Кайф

      Арсений пожалел, что включил любимый фильм ужасов уже тогда, когда Антон стал обкладываться подушками. Он даже предложил переключить, но гордый подросток, нахорохорившись, сообщил о готовности продолжать. И вот какого чёрта вампир пошёл у него на поводу? Внезапное появление призрака вызвало у парня непредсказуемую для мужчины реакцию — зайчонок испугался до такой степени, что Попов ещё долго слышал его быстро колотящееся сердечко. Очень хотелось успокоить Антона, обнять, закрыть собой и убедить, что в реальном мире Арсений опаснее любого хищника и не даст кому-то причинить ему вред. Но он позволил себе только коснуться тонких запястий юноши и легко отвёл руки от лица. Такой хрупкий и послушный. Он сильно отличался от того Антона, которого Попов видел до этого — дерзкого, громкого, веселящегося и острого на язык.       Очень скоро парня пришлось отпустить, ведь вампир не железный и не отличается терпением. Он смотрел на подростка и был так близок к нему, что губы начало немного покалывать от желания поцеловать. Если бы это произошло, то все те крупицы доверия, которые Попов тщательно собирал, вмиг бы исчезли, и их отношения стали бы ещё хуже, чем были.       Лучшей заменой ужастику был мультик — вполне позитивная картина со счастливым концом. И Антону, кажется, нравится. Он даже на некоторое время втягивается и неосознанно двигается ближе. Вампир старается игнорировать тепло и запах, которые исходят от мальчишки, полностью сосредоточившись на сюжете. Но не прошло и сорока минут, как на плечо брюнета опустилась светлая макушка, а над его ухом раздались тихое сопение.       — Вот чудик, — шёпотом прокомментировал Арсений и продолжил просмотр в одиночестве.       Когда мультфильм закончился, он выключил телевизор, погружая всю комнату в темноту. А ведь мужчина мог сейчас быть в клубе, отжигать под громкую музыку, закидываться алкоголем, пить чью-нибудь кровь, а потом трахаться с этим сосудом. Но хотел ли вампир этого? Сейчас он сидит в тёмной комнате, а на его плече сопит мальчик, который никак не вписывается в мир Попова. И Арсений понимает, что мир Антона — уютный, теплый, домашний — ему нравится больше. Может быть потому, что в нем есть сам Антон?       Чуть обернувшись к парню, чтобы не побеспокоить его, мужчина позволил себе тыльной стороной ладони коснуться его щеки. Маленькое невинное прикосновение, от которого никому не будет плохо. Но каково же было его удивление, когда юноша во сне потянулся к руке и сквозь сон тихо замычал.       — Что ты делаешь со мной? — шёпотом спросил Арсений, поморщившись, словно от боли. Ему хотелось зайти немного дальше, но каждый неосторожный шаг мог стать последним. И чтобы избежать нежелательных последствий несдержанности, вампир осторожно поднял спящего парня на руки, отнёс его в комнату, уложил на кровать, укрывая теплым одеялом, и поспешил уйти.       В его собственном доме мужчину поджидал Серёжа. К счастью, тот додумался не приводить женский батальон с собой, иначе Арсению пришлось бы всю честную компанию выкинуть на улицу к чёртовой бабушке.       — Ты куда смылся? — поинтересовался друг без наездов или предъяв.       — Отвез Антона домой, — Матвиенко на секунду нахмурился и с недоумением уставился на хозяина дома.       — Того самого, на которого твоя Аннет взъелась?       — Она не моя, — поправил Попов, — но да, на того самого.       — И как он на вкус? — задал Сергей вполне резонный вопрос. Они вдвоём жили в мире, где всё было доступно по взмаху руки, особенно, когда речь идёт о сосудах.       — Я не знаю, — признался Арсений и, закрыв лицо, болезненно застонал, потому что узнать хотелось безумно. Потому что из-за этого Антона мужчина перестал получать былое удовольствие от другой крови. Потому что из-за этого, мать его, Антона он не мог вести прошлый образ жизни, который его устраивал.       — Так в чем проблема? Не можешь уговорить — дай денег. На худой конец возьми силой, а потом сотри память.       — С ним я не хочу так, Серёг, — сокрушенно ответил Попов.       — Ууууууу, брат, у тебя серьёзные проблемы, — с сочувствием протянул друг и похлопал страдальца по плечу. — Он же человек. Просто еда.       — Он не просто еда!       — Ладно-ладно, — пошёл на попятную Матвиенко. — Что за тип этот твой Антон? — при упоминании имени мальчишки Арсений расплылся в улыбке и задумался.       — Сначала он назвал меня омерзительным за то, что в нашу первую встречу я сидел с двумя сосудами. Потом я попытался угостить его коктейлем, но он решил, что я собираюсь его купить и послал меня, — на этом моменте у Матвиенко брови поползли наверх от удивления. Этот Антон, что, бессмертный что ли?       — Потом мы встретились на бизнес-ужине, и, Серёг, какие же люди хрупкие. Впервые за долгое время я искренне испугался за кого-то.       Ещё десять минут Попов рассказывал про юношу и про то, как осторожно вампир выстраивает мост к его сердцу из маленьких кирпичиков доверия. Но и про свою сущность он упомянуть не забыл, потому что всё это время мужчина сдерживал себя от более смелых действий, вроде жадных поцелуев, грубых укусов, жёсткого секса. Когда Арсений закончил, в комнате повисла тишина. Каждый думал о своём, но понимал, что один из них в полной жопе.       — Слушай, — после паузы начал Матвиенко, — ты же осознаёшь, что одним неосторожным движением можешь убить этого ребёнка? Конечно, это дело обычное, но я не хочу, чтобы ты потом страдал.       — Понимаю. Поэтому сделаю всё, чтобы этого не случилось.       — Тогда либо забей, либо начинай действовать. Пригласи куда-нибудь, накорми, сделай подарок… — под суровым взглядом друга Серёжа осекся и вспомнил о реакции Антона на коктейль, — или не делай. В любом случае, нужно что-то делать, иначе ты окончательно свихнешься.       — Думаешь?       — Уверен, брат, — улыбнулся Матвиенко, но в следующую секунду стал серьёзнее. — Я надеюсь, что Эд не узнает об этом.       От воспоминаний об их старом знакомом Арсений поморщился. Действительно, будет хорошо, если Эд ни о чем не узнает.

***

      — Маман уехала в соседний город, вернётся только утром. Я сказал, что у тебя останусь, не против? — спросил Дима, лениво развалившись за обеденным столом. Он крутил в руках стакан с молоком, периодически поглядывая на него так, будто вот-вот должно было стать вином, но пока чуда не произошло.       — Не-а. А куда намылился на самом деле?       — Да в лесу один традиционный движ будет, не хочу пропустить. Пойдём вместе? — поправил друг очки и взглянул умоляюще. Шастун поражался тому, как Позов совмещает в себе заядлого тусовщика и отличника.       — Не, в пизду, — покачал он головой, наливая молоко в глубокую тарелку, чтобы потом насыпать туда кукурузные хлопьев.       — Антон, там вся старшая школа будет! Это одно из самых охуенных мероприятий в городе! Ты хоть раз был в нашем лесу?       — Нет и не планировал, — хмыкнул парень и отправил в рот ложку с хлопушками, которыми решили перекусить друзья у Шастуна дома.       — Туда подтянутся студенты и ещё некоторые тусовщики города. Будет выпивка, костры, танцы. Пошли!       — Димон, — прочавкал Антон, — такие вечеринки заканчиваются какой-то херней для меня.              — Обещаю, что в этот раз всё будет хорошо. Ну пошли, а? Не бросишь же ты друга одного?       — Манипулятор хуев, — буркнул Шастун.       — Так это «да»?       — Нет!       Юноша в очках сокрушенно выдохнул, признавая поражение, и больше не приставал. Вообще Антон нормально относился к такому движу, просто он устал. К тому же конкретно в этом городе парень общался только с Позовым и реже с Оксаной. С Макаром они не виделись с той вечеринки. С Арсением тоже.       — Тогда хотя бы перед мамой прикроешь?       — Прикрою, если пообещаешь вернуться живым и не в говно.       — Брат, ты лучший! — Дима едва не подпрыгнул на месте и не кинулся с объятиями на друга. Шастун лишь вздохнул и улыбнулся. Если он сам не хочет тусить, то не обламывать же Димке праздник? Тем более, помочь в таком деле ему несложно. Рассыпаясь в благодарностях, Позов засобирался домой, предупредив, что забежит оставить сумку с вещами.       Около десяти часов вечера на телефон Антона поступил звонок. Юноша, не ожидавший, что ему будет кто-то звонить так поздно, схватил трубку:       — Алло?       — Антошенька, это ты? Это тётя Света, мама Димы, — у подростка вся жизнь пронеслась перед глазами. Он тяжело сглотнул и невольно вцепился в телефон, понимая, что женщина не просто так звонит.       — Здравствуйте, — поздоровался он, не замечая, что голос зазвучал значительно выше от волнения.       — Димка телефон не берёт, можешь дать ему трубку? — попросила Светлана.       — Нет, — резко выпалил Шастун, судорожно соображая, по какой причине друг не мог бы ответить. — Он в ванной. Может быть передать что-нибудь? — Антон кусал губы, сжимал и разжимал свободную руку, нервно ходил по комнате, опасаясь, что рано или поздно где-то спалиться. Ну не умел он врать!       — У меня поменялись планы, я уже еду домой, так что заберу Диму часа через полтора, пусть дождётся, — со вздохом сказала женщина.       — Конечно, я передам! — активно закивал парень, запоздало понимая, что собеседница его не видит. — До свидания! — Шастун буквально бросил трубку, опасаясь, что могут посыпаться новые вопросы или он скажет лишнего.       Он стал активно просматривать соц.сети, надеясь найти кого-то из друзей-тусовщиков онлайн, но вечеринка видимо была слишком классной, чтобы зависать в интернете.       — Да чтоб тебя! — вслух выругался Антон и бросился к шкафу, надевая на себя старую толстовку и чёрные джинсы, которые давно не носил. В целом он выглядел немного по-домашнему, но так даже лучше, не будет соблазна остаться — за Димой и сразу домой. Тётя Света при желании могла раздать знатных пиздюлей, так что лучше не играть с ней.       В общей беседе, в которой парень тоже состоял, было подробное описание пути к центру вечеринки. Юноша прошёл пешком около двадцати минут, а потом ещё три минуты шёл по слабо освещенной тропинке, пока не вышел на огромную поляну. По большой площади рассредоточились подростки, сбившись в небольшие кучки. Почти у каждого в руках был красный стаканчик с каким-то пойлом, но выяснять, что именно все пили Шастун не захотел. Он пытался отыскать взглядом невысокую фигурку друга, но пока безуспешно.       Особо гламурные гости этого праздника с удивлением и лёгким пренебрежением рассматривали Антона, будто тот перепутал светский раут с вечеринкой гопников.       — Мальчик, ты заблудился, бомжатник не тут, — раздался женский голос прямо над ухом Антона, заставляя того вздрогнуть и резко обернуться. Рядом стояла та самая блондинка, с кем у них особенно сильно не заладились отношения.       — Как там тебя? — спросил подросток, щелкая пальцами в воздухе.       — Аннет, — недовольно цокнула мадама.       — Аннет, — повторил Шастун, — мне некогда с тобой разговаривать.       — Ты не вписываешься сюда, — прямо заявила девушка, но мальчишка проигнорировал эти слова. Он взглядом обводил толпу пьяных подростков, чтобы найти Позова. Но людей было так много, что, казалось, это задача невыполнима. Непроизвольно парень прижимал к груди телефон, в глубине души опасаясь, что его мама вот-вот позвонит, чтобы сообщить, что она уже приехала.       — Антон?       Знакомый голос отвлек от поисков.       — Арсений! — облегченно выдохнул юноша и даже сделал несколько шагов к мужчине, немного улыбнувшись. Может быть брюнет видел его друга или хотя бы поможет с поисками. — Мне очень нужна твоя помощь!       — Конечно, что угодно, — быстро согласился Попов и тоже сделал попытку приблизиться, но Аннет, стоявшая рядом, внезапно подошла ещё ближе к Арсению и впилась в его губы. Она целовала влажно и развратно, размазывая ярко-красную помаду. Мужчина отстранил её через несколько секунд, но даже этого было достаточно, чтобы с лица Антона сошла улыбка. Он брезгливо поморщился и невольно отступил на шаг.       — Блять, — зло произнёс Арсений, стирая рукой помаду с лица. — Дай мне минуту, я помогу тебе.       — Уже не нужно, — отрешенно произнёс подросток. Нефиг отвлекать кроликов друг от друга. Он почувствовал неприятную горечь от того, что позволил себе поверить, что Попов не такой, каким показался на первый взгляд. Но он именно такой. Парень не слушал, что ему говорил Арсений, и просто случайно повернул голову в сторону, а там, о чудо, Дима, который стоял в знакомой компании в нескольких метрах.       — Поз! — заорал Шастун и кинулся к другу. — Привет, ребят, — не дожидаясь ответа, Антон схватил Диму за руку и отвёл на несколько шагов в сторону.       — Твоя мама звонила, она едет домой. И какого хера ты не берёшь трубку?!       — Моя мама? Что ты ей сказал? — в ужасе спросил Позов, прикладывая ладонь ко рту.       — Сказал, что ты в душе, поэтому не можешь говорить, — затараторил парень.       — Так маленьким мальчикам нельзя тут быть? — поинтересовалась Аннет, назойливо влезая в разговор. Видимо, на эмоциях Антон говорил громче, чем хотелось бы, поэтому у их с Димой беседы были свидетели. Шастун планировал что-нибудь ответить девушке, ведь нельзя оставлять нападку без ответа, но в его руках зазвонил телефон.       — Это она… — тихо прошептал школьник, на что Позов расплылся в глупой, почти в безумной улыбке. Не сговариваясь, оба со всех ног рванули в темную чащу леса, подальше от шумных людей и музыки. Парни бежали вперёд, умудряясь не спотыкаться о ветки деревьев, навстречу прохладному ветру. Удалившись на безопасное расстояние, Антон впихнул в руки Димы телефон, и тот сразу принял звонок:       — Привет, мам, — как можно более трезво поздоровался юноша, из-за чего его голос звучал так нелепо и неестественно, что Шастуну пришлось зажать рот ладонью, чтобы не заржать вслух.       — Она заберёт меня сразу, когда приедет, чтобы рано утром снова увезти в соседний город, — выдохнул Позов, когда закончил говорить с матерью. На несколько секунд повисла тишина, после чего друзья громко расхохотались, хватаясь за животы.       — Постарайся не дышать на неё своим перегаром.       — Заткнись, — Дима пихнул Антона в бок, а после обнял. Так оба и вышли из леса на основную поляну, с которой сбежали пятью минутами ранее — в обнимку, довольные, громко смеясь.       — Прощаемся и сваливаем, — сказал Позов, и оба направились к компании друзей. Уже собираясь уходить домой, когда все обнимания закончились, Антон почувствовал деликатное прикосновение к своему плечу.       — Ты? — зачем-то спросил он удивлённо, будто сомневался в том, кого видел перед собой.              — Я, — подтвердил Макар и, махнув друзьям рукой, наклонился ближе к Шастуну, чтобы зашептать тому на ухо, — Мы можем поговорить?       — Не думаю, что это хорошая идея, — честно ответил Антон.       — Пожалуйста, — практически умолял Илья, смотря на парня так жалобно, что второй не смог устоять.       — Только без рук, — на всякий случай предупредил подросток и, сообщив Диме о том, что отойдёт, пошёл вперёд, самостоятельно выбирая место для разговора. Умом он понимал, что это должно быть что-то уединенное, но при этом на людях, чтобы обезопасить себя.       — Я слушаю, — кивнул Шастун, прислоняясь спиной к дереву на краю поляны, где тусовалось ещё несколько подростков, которые были настолько в дрызг, что вряд ли поняли бы содержание разговора.       Рыжеволосый долго подбирал слова, но всё же решился.       — Извини за тот раз в курилке. Я переборщил, — тихим голосом сказал Макар.       — Ты был пьян, — хмыкнул Антон и махнул рукой. — Ладно, забыли, — он уже хотел вернуться к Позову, но его остановила тяжёлая рука, которая опустилась на плечо.              — Я был пьян, да, — согласился Илья, — но это не отменяет того, что ты мне нравишься, Антон. Я извиняюсь лишь за то, что был напористым, но никак не за чувства, — такого поворота подросток не ожидал. И вот что ему с этой информацией делать? Нет, Макар, конечно, был хорошим и интересным человеком, но никакого намёка на романтику и близко не было.       — Слушай, ты классный друг и все такое, но я не разделяю твоих чувств, — краем глаза Шастун заметил, как у рыжеволосого сжались руки в кулаки, а челюсть напряглась. Для полного счастья не хватало получить по морде.       — Ты даже не даёшь мне шанса, — с нотками злости прошептал здоровяк. Антон нахмурил брови и непроизвольно вжался спиной в дерево. Он не был мастер махать кулаками, но если придётся, то за свою честь будет биться до последнего.       — Да потому что ни о каких чувствах речи быть не может, — устало произнёс Шастун с таким видом, будто говорил о чем-то слишком очевидном. Он хотел прекратить этот разговор и уйти к остальным, но рука, которая раньше просто покоилась на его плече, сжала его и ощутимо припечатала к дереву.       — Ты даже не знаешь, от чего отказываешься, — зарычал на него Макар. Тело Антона напряглось, готовое бить, раз уж убежать не получилось. Юноша только приподнял руки, чтобы оттолкнуть от себя рыжеволосого, как его кто-то оттащил в сторону, причём весьма грубо.       — Я тебя предупреждал? — гортанно прорычал Попов, сразу вставая перед Шастуном.       — Опять ты, — огрызнулся Илья, тут же сокращая расстояние между ними так, чтобы на расстоянии нескольких десятков сантиметров иметь возможность смотреть в синие глаза.       — Опять ты, — поправил его Арсений.       — Какого хуя ты лезешь? Пизды давно не получал? — перешёл на угрозы Макар, не понимая, чем именно так развеселил брюнета, который начал улыбаться.       — Какой же ты забавный, — протянул мужчина, — будет жаль ломать тебе что-нибудь, скажем, шею.       Илья воспринял эти слова как блеф, а вот Антон почему-то поверил в то, что Попов может это сделать.       — Может не надо выяснять отношения? — попытался вразумить их Шастун и даже вышел из-за спины Попова, чтобы попытаться встать между участниками конфликта.       — До этого идиота иначе не дойдёт, что нельзя приставать к людям, особенно, когда им сказали «нет», — прошипел Арсений, прищурившись.       — Я хотя бы не блядствую со всеми подряд, — нагло ухмыльнулся Макар, зная, куда надо бить. Антон немного напрягся от этих слов, понимая, что такими темпами они точно перейдут к мордобою. Тем более он видел, как закипает Попов.       — Конечно, ты бы видел себя. Добровольно на это никто не пойдёт.       — Хватит! — ещё раз попытался Шастун, но на него не обратили внимание.       — Обходи его десятой дорогой, если хочешь жить, — предупредил Арсений.       — Он не твоя собственность, — небрежно бросил Макар, протягивая руку к Антону, но её в долю секунды перехватили и грубо оттолкнули в сторону.       — Как же ты меня достал, — неожиданно низко произнёс Попов и сделал большой шаг вперёд, грудью толкая рыжеволосого назад. Тот в свою очередь не отступил и поднял сжатые в кулаки руки, замахнулся, целясь Арсению в лицо, но брюнет ловко увернулся.              Дальше всё произошло слишком быстро и неожиданно для присутствующих. В момент, когда Антон решил всё-таки разнять этих двоих, он сделал шаг вперёд, но никак не ожидал, что именно сейчас Макар захочет ударить. И Попов молодец, вовремя среагировал и не позволил заехать себе по морде. Вот только сам подросток уклониться не смог и получил кулаком в лицо.       — Блять! — выругался он, накрывая кровоточащий нос руками и сгибаясь пополам.       — Тох, прости, я не специально! — тут же подлетел к нему Макар и попытался приподнять, чтобы осмотреть повреждения, но Антон резко дёрнулся, не позволяя себя трогать.       — Оставьте меня в покое, ладно? — просипел юноша и поспешил уйти, чтобы поскорее найти Диму. Тот придумает, как остановить кровь и поможет.       — Бля, Шаст! — взволнованно воскликнул Позов, увидев друга с разбитым носом. — Ты же на пять минут ушёл!       — Поз, помоги, а?       Парень в очках осторожно посадил Антона на лавочку и, схватив жестяную банку холодного пива, приложил её к переносице. Антон прикрыл глаза и попытался абстрагироваться от боли. Друг уже вызывал такси, скоро они будут дома. Холод помогал немного расслабиться и, кажется, остановил кровь, правда лицо все ещё было испачкано.       — Тох, пойдём, попробуем поймать машину. Идти можешь? — заботливо спросил Дима, помогая встать на ноги.       — Могу, — заторможено ответил юноша, медленно поднимаясь. Голова немного       кружилась, но парень старался внимательно смотреть под ноги, чтобы не споткнуться и не разбить ещё что-нибудь.       Друзья кое-как вышли к дороге и уже хотели тормозить кого-нибудь из немногочисленных водителей, но увидели, как из леса за ними вышел Арсений и подошёл к своему автомобилю, который был припаркован на импровизированной стоянке на обочине.       — Бегом в машину, — скомандовал Попов, и парни поняли, что спорить и отнекиваться бесполезно, да и других вариантов у них не было. Сначала Дима хотел посадить Антона вперёд, но мужчина не одобрил его выбор.       — Он отвлекать будет, пусть сзади сидит, — сдавленно произнёс брюнет, отворачиваясь к окну, пока Позов усаживал друга назад. Шастун хотел поинтересоваться, чем это он отвлекает, но раздувать новую ссору не хочется, иначе прибежит подружка Попова и бедному Антоше глазки выцарапает своими наманикюренными коготочками.       Они мчались по трассе, обгоняя редкие машины, которые встречались им по пути. Всю дорогу Арсений молчал и, как показалось Антону, почти не дышал. Парень обратил внимание, с какой силой мужчина сжимал руль и не понимал причины такой злости — никто ведь не просил его о помощи.       — Тох, я, наверное, сразу домой, чтобы маман к тебе не заезжала. А то увидит тебя и позвонит твоей маме, — обернулся к другу Позов, когда они почти приехали. — Извини, что из-за меня всё вот так вышло.       — Это не из-за тебя, — попытался улыбнуться Шастун, но было немного больно. — Забей вообще. Главное, что мы вернулись раньше тёти Светы.       — Да, Арсений, спасибо за помощь, — от души поблагодарил Дима, но мужчина в ответ лишь хмыкнул.       — Где тебя высадить?       — За перекрёстком, — попросил Позов, всматриваясь в темноту. Попов остановил возле нужного дома и, попрощавшись с парнем, плавно тронулся с места, чтобы не потревожить мальчишку на заднем сидении.       — Родители дома?       — Послезавтра приедут, — буркнул Антон, всем видом демонстрируя, что не хочет разговаривать. Хоть брюнет и пытался заступиться за него, школьник всё равно дулся. За что? Да за хорошую реакцию и остатки чужой помады на лице!       — Ясно.       Юноша с трудом выбрался, когда Арсений остановился перед его домом. Он с удивлением обнаружил, что мужчина тоже вышел на улицу и поставил автомобиль на сигнализацию.       — Спасибо, дальше я сам, — нахмурился Шастун, понимая, что сейчас не хочет находиться в обществе Попова.       — Тебе нужно промыть нос и обработать ссадину.       — Лучше бы своё лицо постарался отмыть от чужой помады, а не моим занимался, —       буркнул подросток, обиженно глядя на брюнета. Антон и сам не понимал, чем вызвана такая реакция — блядун и блядун, ему какое дело? Он вообще всю жизнь таких обходил стороной.       От последней фразы Арсений ощутимо напрягся, и мальчишка заметил, как тот сжал челюсть и немного прищурился.       — Либо ты сам идешь домой и даешь мне осмотреть твой нос, либо я делаю то же самое, но силой. Выбирай.       — Ты мне угрожаешь? — приподнял бровь Антон.       — Я даю тебе выбор, — юноша фыркнул и демонстративно сложил руки на груди. Он не хотел играть по правилам этого мудака и уж тем более был уверен, что брюнет банально блефует.       — Как хочешь, — тихо рыкнул Попов.

***

      — Отвали, придурка кусок! Убери клешни от меня! — надрывался Шастун, пытаясь безуспешно вырвать руку из стальной хватки. Арсений без проблем дотащил того к двери, всё время опасаясь, что может переборщить с силой и навредить, но чем больше юноша упирался, тем сильнее становилась хватка.       — Ну и как ты войдёшь? — с усмешкой поинтересовался подросток, а потом едва не подавился воздухом, когда вампир помахал связкой ключей перед его носом.       — Внимательнее будь.       — Чтоб тебя… — ругался себе под нос мальчишка, но мужчина уже не слушал его. Он по-хозяйски открыл дверь и вошёл в чужой дом, затягивая Шастуна за собой.       — Чем быстрее я тебе помогу, тем быстрее уйду, — спокойно сказал брюнет и через несколько секунд почувствовал, что Антон разумно перестал сопротивляться.       Вампир, взявшись за худое запястье бережнее, повёл юношу в ванную, где посадил его на край бортика и включил тёплую воду. Каких же усилий ему стоило не облизываться и держать клыки при себе, лишь бы не напугать это существо. Кровь хоть уже и высыхала на лице, но все равно пахла чарующе сладко. Вот бы вонзиться зубами в нежную кожу и сделать хотя бы один глоток… ну может два. Мужчина чувствовал бы, как густая горячая кровь медленно стекает по пищеводу, затуманивая разум и вводя вампира в состояние эйфории.       — Арсений? — позвал Шастун, и голос его донёсся до брюнета словно откуда-то издалека. Брюнет не сразу понял, что вместо того, чтобы смыть кровь с милой мордашки, он подушечкой указательного пальца водил по шее парня в районе артерии, а тот весь сжался и смотрел такими глазами, будто за спиной старшего появился всадник без головы.       — Извини, — хрипло произнёс Попов и поспешил выйти из ванной. — Умывайся, я подожду у тебя.       Вампир не помнил, как шёл по коридору в нужную комнату. Он пришёл в себя, когда открыл окно и вдохнул полной грудью холодный ночной воздух. Было страшно от самого себя. Да, в последние дни мужчина не получал особого удовлетворения от чужой крови, но он не должен так реагировать на Антона. Иначе что будет дальше? Он снова отключиться и придёт в себя, когда бледный от потери крови парень будет умирать в его руках?       — Что я за чудовище? — бросил брюнет в темноту, пытаясь забыть запах крови и сконцентрироваться на чем-нибудь другом. В комнате юноши много вещей, которые хранят его родной запах без примеси стиральных порошков, дезодорантов и прочего — домашняя одежда, плед, подушка и старая игрушка. Арсений затруднялся точно сказать, что это за аромат, но предполагал, что если бы солнце имело запах, то Антон пах бы именно им. Чуть сладковатый, лёгкий аромат, от которого в груди зарождается приятное домашнее тепло. Мужчине хотелось украсть что-нибудь, чтобы не переставать вдыхать этот запах, ведь он успокаивал и немного приводил мысли в порядок. Возможно, он бы припрятал что-нибудь в карман, вот только на пороге появился подросток, который неловко переминался с ноги на ногу.       — Я закончил, — зачем-то объявил он, хотя Арсений понимал это и без лишних комментариев — лицо было чистым, немного бледным и чертовски красивым. Разве что небольшая ссадина на переносице, а сам нос немного опух, но это никак не портит общую картину.       — Садись, — кивнул вампир, спокойно выдыхая. Антон послушно сел на край кровати и даже сам задрал голову, чтобы было удобнее осматривать, однако стоило Попову прикоснуться к носу, как парень резко поднял руку и немного отстранился.       — Больно будет?       — Боишься? — приподнял бровь брюнет и по взгляду мальчишки понял, что боится. И Арсений боится, что сделает больно, но нос осмотреть надо, вдруг что-то серьёзное. — Врать не буду, может быть немного больно, — мужчина увидел, как юноша тяжело сглотнул и слабо кивнул. Он старался быть аккуратным, едва ощутимо касался пальцами носа, без необходимости не давил, а Антон сидел смирно и не мешал, хоть тело его было напряжено и всё время ожидало боли.       — Всё в порядке, ничего не сломано, — вынес брюнет свой вердикт.       — Ты рентген? — фыркнул подросток.       — А ты мне не веришь и хочешь в больницу? — усмехнулся Попов. За сотню лет вампир научился неплохо разбираться в медицине, по крайней мере в основных её аспектах.       — Не хочу, — надул губы юноша, на что Арсений удовлетворенно хмыкнул. Забавный малый доверял вампиру больше, чем врачам, это льстило. Крошечный успех на пути к сердцу этого паренька.       — Вот и умница.       В комнате повисло неловкое молчание. Антон смотрел на брюнета, а тот чувствовал необходимость что-то сказать, но не знал, что именно. Вряд ли Шастун позволит остаться на ночь, да ещё и лечь в его постель, если Попов попросит.       Жажда крови постепенно угасала. Нет, Арсений всё ещё хотел вцепиться в юношескую шею, но теперь хотя бы это контролировал. Минутное удовольствие не стоит того, чтобы окончательно всё разрушить. Попов хотел сделать свой мир безопасным и комфортным для мальчика, даже если ради этого придётся чем-то пожертвовать. Мужчина с тяжёлым вздохом поднялся на ноги и поправил одежду.       — Уже уходишь? — неуверенно спросил Антон, тоже вставая с кровати.       — Есть дела, — кивнул вампир, внимательно всматриваясь в зелёные глаза, чтобы увидеть там… грусть?       — Понятно, — прозвучало резко, словно пощечина. — Пока.       Шастун, как хозяин дома, проводил гостя к выходу, но прошло это в угнетающем молчании. Уже стоя на пороге на улице, Арсений обернулся к мальчишке и, заглянув в глаза, серьёзно произнёс:       — Антон, ты можешь обращаться ко мне за любой помощью.              — С чего вдруг? — скептически приподнял бровь юноша.       — Потому что я приду и помогу, где бы ты ни был. И ещё, — облизнулся вампир, хитро улыбаясь, — я помог тебе уже несколько раз. Разве я не заслужил награду?       — А «спасибо» тебя уже не устраивает? — усмехнулся Шастун.       — Нет.       — Ну и что же ты хочешь?       — Я хочу твой номер телефона, — честно ответил вампир.       — Зачем он тебе? — удивился Антон.       — Это уже мои заботы. Я мог бы спросить у твоих друзей и поверь, они бы дали. Но я спрашиваю у тебя.       Юноша задумался лишь на несколько секунд, а потом протянул руку, в которую Арсений вложил свой телефон. По итогу у мужчины был заветный контакт с именем «Антон», чему он был несказанно рад. И уже через десять минут после их прощания на телефон парня пришло первое сообщение. Неизвестный номер, 22:46 Добрых снов, Антош. Арсений.

Антон, 22:48

Бурной ночи. Не забывай предохраняться.

      Попов грустно усмехнулся. У него было одно важное дело, но теперь, по всей видимости, их будет два.       Мужчина вернулся на вечеринку, где людей стало заметно меньше. Ему потребовалось не больше пяти минут, чтобы выяснить, что того, кого он искал, уже нет. Зато запах его отлично прослеживался даже сквозь посторонние ароматы. Внутри Арсения проснулся хищник, который пошёл по следу за своей жертвой. К счастью жертва была так пьяна, что далеко на своих двух уйти не успела, да ещё и возвращалась домой в одиночестве. В одну секунду оказавшись рядом с человеком, Попов схватил рыжеволосого парня и буквально утащил в лес, который был на другой стороне дороги.       Со вторым делом всё прошло куда легче, чем мужчина ожидал. Попов появился на пороге дома Аннет и заявил, что отныне их отношения вампир-сосуд во всех их проявлениях заканчиваются.       — Это всё из-за того оборванца, да? — прошипела она, но на свой вопрос ответ так и не получила, хотя все было вполне очевидно. Арсений ожидал слёз, обид и истерик, но блондинка приняла новость подозрительно спокойно. Лишь низкий голос и прищур выдавали в ней злость, но мужчина не стал заострять на этом внимание. Перебесится.       — Я могу стереть тебе память о вампирах или же оставить всё как есть, если пообещаешь никому не рассказывать, иначе мне придётся убить твоего младшего брата и лишить его возможности прожить полноценную жизнь, — предупредил вампир, оставляя девушке право выбора.       — Я никому не скажу, — ответила Аннет, понимая, что Попов выполнит обещание, если потребуется. Она шагнула вперёд, накрывая мужскую грудь тёплыми ладонями.              — Может хотя бы в последний раз?       Брюнет почувствовал тепло её дыхания на своих губах и лёгкие прикосновения к телу, но всё это было не то, чего ему хотелось. Арсений думал об Антоне, который сейчас мирно спал в своей кровати, видел десятый сон и не ведал, что происходит. Наверное опять раскрылся и уронил одеяло на пол, а теперь мёрзнет, чудик. О мыслях о парне стало тепло где-то в области груди, а на лице появилась глупая улыбка.       — Нет, никакого последнего раза, — отрезал Попов, отстраняя девушку от себя.       — Тот парень хотя бы знает о тебе? — с вызовом бросила блондинка.       — Это не твоё дело.       Вампир махнул Аннет рукой, намекая, что их разговор окончен, сел в машину и поехал, но не в сторону своего дома, так как внезапно нарисовалось третье дело. Блондинка проводила мужчину недобрым взглядом и расплылась в улыбке, желая отомстить оборванцу, ведь именно он был виновником перемен в жизни Арсения.

***

      «Врачи городской больницы и полиция бросили все силы на то, чтобы выяснить, куда делась кровь из двух камер. Следов взлома обнаружено не было. По факту кражи проводится расследование. Подозреваемых нет», механически произнес диктор с таким спокойным лицом, будто подобное каждый день у них случается.       Антон брезгливо поморщился и усмехнулся, пережевывая медовые хлопья с молоком. В соседнем городе, конечно, много всякой дичи происходило, но такое он видел в первый раз.       — Сатанист какой-нибудь или придурок, — сам с собой заговорил подросток, комментируя утреннюю новость.       Нос его, как ни странно, почти не болел, если его не трогать. Легкая ссадина осталась, но родителей в собственной косолапости он убедил легко — шёл по лестнице, запнулся, упал и ударился носом. Типичная ситуация.       Дни тянулись медленно. Шастун всё так же ходил в школу, встречался с Димой, с которым они залипали в разные игры, смотрели фильмы или просто болтали. В одном из таких разговоров Антон узнал, что Илья после лесной вечеринки вернулся весь в побоях. Юноша искренне переживал за Макара, хоть и не простил его за чрезмерную настойчивость. Он даже несколько раз пытался ему позвонить, но тот сбрасывал звонки и не отвечал на сообщения, хотя и читал.       В один из таких вечеров, когда Шастун был в своей комнате и имел много свободного времени, он открыл диалог с Ильёй и уже начал писать ему гневное письмо о том, что его игнорируют, но услышал из комнаты родителей крики. Семья у них дружная и конфликты бывали редко, но метко. В ссоре Анастасия и Андрей могли наговорить друг другу такое, из-за чего Антону хотелось заткнуть уши и убежать. В детстве он так и делал — запирался в комнате, закрывал уши и плакал, боясь, что родители разведутся или поубивают друг друга. Парень вырос, но ничего не изменилось. Он всё ещё предпочитал уходить куда-нибудь подальше, чтобы не слышать ругани.       Он без проблем покинул дом в двенадцатом часу ночи, даже особо не стараясь не шуметь — предкам было не до него. Да, поздно, но лучше пару часов пошляться по улице, чем слышать, как же хочется развестись и иметь адекватную семью. Была идея пойти к Позову и остаться с ночёвкой, но его мама вряд ли обрадуется ночному визиту, к тому же обязательно позвонит Анастасии, чтобы уточнить, что же такого случилось, что Антон пришёл к ним среди ночи в поисках ночлега.       Шастун шёл по пустым улицам и наслаждался тишиной и свежим воздухом. Он успокаивал себя тем, что это не первая ссора, всё всегда в итоге заканчивалось мирно, но беспокойство за сохранность семьи ещё терзало душу. Он был взрослым мальчиком, но развод принял бы очень болезненно.       Ноги сами привели парня к центральной детской площадке, где был построен целый городок для детей со всевозможными горками и качелями, а для родителей стояли лавочки, на одну из которых Антон и приземлился. Он не знал, сколько ему придётся сидеть — час, два или вообще до утра. Юноше было тоскливо, одиноко и немного холодно. К собственному сожалению, мальчишка обнаружил, что ему даже некому написать или поговорить, пусть даже на отвлеченную тему.       — Опа, а ты что не в кроватке в столь поздний час? — раздался позади Шастуна мужской голос. Он медленно обернулся и увидел невысокого мужчину с забавным хвостом на голове, который когда-то помог ему с такси и в целом меньше всех цеплялся к внешнему виду юноши.       — Гуляю, — пожал плечами Антон, разворачиваясь обратно. Даже в компании этого мужика ему было уже не так тоскливо.       — У тебя сопли скоро замёрзнут, — прокомментировал Серёжа и обошёл скамейку так, чтобы иметь возможность смотреть в лицо мальчишки, а не на его затылок.       — Это уже не твои заботы.       Шастун чувствовал пронзающий взгляд, который он не смог бы выдержать, если бы вздумал играть в гляделки, поэтому с интересом стал рассматривать кроссовки. Его тонкие холодные пальцы крутили кольца на другой руке — собственный антистресс.       — Я так понимаю, что рассказывать ты ничего не собираешься, да и меня не особо волнует, почему у тебя дома говном намазано. Но сейчас ты едешь со мной.       — Куда? — удивился подросток, приподнимая голову.       — Не бойся, есть тебя не стану, — усмехнулся Матвиенко. — Шевелись давай, а то жопу себе отморозишь.       Антон медленно встал и поплелся за Серёжей, который периодически подгонял юношу. Из-за долгого сидения на холодном телу было сложно быстро передвигаться, но парень правда старался не отставать. В машине было так хорошо и тепло, особенно, когда мужчина включил печку, что Антон, привалившись к дверце, успел задремать. Инстинкт самосохранения покинул чат, раз мальчишка сам сел в машину к малознакомому мужику, не разобрался, куда они едут и в итоге просто уснул. Но долго поспать не получилось, так как уже через двадцать минут машина остановилась перед нужным домом в районе, где Шастун ни разу не был.       — Вставай, приехали, — сообщил Матвиенко и слегка толкнул парня, чтобы тот очухался. И Антон очухался, вот только тело его не успело проснуться, поэтому из машины он не вышел, а выпал.       — Блять, — выругался подросток, услышав смех мужчины в темноте. Правильно, клоун приехал, давайте вместе посмеёмся, выходи, честной народ!       — Горе ты луковое, — всё ещё смеясь, добавил Серёжа и постучал в дверь. Вокруг было темно, так как до ближайших соседей минут пять ходьбы, лишь свет из дома хоть немного позволял ориентироваться в пространстве. Но на всякий случай Антон старался держаться ближе к Матвиенко, потому что тот внушал доверие своим спокойствием и был единственным хоть немного знакомым лицом.              — Мы где? — всё-таки догадался спросить Антон.       — Не дрейфь так, всё нормально, — похлопал юношу по спине Сергей, когда дверь открылась. На пороге стоял удивлённый Арсений, который переводил взгляд с мужчины на подростка и обратно. Реакция Шастуна, кстати, была похожая.       — Я встретил это чудо на детской площадке минут двадцать назад. Сидел и жопу свою морозил, пока я его не забрал и не посадил в машину. А потом ещё и уснул. Арс, научи его, что нельзя садиться к незнакомым дяденькам в машину и тем более засыпать, — подмигнул Матвиенко и подтолкнул застывшего Антона вперёд. — Надеюсь, ты один?       — Один, — кивнул Попов, нахмурившись, однако протянул другу руку для рукопожатия. — Спасибо.       — Не за что. Бывайте, — попрощался армянин и двинулся к машине. Юноша уже дёрнулся за ним, ведь сам пешком он вряд ли дойдёт обратно к площадке или домой, но его запястье мягко перехватила чужая рука.       — Ты куда?       — В машину, я сам не найду дорогу, — объяснил Шастун, запоздало понимая, что его привезли в этот дом не просто Арсению показать. — Мне нужно вернуться.       — Тебя отвезти домой? Дай мне минут пять на сборы, ладно?       — Не домой, — стушевался Антон, старательно глядя в сторону. Под пристальным взглядом синих глаз хотелось провалиться сквозь землю или исчезнуть.       — Зайди, пожалуйста, в дом, — услышал мальчишка и почувствовал, как его слегка потянули за руку. Голос был настолько спокойным и мягким, что хотелось ему подчиниться, тем более, что внутри было тепло и светло, а сам Шастун чертовски устал. Он позволил Попову снять с себя верхнюю одежду и даже отвести в ванную, чтобы помыть руки, так как отогреться в душе парень категорически отказался, потому что они с Арсением даже не друзья.       — Тебя нужно согреть, — повторял мужчина, пытаясь уговорить подростка хотя бы на чай. — Обещаю, что не отравлю тебя!       — Ладно, — наконец сдался школьник. В конце концов, от чая ведь и правда не станет хуже, да?       Юношу хозяин дома устроил на диване и даже накрыл его ноги небольшим пледом. В доме брюнета было хорошо — светло, просторно, чисто, ничего лишнего, вся мебель подобрана по стилю и со вкусом. А самое главное — тепло. Антон сам не заметил, как его глаза начали закрываться, а голова коснулась мягкой спинки дивана.       «Всего на минуту прикорну, потом выпью чай и пойду домой…», — убеждал себя Шастун, не в силах сопротивляться сонливости. Сквозь сон парень почувствовал лёгкое прикосновение к щеке, из-за чего стало так хорошо и спокойно на душе, что он позабыл, что находится в доме человека, которого едва знает.       — Антош, — ласковый шепот, — нужно тебя переодеть ко сну.       — Мне надо домой, — упрямо заворчал мальчишка, но глаза так и не открыл.       — Нет, сегодня ты остаешься у меня, — чуть твёрже ответил Попов. Юноше не хотелось спорить, лишь бы скорее принять горизонтальное положение и лечь спать. Он позволил поднять себя на ноги и отвести в довольно просторную, но очень уютную комнату с огромной кроватью под большущим окном. Антон, который по дороге успел немного взбодриться, присвистнул, осматриваясь по сторонам. Комнатушка подростка по размерам показалась ему собачьей конурой.       — Это моя комната, — с лёгкой улыбкой пояснил брюнет, пропуская гостя вперед и подводя его к своей кровати.       — Здорово, — протянул Шастун, а потом резко замер, не давая сдвинуть себя с места.       — Я не буду спать с тобой!       — Да никто тебя не заставляет. Я собирался лечь в другой комнате, — успокаивающе произнёс брюнет и даже накрыл руками плечи юноши.       — Пообещай, что не изнасилуешь меня, пока я сплю? — с детской наивностью Антон взглянул на мужчину, будто одно обещание может спасти его задницу.       — Обещаю, Антон, я не трону тебя…

***

      — Обещаю, Антон, я не трону тебя…       «Без твоего согласия», мысленно добавил вампир, но вслух озвучить побоялся. Зайчонок был напряжен и напуган, это отчётливо читалось в его скованных, но порой резких движениях.       Когда от Матвиенко среди ночи пришло сообщение о том, что он скоро заедет, Арсений был уверен, что тому просто нечего делать, но он никак не ожидал увидеть на своём пороге юношу. Спасибо другу, что не оставил Шастуна и привёз его именно в этот дом. Будучи слишком доверчивым, подросток без сопротивления сел в чужую машину и уехал в неизвестном направлении.       Вампир предоставил гостю одежду для сна, расстелил постель и заботливо укрыл одеялом.       — Может мне не стоит занимать твою комнату? — слишком поздно спросил Антон, глядя своими зелёными глазками на мужчину.       — Не говори глупости, — улыбнулся брюнет, надеясь вызвать ответную улыбку юноши, но тот лишь поджал губы. — Почему ты оказался на улице?       Шастун глубоко вздохнул и отвёл взгляд к окну. Попов не торопил с ответом и молча смотрел на мягкие черты лица подростка. Красивого подростка.       — Родители поссорились, не хотел всё это слышать, — Арсений чуть нахмурился, обдумывая услышанное. Пока он не видел ничего такого, из-за чего стоит среди ночи убегать из дома, ведь ссоры — обычное дело.       — У меня очень дружная семья. Но когда родители начинают ссориться, они говорят друг другу такие ужасные вещи, будто они вовсе не любят друг друга, и мне очень больно слышать это. Поэтому я просто ушёл, как делал уже много раз.       — Долго ты собирался сидеть ночью на улице? — как можно мягче спросил Попов, чтобы юноша не чувствовал давления с его стороны.       — Не знаю, — пожал плечами подросток и наконец посмотрел в глаза вампира. — Может час, может несколько.       — Почему ты не позвонил мне?       — А что я скажу? Приезжай и посиди со мной на лавочке?       — Хотя бы, — вздохнул брюнет, приходя к неутешительной мысли — ему всё ещё не доверяют. Он понимал, что после всего, что было сделано завоевать доверие юноши будет сложно, но менее неприятно от этого не становилось.       — Я не хотел тебя беспокоить, вдруг ты тут с кем-то развлекаешься.       Попов поморщился и отвернулся, скрывая своё лицо. Сам того не осознавая, Антон задел за живое, ведь именно ради него вампир старается пересмотреть свой прежний, разгульный, свободный образ жизни. Юнец даже понятия не имел, что значит лишать себя регулярного секса и свежей, горячей крови в пользу донорской и холодной.       Арсений сжал ладони коленями, чтобы не разнести что-нибудь в комнате, повинуясь сиюминутному желанию выплеснуть гнев. Но от оскала, обращенного в темноту, он не удержался. Благо никто из них так и не включил в комнате свет, иначе пятки Шастуна уже сверкали бы в конце улицы, если бы он увидел острые клыки и взгляд, полный животной жажды.       Вдох-выдох. Нельзя позволить собственной несдержанности всё испортить, но взять себя в руки оказалось тяжелее.       — Извини, — раздался тихий голос в темноте, а потом на плечо вампира легла лёгкая тёплая рука. — Спасибо, что приютил и уступил свою комнату.       Эти слова были словно бальзам для черствой души. Они согревали и успокаивали, помогая собраться мыслям в кучку, а прикосновение вернуло хищника в их реальность, где Антон не жертва, а тот, ради которого жертвой готов стать Арсений.       — Но я не могу просто взять и позвонить тебе, когда мне грустно, скучно или одиноко. Мы ведь даже не друзья, — пояснил подросток, всё ещё держа руку на плече мужчины.       — А ты хотел бы со мной дружить? — несмело спросил вампир, будто от этого зависела его жизнь. Уверенность, которую брюнет демонстрировал всем и всюду, рядом с Шастуном куда-то улетучивалась.       — Мы слишком разные, — задумчиво произнёс парень. В тёмной комнате раздался звук его тяжёлого вздоха. — Я не готов проводить своё время в компании наряженных девушек или круглосуточно тусоваться по разным клубам.       — А если бы у нас появилось больше общего? — с надеждой спросил Попов, разворачиваясь к Антону почти всем корпусом.       — Тогда шанс есть, — кивнул мальчишка и медленно убрал руку с плеча вампира, из-за чего последний расплылся в глупой улыбке, не в силах сдержать радость. Теперь между ними была комфортная тишина, которой Арсений наслаждался бы ещё очень долго, если бы юноша не зевнул.       — Пора спать, — справедливо заключил мужчина, поднимаясь с кровати и бросая взгляд на своего гостя, который, кажется, к концу разговора был менее напряжен. — Буди меня, если что-то понадобится.       — Спасибо. Спокойной ночи, — почти шёпотом произнёс Антон, и уже через несколько минут негромко сопел. Перед сном Попов долго смотрел в потолок гостевой комнаты и улыбался. Он был благодарен другу, который вовремя оказался рядом и быстро сориентировался в ситуации, а также подростку, который спал в его кровати, за шанс быть другом.

***

      Юноша проснулся от того, что его кто-то тормошил за плечо.       — Подъём, — голос был тихий, но настойчивый, как будильник. Спросонья Шастун даже попытался его выключить, но вместо кнопки «выключить» рука нащупала чей-то нос.       — Я тебе сейчас палец откушу, если ты не прекратишь, — угрожающе прорычали где-то рядом. Антон резко распахнул глаза, потому что его будильник так не умел.       — Подъём! — повторил Арсений, нагло стаскивая одеяло с подростка, который недовольно заворчал и, нашарив рукой телефон, уставился в экран.       — Полшестого утра? Ты серьёзно? — заворчал Шастун и сел, чтобы дотянуться до одеяла, но брюнет его опередил, откинув последнее ещё дальше.       — Ты вроде сбежал из дома. Будет не очень, если родители утром не обнаружат тебя в комнате, не так ли?       — Чёрт, — почесал затылок Антон, признавая, что брюнет был прав. — Погоди, ты встал специально ради того, чтобы меня разбудить?       — А друзья поступают иначе? — приподнял бровь Попов. Шастун задумался, а кто из его друзей был бы готов проснуться ни свет ни заря, чтобы отправить беженца домой? Похоже, старший уж слишком серьёзно относится к их дружбе.       — Собирайся, я тебя подвезу, — улыбнулся Арсений и вышел из комнаты, давая возможность спокойно одеться. Антон думал, пока собирался, пока шёл к машине и даже по дороге домой. Он знал другого Попова, редкостного мудака, который некогда портил ему жизнь. Сейчас перед ним совершенно другой человек, пытающийся быть заботливым и внимательным, который обрадовался факту их дружбы, будто это было какое-то личное достижение. Но Шастун не понимал, почему малознакомый мужчина относится к нему так, будто они знакомы чуть ли не с десяток лет.       — Почему ты всё это делаешь? — наконец решился спросить Антон, когда машина остановилась за несколько домов до нужного.       — Потому что мы друзья.       — Но ты же меня ненавидел, а тут такая резкая смена, — допытывался юноша.       — Почему ты меня спрашиваешь об этом? — с лёгким раздражением в голосе уточнил Арсений, разворачиваясь к подростку лицом.       — Потому что хочу доверять, но не могу, потому что не понимаю тебя, — тише пояснил Шастун, прикусывая губу и опуская взгляд на собственные окольцованные пальцы. Оба снова замолчали. Попов облизнул губы, резко выдохнул и отвернулся к окну на несколько секунд.       — Я не ненавижу тебя, — сквозь зубы произнёс мужчина. — Либо веришь и принимаешь, либо живёшь с этим как хочешь, но не лезь в душу.       Мальчишка округлил глаза и уставился на брюнета, который наконец обернулся, но выглядел так, будто юноша был врагом, а не другом — взгляд сквозь прищур, губы — тонкая полоска, а пальцы, сжатые в кулаки руки, побелели от напряжения. Шастун нахмурился и надул губы. Если ночью он был готов попробовать дружить с этим человеком, то сейчас сомневался, что это хорошая идея.       — Я всё понял, можешь не напрягаться. Спасибо за помощь, — кивнул Антон и поспешил выйти из машины, надеясь, что обида в его голосе была не слишком заметной. Улица встретила его лёгкой моросью и туманом — бессмертная классика этого города. Благо начало рассветать и было не так темно.       Мальчишка хотел скорее добраться домой, запереться в комнате и забыть про Арсения, потому что с такими переменами настроения и нежеланием разговаривать у них не получится дружить.       — Подожди, — послышался тихий голос, который заставил юношу остановиться и обернуться. Дойдя до Шастуна, Попов обхватил его локоть и повёл вперёд по направлению к дому. — Я тебя провожу до двери.       — Да? А я в машине решил, что ты мне втащить хочешь, — огрызнулся подросток, вырывая свой локоть из чужих рук.       — Я не хочу делать тебе больно, как бы сильно я ни злился.       — Что же тебя так разозлило? — всё ещё не слишком дружелюбно спросил Антон, заворачивая на свой участок.       — Не знаю, — сконфуженно отозвался Арсений, отставая от парня на несколько       шагов.       — Ясно. Я дома, спасибо за ночлег, дальше сам.       С этими словами мальчишка кивнул брюнету и, вопреки ожиданиям, обошёл дом и подошёл к стороне, где располагалась его комната на втором этаже. Попов пошёл следом, с непониманием глядя на младшего.       — Дверь разве не там? — на всякий случай уточнил брюнет, показывая куда-то себе за спину.       — Нет, — фыркнул Антон и поставил ногу на небольшой выступ на стене, а руками ухватился за железную решётку, которая перекрывала внешнюю вентиляцию.       — Сейчас же слезь! — приказал Арсений, но парень проигнорировал его. Он уже упёрся второй ногой в стену и хотел подтянуться наверх, но руки неожиданно соскользнули, и юноша полетел спиной вниз. Высота была небольшой, но этого хватило, чтобы успеть испугаться и зажмуриться в ожидании удара о землю и боли, но ничего из этого не случилось. Нет, Антон почувствовал, как его ноги коснулись земли, вот только сильные руки не позволили подростку упасть, а также тепло чужого тела и облегчение от того, что боли не будет.       — Придурок, — прошептал Попов в покрасневшее ухо мальчишки, не ослабляя хватку, будто тот всё ещё был в опасности. — Я же испугался за тебя!       Парень не спешил вырваться из объятий. Впервые за всё время их непродолжительного знакомства Антон сумел уловить аромат брюнета — остатки дорогого парфюма, который хранил в себе вязаный дизайнерский свитер и что-то отдалённо напоминающее глинтвейн — немного сладкое и пряное.       — Я тоже испугался, — сглотнул подросток и медленно обернулся к мужчине. Он упёрся ладонями в широкую грудь, мягко отстраняя Попова от себя, а тот послушно отступил. — Я не знаю, что произошло. Обычно я нормально залезал через окно, а тут…       — Пообещай, что больше не будешь карабкаться по стенам, — слишком серьёзно попросил Арсений.       — Не могу обещать, — честно ответил юноша.       — Антон, послушай, — неожиданно брюнет сделал шаг вперёд, снова оказываясь непозволительно близко, — ни одна проблема не стоит того, чтобы ты лез в окно и рисковал своим здоровьем.       Может мужчина был прав и можно попробовать тихонько проскользнуть в дом? Даже если кто-то его увидит, ну накажут, ну проведёт парень выходные дома — никто ведь не умрёт. И пока подросток думал, Арсений взял его за руку и повёл за собой в сторону двери. Антон почувствовал, как его щеки начали гореть, а в горле немного пересохло, но он даже не попытался вырвать ладонь или остановиться.       Попов остановился перед дверью и замер на несколько секунд. Он был так сосредоточен, что Шастуну не хотелось его отвлекать, чтобы тот ни делал.       — Родители спят, ты можешь спокойно зайти, — вынес вердикт мужчина.       — Откуда ты знаешь? — удивился Антон, с любопытством заглядывая в синие глаза.       — Знаю и всё, — немного резко ответил Попов, но тут же выдохнул и добавил мягче, — тебе пора, Антош.       Юноша понимал, что даже если брюнет прав и родители спят, нужно поторопиться, так как скоро они могут проснуться.       — Спасибо за помощь, — напоследок сказал Шастун и хотел прошмыгнуть в дом, но услышал тихий, почти печальный голос позади:       — Пиши мне, ладно?       О чём-то задумавшись на несколько мгновений, мальчишка всё-таки кивнул и зашёл в дом. Внутри действительно было тихо. Бесшумно парень сумел пробраться в комнату и переодеться в домашнее, будто он провел у себя всю ночь, как в любой другой день. Рука сама потянулась к телефону и открыла диалог с Арсением, где у них была весьма скудная переписка из двух сообщений.

Антон, 7:01

Без происшествий добрался до комнаты :)

      Юноша долго думал, что бы ему написать и в итоге решил не изобретать велосипед. Но он никак не ожидал, что ответ придёт почти моментально. Арсений, 7:02 Я рад. Отдыхай, Антош.

      Шастун не сдержался и позволил себе улыбнуться, умиляясь ласковому обращению. Но улыбка резко пропала, когда Антон сложил несколько переменных: забота, прикосновения, внимательность… неужели он превращается в новую игрушку Арсения?