Начало чего-то нового

Конец октября здесь, наверное, одно из самых неудачных времен года, а точнее всей осени в целом. Если в сентябре листья всего лишь меняют свой оттенок с ярко-зелёного на оранжевый или золотистый. И только-только начинают падать с деревьев. То в октябре листьев и вовсе не остаётся на деревьях. Листва начинает массово опадать. Все деревья становятся голыми и жуткими. А ветер придаёт их виду ещё более тоскливой атмосферы. Неприятные пронизывающие холодом дожди, вгоняют людей в грусть. Вся целеустремлённость и мотивация пропадает насовсем. На земле нет ни одного свободного места, где не было бы луж. Земля становится сырой и грязной. Чистым ботинкам и вовсе можно сказать «до свидания». Про лёгкие ветровки или толстовки, что носили ещё в сентябре, можно забыть. Приходится надевать куртки потеплее. И если ещё недели две ранее можно было ходить без шапки, и всерьёз заявлять, что ты не заболеешь, то сейчас это правило явно не сработает. Начинается тот самый период осени, который хотелось, как можно скорее пропустить. Вот и Артёму хотелось бы пропустить этот период. Не успевает пройти и дня, как он только помоет свои кроссовки, как они уже все в грязи. Весь сентябрь парень носил одни толстовки, что очень удобно. Не то, чтобы куртки неудобные, но всё же это немного другое. Но сейчас, естественно, приходится надеть осеннюю куртку. Но всё же в конце октября есть что-то хорошее. Осталась всего одна учебная неделя, и наконец наступят первые каникулы в этом году. По оценкам у Артёма все более менее: все стихи, которые задавали учить и зачёт по физике он сдал. Проще говоря, все долги сданы, а это уже радует. Что волновало Артёма сейчас больше всего, так это та прогулка с Женей. Сколько бы он не пытался выкинуть все произошедшее тогда из своей головы, у него это, к сожалению, не получалось. Но не выходило у него и нормально поговорить с Женей. Неважно какая была тема, Артём все равно не мог сосредоточиться на разговоре, он просто терялся и ему было неловко. И Женя замечал это. Он перестал звать его гулять, даже утром не заходил за ним, чтоб вместе пойти в школу. В школе они почти не общались. Но это продолжалось недолго. Женя возобновил их нормальное общение первым. На перемене после второго урока он подошёл к Артёму и позвал к себе в гости после школы. Его мама должна была приехать только под вечер, а днём никого не было. Артём конечно же согласился на это предложение. Они решили, что сначала Артём зайдёт кинуть портфель домой, а потом они вместе пойдут к Жене. Артём ждал конца уроков очень сильно. Ему было безумно интересно узнать, где же всё-таки живёт Женя, ведь он до сих пор не знал это. Но самое важное для Артёма было то, как живёт Женя. А именно — чем он занимается, когда дома, как выглядит его комната, есть ли у него какие-то постеры на стенах. Все эти желания казались детскими, но для Артёма это было важно. Потому что ему хотелось узнать Женя ещё лучше. Он и так за эти 2 месяца очень хорошо узнал Женю, но этого, как казалось Артёму, было мало. Парень желал узнать его всего. Он мечтал понять, что на душе у Жени, о чем тот думает, о чем мечтает. Эти мысли были похожи на мысли какого-то маньяка, но Артём не мог выбросить это из головы. *** Оставалось пять минут до конца седьмого урока. Артём настолько заждался конца уроков, что изъерзал весь стул. Его нога дёргалась, а он сам изгрыз уже всю кожу около ногтей да и сами ногти тоже. Он безумно хотел уже пойти к Жене в гости и провести с ним остаток дня, но не мог. Даже пытался как-то скоротать время, например, заполнить дневник, который и вовсе был не нужен ему. Но Артём сильно нервничал. После той прогулки они ещё не оставались наедине с Женей. Артём надеялся на то, что Женя забыл про это или вообще даже не заметил этого. Хотя это навряд ли… Наконец прозвенел звонок. Артём подскочил со стула и, даже не записал домашку, рванул в раздевалку. Когда он уже прибыл в раздевалке, то понял, что Женя ещё в классе. Сняв куртку с крючка и надев её, он сел на подоконник и принялся ждать его. Жени долго было не видно. Раздевалка начала заполняться бешеными школьниками, которые сломя голову торопились домой. Мимо него прошли почти все его одноклассники, но тот, кого с таким нетерпением ждал, Артём, все не появлялся. Раздевался уже была не так забита, многие ушли, но Жени все не было и не было. Артём поднялся с подоконника и уже хотел было идти искать его, но тот зашёл в раздевалку. — А что ты здесь де… — не успев договорить одну фразу, как начав другую, сказал тот. Он ударил себя по лбу. — Точно. Я забыл, что мы договорились пойти ко мне. Прости, что заставил ждать. — Артём было хотел сказать:"Ладно, ничего страшного, с кем не бывает», но его перебили. — Мальчики, — прозвучал голос девушки. — А что это вы ещё не ушли? Вероника. —Я заходил к классной, чтобы узнать кое-что. А Артём ждал меня здесь. — Ну ясненько тогда, — она улыбнулась и прошла к своей куртке, которая висела в последнем ряду рядом с курткой Жени. Женя тоже забрал свою куртку, и они наконец-то вышли из раздевалки и пошли до дома Артёма, как и планировали. — А что ты узнавал у Натальи Сергеевны, если не секрет? — спросил Артём, когда они вышли на улицу. — Что? — переспросил он, но сразу же ответил. — А, да я просто химию подумал сдавать и узнавал у неё, когда начнутся консультации. — Ну ясно. — А что будешь сдавать ты? Ты уже придумал? — Артём не знал, что нужно ему сдавать, потому что и не знал куда можно пойти после девятого класса. — Я… Я не знаю, — промямлил он. — Если ты не планируешь поступать после девятого, сдавай самые лёгкие предметы. Географию к примеру, — География и вправду была лёгким предметом на ОГЭ. Ещё в восьмом классе ему говорили это. — Ну возможно я и буду сдавать географию. — Отлично тогда. Я тоже её сдаю. Можно будет вместе ходить на консультации, — улыбнулся ему Женя. — Ну если ты не против, конечно. — Я только за! — воскликнул тот. Артём чувствовал себя каким-то идиотом, заорав на всю улицу. Но Женя улыбнулся и стал смеяться, что заставило парня успокоиться, на душе стало тепло от его улыбки. Хотелось смотреть на его улыбку вечно, но это быстро закончилось, потому что они дошли до дома Артёма. — Я быстро, — всё, что успел сказать он перед тем, как забежать в подъезд. Артём забежал домой так быстро, что его почти было никто не заметил. Он снял по-быстрому куртку, забежал в комнату, кинул портфель, снял с себя рубашку и брюки, накинул первую попавшуюся толстовку и джинсы и так же быстро вылетел из комнаты. Но его заметила тётя и Макс. Он быстро поздоровался с ней, ведь утром даже не видел её, он уже ушла на работу. Она работала в больнице и сегодня у неё было дневная смена, которая как видимо уже закончилась. А с Максом он пробыл целый день в школе, так что смысла здороваться не было. После того как он вновь надел на себя куртку, хотел уже выбежать из квартиры, но Макс остановил его своей репликой. — Ты куда это так торопишься? На свидание что ли? Артём резко остановился и задумался. Неужели это и вправду выглядело именно так? Будто он собирался на свидание. Но с кем? С Женей? Ну нет. Что за чушь. — С чего ты взял? — резко обернувшись, ответил он. — Ну не знаю, ты весь седьмой урок так ждал звонка, будто куда-то торопился, а потом исчез. С тобой явно что-то не так, — он хихикнул. — Ну так что? Ответишь? — Да я в гости к другу всего лишь иду, ничего такого. — К кому? — он уже хотел выйти, но Максу видимо было слишком интересно. — К Жене, — чётко ответил он. — Доволен? Всё, у меня нет времени, я пошёл. До вечера. Даже не оглядываясь, он махнул рукой и вышел. Точнее выбежал. Да, именно выбежал. — О, ты вернулся! — заметив его, начал было радоваться Женя. — Ну пойдём. Сразу говорю, что живу я не рядом с тобой. И это было реально так. Не то, чтобы Женя жил за 10 км от Артёма, но он жил в другой стороне, хотя каждое утро приходил за ним. Артём не понимал в чем дело и почему Женя так поступал. Он мог побольше поспать, но почему-то шёл именно за ним. За Артёмом! Неужели это что-то значило? Или ему просто было нечем заняться? В любом случае это было… приятно что ли? Он делал это ради него, и от этой мысли у Артёма снова появлялось то чувство тепла в груди. Артем хотел спросить у него про это, но не решался. Решил отложить это вопрос на другой день. Или вовсе не спрашивать. Когда они зашли домой к Жене, Артёму стало неловко. Но похоже Женя это заметил и стал делать все необходимое, чтобы тот не чувствовал себя чужим. — Ты не стесняйся если что, — с улыбкой сказал Женя. Артем кивнул ему и начал снимать свою куртку. Женя сразу же забрал её и убрал в шкаф. Они прошли к нему в комнату. Его комната была простой. Она не была огромных размеров, но на вид казалась уютной. Интерьер спальни Жени включал в себя 3 цвета: серый, бежевый и чёрный. На полках стояли сборники ОГЭ, комедия Грибоедова «Горе от ума». Скорее всего он взял эту книгу в библиотеке, ведь мы совсем недавно проходили эту комедию. Кроме этого всего на полках было пусто. Постеров и каких-либо фотографий, которые представлял Артём, на стенах комнаты не было. Лишь над кроватью висел один единственный постер. На нем виднелся корабль и цитата Оскара Уайльда:"Ты не можешь менять направление ветра, но всегда можешь поднять паруса, чтобы достичь своей цели.» Артём задумался. Что это могло значить? Неужели у Жени есть какая-то цель? Если да, то какая? — Мне просто понравилась цитата, не больше, — будто читая мысли Артёма, произнёс Женя. Может его комната и казалась скучной и неинтересной, но Артём в этом видел некую атмосферу. Атмосферу Жени. Именно таким он и казался на первый взгляд. Парень всегда ходил в однотонных толстовках, которые ничем не выделялись. Женя ничем не выделялся, учился даже хуже среднего. Он не был силен в спорте, у него не было хобби. Он был обычным и пустым. Как и его комната. Но Артёму казалось, что именно на эту «пустоту» что-то повлияло. Но, конечно же, он не знал что именно. Женя подошёл к своему столу и убрал наушники, валявшиеся там, в коробку под столом. — Ладно, пойдём отсюда. Здесь все равно нечего высматривать. В гостиной же всё было по-другому. Всё было в ярких и пастельных цветах. Стены нежно-жёлтые, диван мятного цвета, ковёр бежевый, гарнитур тоже. —Ты чай будешь? — резко спросил Женя. Артём настолько засмотрелся на вид гостиной, что аж испугался, когда Женя произнёс эту фразу. — Чай? — всё, что смог ответить тот. — Да. Так будешь или нет? Если да, то какой и сколько ложек сахара тебе? — Буду. Обычный чёрный, две. Женя включил чайник и принялся делать чай им обоим. И пока парень был занят приготовлением чая, Артём решил прогуляться по квартире и забрёл в чью-то спальню, где была открыта дверь. Зайдя туда, он застыл. В углу комнаты стоял рояль. Чёрный рояль марки Yamaha. Его глаза, не отводя взгляда, смотрели только на рояль. Все эмоции в голове Артёма перемешались, и сам того не замечая, он очнулся, сидя на банкетке. Его пальцы потянулись к клавишам. Он абсолютно не контролировал себя, и его тело, будто жило своей жизнью. Пальцы не слушались, и он всё-таки нажал на клавишу, которая была предназначена для ноты «до». Короткий звук сразу затих. Инструмент, к счастью, был не расстроен. Артём быстро сыграл от «до» первой до «до» второй, чтобы утвердиться. Конечно, такое трудно забыть, но всё-таки, когда долго не садишься за инструмент, руки отвыкают. Он сыграл пару аккордов и тональностей, а потом замолк. Что же можно было сыграть? Что он помнил? И начал играть то, что, действительно, помнил. Канон Анатолия Константиновича Лядова G dur. Тональность соль мажор, темп аллегро, меццо-форте, размер 6/8. Разве не легко? Когда он начал играть, пальцы неторопливо и пока неуверенно передвигались по клавишам, выполняя не все штрихи и играя не всю динамику. Сначала он играл только правую руку, потом постепенно вспомнил левую, а вскоре с лёгкостью соединил две руки. И если ноты он вспоминал хотя бы на ходу, то в пальцах путался. Из-за этого ему не хватало пальцев. И хоть это была его первая игра спустя три года «перерыва», это не оправдывало его. Он играл на фортепиано с пяти лет. В пять лет Артём увидел в телевизоре какой-то концерт, где мужчина играл на фортепиано, ему сразу понравилось. Его бабушка раньше преподавала в музыкальной школе фортепиано, и поэтому Артём попросил её научить его играть на фортепиано. До школы было ещё 2 года, но он не мог ждать. Все эти два года его учителем была бабушка, а потом пошёл в музыкальную школу. Уже со второго класса он ездил на конкурсы и занимал там почётные места. Артёму безумно нравилось играть на фортепиано, музыка была его жизнью. Он с нетерпением ждал окончания уроков, а потом бежал в музыкалку. Хоть он и не любил сольфеджио, но ради долгожданных уроков фортепиано готов был пройти даже через нелюбимый предмет. Но в двенадцать лет уроки фортепиано прекратились навсегда. Отец забрал документы из музыкалку и отвёл его на бокс. Он забрал не только документы, но и музыку из жизни Артёма. С тех пор парень и вовсе не подходил к инструменту, потому что боялся отца? Скорее всего да. И только из-за одного человека музыка исчезла из Артёма. Закончив играть, он не замолк. Он продолжил. И уже стало лучше. Во второй раз он уже точно играл ноты, пальцы шли по клавишам уверенно и уже быстрее, в том темпе, который и должен был быть. Штрихи были правильными и динамика уже звучала лучше. Если бы кто-то сейчас видел его лицо, то заметил бы, что улыбка не сползала с его лица. Он был счастлив так сильно, что не мог даже описать словами эту радость. Но он выразил свое счастье в музыке. Закончив играть, он растерялся, не знал куда деть руки. Хотелось играть и играть, но не знал, что именно, поэтому всё-таки положил свои руки к себе на колени. — Я не знал, что ты умеешь играть, — донесся голос Жени. — Да, — повернулся к нему Артём. — Играл когда-то раньше. — Почему перестал? — он стоял в дверном проёме, скрестив руки на груди. — Мне запретили играть на фортепиано, — резко посерьезнел Артём. — В смысле запретили? Кто? — удивлённо спросил тот. — Мой отец. Наверное Женя не ожидал услышать именно такого, потому что глаза его округлились до невероятных размеров, а сам он подошёл к Артёму. — Слушай, — положил он руку ему на плечо. — Ты можешь мне рассказать, поверь. — С пяти лет бабушка учила меня играть на фортепиано, потом я поступил в музыкальную школу на класс фортепиано. Я постоянно ездил на конкурсы, занимал первые места и играл на всяких различных мероприятиях и праздниках. Я безумно любил играть на фортепиано. Музыка была моей жизнью. Она утопала во мне, так же как и я утопал в ней, — Артём резко замолк и его лицо стало печальным. Он потух. — Но мой отец посчитал, что музыка не для настоящих мужиков. Три года назад без моего ведома он забрал документы из музыкальной школы и в тот же день повёл меня на бокс. Он запретил не то, что играть на фортепиано, запретил смотреть на него. Это было и вправду ужасно. Первое время Артём не знал, что делать, он пытался даже находить время, чтобы зайти в музыкалку, взять там кабинет и поиграть на фортепиано, но даже туда его не пускали. Отец даже заплатил вахтерам, чтоб Артёма не пускали. Мама пыталась помочь ему, она говорила отцу, что так нельзя, что музыка для Артёма – это всё. Но отец лишь затыкал ей рот и заставлял молчать. И она молчала. Ну, а что она могла сделать? А если бы он поднял на неё руку? Нет, Артём не мог так рисковать. Поэтому он навсегда выкинул все мысли о музыке из своей головы. Это было трудно, но он смог. Три года даже не подходил к инструменту, хотя были случаи, когда он мог просто подойти к инструменту, например в школе, сесть и начать играть, но нет. Парень не делал этого, потому что полностью отрёкся от музыки. Даже от мыслей о ней. — Я не играл на фортепиано три года своей жизни. Но зато благодаря отцу стал ненавидеть спорт. Он насильно заставлял меня ходить на бокс, каратэ, дзюдо, тхэквондо, футбол. Я ездил на какие-то соревнования, даже первые места занимал, но не хотел этого всего, просто не мог иначе. Женя очень долгое время молчал, видимо пытался переварить всё услышанное сейчас. Его рука до сих пор лежала на плече Артёма, и Женю это даже не смущало. — Вот урод, — первое, что ответил он. — Я даже не знаю как можно быть таким мудаком, чтобы запретить сыну играть на фортепиано, хотя у тебя явный талант. У Артёма и вправду был талант, но отец видимо не считал это достоинством, поэтому просто убрал это все. — Слушай, ты молодец, что всё-таки продолжил играть, хоть и в комнате моей мамы. — он засмеялся. — Прости. Я просто бродил по квартире и зашёл в первую попавшуюся комнату. А тут рояль. Ну и это как-то само вышло на самом деле. — Ничего страшного, главное, что ты вновь играешь на фортепиано. И отца твоего тут нет. Артём ничего не ответил, но улыбнулся с такой благодарностью, что Женя и сам расцвёл. — Я вообще зашёл спросить – будешь ли ты печенье? — Давай. Артём поднялся с банкетки и понял для себя одно. Теперь он точно свяжет свою жизнь с музыкой. Определённо. *** Артём находился у Жени уже не первый час, а время было уже позднее. Нужно было идти домой, но они так классно болтали, что не хотелось и вовсе идти домой. Они болтали обо всём. Макаров рассказывал ему о конкурсах, на которые ездил по фортепиано, о своей музыкальной школе. Женя так сосредоточенно слушал его, что порой Артём не знал как реагировать на это. Он так внимательно рассматривал лицо Артёма, будто никогда не видел чего-то более интересного, чем его глаза, улыбка, брови, волосы. Да всё что угодно. Но для Жени это было чем-то обыденным. Видимо он не замечал, как пожирал взглядом Артёма. — И что ты планируешь дальше? — внезапно спросил Женя. — Что? — он не понял вопроса Жени. Планирует дальше что? — Ну развивать свой талант, — он помолчал, но продолжил. — Неужели после сегодняшнего, так сказать, возвращения к миру музыки ты не продолжишь играть? Неужели ты закончишь на этом? Сдашься, так и не попробовав, возобновить своё хобби? Артём был поражён этим вопросом. Он даже не задумывался, что делать дальше. Парень вроде вернулся к игре на фортепиано, но где будет играть дальше? В музыкальную школу записываться уже нет смысла, всё-таки девятый класс. А больше играть негде. Не будет же он приходить домой к Жене, чтобы пытаться что-либо разучить. Музыка важна для него, и сейчас точно не будет забрасывать её. Он попытается сделать всё в своих силах, чтобы связать жизнь с музыкой. И для начала он попросит маму купить рояль. Правда, рояль стоит не мало, а у мамы денег немного. — Для начала, — уверенно начал Артём. — Я найду профессиональный инструмент. Узнаю цену, попрошу денег у мамы в долг, чтобы купить сразу, и поищу подработку, а когда накоплю денег, то сразу отдам маме деньги. Это звучало настолько уверенно, что казалось, будто рояль уже стоял в комнате Артёма. — Хорошо, — он улыбнулся. — Только пообещай, что не забросишь музыку. — Я обещаю! — Артём так радостно воскликнул, что Женя рассмеялся. Артём вновь ощутил это тепло в груди. Это было так приятно – понимать, что кто-то за тебя беспокоится. — Слушай, я хотел спросить тебя кое о чем, — сказал Макаров. — О чем же? — с ухмылкой спросил Женя. — Неужели ты ничем не увлекаешься? Нет, не пойми меня неправильно, но я, честно говоря, не думал, что в твоей комнате будет так пусто. Скорее всего это звучало глупо и нелепо, но любопытство просто съедало Артёма изнутри. — Я знал, что ты спросишь об этом. — Ну так ответишь? — перебил его Артём. — Пойдём в комнату, покажу кое-что. Когда они зашли туда, Женя начал доставать что-то из тумбочки. Это были комиксы? Их было так много, что Артём не ожидал этого. — Раньше я сильно фанател по комиксам Bubble. Буквально года два назад я бесконечно скупал их по всему городу. Так я отвлекался от… — он на секунду замолчал, но продолжил, — всего. Моя коллекция еле как помещалась на полки, а потом я всё забросил. Убрал комиксы в тумбочку и перестал читать. Мне не разонравилось читать их. Просто что-то перемкнуло во мне. — Ого, я даже и не предполагал, что ты читал когда-то комиксы. — Вот такой вот я непредсказуемый. «Что же могло перемкнуть в нем?» — единственный вопрос, возникший в голове Артёма, не давал ему покоя. — Тут и постеры раньше были. — Женя перебил мысли Артёма и продолжил. — Это было что-то похоже на этот постер, — он указал пальцем на плакат с кораблём. — Там был какой-то рисунок и цитата известного человека. Но в один день я содрал все эти плакаты, а этот я оставил, чтоб сильно пусто не было. — Зачем ты содрал их? — спросил Артём. — Гм, ну надоели, — он будто задумался, то ли сейчас сказал. Артем хотел бы увидеть эти плакаты, которые висели когда-то на стенах его комнаты. Возможно даже хотел бы увидеть комиксы, стоявшие на полках Жени. — Я могу дать тебе какой-нибудь комикс, если хочешь, — предложил Женя. — Серьёзно? — Артём сильно удивился этому. — Да. Я все равно читал их множество раз. — Прям навсегда что ли? — это было слишком неожиданно. — Да, почему бы и нет. Только вот какой? — он задумался на секунду. — Хм, может «Майор Гром Чумной Доктор»? Я слышал, выйдет фильм по этому комиксу. — Спасибо тебе, — единственное, что мог сказать Артём. — Помнишь, я сказал, что эта цитата на плакате мне просто понравилась и, мол, ко мне она не относится, — даже не ответив на «спасибо», Женя продолжил. — Ну да. — Так вот. Может у меня теперь есть цель. — Что за цель? — Чтобы ты достиг успехов в музыке. Надо было видеть лицо Артёма в тот момент. Он покраснел, ему стало безумно неловко, но так приятно. У Жени была цель, чтоб именно АРТЁМ достиг успехов музыке. Никто не говорил такого ему. Это было впервые. И вновь Артём ощутил это тепло. А это было уже не первый раз за день, между прочим! Что за чувство, он так и не понял. И наверное не хотел понимать, всего лишь хотел, чтоб это длилось подольше. Но вдруг они оба услышали, что дверь в квартире открылась. —Это наверняка мама. Правда, — он достал телефон из кармана и посмотрел на время. — Она должна была прийти ещё час назад. Странно. Первым из комнаты вышел Женя, поэтому Артём не до конца закрыл дверь его комнаты. — Женя, у тебя гости? — послышался голос из коридора. — Привет, да, — сказал Женя, когда они вышли в коридор. — Это Артём – мой одноклассник. — Здравствуйте. — Ну приветик. Я Марина, — она улыбнулась им обоим. Это была очень красивая женщина. У неё были шикарные шелковистые русые волосы и изумрудно-зелёные глаза, прям как у Жени. Женя и так был невероятно похож на свою маму, но их глаза были просто одинаковые. — Мам, а что тебя так долго сегодня не было? — спросил Женя. — Ты вроде говорила, что тебя сегодня пораньше должны были отпустить, не так ли? — Да просто было одно дело, пришлось заехать кое-куда, — её прежняя улыбка погасла, она даже говорить стала тише. — Мам, ты что-то скрываешь? — Женя произнёс это весело и с улыбкой. — На самом деле да, Жень. Артём сразу понял, что сейчас что-то произойдёт, поэтому он отошёл подальше и не собирался вмешиваться, потому что это было не его дело. Но разговор начал набирать обороты. — В смысле? — не понял Женя. — Я давно тебе хотела об этом сказать, но видимо пришло время только сейчас рассказать. Не хотелось бы впутывать сюда твоего друга, но мне придётся рассказать. — Ты меня пугаешь, — Женя истерически засмеялся. — В общем, я ходила к Вове. Одно имя заставило Женю разбиться. Будто что-то внутри него сломалось навсегда. Будто того доброго и чудесного Жени, который ещё пару минут назад так внимательно слушал Артёма, уже не существовало. — Что ты сейчас сказала? — он с надеждой спросил это. Видимо надеялся, что она не всерьёз сказала это. Но нет. Все было серьёзно. — Да, Жень. Я ходила к Вове. И я хожу к нему уже с августа. Ты же знаешь, как я скучаю по нему! — она хотела, чтобы Женя понял её. — Но я же просил тебя, — он даже не смотрел на неё. Он просто опустил глаза в пол. — Да, я помню. Но ты же знаешь, как сильно я люблю его! — А меня ты вообще любишь? — почти без сил спросил он. — Что? — А меня ты любишь вообще?! — он почти закричал на неё. Её зелёные глаза округлились, и она просто замолчала. — Я просто не понимаю тебя. После всего того, что он делал с тобой, ты серьёзно пошла к нему на встречу? — он будто умоляюще спрашивал её. — Ну он же прекратил это делать. Причём давно! Артём абсолютно ничего не понимал, но было очевидно то, что для Жени это была болезненная тема. — Да о чем ты вообще думаешь. Мама, он избивал тебя на протяжении трех лет! — он закричал так громко, что казалось, будто у него сейчас охрипнет голос. — У тебя был три раза сломан нос, два раза было сотрясение, постоянные синяки. И это ты считаешь нормальным? — Но он же прекратил. Артём не мог поверить в услышанное. Женя говорил правду. Его мать избивали, а сама мать Жени оправдывала этого человека. — Да? — у него окончательно охрип голос. — А знаешь почему? Знаешь почему он больше не поднимал на тебя руку? Знаешь? Конечно же нет! — на его лице промелькнула улыбка, но это была явно улыбка не от радости. От боли. Она не отвечала, видимо не понимала или не хотела понимать. — Ты не знаешь! Никто не знал об этом. А все потому, что я пытался тебя защитить! И я защитил! «О чем? О чём никто не знал?» — пронеслось у Артёма в голове. — Я не понимаю тебя, — наконец произнесла его. — Не понимаешь? Ну да, конечно. — Он не поднимал на тебя руку, потому что все это время от его рук страдал Я! Артём увидел слезы на глазах матери Жени, а сам Женя был на пределе. Он изо всех сил старался не заплакать. Нет, даже не заплакать, а не зарыдать! — Каждую ночь, начиная с одиннадцати лет до момента, как его посадили, он приходил ко мне в комнату и ложился ко мне под одеяло. И знаешь что он делал все эти годы со мной? Артём не хотел слышать этого. Он хотел закрыть уши, закрыть рот Жене, но не слышать этого. Мать Жени закрыла рот руками, ей хотелось кричать. Она не знала этого. Никто не знал, а это было больнее всего, ведь Женя сам нёс на себе это всё. — Он насиловал меня все эти три чёртовых года, представляешь? — у Жени явно сейчас была истерика. — Я защищал тебя всё это время, я подкладывал себя под него, чтоб ТЫ была здорова! — он очень сильно выделил слово «ты». Хотелось уйти, хотелось забыть этот разговор, хотелось вернуться в то время, когда Артём играл на фортепиано, а Женя стоял сзади него и слушал. Всё что угодно, но только не этот разговор. — И в знак благодарности, что делаешь ты? Правильно – идёшь к Вовочке на встречу в тюрьму и говоришь МНЕ как сильно любишь его. Спасибо, мам. Огромное тебе спасибо! — Он держался до последнего, а сейчас не смог. Не выдержал. Никто бы не выдержал такого. Слезы полили из его глаз, он сорвался и побежал в комнату. А Артём за ним, так и оставив стоять Марину одну. Кому больше и нужна была сейчас поддержка, то явно Жене.