Чертёнок, что подарил мне рай

Арсений думал. Много думал... Не рано ли, не быстро ли, надо ли, и много-много других "ли". Пути назад уже нет (кто тебе такое сказал?), и эти вопросы, кажется, немного опоздали. Но главный вопрос все же остаётся актуальным. Не сорвётся ли? Секса хотелось жутко. До дрожи. Арсений пытался бороться со своим желанием, порой, животным, и постоянным. Ему лет с семнадцати всегда было нужно заниматься сексом. Не любовью, как это любят называть женщины, а втрахивать в кровать партнёра. Или быть втрахиваемым, там как пойдет. Самого Попова эта черта не сильно напрягала, он боялся показать эту сторону себя Антону. Быть может, сейчас самое время, пока он не успел так сильно привязаться к мужчине? Не успел привязаться... Арсений, как же ты ошибаешься. Неожиданно для самого себя Антон понял, что что-то идёт не по плану. Хотя, когда у него был план? Правильно, никогда. Все задатки организованности парень рубил на корню, тщательно игнорировал,- делал всё, чтобы в его жизни царил хаос. И в этом хаосе не было места спокойствию и размеренности, стабильности... А сейчас Шастун чувствует все это рядом с Арсением, чувствует, что нуждается в нем с каждым днём всё сильнее и сильнее. Не впускавший в свою жизнь людей, он слишком быстро привязался к мужчине. Виной этому было, наверное, участие, внимание, которых всегда не хватало Антону. Каждый раз чувствуя заботу и поддержку, парень падал в объятия Арсения и позволял тому проникать под кожу, заполнять пустоты внутри. И сейчас, если он уйдет, он заберёт с собой добрую половину Антона. И если полтора человека могут спокойно жить, половина - нет. С каждым днём юноша все яснее понимал, что становится зависим от Арсения, что сейчас ему стало гораздо сложнее представить свою жизнь без него. Он понимает, что это проблема, что так быть не должно, но ничего не может с собой сделать. Только если повеситься, но суицид же не выход... *** - Ты же знаешь, красавчик, я птица вольная, и всегда рад, подъезжай! Получив положительный ответ на свою просьбу-предложение, Арсений начал собираться. Антон должен был уже скоро прийти домой, и если мужчина не успеет уйти до этого момента, он уже не уйдет совсем. Попов завел машину, когда увидел приближающегося двухметрового юношу, дымящего, как паровоз. Не было никаких сомнений, что это Шастун. Но сейчас он был очень увлечен гипнотизированием экрана телефона, и мужчина решил, что сможет проскочить и остаться незамеченным. Ну, у него почти получилось. Антон: Арс, а ты куда? "Блять, блять, блять, а чё, а куда я? Сука-а-а-а! Ладно, делаем вид, что я безумно занят... И пресекаем все попытки завязать нормальный диалог. Боже, какой же я идиот..."

Арсений:

По делам, скоро приеду.

Антон: А можешь за мороженым заехать, когда обратно поедешь? "Какое мороженое!? Зима на дворе... Да, это то, о чем стоит сейчас волноваться. Я творю прямо сейчас явную херню и волнуюсь о том, что он съест мороженое зимой. Молодец, Арс, так держать!"

Арсений:

Да.

"Точка! Он поставил точку в конце! Так, нет, Антон, ты не истеричка, ты не будешь загоняться из-за сообщения. Или будешь..." Антон: Спасибо<3

Арсений:

Пожалуйста.

"Это конец. Это конец!" Поднявшись, наконец, на этаж, Антон отправился в квартиру, дабы загрузиться и прокрутить в голове все, что могло обидеть Арсения. Парень дошел до нужной двери и понял, что снова облажался. Будучи уверенным, что Арсений будет уже дома, забыв ключи, он не вернулся за ними с утра, и теперь был вынужден заниматься самокопанием, сидя под дверью. Обстановка, конечно, была немного не той. Загоняться хорошо под что-нибудь горячительное или хотя бы горячее, а здесь Антон мог позволить себе лишь остатки пепси, купленной по дороге. Можно пойти в ближайшую кофейню, но больше так удобно на жёстких ступеньках он не устроится. Пыльная лестница, на которой убираются, видимо, только по праздникам, и то жильцы дома, была не слишком удобной, особенно для человека, у которого кости обтянуты кожей и которому на кресле сидеть жёстко. Подстелив свой пуховик, подросток сел на верхнюю ступеньку, привалившись спиной к перилам, и вытянув ноги, насколько это было возможно, на ступеньке. Из какой-то квартиры доносилась музыка, громкие голоса и смех, наверняка там был и алкоголь, необходимый сейчас Антону. Сигареты вскоре закончились, бутылка газировки опустела, и парень решил, что сейчас самое время доказать себе, что у него нет проблем с общением, что он вообще без комплексов и может зависать где угодно, с кем угодно. Обнаружив источник звука, Шастун позвонил в дверь, надеясь, что его услышат. Видимо, кто-то дежурил под дверью - открыли сразу же. - О, это, кажется, не пицца,- девушка, стоящая на пороге явно разочаровалась. - Здравствуйте! Извините, пожалуйста, что вторгаюсь к вам, но я услышал, что у вас тут музыка, подумал, что могу присоединиться к вам, если можно, конечно же. Я тут просто ключи забыл,-он указал на дверь их квартиры,- Могу подождать друга с ключами у вас? У меня немного денег есть, если хотите, могу заказать что-нибудь... - Да ладно, проходи! Ребят! У нас тут человечек новый подошёл! Это,- она обратилась к парню,- Как тебя зовут? - Антон,- представился он громко, чтобы все слышали,- я здесь в соседней квартире живу. Я уверен, вам была необходима эта информация. Шастуна приняли тепло, тут же вручили стакан виски с колой и начали знакомиться. Это оказалась вечеринка студентов в честь сдачи сессии. Уже через двадцать минут он знал всех, имен, конечно, не помнил, но это неважно, а ещё спустя полчаса и выпитую бутылку чего-то крепкого, рассказывал все свои секреты. Вскоре, когда все постыдные истории вперемешку с шутками были рассказаны, парню надоела музыка, и он ушел на кухню, где, как обычно, уже сидели несколько человек, уставших от тусовки. И среди этих нескольких человек Антон увидел знакомое до этого вечера лицо. - Дима? - Да, здравствуй, Антон. - А ты... Ты чё тут забыл? - Здесь моя двоюродная сестра, она упросила меня прийти, но я, как видишь, здесь. - А, ясно... А я тут перебрал чуть-чуть... И устал. Я тут посижу, окей? Я, ес чё норм щас, мирно-спокойно все будет. Антон с Макаром были фактором, определяющим как пройдет день Позова в школе. Если у этих двоих хорошее настроение - он получит парочку словесных обзывательств, и преспокойно отучится в этот день. Иначе - утопленные в туалете личные вещи, вода в рюкзаке, подзатыльники, поджопники и прочие "приколы", которые весь класс находил очень смешными. Ну, почти. Пара девочек, в числе которых была и Ира, радости остальных не разделяли. Кузнецова старалась этого не показывать, но ей всегда было искренне жалко Диму, хоть она и наигранно смеялась рядом с Антоном после каждой его выходки. Сейчас Шастун, еле держащийся на ногах и икающий через каждое слово, опасности не представлял. И сидеть напротив него за небольшим кухонным столом было, в целом, нормально. К тому же, вместе с тремя студентами Дима играл в "Контакт", угадывая фамилии известных людей, что отвлекало от такого неприятного соседства. И ему было... спокойно? Да, впервые за долгое время ему было спокойно и комфортно где-то кроме собственной спальни. Быть может, этому способствовало чувство окрыленности... На крыльях любви он летал уже около двух недель, боясь сильно размахивать ими, дабы не упасть и не разбиться о серый асфальт его жизни без этого чувства. Все это время, и даже прямо сейчас, Дима переписывался с Ирой. Часто их диалоги были короткими и шаблонными, но были дни, когда девушка позволяла себе быть откровенной и отвечать развернуто на вопросы Позова о её настроении и самочувствии. С глупой улыбкой десятиклассник смотрел на экран телефона, подбирая слова для ответа. Печатал и снова стирал написанное, боясь ошибиться, боясь все испортить, повернуть не туда, надломить тонкий лёд их отношений, боясь утонуть в холодной воде от того, что ледяная корка сломается. Дима боялся быть слишком навязчивым, особенно после односложных "норм", отправленных Кузнецовой. Часто она просто оставляла реакцию на сообщение, и продолжать диалог было глупо. Она никогда не писала первой. Даже, когда ей очень этого хотелось. А ей действительно хотелось. Девушка не могла понять почему, не могла понять, как подобные чувства в ней может вызывать очкарик, ботан, сидящий за первой партой. Не топ-модель под два метра ростом и рельефным накачанным телом. Дима, с ростом метр семьдесят и плотным телосложением, помогал Ире чувствовать себя нужной, важной, помогал чувствовать себя человеком со своими чувствами, эмоциями, своими взглядами на жизнь, а не простой дурочкой-блондинкой, смеющейся с тупых шуток красивых мальчиков, и привлекающих мужчин короткой юбкой. С такой же улыбкой, как и собеседник по ту сторону экрана, она читала сообщения, пропитанные заботой и искренним интересом к состоянию девушки. И ей хотелось отвечать так же внимательно, так же тепло, но образ, создаваемый годами, приросший к истинной сущности, смешанный с ней, ломать трудно. Ира привыкла к тому, что каждый день играет наивную дуру с признаками сучки, и показать ранимость и чувствительность казалось слабостью. Ира ждала сообщений от Димы, а Дима ждал сообщений от Иры или намека на то, что девушка хочет общения. И каждый ломался и боялся своих чувств, не доверял своим ощущениям, пытался найти то самое "но", мешающее их сближению, и находил десятки, на которые можно бы спокойно закрыть глаза, десятки "но", которые видны лишь под микроскопом. И из этих самых "но" они сами выстроили стену, что порываются разрушить, и останавливаются в страхе сделать себе больно, ударившись. Вскоре раунд "Контакта" был окончен, точка в диалоге Димы и Иры негласно поставлена, а силы студентов дальше танцевать под музыку найдены. На кухне осталось всего два человека. Два человека, которых не связывало практически ничего. Все время игры Антон, не участвовавший в ней, провел в телефоне, перечитывая сообщения от Арсения и продолжая пить, он наконец достиг нужной кондиции, достаточной для прыжка из окна из-за точки в конце смс. Или для разговоров с человеком, которого ты и человеком-то особо не считаешь. Решив, что для самоубийства высоты пятого этажа будет недостаточно, Антон выбрал второй вариант, и, не смотря на собеседника, начал: - Дим, вот можно тебя спросить? - М-можно... - Я истеричка? - Нет вроде. А что? - А вот нормально бухать, если ты просто не понимаешь, что произошло? - Ну, пить алкоголь в принципе не очень нормально. - Блять, ну это ясно, но... Бля-я-я! Как объяснить-то? Я просто дебил. Дегенерат. Долбоеб... - Антон, у тебя что-то случилось? - Я просто истеричка. Серьезно,- парень повернулся к Диме и начал нервно смеяться,- понимаешь, я начал загоняться из-за точки в конце сообщения. Блять, точки! Как баба... Я ж идиот, да? - Если это несвойственно человеку, от которого ты получил сообщение, может и не идиот. - Несвойсверс... Несровстрев... Блять! Я такие сложные слова бухой не выграваи... не выгора...не выговариваю! Короче, не пишет он так. У него постоянно смайлики какие-то дедовские, скобочки, улыбочки... А сейчас... Нет. Просто точка, блять! Может он мне изменяет? - Он? Кто он? - С-сука! Я сказал "он"? Блять... Я не пидор, честно, прям реально, ты не думай, я не такой, я по бабам. - Я и не думаю... Да и в целом все нормально. Ничего такого, если ты вдруг гей. - Тихо! Молчи, блять! Хоть слово об этом кому-нибудь скажешь - убью на месте. - Хорошо, хорошо. Слушай, ну он же мог просто устать. - Да, и поэтому уехал куда-то, и ничего мне не сказал. - Какие-то срочные дела? - Он так и написал. - Не беспокойся, все нормально у вас будет. А кто это, кстати, если не секрет? - Секрет. - Ладно. Не волнуйся. Иди ещё потанцуй, расслабься... - Блять, "не волнуйся"... Оке-е-ей, пасиба! Я пошел, наверное, обратно сидеть под дверью нашей квартиры,- парень хлопнул Диме по плечу, попрощался со всеми, вышел из квартиры и сел на пол, оперевшись на свою входную дверь. Немного подумав, он написал Арсению: "Я жду тебя", ещё немного погодя добавил: "бухой в доску, на полу под дверью", и спустя несколько минут уснул. *** Арсений ехал по знакомому маршруту, нервно стуча пальцем по рулю и думая, насколько он идиот. Он же по сути изменяет, делает это ради их общего блага, но факт остаётся фактом. Ему противно от самого себя, и он применяет рабочую тактику - отключить мозг, и жить инстинктами. Так он доезжает до нужного места, на автомате поднимается на нужный этаж и нажимает на кнопку звонка. - Привет. Сегодня я сверху, не против?- с порога заявляет Арсений, и, получив согласие, тащит мужчину в спальню. - Ты, конечно, как всегда шикарен, красавчик, но какого хуя? - Ты согласился. - Да. Но хочу знать, что произошло. - Эд, ты, блять, психолог или безумно горячий парень, которого я хочу прямо сейчас? - Ладно, пойдем. Попов испытывает эстетическое наслаждение от вида своих белых, испещренных родинками рук на татуированном теле Эда. С такого только картины писать, ну или порно снимать, в обоих случаях выйдут шедевры. Глубокое дыхание и протяжные стоны ласкают слух мужчин, они растворяется друг в друге, полностью доверяя уверенным действиям. Намеренная грубость мешается с ласками, снося крышу от противоречивых ощущений. Финальной точки они достигают практически одновременно, и сразу расходятся: Арс - курить на балкон, Эд - в душ. Арсению нравится ощущение ветра на обнаженных плечах, нравится стоять в одних джинсах у открытого окна балкона и понимать, что шаг - и будто его никогда и не было, нравится, что пальцы начинает жечь скуренная до фильтра сигарета, ему нравится, что на выключенный телефон не приходят уведомления. Ему нравится пустота, которую он сейчас чувствует. *** Антон просыпается от настойчивых звонков и первое время не понимает, где он, и отчего так болит всё тело. Вскоре, он начинает ориентироваться в пространстве и поднимает трубку. - Ты совсем охуел, Антошенька!? Тебе эта работа, которую ты слёзно вымаливал, нужна? Тогда почему ты трубку не берешь, а, Антошенька? - Я спал, простите. - Ага, насрать. Бегом ко мне, заказ большой, возьми сумку какую-нибудь или рюкзак. - Школьный подойдёт? - Сойдёт. Бегом ко мне! - Да иду я, иду! Через час Шастун уже шел дворами с рюкзаком полным цветных пакетиков и таблеток. На самом деле не лучший набор. Ночью улицы и темные закоулки, даже при свете дня пугающие парня, выглядели особенно устрашающе. Деревья представлялись ему огромными чудищами с самого детства, в алкашах, спящих на лавочках он видел своих врагов, способных его убить и ограбить. Хорошая фантазия дополняла силуэты и вторгалась в сознание парня, рисуя ему самые страшные картины. Классе в шестом Антон придумал, как справляться с этим и отвлекаться от своего страха. Он звонил кому-то и разговаривал в течение всего пути. "Абонент временно недоступен, перезвоните позже" Эту фразу парень слышал уже раз восьмой, и она заставляла его трястись ещё сильнее. Антон: Арс, ты там живой? Антон: Арсений? Антон: Ну и ладно, не больно-то и хотелось... Антон: А вообще хотелось Антон: Я сейчас иду куда-то, не знаю куда Антон: Здесь страшно пиздец Антон: Фонари вообще не зажигают. Или не чинят... Антон: Ну, я пришел. Антон: Смотри, тут у кого-то дискач походу. [фото] Часть двора была освещена красным и синим светом, льющимся из окна второго этажа. Судя по всему, именно туда и нужно было идти Антону. Он выдохнул, и моля всех богов о помощи, направился к заказчикам. После кодового стука, дверь открыл щуплый низкий паренёк лет двадцати, и Шаст решил, что здесь опасности точно нет. Он зашёл в квартиру следом за пареньком, и дверь тут же закрылась, а в полумраке прихожей появилось ещё несколько мужчин гораздо крупнее открывшего дверь и самого Антона. "Да что ж одни амбалы наркоманят!!?" - Здесь всё?- спросил один из них. - Ну да, вроде. Я просто курьер, упаковываю не я. - А отвечать будешь ты. Очень уж ему не понравилась эта фраза. Кажется, пора спасаться... Только как? Антон: Арс, спаси меня, пожалуйста! Арс, забери меня Антон: Арс!! Все сообщения так и оставались просто отправленными, но не доходили до адресата. - Кому ты так написываешь!? Иди сюда, считать будем. На кухонном столе они разложили товар, пересчитав три раза, хозяева квартиры вынесли Антону приговор: одного пакетика кокаина не хватает. - Что делать будем, просто курьер? - усмехнулся амбал. - Н-н-не знаю... М-могу заплатить. Сколько нужно? У меня немного есть. - Нет, деньгами не устраивает. - Да что мне, блять, натурой с вами расплачиваться!? Не дождетесь! - Какой борзый... И красивый,- мужчина приподнял голову подростка за подбородок. - Руки убрал! - Антон резко ударил по руке. - Как мы разговариваем со старшими... Плечи Шастуна пронзила резкая боль, тут же сменившаяся не такой сильной, но все же причиняющей дискомфорт,- его руки скрутили и заломили за спину. Кажется, в него действительно проблемы. И с каждым сантиметром, который он волочится за ведущим его куда-то мужчиной, парень ощущает это все острее. Его кидают на замызганный матрац в углу комнаты, руки освобождаются, и возможность драться снова появляется. Но нехорошее предчувствие продолжает усиливаться. Особенно после звука расстегивающегося ремня. *** На дороге машин мало, видимо все дело в том, что время перевалило за полночь, и все нормальные люди спят у себя дома. Но Арсений в их число, кажется, не входит. Морозный воздух врывается в салон, отрезвляя Попова настолько, что он включает телефон. Восемь пропущенных от Антона, тринадцать сообщений... Мужчина видит последнее сообщение, открывает присланную подростком фотографию и благодарит всех причастных к созданию телефона с хорошей камерой. К счастью, на ней возможно разглядеть адрес, который Арс тут же вбивает в навигатор, и разворачивает машину.