sign of the times

      — О боже, Дин такой красивый в этой кожанке.       Кас уже пару длительных минут не сводит взгляда с их новенького. Это выглядело бы ужасно, но никто не замечает. И Кас впервые счастлив, что является эдаким невидимкой для старших классов.       — Не переживай, Кастиэль, ты тоже ничего, — хлопает его по плечу Мэг, не отвлекаясь от переписки.       Кас хмурится, потому что он имеет в виду не это. Конечно, не это.       — Я не переживаю, Мэг, я просто гей. И я запал на него. Определенно, запал.       Нет, серьезно, чему тут радоваться?       Парень всего несколько дней в школе, а уже попал в баскетбольную команду, затусил с самыми крутыми ребятами и затащил в койку саму Лизу Брейден.       Кас и думать не думал, что она обратит внимание на кого-то из школы, Михаил говорит, что она тусит только с парнями из колледжа. Он сам видел, как Гейб пару раз подвозил ее до дома. А теперь она практически встречается с новеньким, повисая на нем буквально каждую секунду.       — Оу, это проблема, — Мэг, наконец, убирает телефон, и тоже смотрит на новенького. — Так и? Подойди и познакомься.       — Он натурал, — еще сильнее хмурится Кас.       — Не проверишь, не узнаешь, — Мэг так просто пожимает плечами, будто не видит ни проблемы, ни легкой паники Каса. — Я тоже думала, что ты натурал, когда мечтала переспать с тобой. Увы, ты стал моей лучшей подружкой.       — Знаешь, что? — фыркает Кас. — Завались.       Он отталкивается от стены, шагая по коридору.       — Как скажешь, сладкий, — кричит она вслед, и Кас видит, как заинтересованно смотрит на них новенький.       Кас быстро удаляется. Не хватало, чтобы он подумал, что Новак пялится. Он этого не переживет. ***       «Ничего не обьясняй, мы можем поговорить, когда ты будешь готов. Но тебе нужно вернуться, два часа ночи, Дин, это уже не смешно»       Первое, что открывает Дин, это сообщение от Каса.       Он у него так и записан: «Кас», и Дин чертовски уверен, что его параллельная копия — настоящий брутал, как и он. Кас же не записан, как какой-то «любимый муж» или что-то типа.       Потом Дин пролистывает еще кучу сообщений.       «Дин, сегодня ты был настоящим мудаком. Руби молчала всю дорогу, а потом заперлась в душевой. Как долго мне расхлебывать все твои мудацкие поступки? Я думал, что сегодня ты будешь держать себя в руках, ты же знаешь, как это важно — быть семьей. И почему я повелся на твои обещания вести себя хорошо?» — о, это было от Сэма.       Дин представляет, как он строчил это сообщение, сидя на своей идеальной кухне, со своей идеальной жизнью, в которой не место этому мудацкому Дину.       «Дин, все в порядке? Кас вернулся понурый, скажи, что у вас все нормально, и не вздумай заваливаться в бар, можешь посидеть с Бобби на кухне, мы все разошлись» — Джоди наверняка хмурится, прикусывая губу, печатая, и Дину становится стыдно.       Никто из них не виноват, что Дин не готов быть частью этой реальности. Ему здесь не место.       «ПАП, ТЫ ГДЕ? СКАЖИ ЧТО ВСЕ ОКЕЙ, ИНАЧЕ Я ПОЙДУ ТЕБЯ ИСКАТЬ. ОДНА. НОЧЬЮ. В ЛЮТЫЙ ХОЛОД. И ПОЧЕМУ ТЫ УШЕЛ? ЕСЛИ ВЫ С ПАПОЙ ПОРУГАЛИСЬ ИЗ-ЗА СЭММИ И ЕГО ПРИДУРОШНОЙ ЖЕНЫ, СТОИЛО ПРОСТО СКАЗАТЬ МНЕ, СПАЛ БЫ В МОЕЙ КОМНАТЕ. ОНА И ТАК СВОБОДНА, ПОТОМУ ЧТО Я С ПАПОЙ. ЕСЛИ ТЕБЕ ЕЩЕ ВАЖНО, ОН В ПОРЯДКЕ, ПРОСТО МОЛЧИТ И НЕ МОЖЕТ ЗАСНУТЬ. СКАЖИ ЧТО ВСЕ НОРМ, Я ЖЕ РЕАЛЬНО ПОЙДУ НА ПОИСКИ» — У Дина троится в глазах, потому что Клэр пишет капсом, почти как он, когда эмоции переполняют.       Он думает, что этот Дин очень привязан к дочери, иначе и быть не может.       «Пап, надеюсь, все хорошо. В последний раз ты уходил из дома, когда вы поругались из-за Лизы и Бена, но сейчас же все не так плохо, да? Я очень хочу помочь, но дедушка сказал, что запрет нас на месяц, если мы с Клэр отправимся за тобой. Пожалуйста, скажи, что все в порядке. Я написал Сэму извинения, он даже ответил, надеюсь, ты не сильно расстроился. Люблю тебя:)» — Джек ставит милую рожицу, и Дин хмурится.       Бен и Лиза? Они знакомы здесь? И почему они ругались с Касом? Это ревность, измена и Дин опять был мудаком?       «Сынок, не будь сволочью, твои близкие страдают. Имей смелость вернуться и попросить прощения, не заставляй детей и стариков переживать всю ночь!» — Бобби пишет кратко и емко, и у Дина дергаются все внутренности.       Он не хочет заставлять их страдать. Но и притворяться не тем, кем он является тоже выше его сил. Чак говорит, что это одолжение, но на самом деле, — это настоящее свинство, запихнуть его в мир, где от головокружительных событий хочется выть пару часов.       Потому что все происходящее как вкуснющий пирог, который он готов есть целыми сутками, пока не узнает, что внутренности пирога сгнили.       Или все время, Дин еще не разобрался.       Он практически свыкается с мыслью, что ему придется бродить на морозе, пока он не окочурится, и Чак сжалится, забрав его домой, когда приходит еще одно сообщение:       «Эй, придурок, мне написала Клэр, она чуть ли не в слезах, что у вас там случилось? Только не говори, что ты отверг Каса, сбежал, копируя истеричек из мыльных опер, и нажрался вусмерть? Сэм сам может разобраться в своем выборе, хватит его оберегать. И позвони мне, пока я успокаиваю твою дочь, придурок!»       Дин замирает, пальцем проводя по экрану, а потом решается, набирая этого абонента.       — Здаров, придурок, — она отвечает после первого же гудка, мрачным и раздраженным тоном. — Что случилось?       — Ты подумаешь, что я спятил, и это правда. Можем встретиться? — Дин громко выдыхает, молясь, чтобы Чак оставил хоть эту лазейку, и чтобы Чарли не оказалась где-нибудь на другом материке.       — Без проблем. Тебе повезло, что я в городе, дубина, заваливайся, — бурчит Чарли.       — Эй. Я все обьясню, но… скажи адрес.       Чарли молчит целую вечность, а потом тяжело вздыхает. Дин физически чувствует ее желание оказаться здесь и побить его ногой, но она говорит адрес, и он облегченно выдыхает.       — Мне надо добраться до дома, чтобы взять машину. Но я скоро буду.       Она молча скидывает, и Дин возвращается домой. ***       Хорошо, что он бродил по кругу, боясь заблудиться. Потому что, если Чак решит приколоться, Дину еще долго придется здесь куковать и как-то выживать. А у него в кармане нет ни цента, только полузаряженный телефон и почему-то фотография маленькой Клэр в боковом кармане куртки.       Да, этот Дин определенно считает ее лучшим ребенком в мире.       Он за двадцать минут добирается до дома, как он полагает, Бобби и Джоди, и тихо матерится, потому что ключей в карманах нет.       Блять, ему нужно войти внутрь, постараться никого не потревожить, а потом завести тачку и свалить.       Единственный плюс, на парковке перед домом стоит его детка, и он чувствует, как тепло разливается по телу. Не все потеряно.       Дин тихо заходит, стараясь вспомнить все свои навыки и представить, что он в логове монстра, но через секунду в гостиной вспыхивает свет.       Он целую невыносимую вечность смотрит на опухшие глаза Каса, и мечтает, чтобы Чак сжалился. Ну, или просто подойти и с силой прижать его к себе, забив на желание нажраться с этой Чарли.       Блядство, Кас плакал из-за него. Даже здесь он страдает из-за него. Дин так яростно это ненавидит.       Дин негромко кашляет, стараясь придать себе невозмутимый вид.       — Мне нужны ключи от детки, знаешь, хочу прокатиться.       — Они в бардачке, Дин, ты всегда их там оставляешь, — совсем не выдавая эмоций, отвечает Кас, и Дин с силой сжимает кулаки.       Кас должен знать его слишком хорошо, это ведь его особенная черта — пробираться Дину под кожу, оставляя там частичку своего присутствия, даже без чтения мыслей.       Именно поэтому он сейчас и не накидывается на своего мужа с допросом, а просто отвечает на поставленный вопрос.       Кас просто обязан знать, что Дина нельзя ставить в угол, заставляя что-то обьяснять. Любому из Динов.       Но теперь и Дин не может шелохнуться. Мысль, что он просто сбежит, кажется настолько тупой и неправильной, что он решает ответить.       — Да, прости. Прости, Кас, я… мне нужно уехать. Ты поймешь, когда-нибудь. Это важно.       — Мне позвонила Чарли, Дин, не нужно ничего говорить. Постарайся не попасть в неприятности, и помни о завтрашнем собрании, — все еще не глядя ему в глаза, на одном дыхании выдает Кас.       — А завтра…       — Собрание в школе Клэр, Дин. Она выпускник, нам нужно быть на этом собрании.       — Да, ясно, — выдыхает Дин, проводя ладонями по лицу. — Я понял. Буду у школы в…       — В три часа.       — В три часа. Спасибо, Кас, прости, если сможешь, конечно.       И, не глядя в эту паскудную боль в его глазах, Дин уходит, также тихо прикрывая двери.       На секунду, он обводит дом взглядом, натыкаясь на одинокую фигуру Клэр в окне второго этажа.       Поддавшись порыву, он достает телефон, быстро печатая.       «Ложитесь спать, Клэр, я буду у Чарли. Я люблю вас» — отправляет он.       Дин не видит выражения ее лица, но телефон почти тут же пиликает.       «Постарайся не наделать глупостей. Мы тоже тебя»       Он улыбается, а потом садится в машину.       Этот Дин такой сукин счастливчик. ***       — Ты злишься, — говорит Дин, стараясь выглядеть серьезным, но голос его выдает.       — Уйди.       Кас старательно не смотрит на своего вроде как парня, заставляя себя говорить ровным и четким голосом.       Он упрямо глядит в книгу, не понимая, почему не выгнал Дина до сих пор.       — Кас, черт, я налажал, серьезно, — Дин проводит рукой по волосам, выглядя до жути мило и сексуально, и Кас опять смотрит в книгу.       Он будет смотреть в свою чертову книгу, пока Дин Винчестер не свалит.       — Прости меня, — продолжает он. — Мы все исправим, ждать какой-то месяц и все. Пшик, и я снова свободен.       — Ты женат, идиот.       — Ты расстроен, это понятно. Но мы с Чарли были пьяны и это показалось классной затеей, Кас. Мы даже не нравимся друг другу в этом смысле, Кас, она по девочкам, а я по Кастиэлю Новаку. Видишь, все в ажуре!       — Если завтра тебе захочется жениться на ком-то еще, я хочу быть уверен, что больше не замешан в этих отношениях.       — Боже, Кас, — закатывает глаза Дин, а потом вырывает у него книгу. — Это была пьяная выходка двух идиотов, Чарли материлась так сильно, когда нам не дали развод сразу же. Прости, Кас, я не могу жить, когда ты так обижен.       Дин вламывается в его личное пространство, обнимая со всей силы, и Кас просто дышит ему в грудь, стараясь не заплакать.       — Ты такой мудак, Дин Винчестер, — говорит он тихо.       — Знаю, — серьезно отвечает Дин. — Прости.       — Весь колледж вчера смеялся, стоило мне войти. Будто я не слышал, как они говорили, что ты даже не удосужился бросить меня, а просто женился на своей подружке-лесбиянке. Это было ужасно, Дин.       — Знаю, Кас, — у Дина щемит сердце, и он бы побился о стену сто раз, если бы Касу стало легче. — Прости. Я могу пристукнуть каждого из них.       — Габриэль ржал в трубку, пока я не кинул его в черный список, а Михаил сказал, что всегда знал, чем кончатся наши отношения. Как я должен себя чувствовать, если даже моя семья в нас не верит?       — Кас, — мучительно стонет Дин, чувствуя, как рубашка мокнет. — Боже, прости меня, Кас.       Он с силой поднимает голову Каса, заглядывая в бесконечно синие глаза, и пальцами смахивает слезы.       — Можешь убить меня, — шепчет он, осыпая его лицо поцелуями. — Только не плачь, пожалуйста. ***       — Что ты сказал мне тогда, в нашу первую встречу? — кидает Чарли с порога.       Дин ошарашенно хмурится. Откуда он, блять, должен это знать?       — В душе не знаю, — бурчит он, осторожно проходя в квартиру.       — Так и знала, ты не Дин, — почти что кричит она, толкая его в спину. — Наш Дин не был таким козлом. Ну, последние десять лет.       — Да, Чарли, я сам полдня назад узнал, что я замужем и у меня есть дети. А мой брат — настоящая королева драмы.       Дин закатывает глаза, опускаясь на диван, и пристально смотрит на Чарли.       — Ты не паникуешь.       — Ну, мне до чертиков интересно, вот и все. Расскажи мне все, это круче нашей последней кампании по игре престолов! — воодушевленно отвечает она, падая напротив, и с любопытством щурится.       — Если ты в ответ поможешь мне найти школу Клэр, — серьезно говорит Дин и начинает рассказ. ***       — Знаете, нам нужен кто-то взрослый, — говорит Люцифер, мельтеша перед глазами Каса. — Михаил сейчас занят.       — Ты взрослый, тупица, — бурчит Габриэль, высыпая перед лицом Каса кучу чистых салфеток.       — Черт… и как я должен ему помочь?       — Не надо говорить так, будто меня здесь нет, — слегка гнусаво отвечает Кастиэль, сморкаясь в салфетку. — И помогать не надо. Все просто замечательно.       — Вы расстались? Он тебя бросил? Хочешь, я оторву ему голову? — продолжает Люцифер, и Габриэль хмыкает:       — Не будь идиотом, Люци, — говорит он. — Кас просто королева драмы. Ну, подумаешь, от Дина залетела его бывшая, всякое бывает.       — Всякое? — восклицает Кас, неверяще хмурясь.       — Ты не помогаешь, — с интересом замечает Люцифер. — Можем убить и ее.       — Завали, — машет рукой Габриэль. — Да, Кас, всякое, это жизнь, а не чертов рай, знаешь. И если твой Дин трахал все, что попадалось ему на глаза, должны быть последствия, даже если сейчас он вылитый монах, молящийся на твой светлый лик. И это нужно принять, а не истерить, как какая-то кисейная барышня.       — У него будет ребёнок, Гейб, родной ребенок, понимаешь, это больше, чем я могу ему дать, это его кровь, он пока не понимает, но когда он или она родится, ему не будет нужды быть со мной, — убито говорит Кас, снова шмыгая в салфетку. — Лучшее, что сейчас может случиться, меня схватит удар.       — Боже, — стонет Габриэль. — Прекрати. Поговори с ним, предложи паузу, чтобы он понял, чего хочет, дай ему время и просто займись чем-нибудь другим. Ты поступаешь в колледж, брат, не будь тряпкой. Дин Винчестер — всего лишь твоя школьная первая влюбленность, все это проходит. А если вы переживете это сейчас, уже точно ничто не сможет вас разлучить. Считай это испытанием.       — Да, ты конкретно помогаешь, — хихикает Люцифер.       — Заткнись, — хором перебивают его Кас с Гейбом.       — Все, все, — машет руками Люцифер. — Но, Габби, есть одна проблемка, что будет, если это не просто влюбленность? Ты обрекаешь нашего младшего брата на вечные муки. Ну, лет так на шестьдесят. А если загробный мир существует, то на вечность. Прикол. Давайте все-таки кого-нибудь убьем?       Габриэль закатывает глаза, мечтая оказаться где-нибудь в другом месте, и Кас вторит ему громким всхлипом.       — Убейся сам, — отвечает Габриэль, вновь возвращаясь к успокоению младшего брата.       — Знаете, что он написал? — внезапно говорит Кас. — «Дай мне пару дней, я разберусь. Только не оставляй меня, Кас, пожалуйста, ты мне нужен».       — И что в этом плохого? — приподнимает бровь Люцифер.       — Эти пару дней он будет у Лизы, — убито отвечает Кас.       Гейб вновь тяжело вздыхает.       — Знаешь…на вашу свадьбу, я приготовлю презентацию из двухсот слайдов, которая будет называться «почему эти отношения разрушительны для мира и как это пережить». Точно. Я начну создавать ее прямо сейчас.       Люцифер опять хихикает. ***       — Ох-ре-неть, — говорит Чарли, громко сглатывая.       На рассказ у Дина уходит полтора часа, и он судорожно морщится, вспоминая, все ли успевает добавить.       — Оу, и ты умерла, — буднично говорит он, и Чарли давится воздухом.       — Какая же ты сволочь!       — Но тебя заменила Чарли из другой реальности. Не этой, знаешь, их целая куча, — продолжает он, широко улыбаясь.       — Ненавижу тебя, — меняет гнев на милость она. — Чтож… Значит, вы с Касом не вместе, хотя он все равно любит тебя, Клэр и Джек почти ваши дети, а Сэм спал с Руби. Хотя и в другой, более извращенной версии. Бог реально считает вас своим лучшим сериалом, знаешь?       — Мы с Касом не влюблены, — холодно говорит Дин, отворачиваясь к окну. Он любит Чарли. В любом из миров, ведь это навсегда его Чарли, но даже ей он не откроется полностью.       Чарли хихикает.       — Чувак, я и не говорила про «влюблены», но ты ведешь себя именно так, как вел бы влюблённый подросток. О, кстати, ты здесь так себя и вел. Насчет Каса, — добавляет она, когда Дин открывает рот, желая ее перебить. — Чувак пал с небес ради тебя, отверг своих братьев-ангелов, умер около пяти раз или типа, чтобы ты был жив и счастлив. Ты, конечно, не можешь быть счастлив, в силу врожденного мудачества, но он делает все, чтобы ты был. Если это не показатель любви всех миров, то ее вообще не существует, Дин.       Она заканчивает с грустной улыбкой, понимающе глядя в его полный каких-то необьяснимых чувств взгляд.       — И что ты будешь делать? Не сейчас, нет, сейчас ты будешь сидеть здесь как трус, чтобы не привязаться к своей семье. Или не своей, черт его знает. Потом, когда Бог вернёт тебя назад. Ничего не изменишь? Не поговоришь с Касом? Не скажешь, как сильно любишь Сэма, который каждый день страдает от этой жизни? Не извинишься перед Джеком, которого подозреваешь во всех жуткостях? Я не выношу приговоров, Дин, и какой бы ты не был, ты мой лучший друг, но… это не круто.       Дин хмурится, не понимая, что он нахер должен сделать.       У них все хорошо, только британские хранители сваливаются на голову день за днем, а так…       Все даже супер, они живы, Сэм взял опеку над Джеком, а Кас все еще с ними, даже если Дин и ведет себя как последняя сволочь.       И если, между ними что-то и есть, эти дурацкие чувства, то они глубоко платонические, Кас ему как второй младший брат, не более. Даже если и раньше, когда они только встретились, у Дина в груди что-то так подозрительно дергалось, они прошли все дерьмо, и сейчас он не может завалиться в бункер со словами: «хэй, Кас, помнишь, какой стервой ты был в первый год нашего знакомства? У меня тогда на тебя вставал, но были все эти разборки с апокалипсисом, а потом Сэмми свалился в клетку, ты отбыл на небеса, а я играл примерного семьянина. Помнишь? Классно было бы повторить». Даже если и завалится, ему не тридцать лет, он не может. Просто не может обнулить все, что между ними было.       И он не может перебороть себя, своих внутренних демонов, или собрать душу по осколкам, потому что как бы Кас не старался, делая из него полноценного человека, никто не срастил его душу. Она все такая же, какой была и в Аду.       И Дин не может позволить себе бросить все, к чему он стремился с раннего детства. Не может погрузиться в свои эгоистичные желания быть счастливым, когда у него есть Сэм. У него всегда будет Сэм, а все остальное может оставаться второстепенным, даже если это его дурацкая рыдающая душа.       И это гораздо сильнее, чем его желание подрочить на Каса девять лет назад.       — Я не могу.       — Можешь, — скептически глядя на него, говорит Чарли. — Вы живете в каком-то ужасе, Дин, и он не закончится. И однажды ты можешь вернуться в ваш бункер, а Каса не будет. Его убьют, теперь уже навсегда, и Джек не вернет его. Ты останешься с этой разрастающейся болью в душе, а потом позволишь себе умереть сам. И тогда будут страдать Сэм и ваша мама. И они тоже себя изведут. Скольких ты спасешь, просто признавая тот факт, что Кас — твоя самая большая любовь. Я же не говорю тебе, что ты должен тащить его в кровать, Дин, он же ангел, — хихикает Чарли, глядя на краснеющего Дина. — Просто поговорите откровенно, как никогда до этого. Откройте сердца, там, поделитесь чувствами, и улыбнитесь друг другу искренне. Ты ведь срываешься на нем не из-за его косяков, а из-за своих. Я вообще не понимаю, как он тебя не прибил. Чуваку миллиарды лет, а он терпит твои капризы. И ты скажешь, что он не влюблен?       Дин молча вздыхает, убийственным взглядом прожигая Чарли.       — Ты тут на полставки семейный психотерапевт?       — Кому-то же надо вправлять тебе мозги, — невозмутимо отвечает она. — Чтоб ты знал, это не первый раз. Наш Дин практически такой же тупица, только не такой мудак. Ну, знаешь, он не издевался над Касом столько лет.       Дин прикусывает нижнюю губу, в нерешительности открывая рот, будто боится узнать то, что ему положено знать.       — О, щас расскажу, — закатывает глаза Чарли. — Я же вижу, ты хочешь все знать. Так… Вы с Касом познакомились в первый день выпускного класса. Да, не так впечатляюще, как в вашем мире, но, в лучшем случае, никто не тыкался ножами. Он втрескался в тебя сразу же! А ты спал с Лизой, ксати, у вас сын — Бен, ему двадцать, он крутой чувак, часто у вас тусит, ему, кажется, нравится Клэр. Так вот… ты сразу же его заметил, но не подходил, знаешь, этот образ натурала, кому он нужен вообще? Мы в свободной стране. Когда вы стали встречаться, я блевала каждые три секунды, знаешь, такие приторно-милые, мы с Сэмом не могли находиться с вами больше двух минут. Ага, так… он поступил в колледж, ты забил на это, работая у Бобби в мастерской, потом отучился заочно на каких-то курсах автомеханика, получил корочку и стал настоящим бруталом. Ну, а шестнадацать лет назад ты сделал Касу предложение, и никто не мог находиться с вами уже дольше одной минуты. Через год вы взяли Клэр, ее родители были вашими соседями и погибли в аварии, ты уламывал Каса забрать ее. И хотя вы не были готовы, ну серьёзно, вы лучшие из родителей, что я знаю. А когда умер Люцифер, брат Каса, оу, ну, не Сатана, а…просто брат, вы взяли его сына Джека. Он классный, хотя и привязан больше к Касу. Ты считаешь его занудой, но все равно любишь.       — Сэм, он…       Дин задыхается, будто проносится через все эти события.       Он действительно счастливчик, и ни разу не хочет, чтобы его параллельная копия все потерял, потому что… у него здесь все есть. Все, о чем он мечтал изо дня в день. Любовь, семья, преданность и дружба.       И счастье.       Самое настоящее счастье.       — Сэм был женат на Джессике, но она погибла. Он был на работе, а в дом ворвались грабители, знаешь. Он чертовски долго с этим справлялся, и два года назад к нему в офис пришла Руби. А восемь месяцев назад была свадьба. Дин, я знаю, ты считаешь Руби сволочью, но каким бы она не была человеком, ее чувства к Сэму реальны. Она не такая чистая, какой была Джессика, но может ему этого и надо? Чтобы не сравнивать каждую девушку с той, кто была для него всем? Руби не заменит Джессику, она даже не старается, она стервозная, резкая и грубая, но она любит Сэма. В своей невозможной манере. Тебе просто нужно доверять ему, чувак построил корпорацию, прекрати считать его ослом, которого обводят вокруг пальца. И он не стал плохим человеком, он просто все время напряжен, Дин, потому что ты всегда в лицо ему кидаешь, какой его выбор позорный и что бы сказала Джесс. Это не помогает.       — Это говорю не я, — перебивает Дин.       — Но я скажу это тебе, потому что другой ты уже бы свалил в закат. Вы оба ненавидите критику.       Чарли с тоской смотрит на часы.       — Я тебя обожаю, но давай пойдем спать. Навряд ли, Бог придет за тобой сегодня, ты еще не прошёл все испытания. Дай себе время все осмыслить, а днем отправляйся в школу и не дай своей семье повод тебя возненавидеть, а себе — страдать.       Дин переводит взгляд на часы. 5.50.       — Я тебя разбужу, — говорит Чарли.       — Я не засну, — криво улыбается Дин.       — Посмотрим, — фыркает она, кидая ему одеяло и подушку.       Они так и не напиваются, и Дин чувствует себя разбитым. ***       Джеку шесть, и он боится спать один. Кас остается с ним каждую ночь, и Дин, изо дня в день, становится раздражительнее.       — Паап, — тянет Клэр, дергая его за треники. — Ты должен отпустить меня с ночевой к бабушке, мы с Алекс хотим вызвать Пиковую даму!       Дин громко фыркает, подхватывая дочь на руки.       Клэр девять, и она чертовски высокая, так что ее ноги болтаются по воздуху, пока она не обвивает ими талию Дина.       Он никогда не признает, но это — его любимое место в мире, с ней на руках.       — Пиковая дама — выдуманный ужастик, Клэр, — говорит он, продолжая готовить завтрак одной рукой. Второй он поглаживает дочь по спине.       — Я знаю, и Алекс знает, — беззаботно говорит она. — Но Джек боится, он каждую ночь плачет, пока папа его успокаивает. Будит меня постоянно! — обиженно выдаёт она. — Я в его возрасте так никогда не делала.       — Ты большая умница, Клэри, — Дин чмокает ее в лоб. — Джеку нужно время, а вы с Алекс, со своими постоянными приколами, не даете ему расслабиться.       — Я хотела братика, пап, но не думала, что он будет таким зану-ууу-удой, — тянет она. — И папа теперь все время с ним. Если они спят вместе, почему я не могу спать с тобой?       — Потому что ты взрослая девочка, — ласково замечает Дин.       — Не хочу быть взрослой, — дует губы Клэр. — Хочу быть как Джек.       — Что это вы тут обсуждаете? — усталый голос Каса заставляет Дина подавиться смехом.       Он оборачивается, чтобы взглянуть на мужа, и тут же внутренне морщится.       Глаза у Каса — впалые и погасшие, он не спит нормально уже больше недели, а Джек, крепко держащий его за руку, тут же прячется за Каса, едва Дин смотрит на него.       Дин не хочет знать, что происходило у них в семье, он не говорит об этом с Касом, но Джек — запуганный и маленький, заставляет его сердце болезненно сжиматься.       — Эй, мы готовим завтрак, садитесь за стол, — вместо тысячи брани, которую он хочет выдать, Дин натянуто улыбается, чувствуя как пальчики Клэр бегают по его волосам.       Он опускает дочь на стул, а потом накладывает всем завтрак, наливая Касу большую кружку с кофе.       Клэр корчит Джеку рожицы, и тот смущенно теребит скатерть.       Чертов Люцифер, Дин иногда рад, что он помер, иначе давно бы навалял по его башке.       — Эй, приятного аппетита, — говорит Дин, с улыбкой глядя на Джека, а потом легко дергает Клэр за косу. — Ты можешь ехать к Алекс сегодня.       — Клаааасс, — в своей обычной манере тянет Клэр. — Я обожаю тебя, пап.       — Взаимно, — хмыкает Дин.       Кас устало улыбается, не участвуя в разговоре, лишь поглядывает на Джека, который испуганно дергается, стоит кому-то сделать резкое движение.       Дин не привык к такому.        В его семье всегда была тишь и благодать, а Клэр была громким ребенком, совершенно ничего не стесняясь. Они вырастили ее в любви и совсем не строгом воспитании, так что Дина это все напрягает. Он не готов брать ответственность за этого парня. Кажется, по этому поводу они ругаются с Касом всю неделю. Тихо, почти не говоря, лишь отправляя друг другу гневные сообщения, потому что дети не должны слышать хоть какую-то брань в их доме.       Дом — это крепость, Джон всегда так говорил, пока их с Мэри крепость не сгорела. Дин с Сэмом ночевали у Бобби, который их потом и усыновил, а их родители не смогли выбраться из пожара. Но у них была лучшая семья, хоть Дину и было четыре года.       — Веди себя хорошо, родная, — говорит Дин, усаживая Клэр в машину Джоди.       Последняя стреляет глазами, хмурясь:       — Все в порядке? — тихо спрашивает она, пока Клэр эмоционально что-то рассказывает Алекс.       — Все паршиво, — признается Дин. — Джек, он… другой, понимаешь? Трудный ребенок, и все такое.       — Эй, вы справитесь. Будь терпеливым, ему нужно время, — говорит она. — Не знаю, что у них там было, но брат Каса часто привлекался за мордобои с каждым встречным. Не думаю, что он был хорошим отцом.       Дин кивает, а потом машет удаляющейся машине вслед.       Домой идти совершенно не хочется. Кас засядет с Джеком в углу, показывая книжки, и Дину просто нет места в их уютном мирке. Ему хочется встряхнуть обоих, потащить на какой-нибудь нибудь атракцион, сгонять в парк, но Джек не хочет выходить на улицу, и Кас не потерпит, чтобы ребенок страдал.       Надо было свалить вместе с Клэр и вызвать Пиковую даму.       В ту ночь, Кас почему-то ложится в их постель, устало утыкаясь носом в шею Дина, и тот проглатывает все те слова, которые он хотел сказать, потому что вид у него практически убитый.       Кас вырубается, и Дин рефлекторно гладит его по спине, пока из коридора не раздается громкий всхлип. Он тут же подскакивает, перекладывая Каса на другую половину, и тихо выходит из комнаты.       Стоящий в коридоре босой Джек, который прижимает к себе маленькую мягкую игрушку, которую Клэр подарила ему в первую встречу, заставляет сердце Дина болезненно сжаться.       — Джек, — шепчет он, стараясь не напугать малыша.       Обычно Джек реагирует лишь на Каса, но Дин чертовски сильно не хочет, чтобы тот опять не спал всю ночь.       Дин медленно приближается к Джеку, присаживаясь перед ним, и аккуратно обнимает.       — Я рядом, Джек, мы теперь всегда будем рядом. Ты в безопасности, всегда помни об этом.       Его сердце бьется так сильно, а потом Джек доверчиво обнимает его за шею одной рукой, и Дин подхватывает его на руки.       — Пойдем-ка, — говорит он, возвращаясь в спальню.       Он укладывает Джека в середину, стараясь не шуметь, но Кас каким-то отцовским чувством, приподнимает голову, сонно глядя на них.       Дин успокаивающе улыбается.       — Мы любим тебя, Джек, — хрипло говорит Кас, и Джек подползает ему под бок, не выпуская руки Дина.       Дин, впервые за неделю, засыпает с улыбкой на губах.       Больше Джек не боится.