Поступь октября

         — Закрой глаза.           — Ты дурак, что ли?           — Нет, романтик. Закрывай-закрывай. И не подглядывай.           Йоран свистяще выдохнул, качая головой, но всё же сомкнул веки. Одна тьма сменилась другой. Шумный кусачий ветер, тёплый край шарфа, рука Ленне в его руке и характерный шелест вдалеке остались теми же.           — Я слышу море, между прочим.           — Это далеко не всё, — заговорщическим тоном поведал Ленне и переместился вперёд. Его рука сжалась, утягивая Йорана за собой. Неровные камни впивались в толстую подошву кроссовок. На голову спикировал протяжный крик чайки, но так же стремительно взмыл вверх и пропал.           Нет сомнений — они идут в сторону моря. Но к чему эта загадочность? Ленне всегда любил удивлять, но приближающийся рокот волн убивал всю интригу. Чем может поразить море, которое Йоран даже увидеть теперь не в состоянии? От этой мысли нога поехала в сторону, но Ленне удержал его на месте.           — Аккуратнее. Почти пришли.           Ещё несколько шагов навстречу знакомому гулу — и Йорана перестало тянуть вперёд. Он машинально повернул голову к спутнику.           — В чём дело?           Голос Ленне звучал торжественно и низко:          — Мы на месте. На высокой-высокой скале. Остался последний шаг. Осторожнее.           — Хочешь столкнуть меня вниз?           — Если падать, то только вместе. Но я пока не планирую.           Йоран ничуть не боялся. Его держали крепко, камень под ногами не шатался, ветер не сбивал с ног. Что может случиться? Но один-единственный шаг — и лицо больно укололи десятки солёных брызг. Шум навалился на барабанные перепонки и окружил со всех сторон. Мир сомкнулся вокруг плотным холодным коконом. Скользкая ненадёжная опора под ногами, а дальше — огромная, пугающе огромная пустота. Колени задрожали.           — Л-Лен…           — Я здесь. — Родные руки крепко обхватили талию, хрустнув брезентом штормовки. От тёплого дыхания затылок покрылся мурашками. — Мы с тобой вдвоём, одни на всём белом свете, на вершине скалистого утёса... Волны, синие, серые и чёрные, бушуют под ногами и пытаются дотянуться до нас, но не могут и яростно бьются о камни, бросают на них грязно-белую пену. Тучи низкие и густые, как сладкая вата, хотя никто не стал бы есть вату цвета чернил. Чаек сносит порывами ветра, и они лавируют в потоках, бросая крылья то в одну, то в другую сторону, как маленькие летучие парусники…           Завораживающе красивые слова капали на холст воображения, и первозданная тьма, окружавшая Йорана, постепенно наливалась красками. Звук обретал цвет, а форма — законченность. Ленне, точно древний скальд-волшебник, рисовал словами целый мир — больше, светлее и совершеннее реального. В том мире плоский валун под ногами был неприступной скалой, волны вздымались выше облаков, а за спинами вместо штормовок развевались длинные плащи. Притихший, обмякший в чужих объятиях, Йоран любовался невидимым морем и чувствовал жжение в области сердца.          — ...и что бы ни случилось, мы так и будем стоять, ты и я, против целого мира. Я никогда не отпущу тебя. Ни-ког-да, — выдохнул Ленне ему на ухо и легко тронул кожу холодными губами.          Йоран смог лишь улыбнуться в ответ. Соль моря на его щеках мешалась с солью тела. Наверное, это и называют счастьем.