Гипервентиляция

Чимин счастливо улыбается, с теплотой оглядывая друзей, будто пытаясь сохранить в памяти именно это мгновение, когда всё хорошо и ни о чём переживать не нужно — не так часто им выпадает шанс провести время всей компанией. Намджун и Чонгук составляют плейлист для сегодняшнего вечера, тщательно отбирая каждую песню, будто речь идёт не о дружеской посиделке, а о крупной светской вечеринке как минимум. Чимина эта нарочитая серьёзность только забавляет. Тэхён крутится вокруг зеркала в своей новой рубашке, которую он урвал по скидке пару дней назад. К слову, он был очень рад Намджуну именно сегодня, потому что тот пришел не с пустыми руками — в его рюкзаке было несколько бутылок белого полусладкого. Хосок громко смеётся с чего-то в телефоне, изводя смехом своих друзей, которые угрожают выставить его за дверь его собственной квартиры, если он не прекратит. Впрочем, Хосок не прекращает, а выгонять его никто не торопится. Для полного счастья Чимину только Юнги не хватает, который обещал прийти чуть позже, объяснив это тем, что у него появились непредвиденные обстоятельства. Чимин всеобщему веселью только рад, пусть он никогда не сможет стать полноценной его частью — не умеет он погружаться в компании всецело, ему всё равно в какой-то момент станет пусто, одиноко. Тэхён отрывается от зеркала, с озорной улыбкой исподлобья глядя на Чонгука, который даже Намждуна слушать перестаёт, поймав на себе чужой взгляд. Тэхён ему на что-то откровенно намекает, только Чимину совсем не хочется в этом разбираться, ему и своих тараканов хватает. Тэхён вальяжной походкой подходит к Чимину, разливая в бумажные стаканчики вино. Он твёрдо убеждён, что в красивых бокалах нет необходимости — только зря посуду переводить. Чимин с благодарностью принимает стакан и немного отпивает из него — по телу едва заметно начинает разливаться тепло. Тэхён смотрит на него слишком пристально, даже не имея мысли отвести взгляд хоть на секунду. — Что? — Чимин изгибает бровь в непонимании. Тон его голоса получился немного грубоватым. Видимо от того, что Чимин никогда не любил недосказанность. — Говори, как есть, Тэхён. — И когда ты собирался рассказать мне, что вы с Юнги встречаетесь? Вопрос, казалось бы, для кого-то совершенно обычный, но Чимина он застаёт врасплох. Ему становится не по себе даже физически — живот неприятно тянет, ему кажется, что он задыхается. Он несмело смотрит на сосредоточенно нахмурившего брови Тэхёна, внутренне испытывая самую настоящую панику. Что делать? Что ему сказать? По правде говоря, Чимин об этом никогда не думал. Он настолько привык, что они с Юнги не говорили о том, что происходит между ними, принимая их взаимоотношения как должное, как что-то, что не нуждается в разъяснениях кому-либо. А сейчас эти самые разъяснения требуют и Чимин без понятия, что ему сказать, как поступить. Как назло, и Юнги опаздывает, так что придётся ему самому выпутываться из непростого положения. Чимин, бегло изучив взглядом Тэхёна, пришёл к выводу, что того обижает, что он ему ничего об этом не рассказывает, утаивая от лучшего, между прочим, друга такую значимую часть его жизни как отношения. Но отношениями Чимин происходящее между ним и Юнги может назвать с натяжкой, потому что формально никто ему встречаться не предлагал, да и он сам особо в этом необходимости не видит — у них ведь и без формальностей всё хорошо. Они испытывают друг к другу высшую степень нежности, о которой в книгах пишут. Такой любовью они никогда прежде никого не любили. Об этом даже говорить нет смысла, потому что и так всё предельно понятно, а главное — просто. Они обнимаются, целуются, беззастенчиво ласкают друг друга в темноте ночи, и это ощущается как что-то совершенно правильное, естественное. Но в компании ведут себя как обычные друзья, потому что так удобнее, потому что Чимину не хочется, чтобы кто-то из приятелей начал задавать ненужные вопросы, ему самому до сих пор не всё кристально ясно. Но Тэхён всегда отличался удивительной проницательностью, когда дело касалось его друзей. Чимин это понимает и решает не прятаться, а рассказать ему всё как есть. Тэхён поймет, он ведь всегда понимал. — Мы с Юнги не встречаемся, — Чимин простодушно пожимает плечами, а брови Тэхёна возмущенно ползут вверх. Ещё немного и он устроит самую настоящую ругань. Чимина такая реакция друга забавляет, он усмехается. — И как тогда объяснишь всё, что происходит между вами? Я ведь тоже не дурак, Чимин. Всё прекрасно вижу, — в голосе Тэхёна за показным спокойствием упрёк прячется. — А между нами что-то происходит? — Чимин явно шутит. Увидев, что Тэхёну не до веселья, он поспешно продолжает: — На самом деле, я понятия не имею, как можно назвать то, что между нами. Формально мы вовсе не встречаемся, никто из нас так и не поднял эту тему, нам и без слов всё понятно. А нравился он мне, кажется, всегда — с самой первой встречи. С каждым днём эта симпатия только увеличивалась, а в один момент стала настолько огромной, что я сам не понял, как признался. — Но почему ты ничего не рассказал об этом мне? — недоумевает Тэхён. — На самом деле, я не знаю, — отчего-то Чимин виновато опускает голову, будто стыдясь. — Наверное, я думал, что это не имеет никакого значения. Вы с Чонгуком были так заняты друг другом, что подумал, что вам не до меня, понимаешь? Чимин раньше никогда бы не решился сказать об этом вслух, но сейчас слова слетают с языка так легко, что он не на секунду не сомневается в их правильности. Его всю жизнь изводит ощущение того, что он лишний, и только сейчас он находит в себе силы признаться об этом одному из его самых близких людей. Себе-то он признался давным-давно, ещё в раннем детстве, только сказать об этом не решался — было стыдно, казалось, что не поймут. Тэхён хмурит брови, виновато на него глядя влажными глазами. — Прости нас, — на одном дыхании. — Тебе не нужно за это извиняться, — поспешно говорит Чимин, совершенно не видя необходимости в извинениях. Он ведь не виноват, что Чимин с детства такой, Тэхён не сделал абсолютно ничего плохого. Чимину становится легче — он может ощутить почти физически, как с его плеч падает огромный груз, о котором он даже не подозревал поначалу.

***

Чимин смеётся с глупой шутки Намджуна, откинув голову от удовольствия. Он наслаждается атмосферой, которая царит в квартире его друзей — ему, говоря простым языком, хорошо. Он чувствует прилив сил и спокойствие — расслабленно попивает вино из бумажного стаканчика, время от времени смеётся с дурацких шуток, которые то и дело слетают с языков его друзей. Через открытое окно приятно дует тёплый ветер, от которого колышутся прозрачные тюли. В колонках играет знакомая песня, Чимин ей даже подпевать пытается — но безуспешно, он едва ли помнит слова. Однако это не мешает ему петь с самым серьезным лицом, будто он дает концерт президенту Вселенной. Звонкий смех прерывает долгожданный звонок в дверь — наконец-то Юнги пришел! Чимин его больше всех ждал, едва ли не минуты до его прихода отсчитывал, всё на настенные часы косился. Тэхён неторопливо поднимается с места и идёт открывать дверь — Чимин невольно ёрзает на месте от нетерпения. Юнги и Тэхён здороваются, о чём-то коротко переговариваются и проходят в гостиную. Чимин, увидев долгожданного гостя, лучезарно улыбается и кивает на место около себя. Юнги выглядит потрясающе: на нём полосатая футболка и чёрные джинсы. Он улыбается, и Чимину кажется, что эта улыбка предназначена ему одному, настолько она тёплая и обворожительная. Не зря он сегодня очень старался над нарядом — специально подолгу выбирал подходящую полупрозрачную блузку и брюки, даже цепочку с кулоном в форме ключика нацепил — подарок бабушки на четырнадцатый день рождения. Улыбка Чимина меркнет так же внезапно, как и появилась, когда он замечает, что Юнги пришёл не один — за его спиной стоит невысокая девушка. У неё темные волнистые волосы по лопаток. Лоб прячет челка. Темно-карие глаза смотрят несмело, неуверенно. На губах розовый блеск и смущенная улыбка. Девушка одета в белый вязаный свитер и короткую юбку. — Всем привет! — Юнги, кажется, перемену в настроении Чимина вовсе не замечает и говорит в привычной манере: — Это Виен, моя подруга. Чимин тут же меняется в лице. Он начинает хмуриться и кусать внутреннюю сторону щеки, злясь на Юнги. Хочется оттащить его из комнаты и прямо спросить: «Какого чёрта происходит?» — Я прожила в Сеуле почти всю жизнь, но три года назад мне пришлось переехать в Пусан из-за работы родителей. Совсем недавно я вернулась обратно, так что мне пока сложновато освоиться. Юнги вызвался помочь мне не утонуть в одиночестве и привёл сюда, — она дружелюбно улыбается, а у Чимина все внутренности вмиг холодеют. Что это значит? Чимина вмиг пронзает горькая обида, которой, по правде говоря, сейчас нет никакого места. И на что тут обижаться? Юнги имеет полное право дружить с кем его душе угодно, Чимин не вправе ему что-либо запрещать. Мозгами он это отлично понимает, но сердце упрямо корчится в обиде, взывая о том, что Юнги предатель. Чимин старается внутренний голос унять, изо всех сил его игнорирует, но у него не получается — он бессильно хмурится от боли, которая легкие сдавливает. На большее его не хватает. Чимин мысленно переносится в прошлое — в то время, когда он был ребёнком. Ему видится, как от него все отворачиваются и уходят. Чимин пытается последовать за ними, но у него не выходит: как только он делает шаг, от него ещё больше отдаляются. Он в слезах остается на месте смотреть, как его все покидают.