Одиссея неравнодушных сердец

Время будто замерло. Они все еще были заперты в пещере подле источника, тускло освещающего пространство маленькими пузырьками, что поднимались от пола к потолку. Северус так и не пришел в себя. И Люциус не находил себе места. Он сидел рядом, прижимал парня к своей груди, прислушивался к тихому, спокойному дыханию и мог только ждать. — С тобой было так же? — Люциус поднял взгляд на сидящих в стороне Альбуса и Геллерта. — Я толком не помню, — пожал плечами Геллерт. — Было точно так же, — отозвался Альбус. — Мы были у входа в пещеру, уже выбирались обратно, не добившись никакого успеха подле источника, когда змея укусила его. Гел пролежал в беспамятстве около двух часов, а потом его тело растворилось, будто его и вовсе не существовало. — Это было странное чувство. Я открыл глаза посреди джунглей, совсем один. Подумал, что меня бросили… — Два часа, кажется, уже прошло. Мы сидим тут без дела бесконечно долго, — скрипнул зубами Люциус. — Думаю, ощущение времени тебя обманывает, — не согласился с ним Альбус. — Но нам не остается ничего другого. Только ждать дальше. Если он действительно знает теперь, как нам освободиться… — он замолчал, словно бы не хотел теплить надежду. — Как вы узнали об этом острове? — спросил Люциус, желая отвлечься от мрачных мыслей и заодно узнать что-то полезное. И пускай он уже задавал этот вопрос Геллерту, но Дамблдор мог знать больше. — Капитан рассказал нам о нем. А где уж он добыл эту информацию, нам не известно, — ответил Альбус. — Наш капитан любил искать что-то необычное. Мы не впервые столкнулись здесь с магией. Но впервые встретили от нее сопротивление. — Значит, вы уже пользовались какими-то чудесами до этого? Какими это? — Год назад мы отыскали необычный клинок, способный управлять разумом человека, — поведал Альбус. И Люциус сразу же понял, о чем идет речь. — Клинок этот мгновенно признал нашего капитана своим хозяином. Однако должного применения ему мы еще не нашли. — Что значит, способный управлять разумом? Как это? — Да то и значит. Этот клинок способен внушить противнику все, что угодно. — Он может даже внушить смерть? — поинтересовался Люциус. Альбус в ответ пожал плечами. — А способен ли он проткнуть, но не убить? — Шутишь? Много ли ты видел людей, выживших после того, как их проткнули насквозь? — Альбус недоверчиво качнул головой. — Нет, мы им никого не протыкали. Однако стоило капитану пожелать, как и в нас всех просыпалась его воля. Если кто-то терял веру, клинок возвращал ее. Он давал силы идти дальше и не бросать дело на половине, даже если все шло совершенно ужасно. — Еще компас нашли, — подал голос Геллерт, — но о нем я вам уже рассказал. Он не с этого острова. — И все? Только две вещи? — нахмурился Люциус. — А ты думал, это так просто? — мрачно хмыкнул Альбус. — Вышел в океан, и вот тебе волшебный подарок? Смешно! — Разве я говорил, что это просто? Я только поинтересовался, нашли ли вы что-то еще за время ваших странствий, — Люциус смерил его холодным взглядом. С виду они с Дамблдором сейчас были ровесниками. Обоим было около двадцати шести. — Значит, клинок и компас. В нашем времени точно добавилась книга. Но больше я ничего не припомню. Впрочем, уверен, мне просто не показывали ничего такого… — А тебе не особо-то доверяли, да? — Альбус ответил ему не менее холодным взглядом. — Как не доверяют любому новому члену команды, — ничуть не стушевался Люциус. — Расскажите еще об этом острове. Что вы здесь обнаружили? Как нашли источник? Как поняли, что он должен сотворить? И откуда у вас взялись эти змеи… Геллерт и Альбус переглянулись. И если первый не сомневался, то вот второй… Однако у них было не так много выбора. Или попытаться выбраться отсюда самостоятельно и плюнуть на этих путешественников из будущего. Или же все же рискнуть, довериться и попытаться освободить себя от острова и его чар, даже если в итоге им не удастся достичь бессмертия. Альбус сомневался. А вот Геллерт уже порядком устал от своего неприкаянного состояния. И то ли еще будет… — Рассказывай, Ал, ничего не скрывай. Это мой шанс, ты должен это понимать! Шанс снова стать собой… — Будто я много больше твоего знаю, — Альбус тяжело вздохнул. — Об острове нам, как и всегда, поведал капитан. Не знаю уж, где он отыскал о нем информацию, но мы отправились на поиски. Об источнике тоже рассказал капитан. Оказалось, что он встретил какого-то купца, пока мы восполняли провизию в Перу. Тот-то и дал ему карту, а на карте крестом был обозначен источник. Но все оказалось не так. В указанном месте мы ничего не нашли. Долго рыскали по джунглям, пока не разобрали записи на обратной стороне карты. — Записи? — хмуро переспросил Люциус. — Да, вся обратная сторона была исписана старой легендой о поиске бессмертия и том, как кому-то однажды удалось договориться с островом, чтобы получить этот невероятный дар. Мы загорелись новой идеей. Кому не захочется жить вечно, верно? И тогда, когда мечта полностью сформировалась, когда кроме него не осталось ничего другого, мы использовали компас. В моих руках он привел нас к источнику. Вот только договориться у нас не вышло… — А змеи, откуда они? — Остров дал их нам. Точнее, он отдал их капитану. А тот подарил их нам. Он первый из нас, кто попытался наладить контакт с источником, и он первый стал слышать его. Слышать и понимать, что он говорит. Потом, после того, как змеи появились у нас, мы тоже услышали и подумали, что бессмертие реально. Но нам не хватало чего-то совсем крохотного… — Чего-то крохотного? — уточнил Люциус. — Какой-то жертвы. Остров ждал, что мы сможем дать ему что-то взамен. И тогда мы решили отдать ему самих себя. Тогда-то змея и укусила Геллерта. — Справедливости ради, я действительно стал бессмертным. Но какой ценой. Мне не покинуть остров, пока он не вернет мне меня… — Кх… — раздался глухой кашель. — Северус! — Люциус вздрогнул, опустил взгляд и вгляделся в бледное лицо. — Как ты себя чувствуешь? — Не исчез! — Геллерт сжал кулаки, подаваясь вперед. — Ты чувствуешь изменения? — Я, кх… — Северус медленно открыл глаза. — Где я? — Он дернулся, непонимающе оглянулся, попытался оттолкнуть от себя Люциуса, словно бы не узнал его, но потерпел неудачу. Люциус только крепче прижал его к себе. — Что происходит! Кто… кто вы все… — Эй, эй, спокойно, успокойся, мы не причиним тебе зла, — зашептал Люциус. — Успокойся. — Я не понимаю… — выдохнул Северус, но вырываться действительно перестал. — Что последнее ты помнишь? — Я… я помню, как ушел из дома. Я хотел выйти в море. Да, я хотел попытать свое счастье. — Северус чуть отстранился и нахмурился. — Ты… я помню тебя. Там, на площади. Я нес рыбу, когда ты налетел на меня. Ничего не понимаю… — Дело дрянь, — Геллерт хмуро свел брови к переносице. — Что с его памятью? Со мной такого не было! — Может, шок? — предположил Альбус. — Или остров решил защитить себя, — мрачно добавил Люциус. — Он ведь сказал нам, что узнал что-то. — О чем вы все? Объясните мне, что тут происходит! Что это за место и… — Северус, кажется, был готов закричать. Его взгляд беспорядочно метался по лицам парней, по сводам пещеры и наконец завороженно замер на парящих светящихся пузырьках. — Что это… — Взгляни на меня, — приказал Люциус, обхватил ладонями его лицо и встретил растерянный, но ничуть почему-то не испуганный взгляд черных глаз. — Ты должен вспомнить. Мы вышли в море на борту Хогвартса и добрались до острова, где творятся небывалые чудеса. Где время не подчиняется привычным нам законам, и где источник обещает невероятную силу. Ты помнишь хоть что-то из этого? — Нет… Нет, ничего… — Северус мотнул головой и отвел взгляд, вновь цепляясь им за пузырьки. Такие манящие, зовущие к себе. Ему непременно хотелось подойти ближе, коснуться хоть одного. Почувствовать. Ему хотелось что-то почувствовать. И было совсем не важно, как он тут оказался, почему в такой странной компании. — Книга, — вспомнил тогда Люциус и огляделся. Подтянув к себе книгу, он сунул ее в руки недоумевающего Северуса и настоял: — Пролистай ее, ну же! — Зачем? — не на шутку удивился Северус, однако спорить не стал. Странно, пускай он и не помнил этого человека, но почему-то недоверия к нему совсем не испытывал. Пролистав пару страниц и ничего не обнаружив, он нахмурился. — И что я должен тут увидеть? Страницы пусты. — Уверен? Пролистай еще раз. Северус нахмурился, но вновь не стал возражать. Он пролистал книгу от корки до корки раз, второй, третий… и хотел было уже отдать ее обратно, как вдруг на одной из страниц появились слова. Они были написаны на каком-то странном, неизвестном ему языке, какого он раньше никогда не видел. Северус точно не смог бы их прочесть, он знал это наверняка, но стоило немного подождать, подольше задержаться взглядом и сосредоточиться, как вдруг смысл слов начал становиться ему все яснее и яснее. И вот, не прошло и нескольких минут, как вдруг он понял, что разобрал каждую буковку так, словно бы знал этот язык с самого своего рождения. — Как странно, — изумился он не на шутку. — Что странно? — тут же вскинулся Геллерт, больше всех, кажется, переживающий за будущее всей их миссии. — Что ты там видишь? — Это латынь? Не можешь прочитать? — вместе с ним спросил Люциус и подался вперед, желая заглянуть в книгу, но Северус не позволил ему этого сделать, отстранился. — Да нет, вообще-то я могу прочитать, — настороженно отозвался он. — Можешь? — удивился Люциус. — Тогда что же там написано? — Их взгляды пересеклись. Что-то было не так. В черных глазах, в бездонной глубине, клубилось что-то настораживающее, темное, неприятное, пугающее… — Не думаю, что вам можно это слышать, — холодно отрезал Северус, меняясь в лице. Казалось, за одну секунду он трансформировался в кого-то другого. Еще присущие ему подростковая угловатость и неуверенность сменились абсолютной силой в заостривших чертах. Северус с удивительно силой оттолкнул от себя Люциуса, поднялся на ноги и выпрямился, глядя на парней с непривычной надменностью. — Отойдите оттуда. — Что все это значит? — Альбус тоже поднялся на ноги, за ним следом встали и остальные. — Ты что, глухой? Я сказал, отойди от источника. И дружка своего отведи в сторону. Бесполезные идиоты. — Да как ты смеешь! — гневно выплюнул Альбус, сжимая кулаки. Он хотел было добавить что-то еще, но не успел. Геллерт вовремя оттащил его в сторону, освобождая путь к источнику. — Верное решение, — хмыкнул Северус, кривя губы в злой насмешке. — Что с ним такое? — шепнул Геллерт, волоча Альбуса в сторону Люциуса. Последний хмуро следил за своим изменившимся парнем. — Не знаю, — ответил он. — Это не Северус. Это точно не он. — Люциус не знал, что тут думать. Перед ними стоял кто-то совершенно им неизвестный. Кто-то достаточно могущественный, чтобы свободно забрать себе тело одного из них. Кто-то, кто наверняка знает темный секрет этого гиблого места. Решившись, он подал голос: — Кто ты такой? — Я? — Северус, уже шагнувший к источнику, обернулся, словно бы даже удивленно, будто не ждал, что его могут о чем-то спросить. — Я никто и кто-то. Я секунда твоей жизни, или минута, или целый час… Я и живой, и мертвый. Я эхо. — Эхо? — уточнил Люциус. Он чувствовал, что это существо нужно было задержать любой ценой, растянуть то время, пока он не дотронется до источника. — И что же ты отражаешь? — Ум… — Северус задумался. Его лицо застыло в устрашающе пустом выражении. Но вот он поднял взгляд и просиял, подобно увидевшему чудо ребенку. — Знаю! Я отражаю мир. — Как это? Весь-весь мир? Разве это возможно? — спросил Люциус, делая едва заметный шаг навстречу. — Не веришь мне? — Северус нахмурился, словно бы даже оскорбился. — Сложно поверить, ведь нет никаких доказательств, — качнул головой Люциус. — Я вижу перед собой Северуса. А он обычный парень, не способный на волшебство. — Он всего лишь пустая оболочка для меня! Увидь меня! — потребовал Северус и ткнул пальцем в его сторону. — Я сущность этого острова. Я его создатель. Я его сердце! Я тот, кто дает ему волю, кто принимает жертву, кто позволяет взамен взять силу. — Ты источник? — уточнил Люциус. — Я эхо мира! — прокричал Северус, явно раздраженный, что его именовали как-то иначе, чем он сам обозначил. — Я вершитель судеб! Я… — Вершитель судеб? — переспросил Люциус, отмечая про себя, как с каждой секундой неизвестное создание все больше выходит из себя. — Ты что, глухой? Или тупой? Я уже все сказал! — Сказал, но ничего не объяснил. Если ты так силен, то зачем же захватил тело моего друга? Зачем лишил его памяти? Зачем отгоняешь нас от источника? — Люциус подбирался все ближе. Медленно, очень медленно, шажок за шажком. — Если ты эхо всего мира, то почему прячешься за обычным человеком? Если ты вершитель судеб, то почему… боишься? — Я боюсь? — вскинулся Северус, и в этот момент он был как никогда похож на самого себя. — Я ничего не боюсь! — Тогда покажись, какой ты на самом деле! Честно говоря, Люциус не ждал, что это сработает. Он провоцировал, но не был уверен в успехе. А этот Эхо купился, будто ребенок, весь перекосился от желания что-то доказать ему, надулся, сложил руки на груди и даже возмущенно топнул ногой о землю. Маленький, капризный ребенок. Он освободил Северуса резким толчком в спину, бросил его в объятия Люциуса, а сам застыл на том же месте темным, непроглядным силуэтом. Точно таким же, каким путешествовал по острову Геллерт. Безликий, потерянный, никому ненужный… — Теперь ты видишь? Я ничего не боюсь! — воскликнул он звонким голоском. Это был мальчик, не старше тринадцати лет. Но ни лица, ни цвета волос, ни любой другой отличительной черты узнать было просто невозможно. — Так ты… Ты такой же, как и я! — Геллерт сразу узнал в темном силуэте родственную душу, загнанную в ловушку острова. — Такой же? — оскорбленно воскликнул мальчишка. — Нет, я не такой! Я лучше тебя. Я сильнее. Могущественнее! Без меня тебя бы не было. — Как это понимать? — изумился Геллерт. — Ты… ты поспособствовал тому, чтобы я стал таким? Ты сотворил со мной такое? — Я дал тебе то, чего ты желал. Чем ты недоволен? — выплюнул мальчишка. — Ты просил у острова о бессмертии. Вот оно. Получи и распишись. Теперь никто не способен тебя убить. Ты не можешь состариться, не можешь подхватить болезнь. Ты проживешь вечность, ни в чем не нуждаясь. — Заточенный на этом жалком клочке земли посреди бушующего океана! — воскликнул Геллерт с горечью. — Никогда больше неспособный выйти в открытое море с дорогой сердцу командой! — Такого запроса не было. Нужно тщательнее подходить к выбору своего желания. Я повелеваю судьбой, видишь? — мальчишка ткнул пальцем в Люциуса. — Я исполнил его волю. В точности, как он того пожелал. Исполню и его, — он указал на Северуса, — когда придет время. А затем и ваши желания. Я управляю вашими жизнями с той самой минуты, как вы ступили на мой остров. Теперь ты мне веришь? — Значит, и в твоей власти только остров, — Люциус недовольно цокнул языком, прислушиваясь к Северусу. Тот расслабленно болтался в его руках, но дышал спокойно и иногда морщился, будто спал и видел какой-то не очень приятный сон. — А говорил обо всем мире. Получается, соврал нам. — А ты видишь что-то за пределами острова? — Эхо приложил ребро ладони к голове и покрутился из стороны в сторону, словно бы выглядывал что-то вдалеке. — За островом ничего нет. Мир существует только тут. Потому что я так пожелал. — Но мы ведь откуда-то приплыли! — не выдержал Альбус. — Или хочешь сказать, что мы приплыли из чего-то несуществующего? Это смешно! — Нет, вы приплыли оттуда, откуда приплыли. Но остались здесь. В моем мире. Потому что я позволил вам здесь остаться. Я мог бы просто стереть вас с лица планеты. Но я милосерден. И вы должны сказать мне за это спасибо. Кроме того, я подарил вам по желанию. И чем вы недовольны? Все вы, люди, эгоисты… — А ты не был человеком? — негромко спросил Люциус. Северус в его руках напрягся, резко выдохнул, кашлянул и медленно открыл глаза. Отстраняться он не спешил, и только вцепился пальцами в рубашку Люциуса, явно желая поскорее прийти в себя. — Не был, — поспешно выдохнул мальчишка. Но в его голосе прозвучала неявная фальшь. Уж очень быстро он ответил. — Никогда не был. Я всегда был здесь, вот таким. Я же сказал, вы на моем острове. Так какие могут быть еще вопросы? — Врет, — едва слышно прошептал Северус, так что его услышал только Люциус. Но тот и сам пришел к тому же выводу. — Вообще-то, еще кое-какой вопрос у меня есть, — сказал Люциус. — Раз ты исполняешь желания. Может, исполнишь мое? — Время твоего желания еще не подошло, — холодно отказал ему Эхо. — Когда подойдет, ты узнаешь об этом. А пока просто живи, потому что я тебе позволяю. Я даже отпущу вас из пещеры, мне интересно, что вы будете делать дальше. Это почти так же весело, как наблюдать за ворошащими землю муравьями. Вот только… книгу вы оставите здесь. Она не ваша. — Мы принесли ее сюда. Значит, она наша, — возразил Люциус. — Прежде вы украли ее у меня. — Не… — начало было Люциус, но Северус остановил его, крепко сжав его запястье. Затем от медленно развернулся и совершенно безропотно положил книгу на землю. Положил и открыл ту самую страницу, на которой еще сохранились письмена на никому неизвестном языке. — Вот твоя книга, — сказал Северус, не поднимая глаз на темный силуэт, — забирай. Только выпусти нас отсюда. — Правильное решение. Живите, пока я вам позволяю, — насмешливо протянул Эхо, взмахнул рукой, и по его воле на своем законом месте появился проход, что вел наружу. — Уходите, и не возвращайтесь, пока я не дам вам знак. — Да ты… — начал было Альбус, но его вновь остановил Геллерт. Он вместе с Северусом, будто чувствовал что-то такое, что кричало об опасности. Им действительно следовало скорее покинуть пещеру. Им было жизненно необходимо отойти от источника так далеко, как это только возможно. — Уходим, ну же! — приказал Геллерт, толкнув Альбуса к выходу. Северус проделал то же с Люциусом. — Вы слышали, что сказал Эхо. Вернемся, когда позовет. — Ты что, Гел, он же очевидно врет! — прошипел Альбус. — Я сказал, иди! — но Геллерт не желал слушать возражений. — Иди, Люциус, иди же. Так надо, поверь! — Северус говорил тихо, но твердо. — Ты все помнишь? — Да, все. Память вернулась, как только он меня оставил, — подтвердил Северус, и тогда Люциус кивнул, подчиняясь его воле, быстро шагая к выходу. Они выбрались из пещеры в тишине. Северус и Геллерт, не сговариваясь, повернули на север и зашагали вперед. Альбус и Люциус, мрачно переглянувшись, последовали за ними. Они ничего не спрашивали, не задавали никаких вопросов, не переговаривались. Все четверо хранили мрачное молчание, пробираясь сквозь джунгли в никому неизвестном направлении, пока не вышли к реке. Той самой, в том самом месте, где однажды был совершен прыжок в прошлое. Удивительно, что их вело в это место что-то совершенно необъяснимое. — Останемся здесь, — скомандовал Геллерт негромко, — будем ждать сигнала. — Сигнала? — переспросил Альбус. — От кого? От того напыщенного мальчишки? Он ведь врал! Вы все наверняка и сами это поняли. — Врал, — согласился Северус, — но не во всем. — Да, — подтвердил Геллерт. — Не сразу, но я его припомнил. Я видел его в тот момент, когда змея укусила меня. Он действительно причастен к исполнению моего желания. — Он глянул на Северуса и нахмурился: — А что скажешь ты? — Я тоже видел его, — кивнул Северус. — И я сам впустил его внутрь себя. Я чувствовал, как сильно он жаждет вновь почувствовать себя человеком. — Значит, он все же такой же, как и Геллерт? — уточнил Люциус. Северус пожал плечами. — Подожди, прежде чем потерять сознание, ты сказал, что знаешь, что нам нужно сделать, чтобы освободиться. Ты помнишь об этом? — Смутно, но помню, — вновь кивнул Северус. — Не знаю, как он попал на этот остров, как стал таким. Кажется, он и сам этого не помнит. Но он чувствует, что был таким же, как и мы с вами. Он предложил мне загадать желание. А я растерялся… — И что же ты загадал? — Люциус настойчиво поймал его взгляд. — Ничего, — ответил Северус, — я попросил его дать мне немного времени, чтобы придумать желание, правильно его сформулировать. Он не хотел, чтобы я думал, но согласился взамен на то, что я позволю ему немного побыть в моем теле. И пускай он намеренно затер все мои воспоминания об острове, наверняка надеясь обыграть наш уговор и застать меня врасплох чуть позже, но теперь я не только вновь все помню, но и знаю то, что он хотел бы ото всех скрыть. — И что же это? — требовательно спросил Альбус. — Я знаю, что он чувствовал. Я знаю, о чем он думал. Не слово в слово, конечно. Так, больше образами. А еще… еще я знаю, что он прочитал в книге. — Так, давай по порядку. Что ты можешь о нем рассказать? Чего он от нас хочет? И что, наконец, книга написала ему? — Люциус собрал порядок вопросов. — Прочитав то предложение, он направлялся к источнику. Он будто хотел коснуться его. — О нем я много не расскажу. Сам не знаю. Знаю только, что он чувствует себя одиноким, брошенным, преданным. Он мечтает о мести и вместе с тем о том, что ему больше не придется быть одному. Поэтому он и исполняет желания. Но исполняет так, что желания становятся тюрьмой. Как с Геллертом. Как со всеми нами в будущем. Я думаю, что укус змеи как-то связывает его с потерпевшим. Не знаю, как именно, но… — Это просто магия, ничем другим это не объяснить, — Люциус недовольно скривился. Его вся эта чертовщина уже давно раздражала. В родном мире, где о магии можно только мечтать, все было куда спокойнее. — Да, ты прав, — согласился Северус. Его тоже уже порядком утомила эта история. Удивительно, но теперь даже мечта о морском приключении не казалась ему чем-то особенно привлекательным. — Так вот. Когда змея кусает кого-то, он является ему и предлагает исполнить желание, как джин из сказки. Но исполняет его лишь отчасти, цепляется за любую возможность исковеркать просьбу, сделать так, чтобы она играла на его стороне. Но в его распоряжении только две змеи. И он не способен исполнять желания подряд. Слишком уж это затратно по силам. — Значит, — начал Люциус, — он точно исполнил желание Геллерта. И, кажется, желание Альбуса в будущем. Желание, которое позволило тебе покидать остров, но неизменно возвращала на него с новой командой. Как игрушечный домик! — Что ты имеешь в виду? — хмуро спросил Альбус. — Он ведь ребенок! Сколько бы не прожил сотен лет на этом треклятом острове, он остался ребенком. Обиженным и брошенным. Ведь так? — Люциус глянул на Северуса, тот неуверенно кивнул. — Он желает кому-то отомстить. И в то же время боится остаться совсем один. Он держит всех нас на острове, играет, как с куклами. Воображает собственный маленький мир, в котором он Бог, создатель всего сущего, творец и повелитель судеб. — В этом есть смысл, но что это нам дает? — все так же хмуро уточнил Альбус. — Я думаю, вы далеко не первые, кто загадал желание. Но, кажется, вы первые, кто попросил о бессмертии, — задумчиво протянул Люциус. — Все, что мы видим вокруг себя, все выдумано. Все до мельчайшей детали. Он раз за разом забирает часть команды и отправляет вас за новой. Тебя и капитана. Он что-то ищет. — Что-то или кого-то, — вдруг кивнул Альбус. — Может, ищет того, кто его оставил? Иначе как ему отомстить? — Думаешь, он надеется, что его сила притянет этого кого-то на остров? — спросил Геллерт. — Это глупо. Если он тут миллион лет, то что же тогда! Того, кто его бросил, давно нет в живых! — Подождите! — прервал их Люциус и глянул на Северуса. — А книга, что с ней? Что было написано там? — Дословно не скажу, но смысл я понял, — кивнул тот и подобрался. Нахмурившись, он сказал: — Книга сказала ему, что ему надо отказаться от чего-то очень ему дорогого, он должен отдать это острову, и тогда получит взамен то, о чем мечтает больше всего на свете. — То есть, месть? — Нет, я думаю, дело не в ней, — качнул головой Северус. — Я думаю, дело в свободе. Все, как у нас. Мне кажется, он устал ждать мести, устал, что все его покидают. Мне кажется, он видел надежду только в тебе, Геллерт, что ты навечно останешься с ним на острове. — Бессмертие… как плевок в душу, — скривился Геллерт. — И все же я не понимаю! Почему, если он получил свою силу точно так же, как и мы, от источника, то почему он же и стал между нами с островом посредником. Я запутался! Совсем запутался… Мы что-то явно упустили. Или перепутали! Или сами придумали то, чего нет. — Может, мы не совсем верно собрали пазл? — Северус нахмурился пуще прежнего. — Я чувствовал в нем безысходность, желание отомстить и горькое одиночество, — повторил он. — Книга сказала ему отдать что-то дорогое, чтобы он получил шанс исполнить мечту. Но он не был готов отдать это что-то! Я точно знаю, что он не был готов! — Но он шагнул к источнику, — возразил Альбус. — Мы все это видели. — Шагнул, — согласился Северус, — в моем теле. — Так может, книга написала те слова для тебя, а не для него? А? — Геллерт резко выпрямился. — На том странном языке? Да я никогда в жизни не видел ничего подобного. Как бы я понял это послание? — Ну, справедливости ради, на латыни ты тоже не читаешь, — заметил Люциус. — Значит, послание писалось все же для тебя. — Но ведь он потребовал оставить книгу! — возразил Северус. — Может, побоялся, что она скажет что-то еще? — предположил Люциус и помрачнел, припомнив кое-что. — Прежде чем мы отправились сюда, в прошлое, капитан сказал, чтобы я присматривал за Северусом и не потерял книгу. Он точно что-то знал… Знал, что она нам пригодится. Пригодится в твоих руках, — он взглянул на Северуса. — Предлагаешь вернуться за книгой? — спросил Альбус. — Или лучше найти капитана? Он на корабле и может нам помочь. — Он не может, — уверенно качнул головой Люциус, — не в этом времени. А вот его меч… Точно, нам нужен его меч. — Зачем? — Чтобы попробовать с его помощью повлиять на разум Эхо, — твердо заявил Люциус. Но остальные не были так уверены, что им может помочь меч капитана. Они сомневались, что Эхо попадет под его чары так же легко, как члены команды, как обычные люди, нисколько не наделенные волшебством. — Что вы уставились на меня с таким недоверием. Это единственное оружие, наделенное магией, которое у нас есть. Если и идти в пещеру, то хоть с какой-то защитой. — Ты прав, меч нам пригодится, — вдруг сказал Северус, что-то обдумав, — но не для того, чтобы влиять на его разум. — А для чего тогда? — нахмурились все остальные. Северус неловко им улыбнулся. — Для того, чтобы повлиять на наше собственное сознание. У меня есть идея…

***

За мечом отправился Геллерт. Он исчез в тенях деревьев, оставив их около реки на долгие сутки, за время которых план приобрел цельную картину. Они предусмотрели абсолютно все, что могли, собрали воедино все свои знания, переработали их, переварили и пришли к единому мнению. Чтобы заполучить свободу, им действительно нужно стать бессмертными. Или уверовать в свое бессмертие. Уверовать так, что переубедить их не удастся никому, даже вершителю судеб. Бессмертие — не то, о каком мечтает обычный человек, и не то, какое может дать остров. Им следовало уверовать в бессмертие не только тела, но и своей души. А для бессмертной души нет ничего желаннее, чем возможность умереть и переродиться вновь, потому что это единственное, что ей недоступно. Недоступное в понимании человеческого желания. Конечно, мечта о перерождении — это и есть мечта о бессмертной душе, которая навсегда привязана к земле и способна менять тела бесчисленное количество раз, но… Возможность переродиться в собственном теле — вот истинная вера, которой они должны были достичь, прежде чем отправиться обратно к источнику. — Вот, готово, — Геллерт скользнул к ним из тени с мечом в руках. Тем самым, кривым, мрачно блестящим в лучах яркого солнца. — Он не заметил? — Я забрал его, пока он спал. Думаю, он хватится его через час другой. Но разве это важно? Если все получится, то все это, — Геллерт махнул мечом, — будет уже неважно. — А если не получится, нам надо будет вернуть меч на его законное место, — со вздохом протянул Альбус, — так что было бы славно, если бы капитан хватился его как можно позже. Впрочем… — У нас все получится, — перебил его Геллерт и глянул на Северуса и Люциуса. — Вы готовы, парни? Еще немного, и мы сломаем этот аттракцион желаний. Пусть мы и не получим того, о чем мечтали, но зато станем свободными. — Да, сделаем это, — согласно кивнул Люциус, — и вернемся домой. Вместе, — твердо добавил он, поймав взгляд черных глаз. — Вместе, — повторил за ним Северус, надеясь закопать свою неуверенность глубоко-глубоко внутри. — Альбус, ты единственный, кто знает, как пользоваться мечом. Ты и начинай. — Да, — кивнул тот и обтер о штаны неожиданно вспотевшие ладони. Давно он не чувствовал такого волнения. Но их план ведь был безупречен. Так и чего переживать… Верно? — Гел, давай его мне, — приказал он и протянул руку. А когда прохладная рукоять легла в ладонь, поднял меч и указал им перед собой. — Встаньте тут. Здесь и сейчас я наделю вас настоящим бессмертием. — Альбус вдруг замолчал, на его висках выступил пот. Он облизнул враз пересохших губы, его рука дрогнула. — Давай же, просто поверь в это сам, — шепнул Северус, — и ни о чем не переживай. — Да, давай, — поддержал Люциус, сбрасывая рубашку на землю и демонстрируя свой шрам. — Сработало один раз, сработает и второй. Мы готовы. — Я верю, — кивнул Альбус, на мгновение прикрывая глаза. — Готовы ли вы умереть, чтобы воскреснуть? Если готовы принять мой дар и стать бессмертными, то сперва примете и смерть от моей руки! — ровно произнес он, открыл глаза и замахнулся для первого удара.