Детективное агентство "Анна и её духи". Второе дело.

В кабинете Поля Мартена работал сразу десяток человек. Только самые надежные и проверенные. Когда Штольман позвонил другу и сказал, что они смогли добыть, то шестеренки завертелись очень быстро. Матье Рондо вместе с материалами, которые ему передал его брат, был тайно доставлен в центральное отделение полиции. Папки тут же были переданы оперативной бригаде, которая уже была сформирована и только и ждала, что сведений, с которыми можно работать. Сейчас они исследовали каждую бумагу из полученных от Рондо. Самого Рондо разместили в одном из кабинетов, приставили к нему охрану, и один из опытных инспекторов вёл с ним беседу, вытягивая такие подробности, о которых тот и не думал. Вот что значит профессионал своего дела! С плеч Матье упал камень. Брат мертв, его не вернёшь, но теперь по крайней мере она не будет напрасной, и тот сложный узел из горечи, боли и негодования, который стягивал его сердце, немного ослабнет. Ему было легче тут, среди людей, которым было небезразлична судьба Тибо и тех, кто стал жертвой Клемансо и его приспешников. Он чувствовал, что не один, и ему становилось не так паршиво на душе. Штольман изучал то, что прислали по поводу начальника Буве. Разумеется, никакой прямой связи между ним и Клемансо не нашлось, это было бы слишком очевидно. Однако два факта могли дать в итоге больше информации. Можно было покопать в этом направлении. Марти, тот самый соперник Лавайе на ниве продажи чая, являлся ярым сторонником демократической партии, и его часто можно было видеть в марсельской резиденции этой организации. Кроме того, он спонсирует деньгами выборные компании и некоторые проекты партии. Косвенно, но всё же можно отследить взаимодействие между участниками. Вторым фактом было то, что Лавайе два месяца назад по таможенным делам ездил в Париж, где в Национальном банке запросил себе перевод на огромную сумму. Материалы были, все косвенные. Нужны были реальные доказательства. Нужно было взять его за руку. — Поль, а что с тем актёром? — спросил Яков друга. — Ну с тем, которому должен был в итоге достаться пропуск, которым воспользовались мы с Анной. — Он покинул Париж, — сказал Мартен, откладывая очередной бесполезный документ. — Оказался любовником жены одного из депутатов от партии республиканцев. Задумку можешь сам расценить. Штольман кивнул. Очень ловко. Так расчищать себе дорогу во власть! Его всегда трясло от таких людей, хотя они встречались ему очень часто. Они были в разной степени испорчены, но мало кто из них мог решиться на подобное откровенное злодейство. Дело отягощалось тем, что голова, управляющая всем этим механизмом, была так далеко за облаками, что отрубить её, по всей видимости, не удастся. — А что с остатком вашего выигрыша? — спросил вдруг Поль. — Это не подозрительно, что вы за ним не вернулись? Деньги-то огромные! Яков отрицательно покачал головой. — Еще вчера послал записку через посыльного, что Анна приболела и придет за оставшейся суммой, когда поправится! — Умно, — оценил Поль. Штольман улыбнулся и взял новый листок. Дверь в кабинет распахнулась, и все присутствующие полицейские немедленно встали и вытянулись в струнку. В комнату вошел невысокий худощавый человек с пышными усами и небольшой бородкой. Он производил обманчиво благодушное впечатление. Глаза были глазами опытного флика, как сказали бы ребята с улицы. И недаром, ведь он проработал в полиции всю жизнь. — Итак, господа! — сказал Луи Лепин, префект Парижа — а это был именно он, — И мадам Штольман, — наклонил он голову в сторону Анны, которая в углу готовилась к зачёту по тканям, не мешая мужчинам работать. Ему нравилась эта красивая улыбчивая женщина, которая тоже отчасти могла называться следователем, потому что работала в сыскном агентстве вместе с мужем. Префект всех честных полицейских уважал вне зависимости от пола, поэтому и к ней относился соответственно. — Мы с вами разворошили осиное гнездо! Министр рвёт и мечет! Сейчас такого страху на всех нагнал. К тому же, скоро выборы, и ему тоже такое громкое дело не помешает! Посему нам сейчас срочно требуется выработать план действий по разоблачению Клемансо и его пособников! Все вокруг всё прекрасно понимали, поэтому, вздохнув, принялись работать с утроенной силой. К десяти часам вечера план был готов.