Детективное агентство "Анна и её духи". Второе дело.

Мадам Агнес уже ушла, оставив ужин. Её матери нездоровилось, и она хотела за ней присмотреть. Мари Аня тоже отпустила: еду они в состоянии подать себе сами, и им хотелось просто побыть вдвоем. Этого ощущения единения им все еще не хватало. Начав жить вместе, они обнаружили, что жизнь эта оказалась именно такой, какая им представлялась. Все было теперь между ними в гармонии: душа, тело и разум. Никого постороннего им было не нужно. Им хватало, вернее, не хватало друг друга. А Ане вообще казалось, что ей и жизни не будет достаточно, чтобы любить Якова. Переодевшись, они спустились в кухню. Штольман любил это место. Помещение было небольшое, но очень уютное. Столик, за которым они обычно пили чай, стоял близко к печке, в которой теплились угли, и было особенно хорошо сидеть здесь вечерами. Столовую они пока так и не доделали, как, впрочем и помещение для агентства, зато через весь первый этаж уже протянули провода для электричества. Домик постепенно приобретал нужные им очертания, подлаживаясь под них, заполняясь новой надежной мебелью и современными приборами. Особняк радовался, потому что снова был нужен, и нынешние хозяева его не подвели: они вкладывали в него часть души, наслаждаясь новой жизнью. Аня положила им еду, они наскоро поужинали, а вот чай оба любили пить долго, согреваясь изнутри и ведя неспешную беседу. Анна соскучилась за день, поэтому пересела на скамеечку Штольмана и тут же оказалась в его объятиях. Устроившись спиной на его груди, она взяла в руки чашку и принялась греть об неё руки. Яков уткнулся в её макушку, радуясь легкому аромату её волос. Это было странное ощущение, к которому он все еще не мог привыкнуть: каждый вечер держать её в руках и не бояться. Не бояться ничего. — Что это за запах? — вдруг спросил Штольман. — Я давно хотел спросить, но забыл. — Это лимонная вербена, — улыбнулась женщина и поцеловала Якова в запястье. Он прикрыл глаза. Тёплая Аня перед ним. Тёплые губы, целующие тонкую кожу. Почти рай. — Это дядюшкин последний аромат. Он не успел его выпустить. Мне понравился. — Мне тоже, — сказал Штольман, целуя её за ухом. Снова пришлось прикрывать глаза, потому что Аня вздохнула и чуть выгнулась. Пить чай резко расхотелось. — Что у тебя завтра в больнице? — спросил Яков, чтобы немного отвлечься. Пить с ней чай на теплой кухне было одним из его удовольствий, быстро его заканчивать тоже не хотелось. — Три дня для подготовки к зачёту по тканям, — вздохнула Анна. Тема была сложная и требовала зубрёжки. — А в понедельник сам зачёт. — Мммм… — пробормотал Штольман, который всё-таки отвлекался на завитки её волос и на дробный стук сердца под его ладонью. Хотелось руку сдвинуть и почувствовать не только пульс, но и нежную мягкость груди. — Значит, ты не поедешь со мной к будущему сенатору! Аня немедленно подскочила на сиденье и в один миг повернулась к Якову. Глаза её сверкали. — Наше первое настоящее дело? С табличкой! С просьбой от полиции! Да чтобы я его пропустила! Ни за что! Я прекрасно выучу всё за два дня! К тому же еще выходные впереди! Так что наше приключение я ни за какие блага мира не упущу! Она была такая возмущённая, что Штольман поневоле улыбнулся. Он тоже отчего-то чувствовал волнение. Ему всегда нравилось искать истину вместе с ней. Теперь же, когда она будет под его присмотром, её безопасности ничего не будет угрожать, и приключение и в самом деле выйдет интересное. — Ни за что! — кивнул он. Аня подозрительно его осмотрела, не нашла, к чему придраться, и вернулась на прежнее место. И тут Яков понял, что его терпению приходит конец. Сердце её от разыгравшихся эмоций колотилось прямо под его пальцами, волосы щекотали шею, а лимонная вербена дразнила обоняние. Ладони его накрыли её грудь, Аня от неожиданности пискнула и прижалась к нему сильней. Она слишком соскучилась по нему за день, а в экипаже все слишком быстро закончилось. Повернув голову, она поцеловала его под подбородок, радуясь аромату Кёльнской воды. Это был его запах: этот одеколон и чуть горьковатый привкус его самого. Он ей очень нравился. Штольман не дал ей поцеловать его за ухом. Она уже очень хорошо выяснила, что это место посылает быстрые и резкие волны удовольствия по всему его телу, и теперь пользовалась этим напропалую. Аня недовольно заворчала и отомстила. Её руки легли на его колени и поползли вверх. Дыхание перехватило, руки судорожно сжались, губы крепче прикусили кожу на шее. Анна застонала. Пора было с этим заканчивать.

***

— Завтра поедем к дочери сенатора и его отцу, — сказал Штольман, обнимая Аню и целуя её в висок. Она довольно потянулась и привалилась к его боку. — Выясним исходные данные и начнём копать. Анна кивнула. — Надо бы приглядеть за сыном мадам Бувэ, — продолжал Штольман задумчиво. — Жаль, что нет какого-нибудь шустрого парнишки, который мог бы незаметно проследить за ним. Это было бы очень полезно сейчас. — Как же могут быть связаны эти два дела? — поинтересовалась Аня. — Два разных слоя, два разных мира. Совершенно непонятно! — Завтра и узнаем, — улыбнулся Яков и задул свечу.