Плохой Санта

Уэстбрук, отель «Аркадия» 21:40 25.12.1999 После пары безрезультатных попыток дозвониться до напарника, Скалли отложила телефон на тумбочку, сняла пиджак, плеснула в стакан найденный в мини-баре мини-виски и уселась за стол. Ее дорожная сумка осталась в багажнике у Малдера, а потому принять ванну или переодеться для сна не представлялось возможным. В ее распоряжении была только внушительных размеров стопка дел, которые не мешало бы изучить. Только вот настроение было для этого совсем не подходящее. Сказывалась то ли усталость, то ли пригубленный виски на голодный желудок, то ли всколыхнувшееся, растревоженное вниманием шефа Робертса, чувство, будто она упускает что-то важное в жизни. С тех пор как она стала работать с Малдером, ее попытки сходить на свидание незаметно сошли на нет: то командировки, то много работы, то слишком устала. А потом ее вдруг перестали устраивать мужчины, с которыми ее знакомили подруги. В какой-то момент она просто поняла, что они были для нее слишком скучны, чересчур ординарны, недостаточно одержимы истиной. Если бы подруги знали причину ее отказов, они бы сочли ее сумасшедшей. Возможно, они оказались бы правы. Но факт оставался фактом. Ей нравилось работать с Малдером. Нравилось проводить с ним время. Оттого она и думать забыла о других мужчинах. За пределами работы их отношения не выходили за рамки дружеских. Но ее устраивала «синица в руках». По правде говоря, «журавль» ее пугал. Она боялась, что «журавль» может разрушить все, что они построили за эти семь лет. А ведь они без прикрас были самыми родными и близкими друг другу людьми, не считая родителей. И вот молодой и привлекательный Майкл Робертс напомнил ей, что существует альтернатива. Но так ли это? Ход мысли прервал телефонный звонок. — Малдер, ну, наконец-то, — с облегчением отозвалась Дана. — Прости, в доме видимо сеть плохо ловит. Ты сейчас где? — В отеле «Аркадия» в десятом номере. — Я скоро буду. Тебе надо это увидеть, — сказал он и отключился. Скалли положила трубку обратно на тумбочку и устало вздохнула. Судя по энтузиазму в голосе напарника, он обнаружил что-то интересное и готов «рыть» до утра. Но нет, на этот раз она не поддастся на уговоры, а настоит на своем. Она устала и ляжет спать. Не прошло и пяти минут, как в дверь постучали. «Быстро», — подумала Скалли и распахнула дверь. К ее удивлению, на пороге стоял вовсе не Малдер. Первым, что она увидела, были массивные очки в черной роговой оправе с толстыми линзами, из-за которых, испуганно и часто моргая, на нее смотрели серые глаза. Затем их обладатель чудно сморщил нос, пытаясь без рук поправить съехавшие очки, и, поняв, что это ему не удалось, шустро надвинул их пальцем на переносицу. — Кевин Майлз, — представился парень и протянул руку. Поняв, что Скалли не собирается ее пожимать, он на мгновение замялся, а затем спросил: — Можно войти? — Не так быстро, — осадила его Дана. — Сначала объясните, мистер Майлз, кто вы и что вам нужно? — Я корреспондент газеты «Глас Дике», — объяснил он и оглянулся как-то затравленно, будто опасался слежки. — Никогда о такой не слышала. — У нас небольшой тираж, — гость смущенно пожал плечами. Скалли не знала, как к нему отнестись. Вид у парня был, мягко говоря, чудаковатый: щуплый, небольшого росточка, а одежда на нем была какая-то мешковатая, минимум на размер больше необходимого, но чистая, не заношенная. Да, и сам он был весьма опрятного вида, с аккуратно расчесанными рыжеватыми волосами на идеальный боковой пробор. И несмотря на всю нелепость его внешнего вида, Скалли насторожил его взгляд: решительный, но напуганный. Вероятно, ему нужна помощь. Дана бросила взгляд на свою кобуру, висящую на поясе брюк – пистолет на месте, и шире распахнула дверь, пропуская незадачливого репортёра внутрь. — Что у вас случилось? — поинтересовалась Скалли, указывая Кевину на свободный стул. Сама закрыла разложенные на столе папки и отодвинула их подальше к стене. — Вы агент ФБР Скалли, — блеснул своей осведомленностью парень. — Вы ведь здесь по делу Санты? — Санты? — не поняла Дана. Кевин брезгливо поморщился, тем самым выражая свое отношение к данному прозвищу. — Так окрестили убийцу девушек в народе. — Вам что-то известно об убийствах? — Несколько лет назад я начал собственное расследование, — резким, немного нервным движением он положил на стол блокнот, который до этого сжимал в левой руке. — Я побывал в Вермонте и Нью-Гэмпшире. Поспрашивал людей, но все больше слушал и наблюдал. — Он открыл дневник, страницы которого были исписаны отрывочными фразами, полны каких-то зарисовок. — На основе собранных улик и свидетельских показаний, я пришел к одной теории. — Какой? — спросила Скалли, предугадывая своим внутренним чутьем, что за этим последует. — Это ритуальные жертвоприношения… — Угу, — единственное, что смогла выдать Дана, дабы не обидеть впечатлительного журналиста. Подперев подбородок рукой, она облокотилась на стол и, глядя на это чудо перед собой, задавалась вопросом – какого черта она его впустила? Он явно не по адресу. Вот Малдер выслушал бы его с удовольствием. Может, даже что-то дополнил. А она сейчас могла думать только о горячей ванне. Тыча пальцем в блокнот, Кевин рассказывал о жертвоприношениях ацтеков, о каком-то злобном божестве Цицимитле, и о том, что его нужно задобрить, чтобы он не оборвал календарные циклы. Ну, надо же, и этот о конце света. Как только Малдер может воспринимать это всерьез? Кевин говорил о жертвенных барашках, а ей представлялся двойной сочный бургер с картошкой фри. — Кевин, — не выдержала Скалли, и утомленно вздохнув встала и постаралась говорить мягко, — вы меня простите, но я очень устала, восемь часов в дороге. Давайте вы завтра расскажете вот это все агенту Малдеру. — Да-да, агент Малдер, — он на секунду задумался, затем захлопнул свой блокнот и рывком поднялся на ноги. — Он выслушает. Только помните про алгоритм. — Какой еще алгоритм? — Алгоритм отбора жертв, — пояснил Кевин, направляясь к выходу из номера. — Школьница, блудница, — бормотал он под нос, задумчиво хмуря брови, — наставник, эскулап… Следующей будет страж закона, — он одарил ее каким-то обреченным взглядом, вновь передернул носом, поправляя очки, и скрылся за порогом. Скалли недоуменно посмотрела ему вслед, захлопнула дверь и вернулась за стол. Прикончила оставшийся в стакане виски и вновь открыла верхнюю папку. Визит журналиста был полезен уже тем, что помог ей очистить голову от лишних мыслей – она быстро погрузилась в материалы дела. На второй папке раздался уверенный стук в дверь, сопровождаемый голосом Малдера: «Скалли, это я». Получив разрешение, напарник вошел в номер, держа в одной руке сумку Скалли, а в другой – холст. — Скалли, посмотри, — пристроив сумку на кровать, он подошел к столу и положил картину поверх изучаемых Даной документов. — Неплохо. Это абстракционизм или экспрессионизм? — Ментализм, — поддержал Малдер ироничный настрой напарницы. – Это словно закодированное послание от убийцы. Надо только его расшифровать. — А мисс Джонсон не могла сразу объяснить, что это такое она нарисовала? — Скалли неопределенно махнула рукой над полотном, а затем снова подперла ею щеку. — Молли – лишь проводник, она не осознает себя, когда пишет картины. — Очень удобно. А нам значит опять всю ночь над этим сидеть. — Смотри, это вроде какой-то огонь, — с азартом продолжал Малдер, не обращая внимание на жалобы напарницы. — А это то ли кошка, то ли собака, — он вертел головой, пытаясь смотреть на изображение с разных сторон и под разными углами. — Вероятно их собираются принести в жертву ацтекскому богу Ци…ци…ко…атлю или что-то в этом роде, чтобы не наступил конец света и не сгорели мы в геенне огненной. — Скалли, у тебя сегодня на редкость пугающе разыгралось воображение, — покосился Малдер на напарницу, осознавая, что подобные суждения ей не свойственны. Затем бросил взгляд на стакан. — Сколько ты уже выпила? — Недостаточно, — призналась Дана. — Буквально перед твоим приходом ко мне заглянул один безумный журналист с еще более безумной теорией об этих убийствах. Мне показалось, он намекнул, что я могу стать следующей жертвой. — Какой еще журналист? — насторожился Малдер. — Представился Кевином Майлзом. Немного странный, дерганный парень. Не более того. — А по возрасту он подходит? — Думаю, да. Но, Малдер, он просто местный чудик. — Мы имеем дело с социопатом. Он может прикинуться кем угодно. Кстати, что там в морге? Удалось что-нибудь узнать? — Немного. Тело сильно промерзло, в лучшем случае вскрыть удастся только завтра. Я договорилась с Майклом о том, чтобы самой провести процедуру. — С Майклом? — удивился Малдер. — С шефом Робертсом. Кстати, завтра для дачи показаний вызовут мать жертвы и бывшего парня. Думаю, ты захочешь поучаствовать в допросе. — С Майклом, — повторил Малдер и хитро улыбнулся, — Скалли, я оставил тебя с ним всего на пару часов. И уже такая фамильярность? — Ну, надо же было мне с кем-то раскрывать дело, пока ты занимался живописью с… Молли, — лукаво улыбнулась Скалли. Алкоголь снял напряжение прошедшего дня, а подаренные им легкость и беззаботность побуждали подурачиться над напарником. — Вот как? Ну, и что, раскрыли? — В процессе. У нас по крайней мере реальные факты и улики, а не какие-то… картинки. — Эта картинка, между прочим, еще приведет нас к маньяку, — и он снова опустил глаза на холст. — Смотри, это похоже на бейдж. Полицейский значок. — Он выразительно посмотрел на Скалли. — Знаешь, этот Робертс мне сразу не понравился. Скользкий тип. — Вовсе нет. Я ничего подобного не заметила. — Может, ты не туда смотрела, — поддел ее Малдер. Скалли вспыхнула от подобного намека, но промолчала. — А вот это похоже на пулю, — Малдер продолжал разглядывать картину. — А это еловые ветки. — Это абстракция, — возразила Дана. — Каждый видит здесь то, что ему близко. При желании и слона можно разглядеть. — И по возрасту он подходит, — рассуждал Малдер вслух. — Надо бы взглянуть на его досье. Хотя… мы же соседи, — он махнул рукой в сторону окна, выходящего на улицу, где стоял полицейский участок. — Можем навестить и поболтать. — Он сейчас на опознании, — тихо ответила Скалли, смирившись с новой одержимостью напарника, и направилась к кровати, намереваясь разобрать сумку. — Еще лучше. Новый план: осмотрим его дом. — Малдер, ты с ума сошел. Мы не можем вломиться в дом шефа полиции. Скиннер тебя убьет. — Если узнает, — поправил напарник. — Нет. Это противозаконно. И у нас нет никаких оснований подозревать его. Эти каракули не в счет, — кивнула она на картину, предупреждая его возможные возражения. — Скалли, ты сама говорила, у нас мало времени – нужно исключить потенциальных подозреваемых. На публике он может играть роль, но дом социопата расскажет нам всю правду. — Нет. Это нелепо. И безумно. И я отказываюсь в этом участвовать. Уэстбрук, дом Майкла Робертса 23:00 25.12.1999 — И что ты пытаешься здесь обнаружить? — поинтересовалась Скалли, бегая лучом фонарика по внутреннему убранству дома. — Не знаю, — ответил Малдер, рыская по ящикам письменного стола. — Пойму, когда найду. В конце концов, убийца где-то держит жертв пару дней. Должны остаться хоть какие-то следы. Это может быть потайная комната или подвал. За окном мелькнул свет фар. Малдер осторожно выглянул из-за занавески. — Черт, это Робертс, — быстро выключив фонарик, он обернулся к напарнице. — Что будем делать? — Скалли крутила головой по сторонам, нервно соображая, куда бежать.