Детективное агентство "Анна и её духи". Второе дело.

— Очень неприятный человек, — сказала вдруг Аня. Они спустились по лесенке к воде и теперь смотрели на отблески фонарей на льду Сены. Люди сновали наверху, а здесь было тихо. — Мне жаль господина Буффара. Если все поклонники его дочери таковы, то спокойствия им с женой не видать. — Если у нас будет дочь, — поджав губы, сказал Штольман, — я бы категорически не хотел, чтобы она вращалась в такой среде. Сердце Ани вдруг так заколотилось, что она покрепче взялась за локоть Штольмана, чтобы не упасть. Дочь. И в самом деле, какая же она всё-таки глупая. Она была в какой-то нескончаемой эйфории от того, что они наконец вместе, и даже не подумала о такой возможности. А что если? Нет, нет. Еще рано судить! Да и не чувствовала она в себе никаких изменений. Но сама возможность… Аня вдруг поняла, что всё всерьез. Это на самом деле их жизнь, совместная, реальная. Настоящая до последней секундочки. И однажды она продолжится. В их детях. Думать об этом было слишком волнительно, поэтому она сказала: — А что если это окажется её призванием? Видишь, как вышло с Югеттой! Она, конечно, совершенно неадекватно на это отреагировала, но и с её нуждами стоило считаться! Штольман внимательно взглянул на Аню. Она станет своим детям отличной матерью. Она ни за что не даст их принизить или лишить того, что им необходимо. Не даст причесать их под общепринятую гребенку. Не сделает их безликими единицами общества. Она сама не понаслышке знала, что значит пытаться стать такой, как все. — Наша дочь не захочет стать актрисой! — непререкаемо заявил Яков, как будто у них уже была дочь, которая решала свою дальнейшую судьбу. — Я в этом убежден! Аня открыла рот от изумления. Почему это вдруг не может? — С чего ты это взял? — спросила она. — Просто знаю, и всё! — сурово поджав губы, посмотрел на неё Штольман. — Ну, хорошо, — пришла в веселое настроение Аня. — А если она захочет стать сыщиком! Тогда ты что скажешь? Яков открыл рот и уставился на неё. Что еще за номера? Каким еще сыщиком? Его маленькая дочь с кудряшками и бантами не может захотеть стать сыщиком! У них не было дочери, пока даже гипотетической, но представлялась она ему именно такой. И она никак не вязалась с работой детектива. А потом Штольман вдруг подумал о том, готов ли он заплатить счастьем своего ребенка за собственные представления о правильном и неправильном. И понял, что не готов, как бы сейчас всё внутри не восставало против идеи о женщине-следователе. Это следовало обдумать. — Ну и пусть будет, — махнул рукой Яков. — Если ей это надо. Аня вдруг повернулась к нему и поцеловала так пылко, что ветер, неожиданно рванувший на ступеньки с Сены, показался не ледяным, а горячим. — Спасибо, — оторвавшись он него, сказала Анна. — За что? — переводя дыхание, спросил Штольман. — За то, что ты смог принять нашего ребенка, даже не понимая его до конца, — просто сказала она. Яков сглотнул. Разговор становился слишком личным и волнительным, чтобы продолжать его на заледеневшей набережной Сены. Аня его поняла. — Что мы делаем теперь? — спросила она, вновь беря его под руку и отводя взгляд. — У нас много дел, откровенно говоря, — ответил Штольман, пожав её ладошку в перчатке. — Давай по порядку. Я бы хотел запросить данные на начальника Бувэ. Я попрошу Поля о помощи со сбором данных. Меня волнует такой разброс в людях, которых пытаются заманить в казино. — Заманить? — с любопытством спросила Аня. Смотреть на Штольмана за работой мысли было для неё особенным удовольствием. — Да, конечно, — кивнул Штольман. — Посмотри. Дочь политика, крупный делец, актёр из самого захудалого театра, который я видел в своей жизни. Все они получают приглашение в казино. После этого проигрывают и попадают на крючок к владельцам. Возможно, платят жизнью. Кроме того, люди, которые даже не планировали играть, обнаруживают, что они сели за стол и проиграли крупную сумму. Отчего так получилось? Как это проворачивают? Гипноз? Дурман? Но Бувэ сказал, что он не пил и не ел там ничего. И отчего тот же Ардана, протолкавшись в зале всю ночь и изрядно выпив шампанского, за стол так и не сел и ничего не проиграл? Как так выходит, что кто-то перестает владеть своей волей, а кто-то нет? Это специальный или случайный эффект? Аня была впечатлена тем, как из показаний людей, с которыми они сегодня разговаривали, он смог вывести довольно объективную картину в своей голове, выявив непонятные моменты и задав нужные вопросы. Она так пока не умела. Анна, разумеется, приняла к сведению всё то, что сказали Ардана, мадемуазель Буффар и Андрэ Бувэ, но такой чёткой линии у неё не вышло. Как же интересно у него работает голова! И как здорово, что она теперь может наблюдать за ним постоянно! — Что ты пытаешься мне сказать? — улыбнулась она. — Я пытаюсь вам сказать, Анна Викторовна, что нынче вечером мы идем с вами в казино! — наклонив к ней голову, заговорщически сказал Штольман