторой даже завистью поглядывал на необремененных подобными терзаниями товарищей. Нет-нет, а в их бравой команде поваров даже Молли то и дело закидывала что-то в рот, вырывая из-под ножа. И казалось, что помимо Люциуса на кухне голодал один только Северус. — А ты почему ничего не подъедаешь? — не выдержал Люциус, когда они поставили первые блюда на столы. — В смысле? — искренне удивился Северус, вскидывая на него недоуменный взгляд. — Все только и делали, что закидывали в рот нарезку, пока готовили. — Но ты не закидывал, — возразил Северус и нахмурился, а его живот предательски заурчал. — И вообще, это же для всех. Это как-то нечестно. И ты сам! — Я просто к такому не привык, — отозвался Люциус. — В моем доме все садятся за стол в специально отведенные для этого часы. Кусочничать на кухне удел слуг. — Северус закатил глаза. — А вот ты меня удивляешь, ребенок бедных районов. — Что это, попытка унизить? — тут же разозлился Северус, сжимая кулаки. — Наоборот, — спокойно возразил Люциус, — восхищаюсь твоей выдержкой. — Не похоже, если честно, — буркнул на это Северус и поспешил за следующей тарелкой. Северус много думал в последнее время. Не то чтобы до этого он думал меньше, но именно сейчас мыслей было столько, что от них никуда нельзя было спрятаться. Он думал об острове, о команде, о капитане и его помощнике. Он думал о миссии, что выпала на их плечи и о таинственном источнике невероятной силы. Он думал о бессмертии, которое способно подарить настоящая магия, и том, что его мечта о путешествии и морских приключениях вроде бы и сбылась, но что-то в ней было не так. А еще он думал о Люциусе Малфое… И последние мысли были совсем уж неправильными. Северус корил себя за них, но никак не мог от них отделаться. Стоило только закрыть глаза, как перед ними вспыхивали картинки воспоминания о стоявшем перед ним совершенно нагом Люциусе. В такие моменты его тут же охватывал жар смущения и возбуждения. Северус кусал губы, вздрагивал и неизменно открывал глаза, когда фантомное касание отзывалось теплом в районе поясницы. А Люциус, казалось, все замечал и просто издевался над ним! По крайней мере, Северус считал, что все его взгляды — пристальные и странные, — все его случайные прикосновения и вся его настойчивость в том, чтобы убедиться в отсутствии змей — все это было лишь частью странной шутки! Иное просто не могло быть правдой. Северус прекрасно знал свое место в сравнении с аристократом. И никакое равенство в команде Хогвартса в действительности не играло здесь большой роли. Люциус не мог смотреть на него никак иначе, кроме как на вынужденного союзника. — Сюда, — сказал Люциус, схватил его за руку и настойчиво усадил рядом с собой за стол. — Я и сам способен выбрать себе место, — раздраженно выплюнул Северус и поспешно вырвал свою конечность из злостного захвата. — Не сомневаюсь, — согласился с ним Люциус, ничуть не смутившись. — Но так мне будет спокойнее. Глянь, — он кивнул в сторону, — Чарли и Билл принесли несколько ящиков с ромом. Будет много тостов. — Снова придется пить… — Северус нахмурился и оглядел те блюда, что оказались в зоне его досягаемости. Люциус придвинул к нему тарелку с хлебом. — Я и сам могу! — Что с тобой? — Люциус встретил его злой взгляд, но даже и не подумал остановиться, продолжая наполнять его тарелку едой. — Я ни разу не сказал, что ты чего-то не можешь. Но пока ты думаешь, объявят первый тост. Я не собираюсь нянчиться с тобой, когда ты напьешься. Так что ешь уже, — твердо добавил он в конце и сам прислушался к своему же совету. На голодный желудок, даже если выливать часть, как он делал на приветственном застолье, можно было быстро захмелеть. Северус опустил взгляд в тарелку, не желая спорить, подхватил кусочек хлеба и откусил его наполовину. Поспешно пережевал и с трудом проглотил. Оглянулся в поисках воды, поморщился и закусил сочным помидором. Удивительно, что их запасы овощей ничуть не убывали. Сколько мешков было перенесено с корабля за эти пару недель, а на столь широкое застолье все равно хватало. Северус стащил еще пару долек помидора, надеясь чуточку смягчить хлеб его соком, и вздрогнул, когда Люциус ткнул ему в бок флягой с водой. — Набрал вчера по пути к кораблю, — негромко поведал Люциус, — как знал, что пригодится. — Капитан идет, — шепнул Северус, кивая в сторону главного дома, и взял флягу, делая жадный глоток. Как раз в этот момент Диппет вместе со своим первым помощником подступил к столу. Он оглядел команду добродушным взглядом, но не прошло и пары секунд, как этот же взгляд стал вдруг цепким и ликующим. Он внимательно оценил каждого, кто сидел за столом и неожиданно вынул из ножен свой длинный кривой клинок. Громкий свист пронесся над головами матросов. Все испуганно пригнулись, даже бравые боцманы. — Чувствуете ли вы, как дрожит земля, господа? — спросил Диппет, и земля действительно задрожала под их ногами. Северус и Люциус мрачно переглянулись. — Она предвкушает нашу великую победу! Сегодня мы соберем команду первых героев, — сказал он и вновь прошелся взглядом по всем собравшимся. — Героев, что доберутся до подножия великих гор и откроют путь всем остальным. Альбус, прошу тебя… — Конечно, Армандо, — кивнул ему Дамблдор и шагнул чуть в сторону, вынимая из широкого кармана небольшой листок. Он прищурился, словно бы не мог разобрать почерк, поправил очки на носу и наконец объявил пять имен. — Нас не назвал… — с облегчением выдохнул Северус и даже позволил себе чуть-чуть улыбнуться. Но улыбка быстро сошла с его лица, стоило поднять взгляд на Люциуса, неожиданно побледневшего и напряженно сжавшего кулаки. — Ты чего? — прошептал Северус, легонько тронув его за руку. — Ногу свело, — сквозь зубы выдохнул Люциус. — Глянь ты… — Ногу? — удивленно переспросил Северус и осторожно заглянул под стол, когда Люциус чуть закатал штанину. — Она там! — Черт, — выдохнул Люциус и отпустил штанину. Он попытался выпрямиться и сделать вид, что его ничего не беспокоит. Поймал заинтересованный взгляд голубых глаз Дамблдора и даже поднял кружку, салютуя ему, словно бы это было в порядке вещей. Но ведь праздник же? — Я ничего не чувствую, — шепнул Северус, — моя змея не появилась. — Мы не знаем этого наверняка, — ответил Люциус, скрываясь за кружкой. Прозвучал первый тост. — Пей медленно. — Ты смерти моей хочешь? — Северус нахмурился, поднимая свою кружку к губам. Пить ему совсем не хотелось. Он резко выдохнул и решительно сделал пару глотков, закашлялся и скривился, опуская кружку обратно на стол. Впрочем, никто не обратил на него внимание. И никто не скандировал, что нужно пить до дна… — Сегодня мы чествуем наших героев, господа! До дна! — прокричал Чарли. И Северус, который только-только расслабился, скривился пуще прежнего. — Спокойно, пей не все, — шепнул ему Люциус. — А как иначе? — Выливай часть пойла. Хоть на себя, хоть под себя… Не нравится мне эта чертова тварь, — добавил Люциус в конце, намекая, конечно, на змею. Нога до сих пор болезненно ныла. — Давай, пей, — приказал он и показал пример. Затем проследил за тем, как Северус избавляется от своей партии, и тронул его поясницу. — Ничего не чувствуешь? — Чувствую твою руку! — возмутился Северус и дернулся, но уйти от прикосновения не смог. — Я же сказал! Если бы я что-то почувствовал, не стал бы врать. Убери лапу, придурок! — Чего ты дрожишь? Боишься? — Люциус усмехнулся, пытаясь отвлечься от своей боли, и погладил его большим пальцем. — Я боюсь? С чего бы это! — зашипел Северус и покраснел щеками. Прикосновения будоражили кровь и наводили на совсем неправильные мысли. Мысли, которых не должно быть в его голове! Но они почему-то есть… — Степень твоей красноты начинает настораживать, — выдохнул Люциус, наклоняясь к нему. — Не понимаю, ты злишься или смущаешься? — Злюсь! — поспешно отозвался Северус. — Если не уберешь руку, я тебе пальцы сломаю. — Честно, совсем не страшно, — хмыкнул Люциус, немного забавляясь. Его голову посещали не менее странные мысли. Ему нравилось наблюдать за негодованием и смущением парня, ему хотелось коснуться его. Ему хотелось чего-то большего… И это настораживало, даже немного пугало, но ничуть не казалось неправильным. Люциус думал об этом каждый день, не понимал себя и своих чувств, но продолжал чувствовать на кончиках пальцев приятное тепло мягкой кожи. Магия? Может, все дело было в ней? Иначе Люциус просто не мог объяснить своей странной тяги. Но она была… — Еще немного, и я точно подумаю что-нибудь не то, — продолжал шипеть Северус. — Ты же вроде женат, или я ошибаюсь? — Моя жена не будет против, у нее есть свой любовник, — протянул Люциус, ничуть не смутившись. — А что ты, собственно, подумаешь? — То самое! Что великие пэры нашей славной Англии не гнушаются мужеложства. Это… это неправильно! И это… — Северус задохнулся возмущением, когда Люциус вдруг с силой надавил на его поясницу, заставляя чуть прогнуться в спине. — Это? — Люциус вскинул одну бровь в немом вопросе. — Знаешь, если ты так и не попытаешься сбросить мою руку, то я подумаю, что ты даже не против. Вот оно какое, бедняцкое общество нашей славной Англии… — Я не такой! — повысил голос Северус и наконец вцепился в его руку, отталкивая ее от себя. — Успокойся ты, — Люциус цокнул языком и расправил плечи, как ни в чем не бывало подставляя кружку под горлышко бутылки. Чарли разливал всем новую порцию рома. — Я действительно только хотел узнать о змее. Просто ты забавно реагируешь на все это, — слукавил Люциус, но Северус, кажется, ему поверил. Конечно, ведь он знал, что аристократ просто развлекается! Он ведь прекрасно понимал все это. Но почему же тогда на душе стало так от этого неприятно? Северус открыл было рот, чтобы что-то ответить, но внутри все сжалось от странной обиды, и он отвернулся, так ничего и не произнеся. Он был зол на себя самого. Ведь нельзя же быть таким идиотом! Нельзя поддаваться этим дурацким чувствам, так неожиданно напавшим на него, потому что все это неправильно и никогда не станет правдой! — Ты расстроился? — спросил Люциус. От его внимания ничего не укрылось: ни понурый вид, ни поникшие плечи, ни взгляд, полный обиды. В последнее время они проводили все свободное время вместе. Стоило только расправиться с выданными задачами, как они искали друг друга, чтобы иметь возможность правильно среагировать в неожиданной ситуации. Люциус наблюдал за ним все это время, изучал и запоминал. — Иди ты к черту… — вяло бросил в ответ Северус, глядя исключительно в свою тарелку. — Мне еще рано, прости, — протянул Люциус, а внутри что-то неожиданно дрогнуло. Ему было горько? — Лучше поешь нормально. Тощий, будто тебя сто лет не кормили. Люциус добавил ему в тарелку побольше мяса и насильно впихнул вилку в руку. Северус без интереса поковырялся в тарелке, но есть начал только после угрозы, что его начнут кормить насильно, как капризного ребенка. Люциус наблюдал за ним весьма хмуро. Горечь никуда не делась. Но почему? Почему вдруг стало так неуютно? Только лишь потому, что смог его задеть? Но ведь это не было чем-то необычным. Они с самого первого дня не сильно-то ладили. Так почему это должно расстраивать? Все изменилось после этого идиотского похода к источнику. Да, он точно был в этом замешан. И магия, конечно! Дорога назад, когда они были вынуждены раздеться друг перед другом, блестящая белоснежная кожа парня, его нескладная, но чем-то привлекающая внимание фигура. Может, трепетно выступающими косточками, с которыми так причудливо играли тени? А может, своей утонченностью? Люциус был растерян, как никогда. Никогда раньше он и не помысли бы ни о чем подобном. Сколько вокруг было красивых молодых людей его статуса! Но ни разу… Ни разу за всю жизнь Люциус и не взглянул в их сторону так, как сейчас хотел смотреть на Северуса. — Вообще-то, я тебе соврал, — неожиданно признался Люциус, но не стал продолжать или хоть как-то уточнять свое признание. Он поймал удивленный взгляд черных глаз и отвернулся, принимаясь за мясо. Подходило время очередного тоста. Время шло. Ночь захватила власть и обрела полную силу. Лунные лучи пронзили округу. Джунгли зашептали. А пятеро славных героев попадали навзничь под действием рома. Праздник постепенно затихал. Но на этот раз Люциус и Северус дождались его окончания и не потеряли связи с реальностью. Они даже самостоятельно добрались до своего дома и заняли места в углу, пока никто другой не упал туда первым. Впрочем, никто и не торопился помешать им. Все были слишком пьяны, чтобы уйти далеко от столов. — Змея, — припомнил Люциус, опускаясь на одно колено и подворачивая штанину. Кожа была чистой. — Она явно на что-то отреагировала, — пробормотал он и задумчиво глянул на упавшего перед ним Северуса. Тот хоть и вылил больше половины рома на землю, все равно едва держался в вертикальном положении. — А? — Северус потер слипающиеся глаза и мотнул головой, надеясь немного взбодриться, но только болезненно поморщился. — Мне кажется, что-то спровоцировало ее, — повторил Люциус и кивнул ему. — Может, из-за капитанского клинка? — Почему же тогда мою змею не спровоцировало? — спросил Северус и тяжело вздохнул. — Не знаю. Повернись, я посмотрю твою спину, — приказал Люциус. Северус смерил его подозрительным взглядом, вспыхнул щеками, но повернулся, позволяя задрать свою рубашку. — Чисто. — Это было очевидно! — раздраженно выплюнул Северус, оттолкнул его руку и быстро прикрылся, после чего охнул. — Что с тобой? — поинтересовался Люциус, но не успел услышать ответ, потому что как раз в этот момент входная дверь отворилась, и внутрь ввалилось, иначе не скажешь, несколько пьяных тел. — Ладно, думаю, нам нужно поспать. Завтра героев отправят в путь. — Думаешь, в деревне что-то изменится с их уходом? — Северус лег к стене, подкладывая под голову сумку. — Не знаю, тут ничего не предугадать… — Люциус тяжело вздохнул, с подозрением оглядел пьяных сокомандников и лег рядом. — Я все не исключаю тот вариант, что эти пять героев просто новое подношение. — Я кое-что скажу тебе, — Северус вдруг двинулся к нему и потянулся к уху, шепча: — Диппет сказа мне тогда, на корабле, что не мог позволить тебе умереть там, в водовороте, потому что не хотел навлечь беду на корабль и команду… — Что за бред? Как бы моя смерть навлекла беду? — Может, в виде твоего отца? Он ведь считает, что ты взошел на корабль по его воле, — предположил Северус. — Но я это рассказал не для того. Может, он и на острове не позволит тебе умереть… — Очень сомневаюсь, — не согласился с ним Люциус и нахмурился. — Ум этого человека нам не понять. У меня нет никаких догадок и предположений, — признался он. — Может, если бы мы смогли еще раз открыть книгу, все стало бы немного понятнее… Впрочем, в этом я тоже сильно сомневаюсь. Чертовы змеи, магия, дух источника… Голова скоро лопнет от всех странностей, что творятся вокруг. — Люциус, — негромко позвал Северус, так и не отстранившись. Люциус повернул голову в его сторону и заломил бровь в немом вопросе. — А твоя жена красивая? — Кх… — Люциус изумленно кашлянул, вглядываясь в темные глаза, в которых почти не осталось ничего трезвого. — Да ты совсем пьян. Спи… — Просто скажи, — попросил Северус и в странном порыве вцепился в его рубашку. — Она прекрасна. Уверен, многие позавидовали мне в день свадьбы, — выдохнул Люциус с внезапной нежностью. — Она не очень высокая, может, как ты ростом. Утонченная, белокурая. И когда улыбается, ее голубые глаза ярко сияют, а на щеках появляются милые ямочки… — Ты любишь ее. — Как самого ближайшего союзника, — ответил Люциус. Северус отрицательно качнул головой, прикрыл глаза и отвернулся. — У нас с ней был уговор. Мы любили друг друга не больше, чем друзья, — зачем-то добавил Люциус, словно бы это было очень важно. Словно бы он хотел донести это до парня, чтобы тот не подумал ничего лишнего. Хотя чего лишнего можно подумать о муже с женой? — У нее любовник, Северус. И он живет с нами под одной крышей. Люби я ее иначе, позволил бы такому случиться? — Не знаю. Вас, богатых, не понять. — Причем тут богатство! — возмутился Люциус. — Ее роль состояла в том, чтобы родить мне наследника, не больше. Мы просто союзники. Ей, можно сказать, повезло, что она вышла за меня. В противном случае, другой супруг мог наплевать на все ее чувства. — Он чуть приподнялся, опустил руку на худое плечо парня и надавил, заставляя его повернуться. — В нашем обществе по любви не женятся. — Да понял я, — безразлично отозвался Северус. — Чего ты так разозлился? Я просто спросил. — Просто? — Люциус скрипнул зубами. — Подумал, может, с ней что-то не так… — С ней все замечательно. — Тогда что-то не так с тобой? — Возможно! — зло выплюнул Люциус и тут же выдохнул, неожиданно сбрасывая весь гнев. Северус был слишком пьян, он просто говорил то, что приходило ему на ум. Вряд ли он отдавал себе отчет в словах. — Возможно, что со мной действительно что-то не так, раз я оказался тут, — уже куда более спокойно добавил он. — А теперь спи, будь добр. Дурацкие вопросы оставим на потом.

***

Пятеро героев отправились в путь на утро, с первыми лучами солнца. Волшебство здешнего рома действовало по-прежнему безотказно. Никакого похмелья, никаких дурных чувств при пробуждении, ни тошноты, ни сожалений о выпитом. Они были бодры, вполне веселы и готовы к дороге. Команда встала проводить их в полном составе. А когда фигуры героев скрылись среди деревьев, все вновь вернулись к своим самым обычным делам. Жизнь деревни не изменилась. По крайней мере, так казалось в первые три дня, а потом что-то начало потихоньку происходить. Боцманы вели себя несколько странно, шептались, собираясь то около одного дома, то у другого. Подозрительно вели себя остальные старые члены команды. Они точно к чему-то готовились. Но апогеем изменений стали неожиданные появления капитана. Кажется, приближался час новой миссии. — Эй, Северус, тебя хочет видеть Дамблдор. — Чарли подошел к нему после ужина на шестой день. Северус переглянулся с Люциусом, сидевшим рядом. — Зачем? — Вот придешь и узнаешь. Он в доме капитана. — Чарли взглянул на аристократа. — А ты, Люциус, идем со мной. Скоро будем выдвигаться за пятеркой героев. Поможешь упаковать провизию. — Когда будем отправляться? — спросил Люциус, поднимаясь на ноги вслед за Северусом. — Завтра утром. Это будет непростой путь, парни. Соберем вещи и объявим отбой. Нужно будет хорошенько всем выспаться. Идем, — Чарли махнул рукой, призывая его идти следом. Северус проводил взглядом их широкие спины, нахмурился и оглянулся. Вокруг не осталось ни одной живой души, все разошлись — кто помогать со сборами, а кто-то уже отправился спать. Северус вздохнул и побрел к дому капитана. У двери немного помедлил, затем постучал и прошел внутрь, не дожидаясь ответа. Он сразу же увидел Дамблдора, задумчиво глядящего в какую-то толстую книжку. Его глаза то и дело бегали по строчкам, почти не останавливаясь. — Ах, Северус, — Альбус оторвался от книги и взглянул на него, — вот и ты. А я тут решил немного отвлечься. Читаю приключенческие романы. — Ага, — отозвался Северус немного неловко. — Вы хотели меня видеть. Чарли так сказал. Что-то случилось? — Случилось? — удивленно переспросил Альбус. — Нет-нет, что ты. Я только лишь хотел отдать тебе кое-что. — Что же? — хмуро уточнил Северус. — Книгу, конечно. Никто, кроме тебя, не сможет ее донести, — протянул Альбус, поднялся из кресла и подошел к столу. Открыв нижний ящик, он достал книгу. Ту самую. Северус сразу же ее узнал и невольно напрягся. Его тело, не подчиняясь здравому смыслу, задрожало от странных чувств. Он не хотел даже касаться темной обложки, но Дамблдор протянул книгу ему, настойчиво встречаясь взглядами. Отказаться было нельзя? Северус прикусил нижнюю губу, приложил ладонь к груди, туда, где часто билось его сердце, и прикрыл на секунду глаза. — Может, кто-то другой… — начал было он, но Дамблдор только покачал головой и по-отечески мягко улыбнулся ему. — Никто другой не сможет, мой мальчик. Ты донес книгу до источника. Никому другому она не покажет то, что хранит внутри себя. — Но я ведь не могу ее читать! — попытался вразумить старика Северус. — Я не знаю этого языка. — Славно, что ты подружился с тем, кто может это сделать. Вы ведь подружились, верно? — спросил Альбус. Северус неловко замер. Он не знал, что сказать. Правду? Или очевидную ложь? — Мы не то чтобы подружились. — Но вы так славно общаетесь в последнее время. Много разговариваете. Наверное, Люциус тебе рассказывал что-то о себе… — Да! То есть… Он рассказал, почему ступил на корабль. — Неужели? И почему же? — Все не так, как вы думали. Он здесь совсем не из-за отца. Поверьте мне, сэр. Он взошел на корабль, потому что так велело ему требующее приключений сердце, — попытался защитить аристократа Северус. Он вдруг сильно запереживал. А что, если от него все же захотят избавиться? — Я рад это слышать, — сказал Альбус и улыбнулся. — Но он, кажется, все равно настроен к нам не очень лояльно… — Магия немного пугает… Ее непредсказуемость и необъяснимость. И я… Честно говоря, я понимаю его. Если бы вы рассказали нам немного больше, то все стало бы проще! Но он точно не собирается мешать миссии, сэр. Я уверен в этом. — Я верю в то, что ты говоришь, и донесу твои слова до капитана. А сейчас возьми книгу, Северус, и возвращайся к другу. — Почему я не могу забрать ее утром? — Нет-нет, это исключено. Ты должен забрать ее сейчас, — настаивал Альбус. — Смелее, мальчик мой. Северус и сам не понимал, почему его тело словно оцепенело. Ему пришлось приложить огромное усилие, чтобы поднять руку. Пальцы дрогнули, замерев над темной обложкой. Наверное, он бы не смог заставить себя сделать этот последний шаг и взять книгу, но Дамблдор, очевидно устав ждать, толкнул ее ему в ладонь. И стоило только ей соприкоснуться с кожей, как Северус тут же вырвал ее из рук старика и прижал к груди. В ушах зашумело. — Все хорошо, мой дорогой, — Альбус похлопал его по плечу, затем приобнял и вывел на улицу. — Для этого и нужно было взять ее сейчас, чтобы немного привыкнуть к ее силе. Но ты сильный мальчик. Ты со всем справишься. — Тянет меня… — признался Северус. — Тянет к источнику. — Я знаю, — согласился с ним Альбус, направляя к нужному дому. — Я посижу с тобой, пока Люциус не решит готовиться ко сну. Тебе не о чем переживать. — Что это за книга? — выдохнул Северус через силу. Ему хотелось сбежать, хотелось скрыться от всех, кто может украсть у него это сокровище. Он никому не доверял. Никому, кроме… Люциуса? Почему-то его образ совсем не откликался опасностью. — В этой книге заключена душа времени, — загадочно поведал Альбус. — Тише, мой хороший. Садись сюда. А я… почитаю тебе немного. Роман о приключениях одной очень интересной команды… Северус не слышал его. В ушах шумело, и слова старика тонули, долетали до него обрывками и неясными значениями. Северус мучился, прижимал книгу к груди, рвался к двери, а когда его останавливали, вжимался спиной в стену, стараясь слиться с ней, лишь бы защитить… сохранить… никому не отдать… Перед глазами все плыло. — Что происходит? — а вот голос Люциуса прорвался сквозь шум вполне четко и ясно. — Что вы с ним сделали? — Ничего, совершенно ничего, — отозвался Альбус, спокойно убирая свой роман в сторону. — Вы хорошо справились в прошлый раз. Надеюсь, что и теперь ты не бросишь Северуса одного. Ему нужно немного времени, чтобы привыкнуть… — Книга, — прошептал Люциус, приседая перед Северусом. Тот вздрогнул. — Его тянет к источнику. Как вы справлялись с этим раньше? — Я привязывал его к себе, — сквозь зубы поведал Люциус. — Какое интересное решение, — покивал Альбус в ответ и направился к двери. — Что ж, доброй ночи. Постарайтесь отдохнуть перед дальней дорогой. — Вы просто уйдете? — зло бросил Люциус ему в спину. — Полагаю, что так. Уверен, вы справитесь тут без меня. До завтра. — И дверь с тихим хлопком закрылась за его спиной. — Эй, — Люциус тронул Северуса за плечо, — это я, Люциус. Да не дергайся же ты… — Тянет… — Знаю, — кивнул ему Люциус, поспешно подтянул к себе сумки и настойчиво оторвал Северуса от стены, устраиваясь позади него. — Я книгу отбирать не собираюсь. И не дам никому этого сделать, — прошептал он, надеясь, что это немного успокоит ту силу, что заставляла парня дергаться от подозрений ко всем вокруг. — Тебе надо уснуть… — Не могу… — Надо, Северус. Давай, откинься на меня. — Люциус крепко обвязал себя и Северуса сумками. Прижал его к себе и принялся ждать. Им нужно было отдохнуть…