Плохой Санта

— Надо уходить, — решил Малдер. — Как? — поинтересовалась Скалли шепотом, больше похожим на гневное шипение. Ее так и подмывало сказать «я же говорила!», но она понимала – сейчас не время и не место злорадствовать. Они выбежали из комнаты в холл второго этажа и услышали, как ключ проворачивается в замке входной двери. — Мы не можем спуститься, лестница выходит прямиком в прихожую. — Тогда останемся здесь, — рассудил Малдер и вернулся в спальню. Осмотрелся по сторонам и жестом подозвал к себе Скалли. — Сюда, — указал он на встроенный шкаф. — Помнишь, на картине твоей ясновидящей была нарисована пуля? — ухмыльнулась Дана. — Я, кажется, догадываюсь, кому достанется этот выстрел. — Будем надеяться, до этого не дойдет, — он схватил ее за руку, затащил в шкаф и аккуратно прикрыл за собой дверцу. — Малдер, ты опять просчитался. — В смысле? — Человек вернулся домой после долгого трудового дня. Как ты думаешь, куда он направится в первую очередь? Малдер прислушался к шагам на лестнице. — Я бы направился на кухню. Но Робертс, кажется, чешет сюда. Говорил же я, что-то с ним не так. Скалли в ответ страдальчески закатила глаза, но в темноте этого никто не увидел. Они стояли, не шевелясь и едва дыша, боясь выдать себя малейшим звуком. В шкафу было тесно. Хорошо еще Малдер оставил свой красный пуховик в машине, ссылаясь на его излишнюю приметность. Скалли стояла к нему вполоборота, частично касаясь его груди своим правым боком. В отсутствии зрения другие чувства вдруг обострились. Или их обострило столь близкое соседство с телом напарника? Стоило об этом подумать, и ноздри тут же заполнил его запах: такой знакомый и в то же время чужой. Он напоминал о тех нечастых моментах, когда Скалли по какому-то счастливому стечению обстоятельств оказывалась в гостях у Малдера, и они сидели бок о бок на диване, пили кофе, иногда пиво, и смотрели какой-нибудь старый добрый фильм или просто болтали ни о чем и обо всем сразу. Тогда она тоже украдкой наслаждалась его ароматом, но лишь сейчас, в полнейшей темноте, она задумалась о том, как бы пахло его тело, окажись оно еще ближе. Скалли бросило в жар. Она хотела бы списать это на теплое пальто и душный шкаф, может даже на порцию виски, что она позволила себе в отеле, но дело было в другом. В какой-то момент ей стало плевать на Робертса, на то, что он слоняется по комнате всего в паре метров от них. Все ее мысли занимал Малдер. Легкое движение, ничтожный наклон, и она могла бы прижаться к нему всем телом, прикоснуться губами к коже на шее. Скалли чувствовала, как у нее подскочил пульс, как зачастило дыхание. Ей хотелось провалиться сквозь землю, ведь она выдает себя – Малдер обо всем догадается. А в следующий миг она даже перестала дышать, когда почувствовала, как ладонь напарника легла ей на поясницу, и он прижал ее к себе чуть ближе. В темноте она не видела его лица, но чувствовала, что он повернулся к ней – его дыхание теперь касалось ее лба. — Тише, — едва различимо прошептал Малдер. — Он сейчас уйдет. Лишь тогда Скалли прислушалась к происходящему снаружи: Робертс говорил с кем-то по телефону, и судя по всему его вызывали в участок. Какая удача! Дана выдохнула с облегчением, понимая, что Малдер скорее всего списал ее взволнованное состояние на их затруднительное положение. Через пару минут за шефом полиции захлопнулась входная дверь, и агенты ФБР вылезли из шкафа. Не тратя ни минуты, они поспешили вниз и покинули дом через задний двор: машину они предусмотрительно оставили на соседней улице. — Ты так разволновалась, — Малдер решил разрядить обстановку, как ему казалось, уместной шуткой, — боялась, что Майкл застукает тебя со мной в компрометирующей позе? — Нет, представила, в какую позу нас поставит Скиннер, если Майкл нас застукает, — передразнила его Скалли, выходя за забор и осторожно оглядываясь по сторонам. — Хорошо, хоть ты одумался и не стал продолжать этот нелепый обыск. — Да, не он это, — отмахнулся Малдер. — Ты видела его гардероб? Маменькин сы… — он не успел договорить и, поскользнувшись на льду, рухнул в грязь. Скалли сначала испугалась, но, услышав его преувеличенно страдальческие постанывания, улыбнулась. — Это наказание тебе. За все твои козни, — она протянула ему руку, помогая подняться. — Черт, ну, откуда здесь эта лужа? На улице минусовая температура, почему она не замерзла? — сокрушался Малдер, пытаясь стряхнуть грязь с джинсов. — В таком виде я не пущу тебя в машину, — продолжала забавляться Скалли. — Это моя машина! Ну, то есть она, конечно, служебная, но я брал ее на свое имя, — возразил напарник, обгоняя ее и первым садясь за руль. К отелю они подъехали уже ближе к полуночи, и едва Малдер успел взять свою сумку из багажника, как раздался звонок мобильного. Услышав имя «Молли», Скалли тут же развернулась и поспешила к себе в номер. Закрыв за собой дверь, она устала к ней привалилась и вздохнула, запрещая себе думать о том, что произошло в шкафу. Стук за спиной заставил ее вздрогнуть. За дверью стоял Малдер. — Слушай, — вошел он, без лишних церемоний расстегнул сумку и достал оттуда чистые джинсы. — Какие у нас планы на завтра? Во сколько вскрытие? — Предварительно договорились на десять, — отозвалась Дана с недоумением наблюдая за действиями напарника. Он шустро скинул ботинки и теперь расстёгивал ремень. — Что ты делаешь, позволь узнать? — Переодеваюсь, — ответил он, будто это была самая очевидная вещь на свете. — А почему в моем номере? — Потому что свой я еще не снял, — пояснил Малдер и спустил джинсы. — И в самом деле, маленькие Санты, — прокомментировала Скалли, отворачиваясь к окну. В отражении на стекле было видно, как он натягивает новые джинсы. Дана задернула шторы. — Звонила Молли, я сейчас к ней. — Что там у нее? Новый шедевр? — Скалли постаралась беззлобно улыбнуться, но ее до боли задевало то, что Малдер посреди ночи срывается и едет к этой женщине. — Завтра все расскажу, — он так тепло на нее посмотрел, с заботой сжал локоток и добавил: — Отдыхай. Спокойной ночи. И забрав сумку, вышел за дверь.