Гипервентиляция

Сказать честно, Чимин невзлюбил Виен с самого первого дня, как только она вошла в квартиру Тэхена и улыбнулась ему. Он сразу почувствовал непонятную тревогу и разъедающую его изнутри ревность. Чимин к такому, конечно, привык, но смириться с чувствами гораздо сложнее, когда речь идет о Мин Юнги — самом светлом и теплом человеке на планете. Сначала он усердно пытался убедить себя в том, что все в порядке и что он надумывает, но потом сдался. У него даже притворяться довольным не получается: он постоянно хмурится, расправляет плечи и чересчур напряженно улыбается. Чимин все чаще чувствует себя брошенным — с тех пор как Чонгук и Тэхен начали официально встречаться, они днями и ночами проводят время вдвоем, изредка приглашая к себе остальных друзей. С Юнги, безусловно, проще. Если не брать в расчет Виен, которая постоянно ходит к нему в гости, потому что, по ее словам, ей жутко одиноко одной дома. В остальном, Юнги всегда старается следить за тем, чтобы ему было хорошо — не его вина, что у него не получается. Чимин замечает, что и Виен относится к нему как-то враждебно, хотя при Юнги вида не подаёт. Однако он не раз ловил себя на мысли, что девушка старается быть как можно ближе к другу, не дает им возможности побыть наедине, если они у Тэхена, и постоянно старается невзначай дотронуться Юнги. Думает, что никто не замечает этого, но ошибается — Чимин видит все, отмечает каждую мелочь и ужасно злится на Юнги, но предпочитает молчать, чем открыто выражать недовольство и обиду. Его ведь с детства научили быть послушным мальчиком, убедив, что только так он может заслужить любовь близких. Юнги утверждает, что это неправда, однако Чимин до сих пор не в силах заставить себя полностью ему поверить. Не в том случае, когда они так хорошо общаются с Виен и ему до жути от этого обидно. А ее всё как будто устраивает. Она продолжает нежно улыбаться, ходить везде за Юнги и заваливать его комплиментами. Чимин из-за обиды, которую копит в себе, начинает закрываться от человека, которого любит больше всего. Но ничего с собой поделать не может. — Все хорошо, Чимин? — Юнги обеспокоенно смотрит на него, хмурясь. Он не осмеливается подойти ближе, чем на пару шагов, и продолжает стоять в дверях кухни. Чимин сидит за столом, безразлично помешивая сахар в чашке. На Юнги даже не смотрит — знает, что может наговорить лишнего, если столкнется с ним взглядом. И ведь разозлился из-за сущего пустяка: Виен попросила у Юнги отпить вино из его кружки. Он не отказал. Чимина это ужасно взбесило! Да у них же произошел чертов косвенный поцелуй! И как тут не злиться? Чимин помнит, как он резко поднялся с места, сухо произнес первое, что пришло в голову, и пошел на кухню пить приторно сладкий чай, который еще и на вкус оказался отвратительным. Чимин может поклясться, что в тот момент, когда он уходил, Виен злорадно ухмыльнулась, но тут же скрыла это за фальшиво правильной улыбкой. Ну и пошла она к черту. Чимин честно пытался ее принять, но у него ни черта не вышло. Юнги сорвался за ним следом сразу, как только он встал. Только Тэхен попросил его дать Чимину время, чтобы остыть. Он отлично знает друга и понимает, что тот может сказать на эмоциях что-то, о чем пожалеет уже в следующую секунду. Так и получилось, что Чимин остался пить чай на кухне в одиночестве, пока все тихо сидели в гостиной. Даже музыку выключили и совсем не разговаривали, лишь изредка перешёптывались на отдаленные темы. Юнги не выдержал первым — пошел на кухню раньше, чем истекли пятнадцать минут, которые попросил подождать Тэхен. — Я тебя чем-то расстроил? — Чимину становится до боли обидно, что Юнги искренне ничего не понимает. Он хочет взять его за плечи, растормошить и высказать все, что он думает о Виен и ее попытках флирта. Чертов предатель! Чимин наконец удосуживается поднять взгляд и видит, что Юнги места себе не находит. Он смотрит на него с щенячьей тоской во взгляде, действительно хочет разобраться в произошедшем, а Чимин его близко не подпускает. И от этого ему самому больно так, словно из его грудной клетки сердце голыми руками вырывают. А что с этим делать, он не знает. С самого детства Чимин больше всего на свете боится остаться в одиночестве. Его слишком много раз предавали те, кого он должен считать самыми близкими людьми — мама бросила его практически сразу, как он родился, и улетела на другой конец Земли, все эти годы даже не пытаясь выйти с ним на контакт. Отец игнорирует его, посвящая себя новой семье. Бабушка покинула его не по своей воле, но от этого не легче. Поэтому и на все действия со стороны Виен он реагирует так болезненно, не может иначе.

***

Чимин совсем не хотел оставаться наедине с Виен. Напротив, ему бы быть от нее как можно дальше. Это по меньшей мере невыносимо — смотреть, как она спокойно вытирает посуду с таким видом, словно ничего из ряда вон выходящего и вовсе не происходит. Однако выбора у него не остается. Чонгук и Тэхен ушли в магазин за продуктами и вернутся по меньшей мере через час. Юнги с Хосоком пытаются починить пылесос, который предательски перестал работать именно в тот момент, когда у них почти закончились деньги, которые родители высылают им на месяц. Чимин отправился помогать Виен с посудой, чтобы не сидеть совсем без дела. И очень скоро об этом пожалел. — Знаешь, а я ведь почти поверила, что вы с Юнги вместе, — Чимин замечает, что она старается звучать добродушно. У него дыхание спирает от ее слов, он начинает намыливать тарелку с такой силой, словно старается стереть ее в порошок. — О чем ты вообще говоришь? — Чимин закипает, легко поддаваясь на провокацию. Ему кажется, что он в жизни не слышал ничего более обидного. Ведь всё, что касается Юнги, для него самое особенное. Чимин не знает, как реагировать иначе. — Ты ведь прекрасно понимаешь, о чем я, — он чувствует, как Виен прожигает его затылок тяжелым взглядом. Больше она не притворяется. — Мы знакомы с Юнги гораздо больше, чем ты с ним. Поэтому и значу я для него больше. Перестань делать вид, что это не так. У Чимина сердце начинает стучать с бешеной скоростью. У него кружится голова, виски сдавливает невыносимой болью, а к горлу подступает противный ком. К легким перестает поступать кислород, он едва ли не падает сам, роняет из рук тарелку, так и не смыв с нее пену. Она разбивается почти так же громко, как его сердце. Чимин чувствует, что все его внутренности холодеют. Он не выдерживает, срывается на Виен, которая словно только этого и ждёт: — Заткнись! Не говори ничего! На звук разбивающейся посуды и криков на кухню прибегают Хосок и Юнги. Виен строит из себя испуганную девушку, смотрит на парней загнанным зверьком, тяжело дышит и хмурится. Чимин в ступоре. Он не знает, что сказать и как себя вести. Ему до жути стыдно за то, что он сорвался. Чимин смотрит только на Виен — прямо, не отводя взгляд. Виен смотрит на Юнги — жалостливо и умоляюще. — Что произошло? — Юнги старается звучать спокойно, но в его голосе слышна тревога. Он обеспокоенно смотрит то на Чимина, то на Виен. — Чимин на меня накричал! Я так испугалась… — Виен подбегает к Юнги и начинает ластиться к нему, как кошка. Он не знает, куда деть свои руки — не приобнимает ее, но и не отталкивает. — Но почему? — Юнги старается во всем разобраться, быть рассудительным. Это Чимина только злит. Он смотрит на них с нескрываемой обидой, умоляет себя не плакать — Чимин меньше всего хочет, чтобы Виен видела его слезы. — К черту это всё! — Чимин снова срывается на крик, но на этот раз об этом ничуть не жалеет. Он уходит и видит, что Юнги собирается пойти за ним. — Не уходи, Чимин, — Юнги пытается до него дотянуться, но он отскакивает, словно ужаленный. — Даже не думай ходить за мной, иначе я заблокирую тебя везде и ты точно меня никогда больше не увидишь! Чимин — отчаяние вперемежку со вселенской тоской. Он яростно пытается защитить себя, израненного и бессильного, пытается не допустить, чтобы было больно еще больше. Чимин сделал ошибку, подумав, что может впустить в душу еще одного человека, он был неправ и теперь платит за это самым изощренным способом — сдавленными от недостатка кислорода легкими.