Сангсу-донг

— Заказ на улицу Сангсу-донг! — Я возьму, — выкрикнул парень, складывая три коробки с пиццей в сумку, выходя на улицу. На улице было начало осени, светило яркое солнце, которое переодически загораживали белые облака. Прохладный ветерок обдувал несущихся по своим делам людей. Все они были сосредоточены на своих делах, своих планах, а кто-то на своих мечтах. Сеул с приходом осени будто расцветает,с каждым дуновением ветра, с каждым упавшим листиком на землю. Люди предпочитают одежду пастельных оттенков, для того чтобы подчеркнуть всю воздушность этого времени года. Можно посчитать, что осень мрачная, тоскливая, драматичная, но она всего лишь погружает природу в ожидание наступления зимы. Она даёт время на то, чтобы подумать нам о проблемах, мечтах, о своих планах на будущее. По крайней мере большинству есть о чем поразмышлять. Но парень, ехавший в автобусе, не относится к этому большинству. Он был одет в черное большое худи, на груди которого, было маленькое красное сердечко в синей пижаме с узорами. Его ноги обтягивали обычные синие джинсы, а обувь была представлена любимыми чёрными кроссовками на гигантской подошве, в руках он держал сумку с аппетитно пахнувшей пиццей. Он задумчиво смотрел в окно, на несущихся мимо людей, слушая приятную мелодию, что распространялась по автобусу. Смотря на них, он усмехался про себя, он завидовал им. У них у всех свои планы на жизнь, которые они реализовывают. Им есть чего добиваться и скорее всего, есть ради кого. Только у Чонгука нет. У него в свои 20 лет ничего нет. Есть только серый кот по кличке Мун и комната в общежитии. Год назад его родители попали в автокатастрофу вместе с младшим братом. Когда их доставили в больницу, жив был только Нини-так Чонгук называл своего брата. Он надеялся, что его смогут вытащить и спасти. Но его мечтам не суждено было сбыться. Нини впал в кому, а через 4 дня, скончался. Как только Гуку сообщили о смерти брата, он тоже умер. В той же палате, на той же кровати, вместе с братом. Только если второй умер физически, то первый морально. Чонгук родился в Пусане, где прожил до 18 лет. Он всегда был очень дружелюбным, веселым, он был другом, который всегда может прийти на помощь и никогда никого не оставит в беде. Благодаря этому у него всегда было много друзей, он был душой компании и в кругу друзей, и в школе, и в университете. Он учился на хореографа. Танцами Гук начал заниматься в 12 лет, благодаря родителям, которые, замечая пластичность и грациозность сына, не могли это оставить на саморазвитие. Сам Чонгук был не против этой идеи, и к тому же, он очень любил и любит слушать музыку. Танцы его затянули мгновенно: он танцевал в студии, дома, в школе, постоянно практиковался и мечтал добиться больших успехов в этой индустрии. Именно поэтому, после окончания школы он пошёл учится в Сеульский Университет Культуры на факультет хореографии. Родители были очень рады и горды за сына ,именно поэтому, для его удобства, они купили для него комнату в общежитии. Гук был одним из лучший танцор в своей группе. На университетских конкурсах он занимал призовые места. Он мечтал открыть свою студию в Сеуле, хотел научить детей выражать свои чувства, эмоции, переживания с помощью танца. Танец-это язык жестов, с помощью него мы можем вести диолог, монолог, мы может передать через танец то, что не может донести словами. Это и нравилось Чонгуку больше всего. Но если в один момент танцор перестаёт чувствовать, если в один момент пустота поглощает его, забирает все,то что выражать? Конечно, она со временем уйдёт, но уходя, запакует себе душу человека, оставив только пустоту. У Чонгука она забрала все: семью, прошлое, будущее. Все цели и мечты, всю надежду и веру. Оставив только это гнетущее ничто.Он бросил учебу, устроился доставщиком пиццы и каждый день перед сном, молил Всевышнего подарить ему избавление-смерть. — Улица Сангсу-донг! — крикнул водитель, заставив Чонгука покинуть свои мысли и выйти из автобуса. Достав телефон он ввёл в навигатор адрес доставки и увидев зелёную линию последовал по ее маршруту. Дойдя до нужного дома, уточнив этаж и квартиру, он уже стоял в лифте, нажав кнопку с цифрой 8. Остановившись у нужной квартиры, не найдя звонка, Гук постучался в дверь. За ней послышался смех и галдеж, щелчок замка. Чонгук сначала не поверил своим глазам, но отрицать реальность происходящего бесполезно: в дверном проеме стоит хорошо знакомый Чонгуку парень с платиновыми волосами. Мин Юнги-бывший лучший друг Гука. Они познакомились с ним в Университете, когда ему нужно было снять танец для конкурса и Юнги предложил свою помощь. Благодаря тому, что он учился на режиссёра он смог достать хорошую камеру. Они быстро нашли общий язык и после конкурса, продолжили общение. Юнги и Чон были очень похожи. Первый тоже был дружелюбным, вечно попадал в передряги и всегда оказывал свою помощь другим. Но после происшествия с семьей, Чонгук закрылся ото всех, в том числе и от Юнги. — Чонгук? — опешил Мин узнав бывшего друга. — Это ты? Нет. Нет. Нет. Только не это. Больше всего Чонгук не хотел встречать Юнги. Ему стыдно. Ему очень стыдно. Он всегда плевал на мнение других, но именно к Юнги прислушивался. У него был один девиз по жизни: «Умереть можно всегда, а ты попробуй жить», он всегда твердил, что не нужно отчаиваться, можно погрустить, поплакать, но только не стоять на месте и не превратить свою жизнь в жалкое существование. Чонгук всегда слушал его и соглашался с его мнением, подтверждал, что лично он никогда не сдастся. А сейчас что? Стоит перед ним с мешками под глазами, бледной кожей, похудевший,а во взгляде можно прочитать только одно-безразличие. — Привет, — единственное что смог вытолкнуть из себя Гук. — Ты так изменился, — неуверенно сказал Юнги, осматривая парня и замечая сумку. — Ты в доставке работаешь? — Да. — Неужели случайность, — усмехаясь сказал Юнги, ведь он тоже сначала не поверил своим глазам. — Я не верю в случайности, — холодно произнёс Гук, передовая коробки с уже не горячей пиццей. — Расплачиваться за доставку не нужно. Приятного аппетита. До свидания, — уже было хотел уходить Чон, но его останавливают. — Это все, что ты можешь мне сказать? Мы год с тобой не виделись, а ведёшь ты себя будто мы и не были знакомы, — недоумевал Юнги вглядываюсь в лицо напротив. — Почему ты бросил учебу? Почему перестал со всеми общаться? Ладно другие, но я думаю, что ты бы мог поставить меня в известность, а не игнорировать, — начал уже злиться Мин, но видя состояние друга, не позволял дать волю эмоциям. — Это уже не имеет значения, —Чонгук пытается уже наконец-то покинуть ненавистный этаж, но Юнги не позволяет ему этого. — Что значит не имеет значения? Я искал тебя, приходил к тебе домой, стучался, сидел под дверью, но никто не открывал и не приходил. Я весь университет на уши поставил, никто не знал что случилось, и сейчас, когда ты стоишь здесь передо мной, ты говоришь мне что это уже не имеет значения? Да я уже начинал думать, что ты умер или тебя убили, я звонил твоим родителям, а они всегда были в не зоне доступа! — Юнги все же перешёл эту грань, срываясь на истерику. После слова «родители» Чонгук почувствовал удар в сердце самым заточенным кинжалом. Нет, нельзя винить Юнги за это, он ничего не знал. Гук и в правду поступил как полный мерзавец: по тихому забрал документы из университета, и улетел в Пусан на похороны, где пробыл ещё две недели. Именно эти две недели Юнги волосы себя на голове рвал. Нигде не было Чонгука, никто не знал где он, даже когда дело дошло до ректора, тот в свою очередь лишь сказал, что Чон Чонгук больше не учится в университете по своему желанию. После такого заявления, Мин вообще потерял надежду, чтобы найти друга. Но не потому что ему был безразличен Чон, а из-за того, что он знал, Чонгук никогда бы так не поступил. Он бы не оставил своего близкого друга в неведении, не бросил бы его ничего не сказал, оставив с переживаниями и тревогами, которые грызли и грызут Юнги ежедневно. — Я, — не успев договорить, Чонгук замечая ещё одного парня позади Юнги и боги, это не просто парень, это даже не человек, это чертов ангел. Он идеален с ног до головы. Небрежно раскиданные волосы в разные стороны насыщенного синего цвета, идеальная медовая кожа лица, по сравнению с ней кожа Чонгук и в правду, как у мертвеца. Идеальный носик с милейшей родинкой, лисьи глаза, орехового цвета, в которые хочется смотреть вечность, губы, самого нежного розового оттенка, даже представить невозможно насколько они мягкие и нежные на вкус. Ключицы будто вырисовывали самые талантливые художники всего мира, тоже самое можно сказать и про пальцы, на которых идеально бы смотрелись кольца. Одет он был в обычную белую футболку и домашние шорты, благодаря которым можно было рассмотреть длинные прямые ноги. Откуда тут ходячий экспонат? На него любоваться нужно только через стекло, чтобы его никто не трогал и даже пыль не смела на него садиться. — Юнги, что происходит? Этот голос. Он идеален. Мелодичный, с маленькой хрипотцой, будто он только проснулся, он добавляет перчинки в его образ ангела. Чонгук готов вечность слушать этот голос, он готов вечность смотреть только на него, но нужно возвращаться в реальность, где Гуку суждено остаться одному. — Тэхён, знакомься, это Чонгук мой, — друг очень хочет сказать Юнги, но что-то внутри не позволяет это сделать. — Мой давний знакомый, — Чонгук никак на это не реагирует, он пытается не смотреть на, как его назвал Юнги, Тэхёна. — А это Тэхён, мой друг, — никто не слышал но Чонгук выдохнул. — Привет, рад знакомству, — улыбается самой яркой квадратной улыбкой Тэхён и подаёт Чонгуку руку для приветствия. — И я , — неуверенно протянул Гук пожимая тёплую руку Тэхена. — О, так это ты принёс нам пиццу, — Тэхён не слепой, он чувствовал напряжение между парнями и решил разрядить обстановку. — А я сижу, жду Юнги, а он все никак не идёт, дай думаю проверю, а то мало ли сидит без меня, пиццу жрёт, — легкая улыбка тронуло его лицо, чего нельзя было сказать о двух других парнях. Они просто стояли и стреляли в друг друга глазами. — Чонгук, а ты не хочешь поесть с нами? Ты наверное на работе даже перекусить не успеваешь. — Нет, — холодно говорит Юнги. — Чонгуку нужно работать. Тэхён, занеси пиццу в квартиру, а я провожу его до лифта. — Хорошо, — уныло говорит Тэхён, беря пиццу из рук Юнги и заходит обратно в квартиру. Чонгук сжался от одного его грустного взгляда, но ничего не сказал. — Пока Чонгук, надеюсь ещё увидимся, — сказал Тэхён на прощанье. «Нет. Я отшельник общества и такие как ты, должны мимо меня проходить и даже взгляда своего не бросить.» подумал про себя Чонгук, но в ответ проговорил лишь сухое «пока». — Чонгук, я хочу дать тебе выбор, — начал Юнги. — У тебя что-то произошло, это что-то видимо очень серьезное, что ты так изменился, я прошу тебя, не отталкивай меня. Я не буду на тебя давить, я хочу тебе помочь, безумно сильно хочу. Приходи завтра вечером сюда, ко мне, мы все обсудим, я приготовлю тебе твой любимый рамён, сбегаю за твои любимым рафом. Я поплачу с тобой если потребуется, только пожалуйста, не бросай меня опять. Тебе решать. Сказал Юнги, перед тем как дверцы лифта закрылись.