Плохой Санта

Малдер сидел в полицейском участке перед доской, на которой была собрана вся информация по Элизабет Роук и Дане Скалли: поминутные передвижения перед похищением, ветки знакомств и контактов — их ничто не объединяло. — Почему он нарушил график? — раздраженно выкрикнул Малдер, вставая со стула и беспокойно прохаживаясь между столов. — Что? — не понял Робертс. — Он всегда похищает своих жертв за день или два до убийства. Почему сейчас он нарушил график? До Нового года еще пять дней. — Да, в этот раз он поторопился, — задумался шеф. — Или что-то заставило его поторопиться, — рассуждал Малдер. — Ему пришлось нарушить график, потому что у него не было иного выхода. Скалли узнала его, — торжествующе заключил он. – Она раскусила его! Офицеры слушали его, открыв рот, и буквально ловили каждое слово. — Фотографии, — воскликнул Малдер. — Где фотографии гостиничного номера? — Вот, — услужливо сунул ему стопку один из копов. Малдер тут же разложил их перед собой на столе, ища хоть какую-то подсказку. Скалли должна была оставить ему «хлебные крошки». Минут через пять он увидел это: фото в фото. Снимок из гостиницы запечатлел рабочий стол Скалли, на котором лежала фотография из одного из дел. На той фотографии были крупным планом отметины на шее жертвы, а рядом Скалли положила кольцо от жестяной банки колы. Действительно, синяки по форме повторяли это кольцо. А чуть ниже на фотографии с жертвой Скалли сделала заметку. Всего одно слово. Имя «Алекс» и вопросительный знак. — Кто такой Алекс? — Малдер поднял глаза на Робертса. — Какой еще Алекс? — не понял тот. — Скалли кого-то подозревала, — он передал фотографию шефу полиции. — Кого-то по имени Алекс. — Не может быть, — пробормотал Робертс, глядя на снимок в руках, и даже побледнел. Малдер вскочил со стула и шагнул к нему. — Вы знаете, кто это? — Алекс Доусон, мой приятель. Мы с ним в одной команде по хоккею. — Ваш приятель? — Малдер сухо усмехнулся. — Может, вы его еще и покрываете, шеф Робертс? Поэтому его десять лет поймать не могут? — Вы переходите границы, агент Малдер, — огрызнулся Майкл. — Я же сказал, приятели по команде. Мы с ним не лучшие друзья и секретами не делимся. Но эти чертовы кольца от банок. — Робертс огорченно покачал головой, будто ругая себя за то, что раньше не увидел сходства с отпечатками на шее жертвы. — У него их целая связка. Таскает на ключах вместо брелока. Говорит, талисман какой-то, на удачу. — Что вы о нем знаете? — настойчиво спросил Малдер. — Рассказывайте все, даже самые незначительные детали. Шеф Робертс рассказал, что Алекс приехал в их город не так давно, по весне, не то в марте, не то в апреле. Показался весьма веселым и добродушным парнем, они быстро сошлись на общей любви к спорту, но близко никогда не общались. Казалось, Алекс сторонился привязанностей, был самодостаточен и ни в ком не нуждался. Работал он в компании, поставляющей автоматы с едой. В обязанности Алекса входило обслуживать и пополнять эти агрегаты. О личной жизни и родственниках они никогда не говорили. К тому моменту, как Робертс закончил делиться своими впечатлениями об Алексе, один из офицеров принес досье, которое удалось «нарыть». А было там немного, по одной простой причине — Алекса Доусона не существовало до марта 1999 года. — Имя вымышленное, — расстроенно вздохнул Малдер. — Мы ничего о нем не знаем. — Есть адрес, — офицер махнул в воздухе «досье». — Ставлю сто баксов, что он там никогда не жил, — ответил Малдер. — У вас хотя бы есть его фото? — В базе нет, — отчитался офицер с «досье». — Кажется, нет, — ответил Робертс, — но я поищу. — Дайте мне адрес компании, где он работал, — попросил Малдер, — а вы поезжайте, проверьте его квартиру, чем черт не шутит? *** В офисе компании «ТейстиСнэк» об Алексе тоже ничего не знали. Работником он был хорошим, услужливым, не скандальным, а большего им и не требовалось. На сегодня он уже план выполнил, отчитался и уехал. Но к счастью, у них хотя бы нашлась его фотография — все служащие должны были фотографироваться на пропуск. На обратном пути Малдер позвонил Робертсу. У того тоже новостей не было: если Алекс и объявлялся в квартире, то очень давно. Обыск ничего не дал. На вечернюю игру на стадион он не пришел. За неимением других вариантов, Малдер направился к Молли Джонсон. На улице уже стемнело, шел снег. В добавок он был голоден и зол. Едва Молли открыла дверь, как он набросился на нее с расспросами. — Молли, посмотрите внимательно на эту фотографию, — он продемонстрировал ей изображение, которое ему дали в торговой фирме. — Вы знаете этого человека? — Нет, — испуганно отозвалась мисс Джонсон, не ожидавшая от него такого напора. — Вы уверены? Вас должно что-то связывать. — Нет, я никогда прежде его не видела. — Молли, у вас начались видения девять месяцев назад, именно тогда в городе появился этот мужчина. Это не простое совпадение. — Я не знаю его. Не знаю, почему мои видения связаны с ним, — оправдывалась она, едва не плача. — Не знаете? Или не хотите говорить? А может, вы просто морочите мне голову? И вы были с ним в сговоре с самого начала? — Что вы такое говорите? — задыхаясь от возмущения и невыплаканных слез, девушка попятилась назад. — Не стоило. Не стоило никому ничего рассказывать. Я знала, что никто не поверит, — причитала она, тряся головой. — Простите, Молли. Простите меня за это недоразумение, — Малдеру стало стыдно за эту вспышку гнева. Сказывались усталость и волнение за коллегу. И угрызения совести. Как только он узнал от управляющего гостиницы, что разминулся со Скалли на каких-то пятнадцать минут, он место себе не мог найти. Это те самые пятнадцать минут, что он потратил на заезд сюда к его ясновидящей свидетельнице. Но Молли Джонсон ни в чем не виновата, он сам просил ее звонить после каждого видения, докладывать ему обо всем. Это только его вина. Он осторожно подошел к девушке, медленно, чтобы не напугать, положил ладонь на плечо и приободряюще сжал. – Помогите мне, Молли. Вы — моя последняя надежда. Он похитил мою напарницу, Дану Скалли. Вы знаете, что он делает с женщинами. Возможно, именно в этот момент он душит ее или избивает. — Девушка поежилась и задрожала. — Помогите мне спасти ее. Она очень дорога мне. — Я хочу помочь, агент Малдер. Но я не знаю, как. — Постарайтесь увидеть, где он или где держит ее. — Я не могу, я же объясняла вам — я не управляю этими видениями. Они приходят сами, когда им вздумается. Я не могу их провоцировать. — Расскажите о своей матери, — вдруг спросил Малдер. — Что? — Молли удивилась такой резкой смене темы. — Я ничего о ней не знаю, я же говорила вам, что выросла в приюте. — Да, но вы никогда не пытались о ней что-нибудь разузнать? — Пыталась, но… в архиве приюта случился пожар, и мое досье не уцелело. — Что это был за приют? Малдер чувствовал, что между Молли и убийцей есть какая-то связь. Вероятно, она кроется где-то в их прошлом. А он привык доверять своему чутью, оно еще никогда его не подводило. Следующим утром Малдер предложил Робертсу выделить несколько людей — максимум, который он мог себе позволить — и отправить их проверять отдаленные или заброшенные дома и фермы. Пока это лучшее, что они могли предпринять. А сам Малдер отправился в Вермонт в приют Святой Анны, специализированное учреждение для детей с нарушением психики.