Детективное агентство "Анна и её духи". Второе дело.

Следом за вазой в коридор вылетели две злющие как ведьмы дамочки. У одной было порвано платье, а у второй волосы торчали во все стороны. Видимо, только метанием хрупких предметов дело не ограничилось, в ход пошла тяжёлая артиллерия тоже. У Штольмана вдруг сложилось полное впечатление, что он наблюдает драку мартовских котов, потому что девушки, уперев руки в боки, стали расхаживать друг напротив друга по кругу, странным образом подвывая при этом. Аня покрепче взялась за плечо Якова: слишком уж по-боевому выглядели актрисы. Наконец хождение закончилось, и девушки вновь вцепились друг другу в волосы, вопя как ненормальные. Потерев со смаком друг друга о стены, они скрылись в конце коридора. Некоторое время еще были слышны дикие вопли в отдалении, а потом и они стихли. Аня была впечатлена! Вот это экспрессия! Штольман покачал головой. Какие тут, однако, колоритные личности работают! Из распахнутой двери вдруг выбежал похожий на кузнечика мужчина в зеленом сюртуке и закричал: — Генриетта! Марго! Тьфу, пропасть! Вот дуры! Лучше бы так на сцене играли, чем из-за мужиков цапаться! Лицо его выражало досаду и недовольство. Заметив Анну и Штольмана, мужчина повернулся к ним и спросил: — Да? Вы ко мне? — Мы от Югетты Буффар, — уклончиво ответил Яков, не желая пока раскрывать карты до конца. — А-а-а! Деньги привезли? Ну наконец-то! У нас премьера через неделю, а даже краску купить не на что! — странно всплеснул руками мужчина, став еще больше похож на прыгучего насекомого. Казалось, его конечности двигались независимо друг от друга. — Я Филипп Ардана, — представился мужчина, — здешний распорядитель и режиссёр в одном лице. Пройдёмте к кабинет, там будет удобнее разговаривать! Он повёл их по полутёмному коридору, в котором стоял неприятный запах. Повсюду стояли тюки и лежали отчего-то сломанные доски. Открыв дверь в миниатюрное помещение, куда Штольман с трудом протиснулся, Филипп убрал с одного из стульев королевскую мантию и усадил гостей. — Мы не привезли вам деньги, господин Ардана, — сказал Яков. Распорядитель немедленно помрачнел. — Мы бы хотели стать спонсорами вашего театра, вот и пришли осмотреться. Лицо Филиппа в один миг озарилось такой улыбкой, что Анна вдруг испугалась, что у него мышцы сведет. — Конечно, конечно, — протянул он так елейно, что Штольману показалось, что у него зубы заболят от этой сладости. — У нас образцовый театр, только вот финансирования не хватает! Поймав взгляд Якова, который не отрываясь смотрел на крысиную мордочку, показавшуюся из-за обоев, Ардана пересел так, чтобы её не было видно. Штольман подумал, что хорошо, что Аня этого не заметила — ей бы вряд ли это понравилось. Минут десять Яков посвятил выяснению общей картины, узнал, что в труппе пять человек — все достойнейшие люди и отличные профессионалы, разумеется — что у них дружный коллектив и великие цели. Отринув образ достойнейших и дружных людей, рвущих друг другу волосы в коридорах, Штольман пошёл дальше и выяснил, что мадемуазель Буффар здесь страстно любят, да почти боготворят, ведь она единственная, кто может найти деньги на еду и жалованье актерам. Затаить зло? Ну что вы! Никогда! Только тысяча благодарностей! — Я сам горю желанием стать для неё кем-то большим, чем просто друг! — заливался соловьем Филипп. У Штольмана складывалось чёткое впечатление, что он смотрит прекрасно заученную роль, которую показывают публике не в первый раз. — Но она отвергает меня! А всё из-за её папаши! Вот ведь зверь какой! Не дал бедняжечке блистать на сцене! А ведь из неё могла бы выйти великолепная актриса! Прима! Штольман думал, что встань когда-то вопрос с будущим его дочери, будь она у него, то он подобного ухажёра пристрелил еще где-нибудь на подходе, а вертеп, прикрывающийся вывеской театра, спалил бы дотла. Посмотрите-ка на него! Не устраивает его депутат Буффар, а вот денежки его брать в порядке вещей! Тьфу! Яков поймал взгляд Ани. Смотрела она на насекомоподобного Филиппа соответствующе. Она не терпела неблагодарности, почитая её почти за хамство и предательство, а тут такой яркий её носитель. Пора было здесь заканчивать. К тому же Яков слышал, что крысиное гнездо за спиной Ардана оживилось и готовилось к штурму. Аню нужно было спасать. Пройдя ради проформы по нескольким помещениям, Штольман повернулся к Филиппу и попытался выяснить то, ради чего, собственно, они сюда и пришли. Режиссёр-распорядитель попытался юлить и не отвечать на вопросы о казино, но после заверения в том, что театр получит финансирование, и крупной купюры, перетекшей в карман Филиппа, он назвал адрес. Попасть туда было практически нереально. Особняк совершенно респектабельный, никто не смог бы заподозрить подпольный игорный дом. Внутрь впускали только по особой метке, которую выдавали уже опытные игроки, прошедшие проверку временем. Господин Ардана опытный игрок? Нет, ну что вы! Столько денег у него нет! Там такие ставки, что просто ух! Откуда же у него пропуск, который он передал мадемуазель Буффар? Ему дал его мужчина в зале казино и попросил пригласить даму к ним, вот и всё! Вот так дела! Очень, очень любопытно! Как выглядел мужчина? Ардана не помнил. Он был несколько пьян, потому что шампанское там раздают бесплатно, а он такое дорогое редко пьёт, вот и напробовался за вечер. У него, кстати сказать, осталось еще одно приглашение. Откуда? Да от того же мужчины. Филипп должен был передать его ведущему актеру своей труппы, но тот рассорился с другими сотрудниками и покинул театр. Если они так хотят попасть в казино, то он может передать пропуск им. Штольман кивнул. Получив приглашение, Анна и Яков вышли из здания и медленно побрели к набережной. Они здорово продвинулись за этот день, теперь следовало всё обдумать!