Гипервентиляция

В комнате царит тяжелый полумрак. Окно открыто нараспашку, Чимин замерз до кончиков пальцев, но не торопится его закрывать. На улице глубокая ночь: весь мир погружен в сон, кроме одного человека. Чимин лежит на смятых простынях в своей кровати и делает глубокую затяжку. Тетя уехала в командировку на целых две недели, так что Чимин может делать все, что хочет. Даже курить в собственной постели. Он смотрит в потолок пустым взглядом, его легкие начинает заполнять едкий дым, разъедающий организм, словно яд. Чимин ненавидит сигареты, но все равно возвращается к ним, когда на душе становится невыносимо больно и хочется выть от тоски. Он слаб и знает это. Чимин не умеет бороться, хоть и отчаянно пытается научиться. Но он один, а это в разы сложнее, когда нет человека, который бы защитил, обнял, успокоил. Чимин ничейный, он даже себе не нужен толком, а другим и подавно. На часах четыре утра, Чимин не спал нормально ночью уже вторые сутки — как только прикрывает глаза хоть на секунду, он оказывается наедине со своими мыслями, которые выворачивают его душу наизнанку. Чимин не может с ними справиться, ему настолько больно никогда не было. Он засыпает только после рассвета, потому что тьма не дает ему покоя. Телефон перестал разрываться от уведомлений еще час назад. Ему писали Тэхен и Чонгук, обеспокоенные, что с Чимином что-то не так, грозились приехать и быть с ним всю ночь и весь день, но он их обхитрил — выдавил из себя самую искреннюю улыбку, на которую был только способен, уверил, что все хорошо и что им незачем переживать, он даже пошутить смог пару раз, чтобы у друзей точно не осталось сомнений в его искренности. Чимин уверен, что если бы они все-таки приехали, его маска сразу затрещала бы по швам и они сразу бы все поняли. Особенно Тэхен. Ему достаточно всего один раз посмотреть в глаза Чимина, чтобы прочитать его. Но Чимин обещал другу не врать, так что Тэхен ему опрометчиво поверил, подумав, что тот не обманет. Но Чимин никогда не умел быть честным. Он целиком состоит из лжи — она его разрушает, превращает в жалкое подобие человека. Чимин отлично понимает, что его жизнь станет в разы лучше, если он перестанет обманывать друзей и делать вид, что все хорошо, только бы они не переживали. Он знает это, но остановить ложь не может. Она стала даже больше его самого, Чимин больше не контролирует ее. Юнги перестал писать позже всех. Чимин не прикасался к телефону с того дня, когда выбежал из квартиры Тэхена и Хосока, чувствуя на своих плечах обиду, которая по размерам может сравниться только с целой планетой. Он лишь ответил на звонок друзей, понимая, что игнорировать дальше их сообщения не может — иначе они начнут бить серьезную тревогу. И на этом всё. Он искусно делает вид, что не замечает трехсот пятидесяти двух сообщений Юнги и его ста пятидесяти попыток дозвониться до него. Чимин не читает его сообщений даже в строке уведомлений, он знает, что если сделает это, точно даст слабину и отступит. Но тогда будет даже больнее, чем сейчас. Чимин не хочет думать о Юнги, не хочет задыхаться от одной мысли о нем, но у него не получается — он над собой не властен. Чимин даже о тишине больше не мечтает, знает, что слишком много просит. Он устал и невыносимо хочет спать.

***

Тэхен прожигает Юнги насколько тяжелым взглядом, что ему даже становится не по себе от внимания парня и нестерпимо хочется сжаться до размера атома. Однако он берет всю волю в кулак и продолжает: — Чимин не отвечает мне уже третьи сутки. Мне кажется, я его обидел, когда привел Виен в компанию, и очень сильно об этом жалею, — его слова звучат насколько жалко, что у Тэхена не остаётся сомнений в том, что он говорит правду. Когда Юнги заявился на пороге его квартиры в два часа ночи, Тэхен не поверил своим глазам — парень, стоявший в дверях, выглядел настолько потерянно, словно вовсе не спал с тех пор, как Чимин ушел с той вечеринки. — Ты же понимаешь, что крупно проебался? — Тэхен вопросительно изгибает бровь, скрестив руки на груди. Он выглядит сурово — даже пижама с котятами не умаляют его строгости. Тэхен не терпит, когда Чимину делают больно. — Понимаю, — Юнги обречено хватается за голову, словно Тэхен говорит о самой очевидной вещи. — Но я совсем не понимаю, где именно. — Ты сейчас серьезно? — Тэхен едва сдерживает себя, чтобы не хмыкнуть. Юнги с готовностью кивает, глядя на него с нескрываемой надеждой. — Тогда я попробую объяснить. Смотри, Чимин очень не любит, когда его оставляют одного. А еще Чимин до сих пор не может понять, какой он на самом деле особенный и что друзья любят его просто так. А что сделал ты? Привел в компанию девушку, которая явно неровно к тебе дышит и даже не пытается это скрыть. И только сейчас Юнги понимает, насколько он облажался. Это же надо быть таким идиотом! Сейчас, когда Тэхен все объяснил, в его голове вспыхнули разом все эпизоды, когда Виен вела себя странно. Какой же он дурак! Не заметил самого очевидного и теряет из-за этого одного из самых дорогих ему людей. Юнги охватывает паника. Он умоляюще смотрит на Тэхена с немой просьбой во взгляде. — Я тебе помогу, если обещаешь держать Виен на расстоянии. Мне не нравится, что Чимину очень больно из-за нее. Она, может, и хорошая девушка, но Чимин мой друг и это никогда не изменится. Юнги кажется, что сейчас он готов согласиться на что угодно. Лишь бы Чимин перестал его игнорировать. Ему невыносимо больно от одной мысли, что он посмел обидеть своей невнимательностью самого светлого человека — Чимин не заслуживает такого к себе отношения.

***

Чимин, по правде говоря, совсем не хотел приходить сегодня к Тэхену. Он так сильно измучился за последние недели, что у него не осталось желания ни на что. Однако Тэхен — человек не из тех, кому можно отказывать. Вот и Чимин не смеет даже пытаться, знает, что бесполезно. Он весь день старался привести себя в приличный вид: принял душ, уложил волосы, натянул на себя самую яркую улыбку, на которую только был способен. Только следы усталости скрыть не удалось — она в Чимине отпечаталась настолько глубоко, что достаточно только в его глаза посмотреть, чтобы ее увидеть. Чимин стоит перед дверью в квартиру друга и отчего-то сильно волнуется. Он шумно сглатывает, собираясь духом. Чимин совсем не понимает, зачем так сильно переживает, ведь Тэхен обещал, что сегодня они будут только втроем. Он, конечно, ему верит, но все равно чувствует, что в районе груди ему неспокойно. Дверь открывается и из квартиры выглядывает Тэхен. Он лучезарно улыбается, глядя на друга, и Чимин улыбается в ответ — тепло и искренне. На его лице признаки недельной усталости отпечатались, но он все равно старается показать, что все хорошо. Тэхен не говорит ни слова, он обнимает его так крепко, что Чимину кажется, что у него ребра хрустят. — Задушишь же, — он обессиленно смеется от недостатка кислорода, посмотреть Тэхену в глаза духу не хватает. — Чимин, ты заставил меня волноваться! — Прости меня, — Чимин совершенно искренне считает, что он виноват, потому что не смог рассказать другу правду, скрывал все до последнего. Да и сейчас ему кажется, что открыться полностью у него не получится, но Тэхен его и не заставит делать что-то против воли. — Я не злюсь, — Тэхен выглядит так, словно Чимин извиняется за глупости, — Просто я очень переживаю за тебя и не хочу, чтобы тебе было плохо, вот и всё. Они проходят в квартиру, в которой пахнет свежестью и чистотой. У Тэхена есть особенность — он всегда убирается, когда чувствует тревогу. Чимин об этом знает, но решает ничего не говорить. Ему становится спокойнее, когда он понимает, что ничего изменилось — Тэхен все такой же добрый и поддерживающий, самый лучший друг на свете. — Кстати, совсем забыл, я же хотел показать тебе свою дипломную работу! — Тэхен тянет Чимина за собой в спальню, приговаривая что-то себе под нос на ломаном французском — у него эта привычка появилась около месяца назад, когда он решил, что ему срочно нужно выучить новый язык. — Тебе очень понравится, я почти доделал ее, осталось только список литературы оформить. Чимин обескуражен внезапным порывом друга и совсем не понимает, почему он решил потащить его в спальню вместо того, чтобы показать ее в гостиной. Тем временем Тэхен уверенно сажает Чимина на кровать, пристально смотрит на него, задумавшись о чем-то своем. Он по-доброму ухмыляется, глядя на растерянного друга. — Ой, я же забыл взять ноутбук! — Тэхен почти театрально разводит руками. — Ты пока посиди здесь, я сейчас приду. Чимин остаётся в комнате один. Он не подозревает ни о чем, но толика сомнения начинает закрадываться в его голову. Почему Тэхен привел его именно в спальню? Чем ему не угодила гостиная? Почему оставил одного? Куда он ушел? Вопросы вспыхивают в его сознании один за другим и Чимин медленно, но верно, начинает осознавать, что здесь происходит. Только не это. Он очень надеется, что ошибается, потому что точно знает, что не выдержит. Чимин вскакивает с кровати и стремится к выходу. Он смотрит на свои ноги, не видя ничего вокруг, слышит, как открывается дверь, но не придает этому значения. Думает только об одном: как бы скорее убраться отсюда. Все, что происходит дальше, Чимин ощущает, как во сне. Он чувствует, как легкие заполняет до боли родной запах, и в ту же секунду ударяется об чужую грудь, не успев сообразив, едва ли не падает на пол от неожиданности, но Юнги ловит его за локоть. Чимин смотрит на него в ужасе, отскакивает, дергает дверь, пытаясь выйти из комнаты, но она не поддается — Чимин понимает, что Тэхен закрыл ее с внешней стороны. — Открой немедленно! — Он чувствует обиду вперемешку со злостью. Какого черта друг решил его так подставить?! — Иначе я выломаю ее! — И не подумаю, — Чимин может поклясться, что Тэхен весело пожимает плечами, выражая самое искреннее безразличие. — Тэхен, прошу тебя! — не сдается. Решает перейти к отчаянным мольбам в надежде, что друг все-таки сжалится. — Я не открою вам дверь, пока вы точно не помиритесь. О Тэхене нужно знать всего лишь одну вещь, чтобы понять, какой он человек — Тэхен всегда держит свое слово. И Чимин чувствует, что этот раз не станет исключением, поэтому обессиленно прижимается лбом к двери. Все это время Юнги не сводит с него пытливого взгляда. Он держится на расстоянии, не подходит близко — знает, что с Чимином нужно осторожно. Юнги умеет быть терпеливым, держится спокойно, хотя у самого беспокойство в глазах прячется. — Чего уставился? — Чимин едва ли не плачет, смотрит на него злостно, без слов предупреждая — не подходи. Юнги слушается. Он стоит на расстоянии трех шагов, всем своим существом выражая искреннее сожаление. Между ними повисает тяжелое молчание. Чимин решает, что не будет ничего говорить первым, не признается в том, насколько ему было плохо все это дни. Юнги достаточно его помучил, сам того не подозревая, так что настала его очередь сделать то же самое. Очень глупая и детская мысль, но она вызывает в Чимине наивное удовлетворение. — Прости меня, — он виновато опускает голову, — я был таким слепым и невнимательным к тебе! Мне стоило сразу понять, что тебе плохо, но я совсем об этом не подумал. У Чимина сердце сжимается от жалости. И злиться сил совсем не остается, пусть он действительно пытается. Он чувствует лишь облегчение — такое огромное, что заполняет его изнутри и выливается за края. И дышится просто, и становится просто. — Ну и почему ты заставил меня так переживать? Чимин его простил, по правде говоря, сразу, как увидел, он не мог иначе. Чимин верит Юнги безоговорочно, он ни на секунду не сомневается в его искренности. — Потому что я дурак, — он осмеливается поднять взгляд и извиняюще улыбнуться — так тепло, что в груди сады расцветают. И Чимин улыбается ему в ответ — понимает, что строить из себя глыбу льда больше не может. Он сам сокращает непозволительно большое для них расстояние, обнимает его настолько сильно, что кислорода в легких почти не остаётся. — Обещай, что я больше никогда не засомневаюсь в тебе, — Чимин прячет лицо в изгибе его плеча и успокаивается. — Обещаю, — говорит Юнги, совершенно уверенный в том, что сдержит слово.