Кайф

      — Ой, что-то мне не хорошо… — пожаловалась Оксана, после нескольких выпитых шотов. Дима пьяно улыбался и пытался что-то сказать, но его язык не слушался и выходило нечленораздельное мычание. Худо-бедно трезвыми оказались двое — Ваня, потому что на антибиотиках, и Антон, так как опоздал и просто не успел накидаться с друзьями.       — Окс, на ногах сможешь стоять? — взволнованно поинтересовался Шастун, наклоняясь к девушке и всматриваясь в её глаза, но возникало ощущение, что та смотрит куда-то сквозь парня.       — Я не знаю…       — Ясно, — хмыкнул подросток, поднимаясь из-за стола. — Вань, я провожу Окс домой, а с тебя проследить за Позом.       — Не вопрос, — кивнул Абрамов и дружески приобнял Димку за плечо. Антон радовался, что в последний момент они передумали идти в клуб и завалились домой к Ване — в их тесном кругу, который уже успел стать юноше близким, они могли быть собой и говорить о таких вещах, которые в клубе, например, особо не обсудишь.       — Осторожно! — вскрикнул Шастун, едва успевая подхватить под руку пьяную подругу. С горем пополам они оделись и вышли на улицу. Подросток надеялся, что на свежем холодном воздухе девушке станет легче, но чуда не произошло. Суркова то и дело спотыкалась и путалась в собственных ногах, поэтому Антону пришлось одной рукой обхватить тонкую талию, а второй взять Оксану за руку, чтобы придерживать было удобнее. Но не смотря на разницу в степени опьянения, им было хорошо и весело. Громкий смех подростков разносился по окрестностям в перемешку с дурацкими криками и странными звуками.       — Тош, мне очень надо в магазин! — пьяно протянула девушка и глупо захихикала, крепче сжимая ладонь Шастуна.              — Зачем? — улыбнулся парень, продолжая тащить Суркову мимо. Ещё одной бутылки алкоголя подруга явно не выдержит, ведь утром и так будет сожалеть о последствиях.       — Ну очень надо, ну, пожалуйста! — громко стала умолять Оксана и оседать на пол, чтобы мальчишке было тяжелее удержать. А так как Антон практически нес её на себе, он уже порядком устал, поэтому был вынужден капитулировать, лишь бы не уронить девушку.       — Ладно, хер с тобой, пошли.              — Тошка, ты лучший!       Подростки зашли в практически пустой магазин, так как время позднее, где покупателей было не слишком много. Шастун повел подругу между товарных полок, ожидая, что та сама остановит его, если увидит что-то нужное.       — Я в молочку, а ты сходи мне за водой, — попросила Суркова и, отцепившись, шатающейся походкой пошла в нужный отдел.       — Не убьёшься? — спросил вслед Антон, но ответом ему послужил поднятый вверх большой палец. Не убьётся. Подросток пошел за бутылкой воды, минуя алкоголь, соки и газировки, коих в небольшом магазине было слишком много.       — Чёрт, где простая вода? — выругался вслух юноша, когда вдоль стеллажа прошёл несколько раз туда-сюда, но ничего, кроме минеральной воды, не нашёл.       — Советую взять эту, она стоит своих денег, — раздался знакомый мужской голос над ухом Шастуна. Парень обернулся и в растерянности уставился на Попова. Он был одет с иголочки, с идеальной прической и очаровательной улыбкой на лице. После выздоровления они не виделись, хотя Арсений провел с Антоном почти двое суток. Подросток чувствовал благодарность по отношению к мужчине, а их случайная встреча улучшила настроение.       — Спасибо. Рад тебя видеть! — искренне отозвался юноша, протягивая руку, которую брюнет тут же пожал.       — Как здоровье? Не подводит больше?       — Нет, всё в порядке, — пробормотал Шастун, понимая, что не может отвести взгляд от глаз Попова. Тот смотрел на парня сквозь слабый прищур, но как-то по-доброму, из-за чего юношеское сердце необоснованно стало биться чаще. Кстати, они так и не отпустили руки друг друга.       — Я рад, — улыбнулся мужчина. — Уже поздно, давай я тебя подброшу до дома?       — Арсений, я тут не один… — договорить мальчишка не успел, так как на его свободной руке уже повисла Оксана, довольно хихикая и держа в руке ананас.       — Антош, давай купим? Ну пожалуйста!       — Зачем? — отвлекся на подругу Антон, потому что та оступилась и точно бы упала, если бы юноша не успел обвить её талию и прижать к себе, потому что так удержать девушку было проще.       — Потому что он прикольный, — рассмеялась Суркова, пытаясь встать на ноги.       — Не-а, хватит на сегодня приколов, пора домой, — как можно строже произнес Шастун, но это вышло настолько глупо, что оба в конечном итоге захихикали.       — Арсений, прости, но мне правда пора — надо отвести эту красотку домой, — обернулся парень на мужчину, но что-то во взгляде старшего настораживало. От ранее теплых оттенков синего не осталось и следа. Вместо этого парень чувствовал, как эти самые глаза прожигают его руку, которая покоится на тонкой женской талии.       — Эй, Тош, так мы идём? — нетерпеливо позвала Оксана и потянула друга к кассам, совершенно не обращая внимание на брюнета.       — Извини, — ещё раз произнес подросток, позволяя увести себя в сторону. Последнее, что мальчишка успел увидеть — напряженная, словно натянутая струна, фигура Арсения, который так и замер, продолжая пристально наблюдать за школьниками. Почему-то от этой картины стало немного неуютно.       Выйдя на улицу, Шастун постарался выкинуть из головы Попова, ведь довести девушку в целости и сохранности домой было важнее.       Со всеми маленькими остановками, во время которых подростки смеялись или Шастун отдыхал, так как тащил подругу на себе, до нужного дома они добрались минут за тридцать.       — До комнаты точно доберешься? — без задней мысли спросил парень, обеспокоенно наблюдая за тем, как опасно Суркова преодолела небольшой порожек, ведущий к двери.       — Не наглей, — подмигнула Оксана.       — Да я ничего, я же от души! — возмущенно засопел юноша, который даже не думал делать то, что показалось подруге.       Антон позволил себе расслабленно выдохнуть, когда за девушкой закрылась дверь. Как ни странно, но на улице было довольно тепло для ночи, а также сухо и даже ни намека на туман.       Настроение было хорошее и от чего-то парень почувствовал острую потребность поговорить с Арсением, хотя умом понимал, что они друг другу ничего не должны.

22:41 Антон

Арсений, прости, мне нужно было отвести

Оксану домой. Поговорим?

      Юноша невольно улыбнулся от перспективы встретиться с Поповым. После болезни Антона им не удалось пообщаться, мужчина был на удивление хорошим собеседником — внимательным, умным, без душноты, с чувством юмора и участливым. Шастун искренне радовался, что их терки остались позади, и что теперь они вполне могут называться друзьями. Но в глубине души подросток понимал, что ни с одним из своих друзей перспектива встречи не радует так сильно. 22:42 Арсений Жду около твоего дома.       С глуповатой улыбкой на лице Антон поспешил домой, не желая заставлять Попова ждать слишком долго. На самом деле за весь небольшой период, пока они не виделись, у школьника не произошло ничего интересного — схлопотал пару двоек, посмотрел несколько классных фильмов и пару раз погулял с друзьями. Но даже такими мелочами с Арсением хотелось поделиться.       В назначенном месте парень был уже через десять минут. Он ещё издалека заметил Попова и сорвался на бег, как щенок, увидевший своего хозяина.       — Привет! Рад тебя видеть, — сказал Антон, стараясь отдышаться и собираясь улыбнуться Арсению, но тот взглянул так, будто юноша был человеком второго сорта — сквозь прищур, сверху вниз и с ноткой брезгливости.       — Неужели? — холодный голос заставил Шастуна поежится.       — Ты чего? — настороженно спросил подросток, подходя ближе к мужчине.       — Это ты чего? — рыкнул Попов, хватая парня за запястье и рывком притягивая к себе. — Неужели нашего святошу привлекла чужая юбка?       — Мне больно, отпусти! — повысил голос Антон, стараясь освободить конечность, но чем больше он сопротивлялся, тем сильнее становилась хватка.       — Вы бы ещё в магазине перепихнулись, — зло выпалил Арсений. Мальчишка был зол, напуган и не понимал, что происходит. Он попытался подключить вторую, свободную руку, чтобы освободить первую, но та тоже оказалась перехвачена. Теперь юноша был совсем беззащитен перед мужчиной.       — Прекрати!       — Как называется человек, который сначала задвигает про чистоту и любовь, а потом обжимается с пьяной малолеткой? Ах, да, лицемер, Шастун.       — Заткнись, — рыкнул Антон. — Ты же видел, что Оксана не стояла на ногах, я её придерживал!       — Да? А если бы она предложила тебе переспать, чтобы помочь? Согласился бы?       — Что ты несешь?! Даже если бы и согласился, не твоё дело! — стиснув зубы от ярости, Попов оттолкнул мальчишку от себя, из-за чего тот едва устоял на ногах. Шастун потер ноющие запястья и чуть поморщился от неприятных ощущений.       — Боже, как же я в тебе ошибся, — вместо ответа протянул Арсений, запуская руку в волосы. — Ты не лучше других. Просто мелкий лицемер.       Антон приоткрыл рот и медленно отрицательно покачал головой, словно не в силах поверить в происходящее. Дышать стало труднее, а горло болезненно сжималось. Шастун воспроизвел в голове всё, что произошло с ним за этот вечер, но не было ни одного события, которое могло бы заставить засомневаться в адекватности парня. И ладно, если бы это был чужой человек. Но всё это говорил Арсений. Тот, кто заботился о нем, волновался и всячески поддерживал в период болезни. Неужели всё это ничего не значит? Неужели мужчине не нужна их дружба, если цена ей — беззащитная девушка, которую парень всего лишь провел до дома.       Злость и обида захлестнули Антона. Резко вскинув голову, он бросил яростный взгляд на Попова.       — Повторяю последний раз для особо одаренных, — медленно произнес Шастун, не контролируя дрожь в голосе. — Я просто проводил Оксану домой.       — Серьёзно? — прошипел Попов. — А что же ты меня домой не провожаешь?       — Прошу, хватит, — школьник попытался прекратить конфликт на ровном месте.       — Антош, я ведь тоже могу предложить крышесносный секс и даже заплатить за это. Поверь, проблем с деньгами у меня нет, — это была последняя капля. Преодолев расстояние в несколько шагов, Антон размахнулся и отвесил звонкую пощечину мужчине, после чего поднял полный боли и разочарования взгляд.       — Какой же ты мерзкий. Я ненавижу тебя! — последнюю фразу парень буквально выкрикнул в застывшее лицо Попова. Сердце внутри разрывало грудную клетку и ныло от обиды.       На негнущихся ногах Шастун поспешил в дом, пытаясь вдохнуть как можно больше воздуха, но грудь будто была сдавлена тисками, из-за чего каждый вдох давался очень болезненно. Антон скупо поздоровался с родителями и сразу же залетел в ванную, скидывая на пол одежду. Подросток включил горячую воду и встал под тонкие, но сильные струйки верхнего душа. От собственного бессилия и обиды хотелось выть зверем, но парень не мог позволить себе такой роскоши, не хочется лишний раз волновать маму и отца. Закусив ребро ладони, он зажмурился и дал нескольким всхлипам выйти наружу. Не передать словами, как сильно он ненавидел Попова, человека, который заставил довериться ему и к которому Антон начал чувствовать что-то большее, чем дружба.

***

      Мужчина с гневным рыком ворвался в собственный дом, громко хлопая дверью. Он был настолько зол, что попадись ему кто-то из смертных на пути, бедняга не смог бы уйти живым. Открыв небольшой холодильник, где хранились кровь, вампир взял один из пакетов, зубами надорвал плотную плёнку и сделал несколько жадных глотков.       — Отвратительно! — громко прорычал хищик и изо всех сил метнул пакет с кровью в окно, из-за чего тот от приложенной сверхъестественной силы лопнул, забрызгивая пол, окна и ближайшую к окну мебель. Ярость срочно требовала выхода.       Схватив графин с водой, мужчина швырнул его на пол, наслаждаясь зрелищем, как множество осколков вперемешку с брызгами разлетаются в стороны. Следом на пол полетели договоры, которые так неудачно попали под горячую руку, как и новенький планшет. От неконтролируемой ярости Арсений снова зарычал и обнажил клыки, позволяя звериной сущности взять верх.       В поле зрения вампира попала большая ваза с сухоцветами, которую тоже захотелось разбить к чёртовой матери. Попов большими шагами направился к цели, но, проходя мимо зеркала, невольно взглянул на отражение и замер. Сейчас на него смотрел не тот Арсений, в которого влюблялись девушки, которому позволял заботиться о себе Антон, которого тот даже называл другом. Сейчас в зеркале был эгоистичный монстр, поглощенный собственными чувствами.       Попов долго смотрел на себя, переваривая то, что случилось. Почему он позволил себе схватить подростка за руки и сделать больно? Потому что тот посмел трогать кого-то другого, вот почему! «Он только твой», мерзко нашептывал внутренний голос.       — Только мой, — вслух проговорил вампир. Что мешает ему пробраться в комнату, украсть Шастуна и держать взаперти в собственном доме без возможности сбежать? Тогда его точно не придется делить с кем-то ещё. «Его слезы и страх», ответил другой, более мягкий голос, неведомый Арсению.       Перед глазами застыл образ перепуганного мальчишки, который видит в вампире врага, угрозу и недруга.       Впервые за долгое время Попову стало страшно от непонимания того, что происходит, и во что могла вылиться его нездоровая реакция. Дыхание сбилось, руки едва заметно дрожали, а в голове крутился беспорядочный рой мыслей, одну из которых ему всё-таки удалось поймать.       — Я ревную? — сам себя в отражении спросил мужчина.       Всё, что он чувствовал к своим сосудам — похоть и голод. И сначала с Антоном было то же самое. Но со временем стало появляться беспокойство, желание быть рядом, защищать, а потом ещё и ревность. Арсений позволил себе признаться: он желал мальчишку, хотел им обладать и не позволять кому-то ещё даже пальцем трогать. Или хотя бы осторожно касаться нежной кожи на щеке, поправлять мешающую глазам чёлку и готовить чай холодными вечерами, как это было в то время, когда подросток болел. От воспоминаний неприятно скрутило желудок, а сердце потянуло от тоски. Попов осознал, что не собирается сдаваться без боя. Он делал много разных вещей за свою долгую вампирскую жизнь, но не позволит себе совершить самую большую ошибку — потерять Антона.

***

      Шастун несколько дней нагло прогуливал школу, пока родители чуть ли не пинками вытолкали его из дома. Угрюмый, чуть сгорбленный парень медленно шёл вдоль дороги, шаркая ногами и всерьёз надеясь, что уроки отменят. Настроения выходить на улицу не было, а от перспективы контактировать с людьми и вовсе хотелось выть. Димка, как чуткий и внимательный друг, быстро смекнул, что что-то не так и постарался осторожно выяснить.       — Вот скажи, я лицемер? — наконец осмелился спросить Антон, не объясняя причин возникновения вопроса. Позов даже остановился от удивления. Он тупо уставился на друга, часто моргая.       — Ты что, дурак?       — Может быть, — вздохнул Шастун и натянул на голову капюшон. Дурак, лицемер… Надо ещё с Оксаной поговорить, может она дополнит список.       — Тох, ты самый искренний из тех, кого я когда-либо знал, так что прекращай себя хуесосить и улыбнись, — приказал Дима.       — Не хочу.              — Улыбнись, а то пинка дам!       Остановившись, Антон поднял взгляд на Позова и слегка приподнял губы в улыбке. В душе всё противилось, улыбаться совершенно не хотелось, но парень и правда старался ради друга, ведь тот не должен страдать от плохого настроения своего товарища. Он не виноват, что взаимоотношения с Арсением скатились в пизду.       Арсений. Подросток пытался выкинуть его из головы, но всё равно всякий раз возвращался к воспоминаниям о том злополучном вечере и искренне не понимал, что же сделал не так. Почему благородный поступок вышел боком самому рыцарю?       Мальчишка часто отвлекался, выпадал из реальности, крутил кольца на пальцах и кусал губы. Из-за своей рассеянности Антон схлопотал тройку и получил индивидуальное задание — подготовить доклад. Каждый урок был пыткой, где учителя, будто специально, докапывались до парня, желая, чтобы тот проявил активность. В итоге Шастун плюнул на всё и нагло сбежал после четвёртого урока. Выйдя на крыльцо, он с трудом подавил в себе желание вернуться обратно, ведь там его уже поджидали.       — Привет, — тихо поздоровался мужчина, медленно подходя к школьнику.       Они не виделись несколько дней. И всё это время Антон варился в своих мыслях, пытался выкинуть наглого брюнета из головы, а тот, будто специально, снова беспардонно вторгался в его жизнь. Захотел — нагрубил и ушёл, захотел — вернулся. Ну уж нет, парень не намерен прощать этого мудака. Пусть катится к таким же «благородным» как он сам. И хоть сейчас в голове юноши был целый рой ругательств, которые захотелось озвучить Попову, он не нашёл в себе сил даже кивнуть на приветствие, поэтому просто прошёл мимо.       — Уроки закончились? — спросил Арсений, увязываясь следом.       — Нет, — отрезал Шастун, накидывая на голову капюшон. Было прохладно, плюс затылком подросток чувствовал чужой взгляд.       — Прогуливаешь? — усмехнулся мужчина. Он говорил так спокойно, будто между ними не было той ссоры, но парень всё помнил и обижался.       — У тебя забыл спросить.       Разговор не клеился. Антон спиной чувствовал чужое присутствие и невольно торопился домой, чтобы наконец отвязаться от неприятной компании. Настроение было отвратительным, так ещё и погода решила добавить масла в огонь: с неба начал накрапывать дождь, холодные капли которого падали на лицо.       — Да твою мать, — вслух выругался Шастун и уже приготовился вымокнуть до нитки, но над его головой внезапно раскрылся зонт.       — Погоду утром смотрел, — прокомментировал Попов немой вопрос, застывший в зелёных глазах.       — Мне от тебя ничего не надо, — сразу обозначил юноша, стараясь выйти из-под укрытия, но мужчина ловко следовал за ним, не давая намокнуть. Антон ускорял шаг, резко замедлялся, злобно зыркал и недовольно сопел, но в итоге сдался, потому что Арсений имел слишком хорошую реакцию, чтобы успевать подстраиваться под маневры парня.       Когда на горизонте показался дом, мальчишка облегчённо выдохнул, надеясь, что брюнет отстанет, но Попов, как истинный джентльмен, проводил подростка до двери.       — Антош, я виноват и хочу извиниться перед тобой, — осторожно начал мужчина, когда оба была на крыльце и скрыты от дождя, но ответ не получил — Шастун, проигнорировав попытку старшего поговорить, молча вошёл в дом и закрыл за собой дверь, оставляя Арсения в одиночестве.       Антон не мог и не хотел что-то обсуждать. Он уже доверился этому человеку и это оказалось больно. Парень не умел доверять на двадцать или пятьдесят процентов. Если уж открывается, то полностью, что он сделал и пожалел.       За ужином подросток вяло поковырялся в своей тарелке и при первой удобной возможности улизнул в комнату. Родители были увлечены обсуждением рабочих дел, поэтому не цеплялись к сыну с расспросами. Чудненько. Не придётся объяснять, что их бизнес-партнёр, Арсений Сергеевич Попов, редкостный мудак, который назвал их сына лицемером и предложил секс за деньги.       Мужчина ещё несколько раз провожал подростка домой после школы, но тот и словом больше не обмолвился, надеясь, что до брюнета дойдёт и он сам отстанет. В один из таких дней с ними возвращался Дима, который поглядывая то на Антона, то на Арсения с любопытством, пытался разговорить обоих, но многочисленные попытки проваливались одна за одной.       — Пока, Поз, — сухо попрощался Шастун, опять игнорируя присутствие Попова, который сжимал руки в кулаки, но молчал.       — Ага, — отозвался юноша и поправил сползшие на переносицу очки, не решаясь уточнять у кого-либо из них, что случилось. Арсений вряд ли расскажет, а Антон сам предложит поговорить, если захочет.       Находясь дома, Антон скинул с себя рюкзак и прямо в одежде завалился на кровать. Лишь в одиночестве он позволил себе глухо застонать в подушку. Как же больно было от слов мужчины, но в то же время с ним хотелось поговорить и даже объяснить ещё раз, что никаких дурных целей он не преследовал, вот только природная гордость заставляла упрямо молчать и дуться. В конце концов, не он это начал.

***

      В пятницу, после уроков, когда мать Позова уехала к своей сестре, тот пригласил к себе готовить глинтвейн. Погода на улице стояла холодная, мокрая и мерзотная, так что горячее вино с пряностями оказалось кстати. Основное, вино и специи, Дима сам купил, поручив Антону принести фрукты. Так как последнего задержали в пятницу из-за предыдущих прогулов, из школы подросток вышел ближе к восьми вечера. Руки и ноги ныли от усталости, а самому юноше казалось, что за один вечер он вылизал всю школу, покрасил всё, что можно покрасить и навел порядки в таких местах, о которых не вспоминали ещё со времен основания города.       «Позов, вино и положенный на всё хуй», размышлял про себя подросток, выходя на улицу.       Было темно, прохладно и неуютно. Плотнее завернувшись в легкую для такой погоды куртку, Шастун уже почти вышел за территорию школы, но увидел перед воротами уже знакомую фигуру, без которой в последнее время не обходится ни одно возвращение домой.       — Тебе не надоело? — напал мальчишка, не выдерживая. Ему откровенно надоело, что Арсений следует за ним, словно тень, зачастую молчит, пока провожает домой, держит зонтик, иногда даже предлагает понести рюкзак. Он делал несколько попыток поговорить и извиниться, но юноша не шёл на контакт, всё ещё припоминая прошлую обиду.       — Уже поздно, я не хотел, чтобы ты возвращался домой один, — пояснил Попов.       — А я не хотел, чтобы ты появлялся в моей жизни, но не судьба.       После последней фразы Антону показалось, что он услышал тихое рычание со стороны мужчины, из-за чего даже обернулся, но тот в упор не смотрел на него, лишь сжатые в тонкую полоску губы выдавали напряжение.       — Сделаю вид, что не слышал этого, — прошептал брюнет и немного опустил голову. Шастун плохо знал этого человека, но видел большую разницу между тем Арсением, которого встретил в клубе в первый раз и тем, кто сейчас был рядом. Попов сейчас был подавлен, и подросток понимал, что сам приложил к этому руку. На душе стало совестно за необдуманно брошенные слова, но извиняться парень себе запретил — он не просил ходить за ним хвостом.       — Я не домой, так что не трать время, — буркнул юноша и отвлекся на зазвонивший телефон.       — Да? Только вышел. Фрукты куплю, помню. Окей, бегу, — говорил школьник, периодически кивая, пока не отключился.       — Ближайший магазин за углом, можно срезать через темный квартал, — предложил Попов, будто не ему только что велели отстать.       — А ты не подслушивай, — снова ощетинился Шастун, но понял — брюнет был прав, время поджимало, а навернуть лишний километр, чтобы обойти целый квартал не было сил.       — Не могу, — невесело усмехнулся Арсений. Антон никак не стал комментировать его фразу, лишь двинулся в нужном направлении, иногда вздрагивая от порывов холодного ветра.       Уже находясь перед тем самым кварталом, куда подростка занесло лишь единожды, но впечатлений хватило на всю оставшуюся жизнь, Шастун поблагодарил высшие силы за то, что он сейчас был не один. Вряд ли, конечно, они с Поповым окажут достойное сопротивление, если на них нападет отряд зомби или привидений, но вдвоем уже не так стремно, хотя компания могла быть и получше.       Парень уверенно попер вперед, не оборачиваясь и не проверяя, идёт ли мужчина сзади. Он старался даже не смотреть в сторону брошенных домов, однако иногда бросал нервные взгляды, когда слышал странные шорохи.       — Антон, это просто ветер, — пояснил брюнет, но на него лишь махнули рукой. Шастун посмотрел в своё время много ужастиков, он знает, что это может и не ветер вовсе. В тишине они шли ещё минуты две, пока Арсений не поравнялся с юношей.       — Может всё-таки поговорим?       — О чём? Ты мне тогда не всё сказал? — парень пытался контролировать свой голос, чтобы тот звучал равнодушно, однако нотки обиды и злости всё-таки проскальзывали. Он невольно ускорил шаг, желая поскорее миновать темный квартал, купить фрукты и оказаться у Димы, чтобы согреться горячим глинтвейном, но у Попова были другие планы.       — Да остановись ты наконец! — повысил голос мужчина, хватая парня за плечо, из-за чего Шастун резко обернулся и тут же скинул руку с себя. Грудь его тяжело вздымалась, пальцы были сжаты в кулаки, а сам он смотрел недовольно и даже с вызовом.       — Да что тебе нужно?! — перешел на крик Антон.       — Я хочу просто поговорить! — зарычал Арсений, опасно нависая над парнем. — Я устал бегать за тобой!       — Тебя об этом никто не просил! — не унимался Шастун, невольно отступая на полшага назад, но мужчина движется следом, не давая увеличить дистанцию.       — Почему ты не можешь просто послушать меня? — внезапно севшим голосом спросил Попов, приподнимая брови так, как обычно это делают дети, выклянчивая у родителей конфету до обеда. Подросток, удивленный резкой сменой настроения, поднял взгляд и набрал в легкие немного воздуха, чтобы рассказать, насколько сильно Попов его задел в прошлый раз, как недалеко от них раздалось тихое утробное рычание.       — Блять, не оборачивайся и не шевелись, — прошептал Антон, осторожно выглядывая из-за плеча Арсения. Примерно в десяти метрах стояла большая собака и, скалясь, готовилась напасть. Ноги словно вросли в землю, а дыхание сперло от страха. В темноте животное казалось жутким: грязная, местами всклоченная шерсть, дикий оскал, огромные лапы и морда, словно сам Сатана выпустил погулять своего питомца. Шастун ощущал себя добычей, словно одно их неверное движение заставит хищника напасть. Из вариантов «бей, беги или замри» он предпочел замереть, чтобы не провоцировать собаку.       Антон встретился с обеспокоенным взглядом мужчины, даже не стараясь скрыть собственный страх — звать на помощь некого, а бежать нет смысла. В гнетущей тишине, нарушаемой лишь рычанием, раздался звук вибрации телефона Попова, заставляя его рефлекторно дернуть рукой в сторону внутреннего кармана. Это и послужило сигналом к атаке для бродячего пса. Шастун с ужасом наблюдал за приближением безобразного и огромного существа, к которому Арсений всё ещё стоял спиной.       Всё произошло слишком быстро и для самого подростка. Столкнувшись с синими глазами на секунду, Антон резко снял с себя рюкзак и кинулся за спину Попова, чтобы не дать собаке напасть на него. Всё внутри парня будто бы вопило: «Защити его!», и, поддавшись порыву, мальчишка закрыл собой мужчину, готовясь к атаке собаки. Но неожиданно для самого подростка огромная псина остановилась, продолжая скалиться, однако больше не пыталась напасть. Медленно обернувшись, Шастун взглянул на Арсения, который осторожно наклонился к земле, делая вид, что поднял что-то и держит в руке. Животное тоже пристально наблюдало за действиями брюнета, но стоило тому замахнуться, как собака пригнулась ближе к земле и замерла.       — Уходим, — услышал Антон тихий голос, а после почувствовал, что его потянули за запястье, но сдвинуться с места оказалось невероятно сложно. Юноша вновь перевёл взгляд на пса, потому что боялся упустить его из виду, ожидая, что тот снова попытается напасть.       — Антош, идём, — почти шёпотом произнёс мужчина, одной рукой приобнимая младшего за плечи и разворачивая к себе. Подросток не замечал, что вцепился в рюкзак мёртвой хваткой, пока его не вывели на освещённый участок улицы.       — Ты в порядке? — первым спросил Антон, стараясь дышать как можно глубже и унять своё сердцебиение. Он с трудом заставил пальцы разжаться, а мышцы ног немного расслабиться. Всё самое страшное позади.       — Ты серьёзно был готов драться с собакой? — проигнорировал вопрос юноши Арсений.       — Она ведь могла напасть на тебя, — Шастун по-детски поджал губы и с серьёзным видом кивнул. — Прости, я очень испугался и не знал, что делать, поэтому решил, что лучше… — договорить парню не дали тёплые ладони, которые накрыли его щеки и немного приподняли голову, заставляя смотреть прямо в глаза мужчины.       — Никогда не рискуй ради меня, слышишь?       — Но ты ведь стоял спиной и мог пострадать!       — Антон, мне будет гораздо больнее, если что-то случится с тобой, — серьёзно ответил брюнет, от чего у подростка на секунду сбилось дыхание, а щёки вспыхнули. Попов сначала приоткрыл рот, а потом резко закрыл, плотно сжимая губы, будто хотел сказать что-то ещё, но передумал. — Идём, тебя ведь ждут?       С сожалением Шастун почувствовал, как с его щёк пропали тёплые ладони, но вслух своё недовольство не озвучил.       И парень позволил себе признаться, что благодарен мужчине за то, что он проводил его до магазина, а потом до дома Позова, но Антон не торопился к другу. Всю дорогу они шли в полной тишине. Разговаривать мальчишка пока был не готов, но и отпускать Арсения не хотелось.       — Мы собираемся варить глинтвейн, хочешь посидеть с нами? — неуверенно предложил Шастун, в глубине души боясь получить отказ.       — Ты хочешь, чтобы я пришел?       — Хочу, — выпалил Антон. — Но я всё ещё обижен на тебя, не думай, что всё в порядке.

***

      Попов не стал скрывать счастливую улыбку, вызванную юношеским «хочу». Он увидел призрачный шанс вернуть их отношения на прежний уровень и упускать его не собирался. Тем более, вампир понял, что Шастун хоть и не простил его, но Арсений ему не чужой человек. В том мужчина убедился окончательно, когда подросток кинулся защищать брюнета от бродячей собаки.       «Глупый маленький Антон», размышлял Попов, «я гораздо сильнее, страшнее, опаснее любого зверя, это я должен защищать тебя».       Дима встретил их удивленным взглядом, хоть и не стал задавать свои многочисленные вопросы, которые так и крутились на языке. В последний раз, когда очкарик видел их вместе, Антон и Арсений выглядели мягко говоря не слишком дружелюбно по отношению друг к другу, а сейчас заявились вместе. Позов, конечно, не ждал ещё гостей, но вина было много, так что хватит всем. Кроме того, к ним заглянула и Оксана, чей запах Попов учуял в первую очередь. Внутри вновь зародилось чувство, похожее на ревность, однако вампир старался подавить его в себе, чтобы не усугублять отношения с Шастуном. Да и девушка была трезвой и в Антоне явно не нуждалась.       — Окс, смотрю, стоишь, — невесело усмехнулся подросток и приобнял сначала подругу, а потом друга. Суркова неловко улыбнулась Арсению и поспешила скрыться на кухне, куда только что ушёл Дима с пакетом фруктов. Попов тоже хотел помочь молодым людям, чтобы ускорить процесс приготовления и не прослыть лентяем и наглым гостем, но его остановили за рукав.       — Я честно не думал ни о чем плохом, когда провожал её домой, — быстро зашептал Антон, преданно глядя в глаза. — Она была пьяна, мне хотелось помочь ей благополучно добраться домой, что в этом плохого? — милый искренний ребёнок. Чистый, невинный, готовый любому броситься на помощь. Арсений верил каждому слову этого парня, видел в его глазах, что тот не врёт. Да и умеет ли врать этот ангел?       — Дело было не в тебе, — вздохнул мужчина, поправляя и без того идеально уложенную чёлку.       — Тогда в чём? — допытывался юноша, не подозревая, что со своим детским любопытством вот-вот доберётся до самых потаенных уголков тёмной души вампира. И Попов не хотел от него закрываться.       — Я ревную, — честно, глядя в зелёные глаза, признался брюнет. Кажется так называется нежелание делить человека с кем-то ещё.       — Ревнуешь? — удивился Антон. — Почему? Арсений отвёл взгляд в сторону, рассматривая незамысловатые картины, которыми были украшены стены дома.       «Потому что ты мой. Потому что я не хочу делить тебя с кем-то ещё. Потому что хочу, чтобы ты трогал только меня», проносилось в голове мужчины, но озвучить это всё он не решился — не в таких они отношениях, чтобы обсуждать подобное.       — Я не знаю, — за своё поведение было очень стыдно. Он ожидал осуждения, злости или насмешек в своей адрес, но никак не того, что Шастун подойдет очень близко и приподнимет голову, чтобы дотянуться до уха мужчины и тихо прошептать:       — Хочешь, я расскажу тебе то, чего не знает никто — ни Окс, ни Дима, ни даже родители? — Арсений замер, боясь пошевелиться. Во-первых, было дикое желание сжать парня в объятиях, прижать к себе и не выпускать остаток вечера, а во-вторых, вампир думал, что с Позовым-то они друзья не разлей вода и знают всё друг о друге. Неужели есть что-то такое, что обычно болтливый Антон не рассказывает никому?       — Хочу.       — Я очень боюсь одиночества, — Попов задержал дыхание и медленно повернул голову в сторону, чуть не столкнувшись собственным носом о нос парня, который покраснел от такой случайной близости и отстранился.       Антон всегда старался показать себя сильным, весёлым и самостоятельным, поэтому слова парня стали для него настоящим откровением. Мальчик часто остаётся один, когда родители в разъездах, и даже словом не обмолвился, что ему грустно. А зная бурную фантазию подростка, тот наверняка трясётся от страха при каждом постороннем шорохе.       — Об этом знаешь только ты из всего моего окружения, — предупредил Шастун.       — Почему ты рассказал это мне? После всего, что произошло…       — Потому что хочу, чтобы у тебя было преимущество, — пояснил Антон и вздрогнул, когда услышал грохот на кухне и трехэтажный мат Позова.       Инициативу по приготовлению глинтвейна взяла на себя Суркова. Девушка умело раздавала указания: кому найти кастрюлю и бокалы, кому помыть и нарезать фрукты, а кому собрать все необходимые специи.       Сначала фрукты резал Дима, но со стороны это было больше похоже на насилие, о чем сообщил Арсений, глядя на куски апельсина, который будто разорвали голодные обезьяны.       — Дай я, — вызвался Шастун, перехватывая нож из рук друга. Он ловко нарезал апельсины, яблоки и лимон, при этом фрукты выглядели вполне себе прилично.       — Где наловчился? — с любопытством поинтересовался Позов.       — Часто остаюсь один, так что пришлось учиться готовить, — широко улыбнулся Антон. Арсений, в очередной раз тайком любуясь улыбкой парня, заметил, что в этот раз та отличалась от остальных. Будто это была попытка обмануть то ли окружающих, то ли себя.       Глинтвейн получился неплохим. Вампир знал много разных рецептов, включающих в себя редкие и дорогие ингредиенты, но для уровня школьников вполне сойдёт. В этот раз Оксана пила совсем немного и раньше всех ушла домой. Арсений, Антон и Дима просидели ещё около часа, обсуждая музыку, новые фильмы или просто смеясь с каких-то глупых шуток.       — Тох, а ты ведь ни разу не был в соседнем городе? — вдруг спросил Позов, снимая с себя очки и устало протирая глаза.       — Не-а, — покачал головой чуть опьяневший от горячего вина подросток. Попов чувствовал степень опьянения парня по мере того, как тот прижимался к его плечу.       — Ну ты даёшь! Считай жизни не видел!       — Согласен, — поддержал Арсений, — есть, на что посмотреть.       — Парк, например? — пьяно протянул Шастун и поднял чуть стеклянный взгляд. Вампир смотрел на это чудо и понимал, что и без того хрупкий Антон пьяным кажется ещё более беззащитным и доверчивым. Ведь помани он мальчишку за собой в тёмный лес, тот наверняка пойдёт и даже не спросит, куда они.       — Да, парк там тоже красивый, — согласился брюнет, заметив, что подросток воодушевился. — Хочешь, я отвезу тебя туда?       — Да! — тут же согласился Шастун, быстро кивая головой.       — Дима, хочешь к нам присоединиться? — из вежливости спросил мужчина, в глубине души надеясь, что друг Антона умный и смекнет, что его присутствие будет лишним.       — Не, я пас, — без объяснения причин съехал очкарик, за что Арсений был ему безмерно благодарен. Поездку они запланировали через неделю.       Когда Позов стал слишком очевидно клевать носом, гости решили расходиться. Вампир заметил, что у Антона тоже слипались глаза, но тот мужественно боролся со сном.       — Я заеду на следующей неделе в субботу утром. Сначала погуляем по городу, а вечером пойдём в парк, — предупредил Арсений, когда они стояли около дома Антона. Мужчина не мог позволить подростку одному идти ночью, а уж тем более пьяному, так что вызвался проводить его. — Мне нужно поставить в известность твоих родителей?       — Не, они в пятницу уезжают и до вторника, — отмахнулся юноша. — И вряд ли ты объяснишь моему отцу, почему его партнёр выгуливает его сына.       Вампир кивнул, признавая правоту парня. Андрею это и правда не понравится, а бороться ещё и с ним за Антона не хочется.