Одиссея неравнодушных сердец

Это было странное чувство. Рывок был очень болезненным, казалось, их протянуло по очень узкой трубе, настолько сильно пространство сжалось вокруг. Но вот прошло несколько секунд, и они оба открыли глаза. Вода — она была всюду. Северус испуганно дернулся, попытался было сделать вдох, но вовремя себя остановил, забарахтался, надеясь выплыть из западни, а когда это у него удалось, когда кто-то схватил его за руку и помог выбраться на берег, закашлялся надрывно, пытаясь надышаться. — Эй, спокойно, мы на суше… — до уха долетел знакомый голос. Северус вскинул взгляд на склонившегося над ним Люциуса и замотал головой. — Все нормально, Северус… — Книга… — хрипло выдохнул тот в ответ. — Книга… — повторил, оглядываясь. — Вот она, здесь, — Люциус подхватил злополучную книжку с земли и с некоторой заминкой протянул ее парню. Легкое покалывание распространилось по правой руке, начиная от соприкоснувшихся с обложкой кончиков пальцев. — Приходи уже в себя. — Ты говоришь, — изумился Северус, переведя дух. Он прижал книгу к груди и нахмурился. Кажется, он больше не чувствовал необходимости всегда держать ее при себе. Скорее за него говорила уже просто привычка. — Да, мне больше ничего не мешает. Возможно, все дело в том, что мы просто… не знаю, не в своем времени, — пожал плечами Люциус и подал ему руку, помогая подняться на ноги. — Странное чувство. Мне казалось, что нас наизнанку вывернуло, но сейчас я не чувствую ничего такого уж ужасного… Ничего не болит. — Ты думаешь, мы переместились во времени? — мрачно поинтересовался Северус. — Ты сам сказал, что тот парень похож на Дамблдора. Может, нам предоставили шанс посмотреть, с чего началось его путешествие на этом острове? Я уже ничему здесь не удивлюсь. — Люциус оглянулся, но вокруг них не было ничего странного или хоть немного необычного. Они все еще стояли у реки, бурным потоком стремящейся куда-то вглубь джунглей, и были здесь совершенно одни. — Слышишь? — удивленно нахмурился вдруг Люциус. — Что? — Северус оглянулся, ничего не увидел и прислушался. Но и тогда не сразу понял, что имел в виду аристократ. Когда вдруг осознание достигло его! — Птицы! — изумился Северус. За все то время, что они провели на острове, они ни разу не встретили на своем пути никакой живности. Джунгли казались мертвыми. Но теперь все было иначе. — Птицы, — подтвердил Люциус. — Неужели на этом острове когда-то текла обычная жизнь? — Может, это другой остров? — предположил Северус, но сам же отрицательно качнул головой. — Нет, это то же место, где мы и были. Я думаю, нам нужно проверить место лагеря. Ну, то есть, деревню. — Да, наверное, это лучшее, что можно придумать, — согласился Люциус. — Не хочешь проверить книгу? Может, она что-то нам подскажет. — А? — Северус встрепенулся, кивнул и поспешно раскрыл книгу, пролистывая страницу за страницей. Пусто. Пропало даже все то, что уже было написано раньше. — Все пропало. Все страницы абсолютно чистые. — Он показал книгу Люциусу. — Кроме того, я совсем не чувствую никакого зова. Меня никуда не тянет. А еще… мне не хочется охранять ее. — Странно, — недоуменно протянул Люциус, пролистал книгу, но тоже ничего не увидел. — Ты совсем ничего не чувствуешь? — Ничего, — подтвердил Северус. — Абсолютно. — А змея? — опомнился Люциус и наклонился, задирая свою левую штанину. Татуировка была на своем месте, но не шевелилась и не подавала никаких признаков жизни. В этот момент картинка казалась совершенно обычной, не наделенной магией. Люциус для верности коснулся ее пальцами — и ничего. — Повернись, — тогда приказал он, выпрямился и шагнул к Северусу, когда тот покорно подчинился, поднял его рубашку, коснулся нежной кожи и медленно выдохнул, отводя взгляд. — Змея на месте. — Но она не беспокоит меня. Как и твоя, полагаю, — сказал Северус, оправил свою одежду, развернулся и твердо глянул в серые глаза. — Нужно идти к лагерю. Даже если там сейчас пусто, мы должны это проверить. Если мы в прошлом, Люциус, то… — Северус просветлел, — то все становится на свои места. Змеи не двигаются, потому что они еще не существуют. Их связь с нами еще не образовалась. Как и связь с книгой! Как и все эти надписи… — Но книга ведь наверняка появилась не вместе с нами. Кто-то из команды уже пользовался ею. Кто-то нашел с ее помощью источник. — Может, ее просто никто еще не нашел? Может, ей еще никто не воспользовался. Когда Дамблдор дал ее мне, страницы были пусты. Ты и сам видел! Наверное, когда ее долго не используют, все слова исчезают. Но гадать на эту тему можно вечно. Мне кажется, мы зря теряем время. — Северус вновь оглянулся. — В наш первый поход… — он задумчиво нахмурился, — мы вышли к реке оттуда. — Стой, а компас, ты ведь забрал его у мальчишки, — Люциус придержал его за руку, когда Северус уже собрался было шагнуть в джунгли. — Кроме того, куда ты так спешишь, не озаботившись водой. Сколько мы шли в прошлый раз. Хочешь упасть от обезвоживания? — Но мы оставили фляги, — возразил Северус, поражаясь собственной глупости. Они ведь и правда сбежали, совсем не озаботившись запасами пресной воды. — Во что ты собираешься налить воду? А компас… — Он покопался в сумке и достал на свет компас. Все такой же, тускло сияющий синий камень без каких-либо указателей. Ни рисок, ни стрелок. — Дамблдор сказал, что с этим компасом важно чувствовать… — Чувствовать? — переспросил Люциус и протянул руку. Северус отдал компас ему и прищурился. — Я ничего не чувствую. Какая бесполезная безделушка. — Но Рон ориентировался по нему, — сказал Северус и забрал компас обратно. — Надо только понять, как им пользоваться. Вот и все. — Ладно, это сейчас не важно. Убери его в сумку, и книгу сунь туда же, чтобы не мешала. В отличие от тебя, я стащил флягу у Билла, — с этими словами Люциус продемонстрировал ему свой трофей. Северус удивленно моргнул. — Когда ты успел? — Когда все готовились ко сну, — с превосходством ответил Люциус и поспешил набрать воду. Затем зачерпнул немного в ладонь, выпил в дорогу. Северус последовал его примеру. — Не знаю, сколько мы протянем на одной фляге. Будем экономить, сколько возможно. Идем. Я хорошо помню дорогу, если она осталась той же, разумеется… — Я тоже вполне помню дорогу, — буркнул Северус и кивнул, готовый отправляться. — Солнце клонится к горизонту, — объявил он, — кто знает, когда наступит ночь. — Постараемся пройти максимум из возможного, — отозвался Люциус и первым шагнул в джунгли. Северус последовал за ним. У них была всего одна фляга на двоих. Если вспоминать их первый поход, то до реки они оба практически опустошили свои запасы воды. Смогут ли они дойти теперь? Вариант проверить это был всего один. Люциус раздвинул лианы, переступил через поваленное дерево и придержал растительность для Северуса. Им следовало выбрать умеренный темп ходьбы, чтобы сэкономить силы. Ожившие джунгли настораживали, заставляли чаще прислушиваться к окружающей обстановке и ожидать чего-то непредсказуемого. Деревья шептались, отовсюду слышались шорохи. — Солнце почти скрылось, — заметил Северус несколько часов спустя. — И знаешь, у меня такое ощущение, что время снова течет точно так же, как и дома, в Лондоне. — Это может быть обманчивое ощущение, — недоверчиво выдохнул Люциус. Впрочем, отрицать было невозможно. Ощущение времени действительно стало совсем привычным. — Возможно, остров просто нас путает. — Он вздохнул и внимательно оглядел Северуса. — Как ты себя чувствуешь? — Нормально, — отмахнулся от него Северус, потер шею и прислушался. — У тебя нет чувства, что за нами кто-то следит? Мне кажется, он следует за нами от самой реки. — Да, я тоже слышу его. Держись ко мне ближе. — Чтобы, когда он на нас нападет, не было и шанса спастись? — нервно вопросил Северус и на всякий случай поднял с земли удачно подвернувшуюся сухую ветку. Люциус глянул на него весьма скептически. — Что? Хоть какая-то защита… — У меня есть получше, — с этими словами Люциус открыл свою сумку и достал небольшой, но очень острый нож. — Этим хотя бы получится ранить. А твоя палка сломается при первом же ударе. Идем… пока еще не совсем стемнело. Мне кажется, мы не прошли и половину пути до деревни. — Да, день в тот раз тянулся намного дольше, — согласился с ним Северус и все же поспешил нагнать его шаг, чтобы держаться поближе. Тот, кто бы за ними не следил, весьма напрягал своим незримым присутствием и гнетущей опасностью. — Люциус… — позвал Северус спустя пару минут и тронул его за руку. — Что? Неужели тебе так страшно? — раздраженно бросил тот в ответ, хотя, стоило бы признаться, сам он был насторожен не меньше. Неизвестный дышал им в затылок. Крался позади, наблюдал. Ситуация держала в напряжении. Кто это? Зверь? Или человек? — Страшно? Вот еще! — возмутился Северус и прикусил язык. — Люци… — Ну что я сделаю! — не выдержал Люциус и остановился. Северус врезался в его спину. — Я хотел предложить сделать привал, — буркнул Северус, потирая ушибленный нос. — Привал? — удивился Люциус подобному предложению и настороженно оглянулся. — Сейчас? Ты с ума сошел. — Наоборот, — Северус настойчиво схватил его за руку, — нам нужен привал. Сейчас. Я устал! — Он прямо встретил недоуменный взгляд серых глаз. Но вот в тех зажегся огонек понимания, и Люциус кивнул. — Что ж, думаю, мы вполне можем немного отдохнуть, — согласился он. — И правда, мы прошли уже достаточно за сегодня. Солнце вот-вот скроется за горизонтом. Давай найдем дерево побольше, чтобы укрыться от луны. — Ага, — решительно кивнул Северус. — Там, я видел в той стороне хорошие корни. Они нас немного укроют, — добавил он и потянул Люциуса за собой. Тот не стал сопротивляться, только удобнее перехватил нож в правой руке. Люциус покорно следовал за Северусом к большому дереву, которое последний приметил по пути. Он внимательно прислушивался к шорохам, что сопровождали их, и неожиданно сделал вывод, что преследует их вовсе не зверь. Нет, шаги — это были совершенно точно человеческие шаги. Оценив это, как более благоприятное развитие событий, он задумался. Им надо было заставить неизвестного показаться. Надо было обмануть, сделать вид, что они расслабились, что не ожидают нападения. Люциус усмехнулся, поняв, что Северус догадался об этом раньше него. Вот только его план был недостаточно хорошим. Просто устроить привал — это не поможет выманить преследователя. Мысль пришла внезапно. Может, она была не самой лучшей, но… Люциусу просто так захотелось. Черт, он сошел с ума. Он шумно выдохнул, резко отвел назад левую руку, заставляя цепляющегося за нее Северуса развернуться, и вдруг прижал его к стволу дерева. Черные глаза расширились от удивления. Зрачки, казалось, полностью поглотили радужку. Люциус подался вперед, склоняясь над парнем, воткнул нож в кору рядом с его плечом и медленно выдохнул в тонкие губы. — Ты чего? — едва слышно отозвался Северус. Его сердце зачастило, а к щекам прилил жаркий румянец. Люциус не ответил, коснулся его щеки кончиками пальцев, заглянул в черные глаза и невольно сглотнул. Черт! Эти глаза стали его великим наваждением. Почему? Как это работает? Но ничего подобного раньше он ни к кому не чувствовал. Ни к кому! Может, сейчас он и делал все это только ради того, чтобы ввести в заблуждение наблюдателя и дать ему возможность «застать их врасплох», но это было его настоящее желание. И Северус, кажется, ничуть не возражал. Судорожно втянув носом воздух, Люциус качнулся и поцеловал его. Совсем не так, как целовал всех тех девушек, что навязывали ему свое общество, совсем не так, как целовал Нарциссу. Здесь и сейчас он не был уверен в своем исключительном праве. Здесь и сейчас он чувствовал странную неуверенность, которую хотелось вырубить на корню. А для этого надо было завоевать. Подчинить, заставить играть по своим правилам. Удивительно, что робкий, неловкий и совершенно точно неопытный в делах любви парнишка одним только невинным взглядом заставлял его так нервничать. — Человек, — выдохнул Люциус, оторвавшись от тонких губ и проложив дорожку коротких поцелуев к аккуратному уху. — Да-а-а… — протянул Северус в ответ, зажмурившись и медленно кивнув. И не понятно, было это ответом на заявление Люциуса или согласием на то, что тот делает. А Люциуса пробрала дрожь желания. Жар затопил тело так стремительно, что он не успел даже опомниться, как низ живота свело, а в штанах стало тесно, несмотря на их широкий крой. В ушах зашумело, Люциус качнул головой, отгоняя морок. Им нельзя было увлекаться! Не сейчас, когда опасность так близка. Но, может, потом… Может, чуть позже? В этом ведь нет ничего такого. Это их право. Это их желание… И к черту разница положений в обществе, к черту непринятые в обществе нормы. Плевать на всех. Ведь так он и сказал Северусу тогда… Люциус вновь впился жестким поцелуем в губы Северуса, а тот, всхлипнув совсем уж жалобно, вцепился в его плечи. Люциус сильнее вжал его в дерево, навалился всем телом, почувствовал его дрожь и очевидное доказательство сильного возбуждения, что твердо ткнулось ему в бедро. Северус крупно вздрогнул, простонал что-то неразборчивое и тяжело задышал, когда Люциус чуть отстранился, заглядывая в его глаза. В черной бездне было столько всего, что сразу и не разобрать. Там был огонь, яркий и обжигающий, там были сомнения, неуверенность и вместе с тем небывалая твердость, за которыми угадывалось опасное предупреждение. В этом взгляде не было ничего похожего на наигранное подобострастие, что тлело в глазах всех тех невзрачных девиц. В этом взгляде не было вынужденного подчинения, что сопровождало их с Нарциссой постель. — Стонешь, как девчонка, — выдохнул Люциус, хрипло смеясь, но ни на секунду не разрывая зрительный контакт. Он был в ловушке. Северус зло стиснул зубы, однако не успел бросить в ответ ничего колкого. — Но мне нравится. Мне нравится… — повторил Люциус, тяжело дыша, уткнулся лбом в лоб, обнял за талию, притягивая к себе, желая не оставить ни миллиметра между ними. — Чувствуешь же… — Да чувствую, чувствую! — сипло выдавил Северус. — Сделаешь ты уже что-нибудь или нет?! — Люциус удивленно рассмеялся. Ему это нравилось… — А ты так торопишься? Вроде змеи сегодня спят крепко… — Ну, знаешь! — А, или как раз поэтому… Да тебе понравилось, что она с тобой вытворяла, — усмехнулся Люциус. Северус совсем зарделся в ответ. Его потряхивало от возбуждения, тело горело, а мысли заполошно скакали из стороны в сторону, не останавливаясь на чем-то конкретном. И все же… Помимо того, что он думал о всякой ерунде, как например о своем первом поцелуе, доставшемся аристократу, или о жутко неправильном, но таком уже желанном возбуждении, одна мысль была очень четкой и ясной. Все это, несмотря ни на что, только отвлекающий маневр. — Может, и понравилось, — через силу признался Северус и вдруг сам подался вперед, желая поцеловать. Люциус ответил и даже позволил ему вести, но недолго. Очень скоро он перехватил инициативу, попутно пробираясь ладонями под рубашку. Вскоре все разговоры прекратились. Люциус и Северус тяжело дышали между поцелуями, цеплялись друг за друга, гладили, обнимали, изучали… Сначала на землю упала рубашка Северуса, его бледная кожа блеснула в тусклом свете, он неловко передернул плечами, стесняясь своей несуразной, совсем непривлекательной фигуры, стушевался, но быстро вернул самообладание, когда Люциус, сбросив свою рубашку, и вовсе не обратил внимания на его худобу, продолжая гладить и целовать везде, где придется. — Ты что… — изумился Северус, когда тот вдруг опустился перед ним на одно колено и взялся за пояс его штанов. Подобного Северус никак не ожидал, но смотреть на аристократа сверху вниз оказалось неожиданно приятно. Тем более в таком ракурсе. Тем более в таком свете, наблюдать за перекатами его мышц, за играющими на коже тенями. Люциус поднял взгляд, провел ладонью по впалому животу, остановил ее на бледной груди и встретился с черными глазами. Удивительно, но в таком положении он совсем не чувствовал себя уязвленным или оскорбленным. В этом всем даже было что-то такое изумительно привлекательное. Люциусу нравилось то, что он видел во взгляде Северуса, но он не обманывался. Этот момент, пускай они оба были действительно возбуждены и раззадорены, заставлял их прилагать невероятные усилия, чтобы следить за обстановкой вокруг. Это была опасная игра. Желанная, острая, как воткнутый в дерево нож. Нож, который Люциус был готов схватить в любую секунду, несмотря ни на что. И он чувствовал, что тот самый момент вот-вот настанет. — Вы двое! Поднимите руки и медленно отойдите от дерева! — раздался твердый голос. Твердый, окрепший, но недостаточно уверенный, чтобы напугать. — Ну! Вы слышали, что я сказал? Или вы глухие?! — раздраженно выплюнул наблюдатель и шагнул к ним, размахивая простой палкой. — А то что? — холодно поинтересовался Северус, без тени страха наблюдая за парнем примерно его возраста. Тот был достаточно высоким, стройным, светловолосым, в его глазах, привлекающих внимание тем, что они были разного цвета, сверкали недоверие и вызов. — Вы немного не в том положение, чтобы мне грубить. Я этой палкой так ударю, что потом мозги не соберете, — прорычал парень и замахнулся, готовый к нападению. — Ну попробуй, — усмехнулся Люциус. — Или кишка тонка? Только и можешь, что тихо красться и нападать исподтишка? — Ах ты! — воскликнул парень и шагнул вперед, желая нанести удар, но Люциус был готов. Он выхватил нож и весьма ловко шагнул навстречу, опережая длинный замах, приставил свое оружие к тонкой шее и схватил нападавшего за ворот его рубашки. — Палку брось. Сейчас же! — Ладно-ладно, — поспешно выдохнул парень и отбросил палку прочь, очень быстро признавая свое поражение. — Только не режь! — Северус, в сторону. А ты садись сюда, — приказал Люциус, подвел парня к дереву и усадил в корни. — Кто ты такой и зачем за нами следишь? — А сами-то кто?! — прорычал вместо ответа тот. — Я тут задаю вопросы! — холодно оборвал его Люциус и чуть надавил ножом на его горло. — Имя. И цель. — Геллерт, — нехотя представился парень. — И это мой остров, ясно?! А вы тут нежеланные гости! — Твой остров? — переспросил Северус, выглядывая из-за Люциуса. — Как это понимать? — Как хочешь, так и понимай. Я тут главный. Остров мой. И все на этом острове — мое! Не знаю, как вы тут оказались, но вам тут не рады. — Что-то ты мало похож на хозяина острова, — сказал Люциус весьма недоверчиво. Парень не казался опасным или каким-то необычным. Однако его неожиданно громкий и холодный смех говорил об обратном. Люциус вздрогнул и сильнее надавил лезвием на горло Геллерта. А тот рассмеялся еще громче. Его взгляд сверкнул превосходством, а губы растянулись в устрашающей усмешке. Люциус стиснул зубы, вглядываясь в его лицо. Он надавил ножом уже достаточно, чтобы причинить вред, он ждал крови, ждал, что лицо парня исказится от боли, но… — Твой нож мне не страшен! — заявил тот, и нож неожиданно прошел сквозь него вместе с удерживающейся рукоять рукой. — Что за… — изумленно выдохнул Люциус и опустил взгляд. Его запястье тонуло в теле парня, словно бы то было нематериальным. — Что ты такое… — в голос мимо воли проскочили чуточку испуганные нотки. Противник, способный пропустить сквозь себя любой предмет и при этом не пострадать, был им не по силам. По крайней мере, пока они не узнают его слабые места. — Испугался? Сопляк! — выплюнул Геллерт и вдруг растворился, превращаясь в черный дым. Такой знакомый силуэт. Геллерт растворился, и в следующую секунду уже оказался позади Северуса, схватил его за горло и с силой сдавил. — Брось нож, или он умрет! — Отпусти его, он тебе ничего не сделал! — Я сказал, брось нож, — твердо повторил свой приказ Геллерт. — Или ты ко всему прочему еще и глуховат? — спросил он и сдавил сильнее. Северус вцепился в его руку, пытаясь оттолкнуть ее, но у него ничего не выходило. А воздуха уже не хватало. — Еще немного, и я просто сломаю ему шею. Поверь, сил мне хватит. Люциус зло скрипнул зубами, напряженно замерев напротив. Он крепко сжимал нож в руке, его взгляд неотрывно следил за противником, а мысли заполошно метались в голове. Как ему поступить? Бросить нож? Но каковы гарантии, что Геллерт отпустит Северуса? Или, может, напасть? Сейчас, когда тот вполне материален, ему можно успеть нанести удар. Но опять же… Как при этом не задеть Северуса? А тот, между прочим, уже был на грани. Северус дернулся, его глаза закатились, и Люциус не выдержал, отбросил нож в сторону. — Другое дело, — усмехнулся Геллерт и толкнул заложника. Люциус шагнул навстречу, поймал судорожно хватающего воздух Северуса и прижал его к себе. — Теперь ты не так уверен в себе, да? — Геллерт усмехался, глядя прямо ему в глаза. — Уходите туда, откуда пришли. Где ваш корабль? — В одной из бухт. Я знаю только направление, но не сторону света. — Хорош путешественник! — выплюнул Геллерт с презрением. — Как вы нашли мой остров? — Нас сюда привели. — Кто? — потребовал ответа Геллерт. Люциус молчал. Он не понимал, как далеко во времени они очутились. Существовал ли здесь капитан Диппет и… Люциус вдруг нахмурился. А ведь окунуться в реку их зазывал не этот странный парень. Их звал молодой Дамблдор! По крайней мере, они определили так. — Ну! Отвечай, если хочешь, чтобы я позволил вам уйти. — Кха-кха… — Северус закашлялся, глубоко вдохнул, цепляясь за Люциуса, как за единственное спасение, и выдохнул: — Мы всего лишь матросы… — И на каком же корабле вы приплыли? Название! Дайте мне имя корабля! — Зачем оно тебе? — хмуро поинтересовался Люциус. — Какая разница, на каком корабле мы сюда приплыли? И вообще, раз ты хозяин острова, то… — Люциус усмехнулся. — Неужели ты сам не знаешь, какие корабли заходят в твои бухты? — Я вижу только остров, не воду. Корабль не может подойти достаточно близко, он сядет на мель, — ответил Геллерт. — Поэтому я хочу узнать название корабля. — Мы приплыли сюда на Хогвартсе, — сказал Люциус и поднял руку, которую до этого держал на пояснице Северуса, указал в сторону стоянки корабля, и совсем не ожидал, что Геллерт отреагирует так остро. А тот вздрогнул, затем вскинулся, прожег его недоверчивым взглядом и вдруг шагнул вперед. — Что это?! — воскликнул он и ткнул пальцем в змею, что замерла на бледной коже. — Откуда она у тебя?! — Не прикасайся к нему, — рыкнул Люциус и оттолкнул его руку, после чего развернулся так, чтобы хоть немного закрыть Северуса собой. — Откуда на твоем теле эта змея?! Отвечай! — закричал Геллерт почти истерично. Его глаза налились кровью. Гнев. Было очевидно, что он в ярости, но почему змея так его взбудоражила? Ответа на этот вопрос не было. — Это он, да? Он дал ее тебе! — Кто? — изумился Северус. Его пробрала нервная дрожь. — Капитан дал ее тебе? Капитан! Или… — Геллерт вдруг осекся, отступился и едва не упал на землю. Его затрясло. — Альбус… Люциус не знал, что и думать. Геллерт мог рассказать им о змеях и, кажется, о капитане с помощником тоже. Но его реакция сейчас была не очень-то позитивной. Почему? И что будет, если он узнает о змее на ноге самого Люциуса? Вопросов становилось все больше, а ответов не прибавлялось. Северус тоже пребывал в искреннем недоумении и даже страхе. Глаза парня горели настоящей ненавистью в его сторону. Что связывало его, эту змею и Дамблдора? — А-а-агрх… — Геллерт взвыл и рухнул коленями в землю. Луна на секунду осветила его лицо, но тут же вдруг ночь стремительно сменилась днем, затем наоборот, и снова, и снова, и снова. Казалось, что Солнце и Луна сделали уже с десяток оборотов вокруг земли за жалкие несколько минут. — Как ты мог… Как ты мог! — кричал Геллерт, надрывая горло. Он бил о землю кулаками, скреб ее и качался из стороны в сторону. От него хотелось отойди подальше. Убежать, возможно. Но Люциус и Северус почему-то и не попробовали сдвинуться с места. — Ты знаешь капитана Диппета и его первого помощника? — сквозь страх спросил Северус, надеясь, что его слова доберутся до слуха парня. Тот вскинул на него пугающий, пустой взгляд. В нем не было ничего разумного. Люциус невольно сжал кулаки. Другой защиты у него не было. Нож валялся в нескольких шагах в стороне. — Первого помощника? — переспросил Геллерт глухим голосом. — Альбус теперь первый помощник? — А что, не был? — уточнил Люциус. Геллерт качнул головой и вдруг уронил ее на грудь. День и ночь наконец прекратили свою бесконечную смену. Солнце замерло в зените. — Давно? — Не имеем понятия. Когда мы встретились на корабле, он уже был первым помощником, — ответил Люциус. — А ты… откуда ты их знаешь? Вы уже встречались раньше? Они уже бывали на острове, верно? Чего они хотят? И почему тебя так взбудоражила эта змея? — решил задать он все вопросы сразу. Геллерт выглядел отрешенным, из него будто выпустили весь воздух. — Змея, — повторил он. — Кто дал тебе ее? А! Кто из них… Кто?! — Я… я не знаю, — Северус прямо встретил его взгляд. Он был честен. Змея появилась в первый же день на острове. И у него, и у Люциуса. Появилась, пока они валялись в беспамятстве после застолья. Точнее, он предполагал так. У него ведь она проявилась чуть позже, у источника. — Она появилась, пока я спал. Я думал, что такая есть у всех… — Нет же! Только у тех, кому ее подарят, — с болью выдохнул Геллерт. — Эта змея защищает… — Защищает? — нахмурился Люциус. — От чего? — От кого! — Ну, и от кого же? — уточнил Люциус. Однако Геллерт не собирался отвечать на этот вопрос. — Слушай, мы тебе не враги. Можем рассказать все, что захочешь узнать, взамен на информацию от тебя. — Геллерт смерил его недоверчивым взглядом. — Давай сотрудничать. — После того, как ты угрожал мне ножом? — Давай будем честны, ты тоже вышел к нам не с добрыми намерениями. С нашей стороны была лишь самозащита. — Ты, — Геллерт тяжело поднялся на ноги и указал на Северуса, — ты говоришь, что не знаешь, кто оставил на тебе змею. Я тебе не верю. И я еще не убил тебя только потому, что вы оба связаны чувствами. — Люциус и Северус недоуменно переглянулись. — Если бы я не видел, как вы… — Геллерт прервался, недовольно поджал губы и глянул на них исподлобья. — Почему? — спросил Северус. — Я не понимаю. Я не врал тебе! Змея появилась в первый день на острове. Мы выпили, уснули. А на утро змея уже была на мне. Я не знаю, кто ее мне подарил. Я даже не знал, для чего она. Думал, что это не очень хорошо. — Так и есть. Змея обречет на гибель, — спокойно сказал Геллерт. Северус побледнел. Люциус напрягся еще больше. — Что это значит. Ты ведь сказал, что змея его защищает! — До поры до времени, — пожал плечами Геллерт и мрачно хмыкнул. — Сначала она защищает, а потом травит похлеще самого ужасного яда. Она тянет все соки и питает остров. Питает его источник. Пройдет некоторое время, и ты сам себя позабудешь, ты станешь частью всего этого… всего, что нас окружает. — Я не понимаю, — выдохнул Северус. — Кому надо было дарить мне такую змею. Зачем? Зачем питать остров… — Чтобы продлевать себе жизнь. Вы что, и правда, ничего не знаете? И приплыли сюда по своей воле? Да вы психи! — Мы психи? — рыкнул Люциус. — Если капитан с помощником не до конца честны с нами. Если они скрывают информацию, путают и… только кормят сказками! Мы лишь жертвы обмана. — Это смешно. Капитан не берет на борт тех, кто сомневается. Капитан никогда не врет. — А тебе откуда знать? — выплюнул Люциус, негодуя. Геллерт отвернулся и запрокинул голову, вглядываясь в чистое небо. Какое-то время он стоял так, не двигаясь. Казалось, он уже ничего не ответит. Но вот прошло еще несколько минут, и он вновь повернулся к своим собеседникам, и по его щеке вдруг скатилась одинокая слеза. Люциус и Северус ничего не понимали, но кое-что стало вырисовываться для них обоих. И еще до того, как Геллерт все же ответил на вопрос, они уже предположили, что тот когда-то тоже был частью команды Хогвартса. Но как и почему тогда он остался здесь один? Почему превратился в это странное нечто и теперь пугает в ночи любого искателя приключений. Почему считает себя хозяином острова? — Я плавал с ним с самых малых лет. Я знаю капитана лучше, чем кто-либо другой. Я! Я… — Геллерт осекся и ожесточенно стер слезу. — Капитан обещал вернуться за мной. Обещал спасти. И он не тот, кто отступает от своих слов. — Спасти? От чего? — спросил Люциус. — От кого, — поправил его Геллерт и поморщился. — От Острова. — Расскажи нам, пожалуйста, — попросил его Северус. Геллерт презрительно хмыкнул. — С чего бы мне что-то вам рассказывать? Нет, не стану. — Он мотнул головой и вновь поднял взгляд к небу. — Наверное, капитан решил дать тебе эту змею, чтобы обменять тебя на меня. А это имеет смысл, верно? Как только яд начнет действовать, мне больше не придется стеречь время. Ты станешь новым стражем, а я вернусь на корабль и снова буду с… И снова стану частью команды. Да, точно! — Геллерт весело рассмеялся, явно воспрянув духом. — Вот его план. Теперь мне все ясно. Теперь, зная это, я не позволю тебе уйти… — Стой! — поспешно выкрикнул Люциус, ожидая нападения. Он наклонился и задрал штанину, показывая свою змею. — Мне кажется, ты заблуждаешься. — Еще змея? — изумленно выдохнул Геллерт, приглядываясь к татуировке. — Да она же не живая. Это просто рисунок! Обмануть меня вздумал… — Но и моя! Моя не живая! — сказал Северус, отстранился от Люциуса и бесстрашно повернулся к парню спиной. Его змея действительно не шевелилась. Геллерт нахмурился. Кажется, он не совсем понимал, что происходит. — И правда, не двигается, — согласился он и подошел ближе. Северус заставил себя не отпрянуть. Люциус тоже с трудом удержался, чтобы не прикрыть его собой. — Почему… — удивленно прошептал Геллерт и коснулся змеи кончиками пальцев. — Она точно настоящая. Я чувствую ее. А ты… — Он повернулся к Люциусу, и тот позволил ему коснуться своего тату. — Тоже чувствую… — Что это значит? Ты, кажется, не ожидал подобного. — Ничего не понимаю, — Геллерт недоуменно тряхнул головой. — Как вы это провернули? Как заставили их замереть? — спросил он, хмурясь все больше с каждой минутой. — Подождите. Если обе змеи у вас, то… Скажите мне, Альбус… Он жив? Он в порядке? — Переживаешь за него? — мрачно заметил Люциус. — На нем тоже когда-то была эта змея? — На нас обоих, — кивнул Геллерт. — Здесь что-то не так! — яростно воскликнул он и выпрямился. — Что вы сделали? Как забрали змею себе? Вы… убили Альбуса? — Что? — изумились Северус и Люциус одновременно. — Не выдумывай чушь. Все с ним в порядке, с твоим Альбусом. — Лучше объясни нам нормально, что творится на этом проклятом острове! — Люциус не выдержал, шагнул вперед и схватил его за плечи, заглядывая в глаза. — Слушай, Геллерт, мы начали беседу весьма странно. Я ведь уже предложил тебе сотрудничество. Все, чего мы желаем — это выбраться с острова живыми. И ты, кажется, знаешь, как это провернуть. Взамен мы можем попробовать помочь тебе… — Мне помогут капитан и Альбус. Они обменяют вас на меня, — повторил Геллерт, но, кажется, он и сам почему-то не очень в это верил. — Поэтому сотрудничать я не стану. — Ты что, не понимаешь? Они не собираются тебя спасать. — Это бред! — выплюнул Геллерт и сбросил его руки со своих плеч. — Это правда, какой бы горькой она не была. Им важно бессмертие, которое может подарить им остров. Ради этого они жертвуют членами команды направо и налево. С того момента, как мы оказались здесь, они без сожаления принесли в жертву половину матросов. — Они не такие! Они бы не стали так поступать. Должно быть, этим матросам просто не повезло. — Но они поступили именно так, — негромко сказал Северус. — Альбус дал мне книгу… — Книгу? Какую книгу? — Книгу, что диктует волю острова. Ты не знаешь о такой? — спросил Северус. Геллерт отрицательно качнул головой. И, кажется, он не врал. Может, книга появилась позже? — Геллерт, а как давно ты на этом острове? — задал Северус второй вопрос и замер, готовый услышать что-то страшное. Почему-то он совсем не сомневался, что именно такой ответ и получит. — Сложно сказать, — нахмурился тот в ответ. — Время здесь бежит, как ему вздумается. Точнее, как мне вздумается. Я ведь его страж, как никак. Захочу, день сменится ночью, — сказал он, и солнце скрылось за горизонтом, погружая округу во мрак. — Захочу, произойдет обратное. Хотя день мне нравится больше. Солнце было редким явлением в моем родном крае. Но я не думаю, что я здесь долго. Пару месяцев, может. Самое большее — полгода. Сущая ерунда. — А в каком году вы отплыли от берегов материка в последний раз? — уточнил Люциус. Геллерт перевел на него мрачный взгляд. — Мы отчалили от берегов Перу в двадцать третьем году. — Какого столетия? — продолжил Люциус. — Ну, третьего, и что? У вас проблемы с календарями? — ощетинился Геллерт. — Не хочется тебя огорчать, — начал Люциус. Северус настойчиво схватил его за запястье. Он не считал, что им следовало разглашать даты. Вдруг, это что-то нарушит. Или повлияет на их время и существование. Но Люциус был иного мнения. Он считал, что иначе им просто не добиться правды. А Геллерт явно знал многое. — Мы прибыли сюда из четвертого столетия. И в нашем времени, кажется, тебе уже должно было перевалить за сотню. — Что за бред! — Это правда. Верь или не верь. Мы отплыли от берегов Англии в семнадцатом году четвертого столетия, — твердо сказал Люциус. — И оказались на борту Хогвартса, который подчиняется приказам двух стариков. Они привели нас к острову и пообещали бессмертие, прежде один раз лишив нас жизни и вернув к ней, — добавил он в конце и указал на оставленный клинком шрам. — На острове же сущее безумие продолжилось. И я уверен, что именно ты отправил нас сюда, ты показал нам путь к воде, что переместила нас на сотню лет в прошлое! — Это невозможно, — Геллерт не сдержал короткого смешка. — Невозможно? — переспросил Люциус. — Так же невозможно, как и управление днем и ночью? Ты, охраняющий время, говоришь нам о невозможном? Не смеши меня… — зло выплюнул он. Геллерт закачал головой, попятился. — Нет, это неправда. Я не мог остаться на сотню лет. Это не правда… — зашептал он, желая найти хоть каплю лжи в лицах собеседников, но те оставались серьезными, собранными. Не было похоже, что они врут. Но тогда… Значило ли это, что капитан не сдержит своего слова? — Ты говоришь, сто лет… Это не может быть правдой. Не может. Ты говоришь, что капитан все еще жив… — И чувствует себя вполне хорошо, — подтвердил Люциус. — Должно быть, он уже нашел для себя какой-то источник, что продлевает ему жизнь. Что-то получше этих змей. Но, видимо, его источник не идеален. Поэтому он возвращается на остров раз за разом. Уверен, не ты тому причина. — Это неправда! — Люциус… — Северус сдавил его запястье еще сильнее. — Разве я сказал что-то не то? — Люциус встретил его взгляд. Северус качнул головой. — Я сказал правду. То, что мы видели собственными глазами. Можешь нам не верить. Можешь сидеть тут сотню лет, чтобы удостовериться в моих словах. Но я не желаю оставаться здесь с тобой на пару. И я найду способ покинуть остров. — С этой змеей тебе это не удастся, — с болью в голосе прошептал Геллерт. — Ты уже часть острова. — Но ведь у Дамблдора получилось! — возразил Северус. — Да, но… я не знаю, как он это сделал. — Геллерт зажмурился, сдерживая слезы. — Если вы говорите правду, значит… моя команда предала меня. Я не хочу в это верить! Не хочу… но как же больно. — Он схватился за сердце. — Больно… — Прошу, помоги нам. И мы отплатим тем же. Я клянусь… — Капитан тоже клялся, и Альбус… — выдохнул Геллерт. — Клятвы ничего не стоят. Я отдал себя острову, чтобы они смогли уйти. И что теперь! Вы говорите, что они не собирались мне помочь… — Может и собирались, — не стал кривить душой Люциус, — но за сто лет им это не удалось. Про тебя мы никогда не слышали. Мы знали лишь, что команда именует тебя духом острова. Вот и все. — Дух острова… Без имени, без цели, без жизни… — убито прошептал Геллерт. Он оступился, упал на землю и схватился за голову. Вновь зажмурился, что-то обдумывая. Минута, две, три… День трижды поменялся с ночью местами. — Ладно, я помогу вам, но… И вы мне поможете! Только сначала мы дойдем до корабля… — Да, мы согласны, — Северус и Люциус кивнули.