***
блаженство. Олег через ткань белья трогает его, чувствует то, насколько парень течёт. трусы влажные, но только их отодвигаешь — сразу горячей кажется кожа. обжигающе-горячей. Лёша стонет, откидываясь на спину. ноги сводит, а грудь рвёт. возбуждение трясёт руки, тело. хочется выть, кричать, из лёгких тяжёлыми комками рвутся стоны. тело выламывает-складывает пополам. Олег вводит в него палец. — Оле-ег… пожалуйста, хватит это делать… Лёша сам не узнаёт свой голос — хриплый и тихий, но как только клитора касается шероховатый влажный язык — из головы всё улетает. палец внутри сгибается-двигается, язык ведёт вверх-вниз, лижет. все ощущения давят. он захлёбывается-теряется в многообразии чувств: вот язык ведёт по клитору, дразнит, затем мягкие губы касаются, целуют; а потом язык внутри влагалища оказывается, распирая изнутри. этот шершавый язык изнутри слишком. взгляд Олега наверх, прямо Лёше в глаза, выворачивает-отрезвляет, но язык внутри двигается, быстро, резко, что в голове сразу же снова всё мутнеет, всё теряется и растворяется. ничего не понятно, а руки на бёдрах уже не кажутся такими контрастами. холодные руки, горячий язык и крышесносно частое дыхание на влажную кожу больших половых губ — фейерверк безумия. — Волков! — он теряет голос на четвёртой букве, выгибаясь и протяжно прокрикивая без звука пятую и шестую буквы. — блять, ах! блаженство.***