sign of the times

       Резкая смена обстановки выбивает из Дина весь кислород, и он молча шевелит губами, пытаясь понять весь пиздец, в который Чак его втягивает.       Это ведь не может быть правдой.       Этого просто не может быть, это невозможно, Чак ведь просто прикалывается, ему весело наблюдать сейчас за ним.       «Все просто, — весело говорит он Дину. — Ты посмотришь на одну из реальностей, без охоты. Я, на самом деле, думаю, что это одна из моих любимых. Вы там такие милые, ребята»       Он закидывает Дина в эту реальность, а потом со смешком исчезает.       — Так что, мы будем сегодня ужинать?       Дин переводит все ещё непонятливый взгляд на своего брата, сидящего под руку с Руби (черт, чувак, Руби? Серьезно?), и не может ничего сказать. Здесь нет чертового сверхъестественного, ему никто не поверит.       — О Боже, Дин, мы не так часто собираемся все вместе, чтобы смотреть на твою недовольную мордочку, — опять говорит Сэм, закатывая глаза. (Мордочку? Брат, что с тобой сделал Чак…) — Кас, только не говори, что вы опять поругались!       — Нет, на самом деле, я и сам в замешательстве, еще пару минут назад Дину было весело, — хмурится Кастиэль, дергая его за рукав.       Дин переводит взгляд вниз, тяжело сглатывая.       Почему Кас смотрит с таким беспокойством? Почему Кас сидит по правую руку от него, как и Руби к Сэму? Почему он так вообще волнуется, и он, что, здесь тоже его семья?       — Я…       Дин пытается сказать хоть что-то, но тут его прерывает громкий стук открывшейся двери и радостный смех.       — Мы вернулись, — в гостиную, а Дин уверен, что это чья-то гостиная, вваливаются подростки, среди которых сияющая Клэр.       (Когда Клэр вообще была такой сияющей?)       Она подскакивает к Джоди, сидящей за этим же столом, целуя ее в щеку, а потом обнимает Бобби.       (Черт, Бобби, объясни мне, что здесь нахрен происходит!)       — Ба, дед, вы даже представить себе не можете, что сейчас было! — радостно говорит она, а потом плюхается рядом с Дином, прямо напротив Каса, по пути взлохмачивая его волосы.       Джек и Алекс, тоже хихикая, садятся куда придется.       — Мам, Джек оказался настоящим профаном в кокетничестве с девчонками, — чуть более спокойно говорит Алекс и улыбается Джоди.       (Алекс ее дочь? А Клэр внучка? А кто кому Джек? А я могу посмотреть всю книгу родственных связей, чтобы что-то понять? Чак, ты должен был выдать мне нахрен инструкцию!)       — Ага, полный идиот, — гогочет Клэр, и Кас цокает. — Прости, пап, я обещаю больше не допускать подобных случаев, и научить его хоть чему-то.       Клэр фыркает, и Дин почти ждет, когда Кас прочитает ей занудную мораль, но он лишь качает головой, с любовью глядя на дочь.       (На дочь? Какого хрена? А почему тогда Бобби дедушка?)       — Я всего лишь не понял намёка, — спокойно говорит Джек, не обращая внимания на хихикающих девчонок. — Это сложно, пап, ты говорил, что будет легче легкого.       Дин перестает дышать, когда на последней фразе Джек вопросительно смотрит на него.       (Пап? Пап? Это что нахрен такое? Какой я тебе папа? Чаак, забери меня немедленно!)       — Да, это легче легкого, когда ты не врожденный тупица, — опять фыркает Клэр. — Папа был прав.       Дин переводит взгляд на сидящую рядом Клэр, мысленно давая себе поджопник. Она ведь не его только что назвала отцом, да?       — Милая, просто ты впитала от Дина весь опыт похождений, а Джек этого, слава Богу, избежал, — вставляет Руби, бросая на Дина победный взгляд, и тот душой чует, что они не особо ладят. Хоть в чем-то этот мир нормальный.       — Спасибо, Руби, ты как всегда получаешь «отлично» за вставленные пять копеек, — практически пропевает Кас, и Дин почти готовится его расцеловать, но тут он кладет руку поверх ладони Дина. — Не переживай, я почти забыл о твоих прошлых похождениях.       И Дина накрывает.       (ВАШУ МАТЬ, ЭТО ЧТО ТАКОЕ? ЧАК, СУКИН ТЫ СЫН, НЕМЕДЛЕННО ЗАБЕРИ МЕНЯ! Я, БЛЯТЬ, НАТУРАЛ! Я НЕ МОГУ БЫТЬ С КАСОМ. А ЕЩЕ БЛЯТЬ СЧАСТЛИВЫМ ПАПАШКОЙ ДВОИХ ДЕТЕЙ???? И ПОЧЕМУ СЭМ С ЭТОЙ СУЧКОЙ, ОНА ЕМУ ДАЖЕ НЕ НРАВИЛАСЬ! ГДЕ ДЖЕССИКА? Я ЧТО, ОДИН ТУТ ИМЕЮ МОЗГИ?)       — Аа-а, ага, — неуклюже тянет Дин, осторожно высвобождая свою руку, и прячет ее под стол. Место прикосновения Каса горит огнем, и Дин старательно отгоняет мысли, что они вместе, что у них есть дети, и что пора бы уже свалить отсюда.       — Пап, ты краснеешь, — шепчет Клэр, пытаясь не заржать, и Дин смотрит практически с ненавистью. Теперь он уверен, кто ее вырастил. Да, она его чертова копия.       — Давайте ужинать, я не буду греть утку из-за ваших споров, — гремит Джоди. — Каждый раз одно и то же.       — О, дорогая, ты же их знаешь, — Бобби успокаивающе целует ее в щеку.       (Ну, хоть у кого-то тут все хорошо. И Алекс ваша дочь? Сочувствую, Бобби, надеюсь, хоть здесь ты не бухаешь! Я бы забухал)       — Дин, как дела в мастерской? — через пару напряженных минут поглощения пищи, в которые Дин просто переводит взгляд с одного на другого, обращается к нему Сэм.       — О, ну… ты знаешь, — говорит Дин, внутренне матерясь.       (Я БЛЯТЬ НЕ ЗНАЮ, КАК У МЕНЯ ДЕЛА, СЭМ, ПОТОМУ ЧТО У МЕНЯ НЕТ НИКАКОЙ МАСТЕРСКОЙ, НАХУЙ, Я ДАЖЕ НЕ ОТСЮДА! И ПОЧЕМУ ТЫ С РУБИ, ЧЕРТОВ ТЫ КУСОК ДЕРЬМА!)       — Все в норме, Сэмми, — отвечает за него Клэр. — Я практически уломала его взять меня на полную ставку.       — Клэр, — закатывает глаза Сэм, и Дин хмыкает. О да, она точно его дочь, ничто не доводит Сэма так, как его ласкательное прозвище.       — Клэр, никаких машин, — встревает Кас. — Колледж. И никаких машин.       Дин переводит на него почти обиженный взгляд, потому что машины — лучшее, что случалось с миром, и Клэр сама может решить, но Кас замечает, и тут же злится:       — Нет, Дин, мы об этом уже говорили, Клэр должна идти в колледж, а не принимать «семейное дело».       — Он все еще называет автомастерскую семейным делом? — Сэм поджимает губы, и Дин хочет ему втащить.       Он тут такой выпендрежник.       — Да, Сэм, называю, — хватает ему сил огрызнуться.       — Кроме тебя и Бобби, никто из семьи этим не занимается, — опять занудствует Сэм. — Джек вообще зарегистрировался в слушатели моей юридической кампании.       — Яйца этой семьи перешли не к Джеку, — тихо буркает Клэр, подмигивая Дину.       Он начинает обожать эту девчонку.       — Клэр, — строго говорит Кас. — Прекрати, ты тоже не станешь этим заниматься.       — Да, папочка, как скажешь, — невинно хлопает глазами она, а потом подмигивает Дину, стоит Кастиэлю перевести внимание.       (У меня есть автомастерская. Это круто. Я — отец двоих детей и мой муж Кастиэль, это не круто. Это пиздецки не круто, какой из меня отец? И почему Кас? Чак, твои фантазии пиздец какие извращенные, сгоняй в психиатру)       — Сынок, не слушай ты их, — весело говорит Бобби. — Наша мастерская чертовски крута, они от зависти.       — Да, мы очень завидуем, сидя в самой успешной адвокатской конторе США, — язвительно вставляет Руби.       — Всегда жалел, что Сэм на тебе женился, — внезапно говорит Дин, складывая руки на груди.       В конце концов, что бы он не натворил, Чаку хватит щелчка пальцев, чтобы все исправить.       — Дин! — Сэм вскакивает с грохотом, раздраженно глядя на брата. Дин смотрит невинно, копируя взгляд Клэр.       Напряжение нарастает.       — Да, Дин, ты тоже не подарок, — кривится Руби, поднимаясь вслед за мужем. — Не представляю, как Кастиэль может тебя терпеть.       — Кажется, это не твоё дело, тетушка? — Клэр полностью копирует движение Дина. — Лучше бы тебе посмотреть на себя.       — О, и это мне говорит Барби-байкерша с кучей комплексов, передавшихся от папаши блядуна? — Руби смотрит с насмешкой, и Дин ее ненавидит.       Нет, серьезно, как Сэм мог на ней жениться?       — Завались, — кидает Дин, на секунду взглянув на рычащую Клэр. — Твои комплексы мы обсуждать не будем, а то вдруг подохнешь от страшной правды.       — Дин, — рявкает Сэм. — Прекрати вести себя как мудак!       — Скажи это своей стерве, — вставляет Клэр, вставая на защиту Дину.       Определенно, он вырастил лучшую дочь на свете.       — А тебе, юная леди, не мешает поучиться воспитанию! — Сэм хмуро смотрит на Клэр, кривясь чуть ли не от отвращения.       — Спасибо, с воспитанием у нас порядок, — холодный голос Каса почти остужает тяжело дышащих Дина и Клэр. — Может вам подкинуть номерок семейного психолога?       — Оставь себе, иначе застрелишься с такой-то семейкой, — говорит Руби, хватая Сэма за руку, и они практически вылетают из дома, громко хлопнув дверью.       Напряженную тишину можно разрубать топором, но втайне Дин очень горд за свою семью.       (КАКОГО ХЕРА, ЧАК? ПОЧЕМУ ЗДЕСЬ МОЙ БРАТ ТАКАЯ ХУЙНЮШКА? РАЗВЕДИ ЕГО С ЭТОЙ ТВАРЬЮ, ОН МЕНЯ БЕСИТ)       — Как я и говорила, — замечает Джоди, невозмутимо накладывая жаркое. — Каждый раз одно и то же.       Бобби наливает себе коньяк.       — Ну, она и правда немного стерва, — тихо говорит Джек, и Клэр хлопает его по плечу.       — Зришь в корень, братишка.       Дин готов повеситься на собственном ремне. ***              Вообще, Дину снятся кошмары.       Он прошел Ад в любом из его смыслов, и он точно знает, что такое кошмар. Но все, что сейчас показывает ему Чак.       Все, что ему хотелось бы, чтобы Чак показывал, намного хуже.       Дин чертовски сильно любит свою семью. Иногда это чувство пугает, пробираясь под кожу, и разбивает его сердце. Не слишком хорошо для психики отдавать всего себя — даже семье. Особенно семье. Но его психическое состояние давно не выглядит как что-то хорошее. Или даже нормальное.       Чаще всего, в самые страшные моменты жизни, когда кому-то угрожает опасность, Дин чувствует себя роботом, не способным на нормальные эмоции. Есть только рефлексы и мантра, которая стоит на первом месте с четырехлетнего возраста: спасти Сэмми. Сделать Сэма счастливым. Убить как можно больше монстров. Не дать своим близким пострадать. Уберечь всех людей. Спасти всех.       А теперь он сидит за столом в одной из вселённых, где нет нужды кого-то спасать или убивать. Нет причины не верить Богу, если он сказал, что монстров нет.       И это намного хуже, чем любая из реальностей, где Дин погиб или мучается до сих пор.       У него все ещё семья, любовь и дети, и нет никаких устоев, вырабатываемых годами. Здесь должен сидеть абсолютно здоровый человек, а не сломленное подобие.       И Дин думает, что это самое ужасное. Потому что ему не снятся счастливые сны. В них нет никакой логики или смысла лично для него.       Еще с полчаса они делают вид, что эта ссора никого не трогает, а потом расходятся по дому.       Клэр с Алекс, подхватив сопротивляющегося Джека, уносятся наверх, в одну из комнат, а Бобби уходит к телевизору. Кас вскакивает, помогая Джоди убрать со стола, и Дин просто сидит, переваривая все произошедшее.       (Мы с Касом женаты. Это не норма. Клэр чертовски клевая, я классный отец. Джек пошел в Каса, но он, во всяком случае, не сын Сатаны. Сэмми женат на какой-то сучке, и сам тоже сученыш. Это плохо, его всегда тянуло на темную сторону, Дарт Вейдер недоделанный. Бобби и Джоди считают меня сыном, а моих…детей? Своими внуками. Это хорошо, они есть друг у друга.       Класс, Чак, я все понял, у меня потрясающая жизнь, верни меня назад. Я не хочу больше быть в чертовой семейке с мыльным уклоном)       — Дин, — Кас оказывается рядом, гладя его по плечу, и Дин вздрагивает. — Пойдем, тебе нужно подышать.       Он подает Дину куртку, и тянет на улицу. Джоди, которую они обходят, сочувственно улыбается.       — Дин, вам с Сэмом нужно это прекратить, — строго говорит Кас, едва они оказываются на улице.       Здесь зима, и пар, выходящий изо рта, тут же рассеивается, будто по волшебству. Дин ежится, глядя куда-то вдаль.       — Я понимаю, тебе тяжело смириться с его выбором, но Сэму давно не десять лет. Он сам выбирает свою судьбу.       — Только не Руби, — вырывается у Дина, и он переводит взгляд на Каса.       Кас стоит очень близко, и Дину хорошо бы отодвинуться, но во взгляде синих глаза чуть ли не волной накрывает сочувствие, грусть и какая-то истинная нежность.       Короче, взгляд у этого Каса, совсем не отличается от взгляда его собственного Каса.       (Класс, Кас любит меня везде, спасибо за намек, Чак)       — Ему тяжело смириться с утратой, Дин, Руби помогает ему. Даже если ты не видишь, но Руби заботится о нем.       Дин неопределенно пожимает плечами.       У Сэма какая-то утрата, класс, не все здесь так безоблачно. Что может быть за утрата, если он женился на Руби?       — Джессика была для него всем, Дин, но ему нужно жить дальше.       (ДЖЕССИКА? ОН БЫЛ С ДЖЕССИКОЙ? ОНА УМЕРЛА? ЧТО С НЕЙ? ВАШУ Ж МАТЬ, СЭМ ЛИШИЛСЯ ДЖЕССИКИ, ЧТО ЗА ИДИОТИЗМ, ЧАК, ОН И ЗДЕСЬ ЛИШИЛСЯ ЕЕ!)       — Я… я понимаю, — сбивается Дин. — И я приму это. Обещаю. Когда-нибудь точно приму.       Кас не сдерживает сияющей улыбки, полной восхищения и гладит Дина по щеке, с нежностью задевая щетину.       — Ты всегда очень старательно даешь обещания, Дин. Когда-нибудь — время неопределенное, любимый.       (Вау, что? Нет, нет, нет, Кас, не надо. Я не твой Дин. Я не буду сейчас сосаться с тобой, я не такой. Чак, я знаю, ты слышишь и наверняка сейчас ржешь как мудила, глядя на меня, хватит, забери меня!)       — Дин, — шепчет Кас, оказываясь безумно близко, а потом с нежностью целует его, не давая Дину опомниться.       Его поцелуй не похож ни на что, он просто невесомо касается губ Дина, как будто пробуя на вкус.       Сколько они вместе? Почему он целует его так, как бы целовал в первый раз? К чему эта осторожность и нежность? У них, мать вашу, двое детей.       — Кас, я, — Дин отстраняется, держа Каса за плечи. — Я не хочу делать тебе больно, но не надо так больше. Хотя бы сегодня. Пожалуйста. Я не могу тебе сказать, но не надо.       Кас тут же хмурится, силясь что-то сказать, и Дин хочет вывалить на него все. В конце концов, это же Кас. Тот самый Кас, лишившийся всего ради Дина, ставший его личным ангелом. Да, здесь нет этой нервотрепки со сверхъестественным и прочим бредом, но даже здесь Кас рядом.       Но Дин не может себе это позволить, потому что пути назад не будет. Этот Кас не будет больше счастлив, и когда его Дин вернется, многому придется измениться. Навряд ли Чаку будет дело до этих Дина и Каса, он ведь даже Сэма здесь не спас.       — Я пройдусь. Поговори с Клэр, пожалуйста, мне кажется, ты ей сейчас нужен.       Дин быстро отходит, сильнее закутываясь в куртку, и чувствует взгляд Каса.       Взгляд, полный боли и какой-то затаенной грусти.       (Прости, Кас, я не твой Дин. Я полная сволочь, надейся, что Чак выкинет меня обратно, иначе я все разрушу)       Дин идет по незнакомой дороге неизвестно куда, и сейчас в пору бы пришлась какая-нибудь душираздирающая песня, но они не в кино.